Коронованные грёзы

      При дворе часто вспоминали их былую дружбу — короля и его десницы. Пусть от былого товарищества осталось лишь пепелище, все же они оставались прикованы друг к другу, оба желая избавиться от гнета, но в то же время не делая ничего, чтобы его сбросить.       Принц Визерис в тот год только появился на свет, и рождение еще одного наследника праздновали по всем Семи Королевствам. На турнир, устроенный десницей в Ланниспорте, король прибыл в сопровождении своего старшего сына, но ни от кого не укрылось мрачное настроение Эйриса. Подданные охотно готовы были разделить скорбь короля по преждевременно ушедшей супруге, но Эйрис отмахивался от соболезнований. Радость возвращалась к нему, как только из поля его зрения пропадал принц Рейгар. Тогда король с удовольствием принимал участие и в пиршествах, и в танцах и, что сразу стало заметно, был не против рассмотреть кандидатуры на роль новой королевы.       В то время как на Эйриса гости косились настороженно, десница удостаивался симпатии. Лорд Тайвин, чья любовь к леди Джоанне была известна и за пределами столицы, три года носил траур, и лишь затем принялся обсуждать размер приданого одной из девиц Хайтауэр. К моменту турнира дело оказалось улажено. И вот теперь подле лорда Тайвина сидела леди Алерия — девятнадцатилетняя благородная девица с серебряной косой, уложенной в два ряда вокруг головы. И пусть десница давно сменил траурные одежды на цвета своего дома, скорбь по жене будто бы не покинула черт его сурового лица.       Рядом со сдержанным десницей странное бузучастие короля к смерти собственной супруги казалось еще более противоестественным. И двух лун не сменилось с момента кончины королевы, как Эйрис уже искал себе новую.       Из всех леди король был особенно любезен с новой леди Утеса. Это заставляло лицо лорда Тайвина застывать в неудовольствии, а лицо Алерии — в страхе. Интерес короля к первой леди Ланнистер тоже был небезызвестен, а практичная Алерия всегда старалась оказываться как можно дальше от подобных ситуаций.       — Ты тоже женишься вновь? — спросила Алисента у отца, наблюдая за тем, с каким энтузиазмом король обращается к Алерии, пока лорд Тайвин сидит между ними, отгораживая жену от цепкого королевского взгляда.       Сир Отто, который за восемнадцать лет научил дочь всему, что знал сам, и за это время обрел способность хорошо понимать и ее собственные мысли, покачал головой.       — У меня нет такой необходимости.       — У лорда Тайвина тоже нет, — возразила Алисента. — Леди Джоанна успела родить ему и дочь, и сына. — Она видела обоих близнецов на свадебной церемонии их отца. Наряженные в цвета Ланнистеров, зеленоглазые и с золотыми кудряшками, Серсея и Джейме казались прелестными детьми.       — Неплохо будет иметь еще одного сына про запас, — возразил сир Отто.       — У короля есть еще один, — снова не согласилась Алисента.       Отец положил руку на ее плечо. Он знал что-то такое, чего не знала она, но жаждала узнать. Отец обещал ей блестящую партию, лучше, чем лорд Утеса и десница короля. Всю дорогу из Староместа Алисента изводила отца расспросами, но сир Отто никогда не говорил ничего, в чем не был бы совершенно уверен.       Солнце, опускавшееся над Закатным морем, протягивало свои последние лучи через витраж, оставляя на плитах пола алые разводы. Трое сошлись в одной из комнат Утеса, и Алисента успела заметить, как ее отец обменялся с десницей взглядами. Тогда на Алисенту тоже пролился некоторый свет.       — Королю угодно восстановить традиции своего дома, — объяснил лорд Тайвин, даже не взглянув на нее. — Его милость желает, чтобы принц Визерис взял в жены свою сестру… когда она появится.       — А принц Рейгар?       — Король больше не видит своего старшего сына в этом идеальном будущем, — пояснил сир Отто.       — Наверняка до вас доходили слухи о короле, — продолжил лорд Тайвин, заложив руки за спину, будто преподавал урок. — Часто им овладевают идеи, на которые его милость не может смотреть рационально. Сперва король жалел королеву, переживавшую один выкидыш за другим, потом же решил, будто бы боги наказывают их обоих за неверность. С того момента король делил ложе только с женой и теперь, после рождения принца, он уверен, что боги послали ему награду.       — А королеве?       — А королеву наказали за супружескую неверность. Теперь его милость уверен, что лишь принц Визерис является его законным ребенком, и его рождение искупило грех королевы, делившей ложе с другими.       Лорд Тайвин вздохнул, будто ему стоило усилий спокойным тоном пересказывать идеи короля и пытаться заставить их звучать вразумительно.       — Король уверен, что принц Визерис со своей женой и сестрой вернут Дому Таргариенов былое могущество.       — Что, если король передумает снова? — спросила Алисента.       — Ты сумеешь сделать так, чтобы он не передумал, — подбодрил ее отец. — Вспомни Малору, с ней ты отлично поладила.       Алисента подумала про вторую свою кузину, которую в Высокой Башне успели прозвать Безумной девой. Король вовсе не был похож на старшую дочь лорда Лейтона, и у Малоры не было столько власти, которую могло бы насквозь пропитать безумие.       — С недавних пор король стал очень набожен, — снова заговорил лорд Тайвин, — и вы, как Хайтауэр из Староместа, сможете направлять его… порывы. Король мнителен, но вы должны заставить его вам доверять. Вы должны стать той, кого он будет слушать.       Было ли этого достаточно? Ее решили отдать на съедение дракону, рассчитав, что Семеро помогут ей в этой схватке? И все же Алисента не чаяла стать королевой, пусть и уступили ей эту дорогу лишь потому, что уже предсказывали ее поражение.       — Лорд Тайвин будет с тобой рядом. Он знает короля много лет, — пообещал отец в тот день, когда она сменила родной маяк на трехглавое чудовище.       Алисенте не раз пришлось поначалу усомниться в методах десницы, но она не могла не признать, что в итоге они работали.       «Тайвин сказал, что какая-то Хайтауэр не подходит на роль королевы. «Даже не дочка лорда Лейтона, а всего лишь его племянница», — сказал он. Ха! Я король, с чего я должен слушать его? Кто он такой чтобы решать за меня?» — не раз слышала она от мужа, радовавшегося, как ловко он досадил деснице.       Алисента постаралась усвоить урок. И ей пригодилось это знание. Первый раз — недолгим после свадьбы. Она умоляла мужа на коленях не ехать в восставший Сумеречный Дол, ради нее и ребенка, что она носила. Но Эйрис, конечно же, поехал, после того, как и лорд Тайвин объявил о глупости этой затеи. Те полгода, что супруг ее провел в плену, Алисента могла без сожалений вычесть из семи лет брака.