Разовая акция или как ситуация выходит из-под контроля

Разовая акция Виктора начала давать трещину, когда он в третий раз за день уснул за сборкой винтовки. Новый экспериментальный образец значительно отличался от хекстекового прототипа, а потому требовал тщательной доработки. Только вот с тщательностью не выходило: детали то и дело выскальзывали из рук, а сам Виктор, решая прилечь щекой на стол и немного прийти в себя, выключался минимум на полчаса. После треклятой «отвёртки» его мутило уже несколько дней, и это премерзкое чувство сидело в горле, как минимум, до полудня. После всё шло своим чередом, и его даже не скручивало от случайного запаха бергамота из коробки с чайными пакетиками. От тошноты хотелось отдохнуть, и Виктор отдыхал, удобно устроившись на сложенных в стопку чертежах. В таком состоянии его застала Скай. Она заглянула в лабораторию, чтобы поделиться кое-какими наблюдениями, связанными с хекскором, и начала говорить прямо с порога, грубо вырвав Виктора из сна. Он недовольно поморщился и, наконец, сориентировавшись в ситуации, вытер собравшуюся в уголке рта слюну. Он чувствовал себя уязвимым. Скай тоже это чувствовала, а потому смотрела на него с особенно восторженным умилением. Как на брошенного дворняжку, прибившегося к порогу и слёзно скулящего о куске испорченной колбасы. Джейс был прав: иногда её одержимость пугала. — Я заходила пару часов назад, пока вы спали, и подумала, что сейчас, — она сделала многозначительную паузу и осмотрелась, — уже можно. Простите. — Всё в порядке, мисс Янг, — кивнул Виктор, толкнув в её сторону ползающий на колёсиках стул. — Я частично успел услышать о ваших наблюдениях. Замечательно. Оставьте конспекты здесь, и мы с Джейсом обязательно уделим этому внимание, как будет время, — произнёс он, почувствовав себя работником колл-центра и мысленно вычеркнув из списка дел всё, что сказала ассистентка. От севшей рядом с ним Скай едко пахну́ло лавандовым гелем для душа. Может быть, кондиционером для волос или ещё какой-нибудь химозной жижей. Виктор наверняка позеленел и, судя по обеспокоенному взгляду мисс Янг, позеленел сильно и неожиданно. — Мистера Талиса сегодня не предвидится, поэтому, — Виктор вопросительно вскинул бровь, — может, Вам прилечь? Может тебе выйти из моей лаборатории вместе с чёртовой лавандой? Я не рой мух и не дьявол, чтобы меня выкуривать. — Обязательно прилягу, когда закончу, — Виктор снова переключился на винтовку и осторожно подцепил щипцами металлическую деталь. В груди закипала усталостная злость, — благодарю за заботу, мисс Янг. — Может быть, — она мягко и ненавязчиво — нет — накрыла своей ладонью руку Виктора, — я помогу? — Не стоит. Не сочтите меня старомодным, но утончённые женские руки не должны грубеть от подобной работы. У Вас прекрасный интеллект, и его достаточно, чтобы внести вклад в науку. Но ни интеллекта, ни нежных рук не достаточно, чтобы затащить меня в постель, ей-богу, мисс Янг. Скай ожидаемо расплылась в улыбке и, смущенно порозовев лицом, вскоре покинула лабораторию, оставив Виктора наедине со своими тараканами и почти собранной винтовкой. Почему-то у него в голове всплыла ясная картина того, как завтра он с привычно сухим выражением вручит её Джейсу и будет усердно скрывать от него лезущую наружу гордость. Джейс восторженно взвизгнет, начнёт причитать и, как малое дитя, будет гоняться по лаборатории с пушкой наперевес. Его слезящиеся глаза будут гореть предельно возможной ясностью, безропотная наивность в очередной раз заставит смурного Виктора улыбнуться краешком губ, а влажные блики жадно вберут в себя редкий свет, попадающий в лабораторию через приоткрытое окно. Джейс Талис, не притронувшийся к созданию оружия незапятнанными руками, так и будет счастливо сиять, озаряя пилтоверцам завтрашний день. Виктор фыркнул от неожиданно накатившего прилива пафосной нежности и устало покачал головой, бросив взгляд на расположившуюся в углу собственную тень. Он не любил бахвалиться и делать сюрпризы. Просто ему вдруг показалось, что Джейс был достоин этой убийственной железяки больше, чем кто-либо другой. Каркас был сложен. Отверстие с амортизирующими держателями и защитной крышкой смотрело на Виктора с предвкушением. Каждый раз он хватался за хекстек с замиранием сердца: взрыв, который эта маленькая штуковина устроила в здании Академии, не выходил у него из головы. Если кристалл взорвётся в винтовке, то даже от такого здоровяка, как Джейс, не останется и мокрого места. Хотя… Как раз оно и останется. Представлять Джейса искорёженным под обломками Виктору не хотелось. Глубокий вдох, смелое движение — и голубой кристалл встроился в выверенную до мельчайших деталей конструкцию. Виктор опустил защитную крышку, защёлкнул её ловким движением пальца и наставил винтовку на всё тот же многострадальный металлический лист. Внизу живота резко кольнуло, а затем тянущая боль плавно разлилась по тазу. Виктор поморщился, отложил винтовку и потёр затёкшую поясницу: напряженные мышцы туго перекатывались под пальцами, вызывая всё больше неприятных ощущений. Кажется, он обещал Скай прилечь? Он взял со стола книгу, подкатил стул к стене и осторожно оперся на неё спиной: почти лежание, но будто чуть более продуктивное, чем пустое сверление взглядом почерневшего от копоти потолка. Виктор открыл нужную страницу и уткнулся в замелькавшие перед глазами строки, но раз за разом боль возвращала к себе его внимание. Болело… Ощутимо. Тянуло так, что намертво придавливало к стулу, и заставляло вымученно вздыхать. Виктор снова почувствовал себя подростком, корчащимся в мучениях первой течки. Но он больше не был подростком. Виктору двадцать семь, и он каждый год переводит тикающие часики на новое время. Течка уже прошла, а следующая, даже с его нестабильным здоровьем циклом, не предвиделась в ближайшие несколько месяцев. Вот же чёрт. — Виктор, ты здесь? — звонко окликнул его «Мистер-сегодня-не-явится». — Здесь. — Прости, что задержался, — Виктор приготовился пропустить его дальнейшую речь мимо ушей, — Мел сказала, что после заседания Совета нам обязательно нужно повидаться и познакомиться поближе с её матерью. — Повидался? — не пропустил. — И познакомился. — Я тебе винтовку собрал. — Так вот, Вик, слушай, Амбесса, на самом деле– — Винтовка на столе. — А. Джейс выглядел как котёнок, нагадивший на только принесённый из химчистки ковёр. Только мокрый и вылезший из грязевой лужи. И нет, Джейс был обыденно чист, выбрит и выглажен, просто смотрел на Виктора с такой жалостью и мольбой, что тот невольно проверил наличие больной ноги на её привычном месте. Они со Скай сговорились что ли? — Ты правда сделал всё это один… Боже, Вик, мне правда жаль. Я как совершенный мудак, — да, — втянул тебя в это, ещё и так вышло. Я могу тебя как-то отблагодарить? Перестать тараторить и взять, наконец, в руки эту чёртову железяку! Живот свело новым спазмом, поэтому Виктор улыбнулся совсем криво: это, скорее, было похоже на гримасу полного непринятия. И, да, винтовку Джейс взял. Покрутил в руках, прогладил паяные декоративные детали — на которые Виктор потратил добрые пару часов — и присвистнул, удивлённо закивав. Виктору это не помогло избавиться от боли и добавившегося к ней чувства тошноты, поэтому он, на всякий случай, решил как можно скорее ретироваться и оставить Джейса наедине с его новой металлической подружкой. — Виктор! О нет. Нет, нет, нет, нет, Джейс это ошиб- Джейс влетел в него с объятиями и сжал так крепко, что предвещавший катастрофу желудок победно ухмыльнулся и толкнул вверх болтающийся в нём чай. Сколько сил Виктору стоило сдержать ситуацию под контролем и даже в ответ похлопать Джейса по спине. — Мы это сделаем. Благодаря тебе мы сделаем Пилтовер настоящим городом будущего! — Талис начал причитать. Виктор вздохнул, ожидая услышать целую тираду, но Джейс осмотрел его с ног до головы — кажется, более пристально, чем облизанную мечтаниями винтовку, — и нахмурился. — Ты плохо выглядишь. — Так я и не лицо прогресса. — Вик. — Джейс. — Как давно ты был у врача? Виктор задумался. Когда разбирался с подавителями и сдавал анализы в первую течку после отмены. Когда ему в задницу пихали фаллические пластиковые — спасибо, что не ледяные зауновские железки — трубки и смотрели почти в самую душу. «Вам срочно нужен альфа, ну в самом деле, что такое?» «Часики, часики, часики». «Чисто для здоровья, омеги без секса вянут». Виктор вот за почти одиннадцать лет не завял. Он был у врача, когда ему напомнили, что для матки, пережившей грубое зауновское выскабливание, его матка выглядит очень даже симпатично. Тогда Виктор думал о том, что ни разу не видел симпатичных маток, и концепцию симпатичных органов, в принципе, не понимал. Сейчас же он думал о том, что за этой фразой скрывалось. Ему повезло: одной инвалидностью меньше. С ногой всё стабильно плохо, с лёгкими — стабильно нейтрально, а иногда кашлять кровью в его ситуации — благо. Благо так благо. — Недавно. Если хочешь поиграть в доктора, я пас. — Я беспокоюсь за тебя, Вик. Хотя бы спи, ладно? За последние сутки Виктор проспал тринадцать часов, и это пугало гораздо сильнее бессонных ночей. И эта проклятая тошнота… — Хорошо, — кивнул Виктор, вернувшись к своему рабочему месту. Ему и вправду нужно о себе позаботиться. В его хлипких руках всё-таки было будущее такого дорогого для Джейса Пилтовера.