Разовая акция или как ситуация выходит из-под контроля

В бар они выбрались только через полторы недели. Конфликт с Нижним Городом накалялся, и советники мучили Джейса поручениями и почти ежедневными заседаниями, — как они вообще жили без него всё это время?! — Джейс хорошо проводил время и приносил на себе чужие приторные ароматы. От запаха ягод Виктора мутило, цитрусовые нотки нравились, но были настолько редкими, что он едва не ходил по пятам за Джейсом в попытке унюхать очередной апельсин или лайм. Сам же Виктор… Сидел в лаборатории? Иногда сидел в лаборатории. А, ещё — реже, но достойно внимания — частенько сидел в лаборатории. Читал художественную литературу. Просыпался от кошмаров, если неожиданно для самого себя решал поспать. За полторы недели была готова и винтовка, и подозрительная цилиндрическая штуковина, на вопросы о которой Джейс неловко отнекивался и нервно крутил головой. Виктор догадывался, но догадываться не хотел. Кто-то наверняка осмелится запихнуть туда член, и этой мысли было достаточно, чтобы держаться от странного приспособления подальше. Несколько раз Виктор предлагал Джейсу спуститься в Нижний Город, но снова и снова получал отказ. «Я не поведу Мел туда, Вик». «Советники Пилтовера пьют дешёвое паленое пойло, да?». Виктор вырос на этом пойле, поэтому претензии не понимал, но больше не спорил. В конце концов, ему и самому не хотелось когда-либо ещё ступать на те земли. Просто… Ради разнообразия. Убедиться, что к пилтоверцам там настроены не так категорично, и войны можно будет легко избежать. Проверить собственную выносливость. Сковырнуть кровавую корку, налипшую на рану уродливым конгломератом, и смотреть, как чёрная липкость вновь сочится наружу. Но Джейс предусмотрительно прилепил туда пластырь, и теперь они втроём сидели за барной стойкой элитного пилтоверского бара — названия Виктор не запомнил, но за покатые стены вместо привычной топорной угловатости шутливо обозвал его «Медузкой». — Не заказывай ей «Секс на пляже», — прошептал Виктор, почти вплотную придвинувшись к Джейсу. Он видел, как Талис весь вечер теребил в пальцах пуговицу жилета, как вытирал о штаны вспотевшие ладони и как тушевался, когда Мел бросала на него свой фирменный острый взгляд. Видел и потому не мог не вмешаться. — Почему? — Может неправильно понять. — Вик, я запутался, — Джейс нервно ёрзал на стуле и бегал взглядом по стойке. Виктору захотелось заёрзать тоже, когда Мел покосилась в их сторону и надменно-вопросительно вскинула брови. — Не знаю, что заставляет Вас, Виктор, общаться с Джейсом, но я благодарна, что Вы составили нам компанию. «Он меня трахает, — подумал Виктор, — и это не я, а ты сейчас составляешь нам компанию». — Наука, — ответил он, заказав бармену «Отвёртку». — Я угощаю! — вмешался Джейс. — «Дайкири». И ещё одну «Отвёртку». Хотя, нет, ещё две. — Ты нажрёшься, — предупредил Виктор. В другое ухо Джейса о том же предупредила Мел. — Это за науку и будущее Пилтовера, — кулак Джейса воодушевленно прилетел в стойку. — За вас и за меня. За свою «Отвёртку» Виктор расплатился сразу, опередив Джейса. Подачками или «дружескими жестами» вне течек он не интересовался, поэтому на раздосадованное лицо Талиса просто пожал плечами. Мел же ухаживание приняла и даже стала смотреть на Джейса чуть менее снисходительно. План работал, и это почти не удивляло. Наверное, Джейсу и правда не хватало такой…покорности, что ли. Принятия. Принятия его как мужчины и надёжного плеча. Виктор принимал его как член и раз в несколько месяцев, и, наверное, именно в этом была их главная проблема. Коктейль на вкус был как — водка с апельсиновым соком — мечта. Виктор подумал, что было бы славно не пить его залпом, но вкус цитруса пьянил гораздо сильнее водки и заставлял делать глоток за глотком. Голоса посетителей, фоном разливавшиеся по бару, стихали, свет убогих вычурных ламп мерк, уже не въедаясь в глаза, а вкус алкоголя на языке переставал ощущаться хоть сколько-нибудь остро. Виктор подумал, что заказать себе чистого апельсинового фреша будет правильнее, чем опустошить бар и напиться быстрее Джейса. Из колонок играла посредственная музыка: разобрать слова не удавалось даже когда от напряжения вспотели ладони и загудели виски. Алкоголь ударил в голову не сразу: какое-то время Виктор поддерживал беседу — на самом деле, изредка вклинивался в чужой диалог, если того требовала ситуация, — и объяснял Медарде, что в хекстековом оружии не было никакой нужды. В отстреливании из него жителей Нижнего Города — тоже, но о собственном происхождении он тактично промолчал. Как и о том, что в юношестве сам крепко сидел на «мерцании» — ещё до того, как это обрело такие масштабы. Дружба с Синджедом имела свои последствия: Виктор вырос способным и сообразительным и теперь преображал чуждый ему Пилтовер своими научными наработками. Виктор вырос и дожил до переезда в Пилтовер, и уже это казалось ему несоизмеримым чудом. Когда же алкоголь основательно пропитал его кровь, Виктор стушевался и переключил внимание на Джейса. Он больше ничего не говорил, только жадно потягивал фреш и так же жадно наблюдал за тем, как плавно подпрыгивал выступающий кадык, когда Джейс глотал. Как в его глазах загорался болезненно-пьяный блеск и как призывно мягко рука скользила по крепкому бедру. Нехотя Виктор цеплял взглядом Медарду и понимал, что сегодня будет добираться домой один. — Ещё фреша? — улыбнулся официант, кивнув на опустевший стакан. Виктор махнул головой, поняв, что с каждым выдохом плескающаяся в желудке кислота поднималась непозволительно близко к горлу. Стало тоскливо. Джейс во всю окучивал Мел, ведя её всё ближе и ближе к горизонтальной плоскости. Виктор чувствовал себя стоящей между ними железной палкой или святым, мешающим свершиться греху. Он схватился за трость и, расплатившись за - о Боги - два литра фреша, зашагал в сторону выхода. От опьянения не осталось и следа, поэтому траектория выходила не по-барному ровной. — Вик! — окликнул Джейс, и Виктор замер посреди помещения, со всей силы вцепившись в рукоять. Ну дурак же, ну. Ну что ж ты делаешь, Талис, а? Я же специально старался ретироваться как можно тише — кто виноват, что эта палка-помогалка гремит эхом на всю округу даже там, где эха в принципе нет?! Виктор стоял неподвижно, надеясь, что в какой-то момент в меру пьяный Джейс перестанет его замечать. — Виктор, ты куда? — не перестал. Виктор обернулся, натянув на лицо привычную «Талис, ты идиот» маску. Джейс считал это выражение и загрузился осознанием. Шло тяжело. Он правда не понимал. Мел провела пальцем по гладко выбритому подбородку, вернув им с Джейсом зрительный контакт. Виктор выдохнул: птичка в клетке, можно бежать костылять на улицу — наблюдать за чужой прелюдией ему претило. В желудке неприятно булькнуло, к горлу подкатило. Он задержал дыхание, борясь с чувством тошноты, и чуть не подавился воздухом, увидев, как Джейс отодвинул руку Мел, что-то прошептал ей на ухо, сладко улыбнувшись, и пошёл прямиком к нему. К нему! К нему, чёрт побери, Джейс! — Я провожу, — Джейс не путался в ногах, и это не могло не радовать. Джейс не блевал, не буянил и не кидался с объятиями на каждого встречного. Он просто оставался идиотом. — Джейс, ты как вообще? Нормальный, нет? Головой бился в детстве? Ты буквально вложил сотню на аукционе и не стал ничего забирать! — В порядке. Виктор выругался, и они вместе вышли на улицу. На Пилтовер опускалась ночь, где-то вдалеке виднелась серебристая россыпь звёзд. Тусклый лунный свет, смешавшийся с городскими огнями, косой чертой падал на лицо Джейса и подчеркивал тонкие линии едва пробивающихся морщин. Призрачные полосы, паутинкой отходящие от уголков глаз, напоминали Виктору самый совершенный чертёж: золотое сечение соблюдалось в каждом миллиметре кожи Джейса, и это не могло не… В нос ударила приятная прохлада свежего воздуха. Петрикор защекотал ноздри, заставив Виктора вдохнуть глубже. …восхищать. Он поежился, когда ветер бесцеремонно залез под рубашку, защекотал рёбра, юркнул в пупок и скрылся под туго затянутым ремнём. Джейс, двинувшись так, что теперь луна предательски освещала только его влажные губы, прижался ближе и накинул Виктору на плечо свою неизменно тяжёлую тёплую руку. Где-то в груди, где ещё недавно своевольно блуждала вечерняя прохлада, разгорелось обжигающее спокойствие. Виктор понял, что был смертельно пьян. — Я сказал Мел, что провожу тебя, — Джейс посмотрел на раскинувшиеся вдалеке звёзды и едва слышно усмехнулся. — У тебя на рёбрах такое же. Потушить одну маленькую звёздочку — будет один в один. Виктор рефлекторно схватился за бок. — Не проще мне удалить родинку, чем тушить звезды? Где-то на фоне низко прогудел автомобиль. В ушах застучало прерывистым темпом, и до хрипоты захотелось пить. — Тебя я править не хочу, — сказал Джейс, прислонившись спиной к резной металлической балке. Он нервничал, Виктор знал — уже по тому, под каким углом Джейс держал голову, как говорил и куда смотрел после. Он знал его, наверное, лучше, чем самого себя, и от этого — может, от переизбытка фреша — на языке расцветала едкая горечь. — Тебе пора, — напомнил Виктор, заглянув в окно «Медузки». Фигура Мел была слишком далеко, чтобы её можно было разглядеть сквозь фонари, бросающие на стекло яркие блики, но этого оказалось достаточно. Виктор хотел зацепиться за что-то, что позволило бы ему отпустить Джейса. Отпустить его в лучшую жизнь, сейчас, когда отпускать хотелось меньше всего. — Вик, — Джейс шумно выдохнул, Виктор почувствовал исходящий от него въедливый запах алкоголя. Ему не захотелось отстраняться и одновременно захотелось так сильно, что больное колено свело судорогой. Он сжал рукоять трости, вминая её в безмолвную землю. Луна щипала глаза. — Виктор. Если ты не оттолкнёшь меня сейчас, я не вернусь к ней, — выпалил Джейс. Виктору показалось, что сквозь траурный голос затихшей улицы он смог услышать, как стучат его — кого из них? — зубы. — Никогда больше. Если ты скажешь «да». Я устал. Мне нужно твоё решение. — Джейс. — Я миллион раз давал тебе понять, что я чувствую. Когда спрашивал, как соблазнить Медарду. — Ты никогда не держал меня, но и не отпускал. Я устал быть на коротком поводке. Я человек, Вик. Не набор характеристик. — Все люди — набор характеристик. И у Виктора любая из них, кроме переваливающего за «десятку» интеллекта, была на хлипкую «троечку». Это подходило для накуривающегося «мерцанием» пацана без денег и статуса, для старика Синджеда, любящего калек и натягивать их пожёстче перед лицами экспериментальных мартышек. Для грязных улиц Нижнего Города. А у Джейса был слишком изысканный вкус, чтобы увлечься… Таким. Возможно, ему стоило почаще выходить из лаборатории, где Виктор, окруженный железками и подопытными крысами, и вправду смотрелся на твёрдую «пятёрку». Может быть, Джейсу помогло бы излечение от синдрома спасателя или… Неважно. Всё это не имело никакого значения. Виктор с трудом слышал себя: пульсация крови в сосудах достигла максимума, и звук неохотно проникал в заложенные уши. — Это «нет»? — Джейс встал перед ним, ожидая ответа. Злой и промозглый ветер забрался в глаза — они покраснели и заслезились. Теперь, через влагу, Виктор видел Джейса туманно и искажённо, и от этого становилось хотя бы немного легче. Он кивнул. Трусливо не ответил ни «да», ни «нет», но так смело решил больше не пожимать плечами. За спиной, в баре, защищённые вылизанным до блеска стеклом, по-прежнему пили не знающие голода пилтоверцы. В окружении уродливых ламп пила и Мел Медарда, к которой Джейс вернётся всего через несколько мгновений. С плеч Виктора будто упал булыжник, но если это и вправду было так, то почему он приземлился прямиком на ногу, беспощадно придавив её к земле? Джейс безжизненно смотрел перед собой, шумно выдохнул через рот, а затем как ни в чем не бывало выпрямился и пожал плечами: — Тебя в такси посадить или забежишь со мной в цветочный? Покажешь свои эти ранку… Ранус… — Ранункулюсы. — Да-да, их, — пьяно рассмеялся Джейс. Виктор смотрел на него с ужасом. Букет, собранный для Медарды, подсказывал, что он сделал правильный выбор. В конце концов, Джейсу и правда было совершенно плевать, кому его подарить.