Новое прочтение Маленького принца

      На следующий день мы всей толпой поехали к Диме и Гале за город, взяли с собой даже Светлану, мне хотелось, чтобы она пофотографировала Макса с лошадьми. Кроме того, я приготовил ему подарок. Оксанка прислала ему фото жеребёнка, которого Дима якобы подарил ей, Макс так восторгался, что я купил ему тоже. Это был прекрасный солнечный зимний день, один из лучших дней в моей жизни. Должен сказать, что благодаря Максу, их ещё было много и потом…       Он легко ладил со всеми. Он бегал и играл в снежки с детьми, он задавал какие-то нужные и интересные вопросы взрослым и готов был помочь, счастье переполняло его, и он весь искрился, осыпая этими искрами всех вокруг. Мы катались на снегоходах, на лошадях, играли с детьми в снежки. Жеребёнок произвёл на Макса огромное впечатление, он был чёрной масти, тонконогий, изящный, с шелковистой гривой и хвостом и с белой звёздочкой на лбу. Кажется, Макс исцеловал его всего. Мы назвали его Герцог (по нашей фамилии). Макс засыпал Диму вопросами о том, как за ним ухаживать, хотя жеребёнок оставался на ферме у Димы, и ухаживать Макс за ним не мог. С трудом удалось уговорить его оставить конюшни и пойти, наконец, есть шашлыки. Женщины кормили детей, младшей Ксюше, дочери Стаса, было всего 5. Мы с мужиками по традиции выпили первую не чокаясь. Я на какое-то время потерял Макса из виду. А его тем временем накрыла волна любви ко мне, и она требовала выхода. Он стал пытать Галю, чтобы она рассказала про нашу с мужиками дружбу, где-то успел почувствовать, что нас связывает какое-то прошлое. И Галя, добрая душа, всё ему рассказала, про тот последний бой, в котором из всего взвода остались только мы четверо. Ден, потому что не пошёл на это задание из-за сломанной ранее руки (руку ему, кстати сломал я, мы подрались), и мы трое. Димке перебило ноги, Стас был контужен, я получил ранение в живот. Из-за шока я не особо чувствовал боль. Стас, который к тому времени окончил 4 курса мединститута, в каких-то развалинах вынул пулю, наскоро зашил меня. Они просили меня уходить, я ещё мог, они бы прикрыли меня. Но я был командиром взвода и не собирался оставлять последних выживших бойцов. Я тащил Димку, пинал Стаса (тот периодически терял сознание). Честно, сам не знаю, как мы оттуда выбрались, видно судьба. Отлежали в госпитале, получили медальки «За отвагу» и стали каждый налаживать свою жизнь. Стас и Дима женились, я ушёл с головой в бизнес…       Макс слушал Галю не дыша, с горящими как угли глазами, потребовал показать медаль, Галя ещё нашла какое-то старое наше фото, где мы в форме. Макс всё это схватил, побежал к Оксанке в комнату, велел ей привести Игоря. Под знаком страшной тайны он им тоже всё рассказал. Ни Игорь, ни тем более Оксана, ничего не знали, мы не любили об этом вспоминать и считали, что детям и незачем это знать. Мы убивали там, видели смерть наших ребят, там было жутко. Но это ведь был Макс, теперь мы были для него герои, а Игорь и Оксанка дети героев, значит они должны безумно чтить своих отцов и быть достойными их. Он, как и я, умел убеждать, дети прониклись, так родилось тайное «братство героев». Надо сказать, что до этого отношения у Стаса с Игорем не очень складывались. Стас, вечно занятый в своей клинике, Игорь в подростковом гоноре не особо были близки. Может, потому наши с Максом отношения так трогали Стаса. Фотографию Макс отксерокопировал и спрятал у себя на груди под рубашкой. Когда мы, усталые и довольные, расселись по машинам, Макс, как всегда, улёгся мне на колени, но ритуал изменился: он вытащил из-под ремня мою рубашку, нашёл шрам, прильнул к нему губами и с мокрыми ресницами заснул.       С того дня он делал так всегда, если ему нужно было успокоиться и почувствовать себя в безопасности. Надо сказать, с того времени дружба наших семей возродилась, мы стали созваниваться, ходить вместе на разные мероприятия, часто детские. Макс постоянно воспитывал Игоря, осторожно подталкивая его к отцу. Какой-то своей невероятной интуицией он знал, что нужно делать. Я знаю, мужики между собой удивлялись переменам, произошедшим во мне. До Макса я был замкнут, отстранён, рационален, почти равнодушен ко всему. Теперь я жил какой-то совсем другой жизнью, не сказать, что лёгкой и спокойной, но она была насыщена (порой даже сверх меры) событиями, эмоциями, впечатлениями. И виной всему этому, конечно, был Макс. Он генерировал идеи, я их воплощал. Однажды, например, нам пришлось отменить занятия, потому что у Игоря были соревнования, а Стас пойти не мог, у него была срочная операция, Наташа, его жена, тоже внезапно не смогла, потому что у Ксюши поднялась температура. Поэтому мы обязаны были всё бросить и поддержать Игоря. Не знаю, что уж Макс ему сказал перед соревнованиями (парень был совсем потухший), но Игорь выиграл. После этого мы втроём поехали в больницу к Стасу, на этом тоже настоял Макс. Игорь был обижен на отца. Пока мы ждали окончания операции, Макс таскал пацана по больнице, он заводил его в палаты и требовал от пациентов рассказать, как их лечил Стас. Потом он спросил Игоря: - Ну, ты понял? Здесь речь идёт о жизни людей. Если отец не придёт к тебе на соревнования, ты обидишься, но это потом можно поправить. Если он не сделает операцию, человек умрёт, и это поправить уже нельзя.       Когда Стас вышел из операционной, Игорь кинулся ему на шею, с гордостью показывая медаль и кубок. Стас ошарашенно посмотрел на меня, я только развёл руками и кивнул в сторону Макса. Мой мальчик был счастлив в этот момент. Перед тем, как мы ушли, Стас шепнул ему: «Спасибо...»       Портфолио было готово. Сказать, что оно получилось великолепное, мало. Говоря возвышенно, все произведения искусства померкли для меня перед ним; говоря приземлённо, мне не нужно было никакой порнухи, чтобы быть в полной боевой готовности, достаточно было открыть альбом. Это ещё учитывая, что я запретил фотографировать Макса даже без рубашки, максимум две расстёгнутых верхних пуговицы. Он был многогранен: вот он на корточках на капоте Land Rover – хищник, готовый к прыжку, вот он нежный, как цветок, вот коварный в образе вампира, деловой и серьёзный, по-детски беззаботный и очаровательный. Такой разный и необыкновенно соблазнительный. Мне нужно было начать работу по его продвижению и заключению контрактов. Мне нужно было уехать.       Накануне отъезда мы обговорили всё с Максом. Он обещал вести себя хорошо. День прошёл спокойно, вечером, несмотря на то что у нас был восхитительный секс, Макс потух. - Ты позволишь мне проводить тебя? - Нет, не нужно, я уеду рано. – Никаких проводов, никаких соплей и слёз. - У тебя есть такая фотография? – вдруг спросил Макс, доставая свой листочек-ксерокопию. Оттого, что он всё время таскал её с собой, она изрядно потрепалась. - О, Макс, зачем тебе это? – начал было я, но под его взглядом осёкся,- ладно, пойдём.       Я достал из сейфа фотографию. - И медаль, - потребовал Макс. Пришлось достать и медаль. Господи, как трепетно он её взял, в то время как для меня она не имела абсолютно никакого значения, я не хотел вспоминать о той войне. - У тебя есть ещё фото какие-нибудь? - спросил Макс. - Почти нет, - я не хотел вспоминать ни о детстве с вечно пьяной матерью, ни о юности, полной борьбы за выживание, - то ли дело у тебя! – хотел я его подбодрить, показывая на портфолио. Не прокатило. - Покажи.       Что-то было в нём такое, что я не смог отказать. Вручил ему две фотографии. На одной мне было лет 7, наверное, на Первое сентября фотографировали, на другой – 15 – на этой фотографии я был вместе с так называемым отцом. - Кто это? – конечно, спросил Макс. - Я потом как-нибудь тебе расскажу, - ответил я, закрывая вопрос. Он не стал настаивать, уставился на мои фото, даже потрогал пальцами, как делают слепые. - Ты очень красивый, и сейчас, и раньше был, - вывел он заключение. Я засмеялся и отмахнулся: - Да ладно, Макс, ты даже не успеешь соскучиться, как я вернусь, будь умницей. - Я уже соскучился… - Но я же ещё не уехал. - А я уже соскучился, - упрямо твердил Макс. - Хорошо, что ты предлагаешь? Не ездить? Бросить дело на половине и сидеть с тобой? – я начал терять терпение и сердиться. В конце концов ему не 5 лет, может немного побыть без меня. Тогда я ещё не знал, что он, правда, не может. Ночью, еле уложив Макса спать, я уехал. Это был первый кошмар в жизни Кости, Димки и Розы, который им устроил Макс. Обременённые ответственностью, которую я на них возложил, не в силах справиться с ним и помочь ему, они постоянно названивали мне и просто не давали работать. - Андрей Александрович, Максимка ничего не ест, - жаловалась Роза, - он говорит, что не может есть за этим столом без Вас и плачет. - Так покорми его на кухне или в его комнате. - А на это он говорит, что Вы не разрешаете. - Андрей Александрович, - заявлял Димка, - Макс вообще не спит, он всю ночь бродит по дому как лунатик, и даже выходит на улицу. - Андрей Александрович, Макс убежал на пробежку один, он нас просто посылает, - жаловался Костя, - а ещё он в мелкие клочья разорвал портфолио и разбросал по всему дому.       Он перетащил всю мою одежду в свою комнату, разложил её на кровати и зарывался в неё. Потом он перетащил всё обратно и разложил на моей кровати и пытался спать там, но не мог. Потом он потребовал, чтобы его отвезли к Дену. Тут уж я не выдержал и позвонил ему: - Макс, что происходит? - У меня всё хорошо, а у тебя как дела? – как ни в чём ни бывало бодрячком заявил он. «Ну ты и артист», - подумал я. - Зачем тебе к Дену? - Мне очень надо, я быстренько, скажи, чтобы они меня отвезли, я забыл там кое-что, - попытался выкрутиться он. - Что ты забыл у Дена? - Книжку и сочинение, которое я должен сдать, - продолжал он врать.       Я не стал усугублять и велел Димке отвезти его, только буквально держать за руку. Ден всё равно мне тут же позвонил. - Твой пацан требует у меня видео с вашей первой встречи, - ошарашил он меня. - А у тебя оно есть? – вкрадчиво спросил я, так как все видео я забрал и велел Дену подчистить всё. - Нет, я это ему и сказал, - потом Ден добавил, - он как-то не очень выглядит, как бы не натворил чего…       Я позвонил Максу: - Код сейфа в кабинете – дата нашей первой встречи, можешь взять флешку. - Спасибо, - искренне выдохнул Макс, оставив меня ломать голову над тем: «Какого чёрта ему это видео?» Я не опасался, называя ему код сейфа, он никогда ничего не сделал бы мне во вред, я был уверен в этом на все сто. После этого Димка доложил мне, что Макс закрылся в нашем кинозале. Я велел не трогать его. Как ни странно, он вышел оттуда спокойным. Спать он по-прежнему не мог, но попросил Розу с утра подать ему овсянку и даже съел несколько ложек, сидя на своём месте за столом в гостиной. Потом принялся помогать Розе, навёл порядок в своей и моей комнатах, напомнил Димке, что у него сегодня занятия. Все облегчённо вздохнули. За это время Макс очень сблизился с Розой, она в нём души не чаяла. И вечером не торопилась уходить к себе, чтобы Максу было не так одиноко. Конечно, этот разбойник умел её разговорить, и она выболтала одну мою тайну. Я узнал об этом гораздо позже. Макс спросил Розу, как она попала ко мне и почему у неё нет семьи. - Андрей теперь моя семья и ты, - ответила Роза. - Почему теперь? У тебя тоже все умерли, как у меня? - Нет, только муж и старший сынок, ему сейчас было бы столько же лет, как и Андрею. - Расскажи мне, - потребовал Макс. И Роза рассказала, болтушка старая. Рассказала, как мы встретились. А было это всё в ту же 2-ую Чеченскую, до ранения. Они с семьёй жили в селе, которое захватили бандиты, мужа сразу убили, её и детей взяли в заложники. Мы видели, как они глумились при матери над старшим из детей, парень не выдержал, кинулся сам на автомат. Но оставались ещё мальчик лет 15-ти и двенадцатилетняя девочка. Я не мог больше на это смотреть, я пошёл и сдался им, чтобы отвлечь от этой семьи, чтобы хотя бы эти дети остались целы. Я был молод, я был в форме, я сдался – это их очень возбудило. Они трахали и били меня всю ночь, думали, я умру или покончу с собой, как сын Розы, но я не собирался умирать. - Он их всех убил? – спросил Макс, сжав кулаки, он даже не замечал, что по щекам его катились слёзы. Роза стала вытирать их: - Да, Максимушка, он их всех убил. Они расслабились, думали: какой с него воин, думали: угробили парнишку, а он их всех убил и вывел нас с детьми оттуда. Только смотри не говори Андрею! – спохватилась Роза. - Ты что?! Как я такое могу ему сказать?! – ужаснулся Макс.- А где теперь твои дети, почему не с тобой? - Мы отправили их за границу, дочка вышла замуж, она живёт в США, сын в Англии, у него тоже семья, у них всё хорошо, я им не особо нужна, а Андрею нужна, до тебя он был совсем один. - Роза, знаешь, если бы он их не убил, я бы их всех нашёл и убил! – заявил мой отважный малыш, как будто так просто убить, учитывая, что ему стало плохо, когда я расправлялся с его похитителями. Роза тоже вздохнула, обнимая Макса: - Всё это в далёком прошлом, давай-ка не будем лить слёзы, я так рада, что у Андрея есть ты.       Макс закивал. - Я буду хорошим, - как всегда с готовностью заявил он и вздохнул, - ох, Роза, ну, когда же он приедет?       На четвёртый день Макс не отходил от Димки и Кости: - Не звонил? Когда ты за ним поедешь в аэропорт? Можно я поеду тоже? - Нет, Андрей не велел, отвяжись, - отбивались они.       Вечером Макс не уходил от окна в гостиной. «Вдруг Андрей приедет на такси». Потом в изнеможении всё же прилёг на диван. Роза только вздыхала, парни крутили пальцем у виска: «Всё-таки Макс у нас ненормальный». Я так и застал его спящим на диване в гостиной, потому что на пятые сутки сон всё-таки сморил его. Сел около него спящего, погладил по голове, коснулся губами щеки. Он, действительно, похудел и выглядел измученным, мой бедный малыш. Я так по нему соскучился. Макс открыл глаза и с диким воплем бросился мне на шею, потом он, как всегда, принялся рыдать, целуя меня и заливая слезами. Я был счастлив.       Пока Роза накрывала на стол, я рассказывал Максу о поездке, о контрактах, которые заключил. У меня всё получилось, я выбрал три фирмы, пока этого было достаточно: «Гуччи», VAG (авто, Франция) и «Fashion jewelry» (ювелирные украшения, Китай). Крутые бренды, солидные заказы, они даже согласились на мои условия, что они дают заказ, мы делаем его здесь у себя (со Светланой, конечно) и отправляем им готовое фото или видео. Одну фотографию «Гуччи» взяли сразу, хорошо заплатив за неё. Ту, где Макс на перилах моста, он как раз был в обуви их фирмы. Макс слушал меня, кивал, но, похоже, его это всё не очень-то волновало, нет, он был, конечно рад, что всё получилось, но он в этом и не сомневался. «Разве у тебя могло не получиться?» Я же в его глазах был просто крутой небожитель. Суммы контрактов его тоже не впечатлили, «хорошо, что мы будем зарабатывать». Ему просто нужен был я.