Реальная сказка — 3. Хозяйка Мордора

      С приходом весны всё изменилось. Молодая сочная трава, пытаясь огибать валуны, тонким покрывалом стелилась по каменистой земле. Труд Лукаса не прошёл даром. Первыми появились одуванчики, чему бесконечно были рады не только кролики. Жёлтый цвет, подобно солнцу, вселял надежду.       Пробудившись от зимнего сна, Явор показался в долине. Потягиваясь и зевая, поприветствовал копающихся в земле хоббитов. Те довольно улыбались и, перебивая друг друга, рассказывали, как пережили зиму и какой у них выдался урожай. Работа закипела с новой силой, но рук не хватало.       Маллорн значительно подрос и порадовал первым золотым цветением. Эти серебряные деревья цвели всё лето. Когда-то нуменорцы подарили их королю эльфов Линдона Гиль-галаду. Тогда деревья не прижились, и ему пришлось передать их Галадриэль. Благодаря магии маллорны разрослись в Лориэне, и лес получил прозвище «Золотой». Плодами волшебного дерева являлись орехи. Как раз именно орех и подарила Галадриэль Сэму.       Выходит, деревья чувствуют, где им расти. И это воодушевляло Киру, что она на верном пути. Делать из Мордора второй Лориэн всё же не собиралась, но частицу прошлого очень хотелось оставить при себе. Так же как и цитрусовое дерево с воспоминаниями из другого мира. Она всё чаще задумывалась, хотелось ли ей вернуться. Но всё больше склонялась, что нет. Возможно, это был страх, но сны играли с разумом и не позволяли забыть те двадцать восемь лет.       — Кирибриан, ты только посмотри, это же бабочка, — закричал Фродо и побежал вдогонку по обновлённой лужайке. Хан не уступал в резвости и наматывал круги.       — Он весь в тебя, Рик, — заметил Пух и взглянул на сына. Серый кролик склонил голову перед отцом и улыбнулся; он точно знал, в кого они оба.       — Чему они так радуются? — не понимая, опустив лопату, буркнул Шотар.       — Жизнь налаживается, это первый звонок, что Мордор принял нас, — рука Явора легла на плечо орка. — Эта земля устала от войн и извержений. Она поёт, тихо, но поёт.       — Поёт? Разве земля умеет петь?       — О-о-о, ещё как! Ты разве не слышишь? — древесный нагнулся над подростком. — Прислушался!       Орк навострил острые уши: — Я ничего не слышу. Но я чувствую какой-то запах, — он втянул воздух.       — Не спеши с выводами, Явор. Небо-то ещё тяжёлое. Солнца почти не видно, — вздохнула Кира. — Нам одним не справиться.       — Ты это уже говорила, но мы справились. Берёзка бы одобрила наше умение. Лукаса не хватает, но… Эх, если бы вы знали, как мне приятен зелёный цвет, — кленовидный обежал взглядом окрестности и с облегчением выдохнул.       Заснеженные вершины гор, хотя и казались мрачными от тёмных туч, всё же радовали глаз. Природа пробуждалась после долгой спячки. Долгой — это значит тысячелетия. И наблюдать, как всё меняется, было интересно. На кустарниках и деревьях вместо колючек появились бледно-зелёные листики.       — Я был на западе, молоденькие ели набирают силу. Так что не унывай, всё идёт своим чередом. Посадим дубы, ясени, клёны, и будут у нас свои стражи.       — В Шире тоже растёт дуб, Бильбо посадил. Даже легенда имеется. Что якобы дерево волшебное и в определённое время в нём появляется расселина — ворота в другой мир. В них можно войти, но вернуться нельзя. Путь в один конец, — с серьёзным видом сообщил Пипин.       — Разве такое возможно? — заметил Шотар. — Ты сам-то видел?       — Нет, не видел, я же говорю — в определённое время. А когда оно настанет, никто не знает.       — Я не верю! — стоял на своём орк.       — Всё может быть. Раз энты существуют! — улыбаясь, ответил Явор. — Это, видимо, не просто дерево — это майа, выбравший тело дерева по воле Эру.       — А что, они могут выбирать? — глаза Пипина заметно увеличились.       — Это происходит неосознанно. К чему ближе мысль, тем и становишься. Можно родиться энтом, а можно деревом.       — А можно Сауроном, — добавила Кира. — Или котом.       — А энтом быть хорошо?       — А хоббитом? — на вопрос вопросом ответил клён.       — Ну, я не знаю, я другим и не был! Лично мне хорошо, — пожал плечами Пипин.       — Тот жёлудь Бильбо подобрал у дома Беорна, к которому они с гномами попали, бежав от преследования Азога. Я думаю, что остальное — вымысел самого Бильбо. Он был отличным рассказчиком. А про другой мир он узнал от меня.       — А нам расскажешь? — хоббит захлопал глазами.       Кира кивнула: — Когда будет время. И эта территория была другой до прихода Тёмного Властелина. Тут жили Валар, но и до них кто-то жил.       — Есть в этом месте что-то особенное! — заявил древоподобный. — Я корой чувствую.       — А как же Барад-дур, что стоит на месте светоча? — Шотар запрокинул голову, чтобы взглянуть на клёна. — Мы же хотим его восстановить.       — Хотим! Всему своё время. — И только Кира вымолвила, как послышалось ржанье. Устремила взор и не поверила глазам: рассекая долину, галопом летел белый в серых яблоках конь. Грива и хвост развевались на ветру. Казалось, что он играет наперегонки с ветром. На шее болтался, словно лента, обрывок цепи. И прошлое пронзительно всплыло. Король Рохона, его тёплый взгляд, строгие черты лица и сила в руках, когда он сжимал свой меч. «Теодон», — вздохнула, и эпизод его гибели словно на экране кино проплыл перед глазами в ту же минуту. — Это же… Разве такое возможно? — Кира было бросилась вперёд, но остановилась. С запада потянуло до слёз знакомым запахом. Этот запах ей никогда не забыть — так пахли орки. — У нас гости, — и машинально потянулась руками за клинками, что всегда находились в чехлах за спиной, позабыв, что их там нет. В последнее время в них не было нужды, умеренная, стабильная жизнь слегка расслабила.       — Кто это? — из рук Пипина упала охапка хвороста. Жуткие на внешность твари, истинные хозяева Мордора, быстро приближались. Как поняла Кира, они преследовали Анора.       — Орки! Кто ж ещё, — ответил Явор и вытянулся, скрестив руки. — Пожаловали. Ты ж о них беспокоилась. Вот, пожалуйста!       — Как мы без Лукаса справимся? — К ним в ужасе подлетел Фродо, забыв про бабочку и зелёную траву. — Мы все умрём?       — Будем надеяться, что нет. Пипин, принеси мои клинки.       — Ты хочешь с ними драться?       — Быстро! И лук со стрелами, — ответила, не сводя глаз с гостей, которые врассыпную быстро приближались. Пух с Риком запрыгнули на огромный камень и как по команде забарабанили, предупреждая об опасности. Шотар крепко сжал лопату. Это, конечно, не оружие, но и ею можно отстоять свою честь.       — Что делать будем? — развёл руки Явор. — С десяток возьму на себя. Ох, как я не люблю топоры.       — Говорить! — ответила Кира. — Мы пришли не убивать.       — Ага! Тогда убьют нас, — заявил Фродо.       Шипение, пыхтение и грубые голоса слышались всё ближе. За это время внешность орков никак не изменилась. Небо потемнело, будто надвигалась гроза. Килион вышел из дома и присоединился к остальным.       — Вот их нам и не хватало, — заявил кот. — Всё как в Гундабаде, как в «добрые» времена. Как же без них спокойно было. И чего тебе дома не сиделось. Надеялась, что они вымерли?       — А что было в Гундабаде? — спросил Пип, хлопая большими карими глазами.       — Лапы в лапы, и бежать, — ответил Килион.       — Скорее всего, весна побудила их выбраться на поверхность, — проговорила Кира, быстро застёгивая ремни на груди. Шотар с любопытством наблюдал за сородичами. Он их никогда не видел и знал про них только от Киры. Рохонский скакун подлетел и встал на дыбы.       — Тише, малыш, тише. Мы не дадим тебя в обиду. — Эльфийка сняла цепь, лихо запрыгнула на спину коня и двинулась навстречу оркам. Энт последовал за ней, при этом приказал остальным оставаться на месте.       Остановившись в метрах двадцати от непрошенных гостей, Кира натянула тетиву и выпустила стрелу, которая мгновенно вошла в землю у ног одного из орков: — Остановитесь! Следующие стрелы полетят в ваши головы, — крикнула на орочьем и натянула сразу две стрелы.       — Это наша лошадь, — скалясь, прошипел низкорослый орк на вестерне, выставив ятаган.       — Этот конь принадлежит мне! Его прислал сам Эру!       Услышав, орки рассмеялись: — Эльфы нам не указ. Мы не знаем никакого Эру.       — Что их так веселит? — голос энта раздался как гром, и трёхметровый великан приблизился к толпе.       Издалека орки приняли его за дерево и, словно по команде, задрали головы и ещё больше зашипели, как дикие звери. — Мордор наш! Мы не потерпим чужаков, — и двинулись вперёд. Выпущенные стрелы на минуту остановили их.       — Я предупредила. Ещё шаг, и… Я бы не хотела убивать вас и пришла поговорить и объединиться. Вам одним не выжить.       — Кто бы говорил. Один эльф — против всех нас? — двухметровый урук-хай вышел вперёд. — Не смеши! Вас давно не осталось в Средиземье. Эльфы сгинули.       — Как видишь, остались! Мордор призвал меня.       — Мордор? Возомнила себя хозяйкой? Мы убьём всех, кто придёт на эту землю. Это наша земля.       Видение накрыло эльфийку. За орками возвышался силуэт Саурона в чёрных доспехах, в величественной короне и с мечом в руке. На пальце блестело кольцо Власти. «Покажи силу, иначе они не примут тебя», — послышалось в голове.       — Просто так убить меня не получится!       — Эльф смеётся над нами, — слышалось шипенье со стороны. — Ты сдохнешь как муха.       — Слазь с коня и сразись со мной, — заявил тот же урук-хай и угрожающе зарычал, оголяя клыки. Орки подняли ор, поддерживая сородича.       — Ты собралась с ним драться? — Явор шагнул вперёд. — А не проще ли раздавить их?       — Чего мы этим добьёмся? Это малая часть, придут другие. Надо сразиться и, желательно, победить. — Кира легко соскочила с Анора и вытащила клинки. — Я принимаю вызов! Смотри, не пожалей, урук.       — Музгам, покажи, кто тут хозяин! — вопили орки, создавая полукольцо.       «Как однотипно», — подумала Кира, — «что гномы, что орки — все хотят выяснить, кто сильнее». — Значит, Музгам, сила есть — ума не надо. Сейчас посмотрим, насколько ты поворотливый, — повторила на орочьем. — Жаждешь крови? А я пришла, чтобы изменить вашу жизнь. — И отбила первый удар.       — Мы тебя не звали. — Урук-хай нанёс второй и получил отпор. Звон эльфийской стали разнёсся по долине. Кира орудовала клинками, как повар ножами. Железо орка не выдержало долгого натиска, и ятаган разломился. От удара ногой орк опустился на колени. Остриё клинка коснулось серой кожи, и тоненькая струйка чёрной крови потекла по горлу. Одно нажатие, и сталь войдёт в противника словно в масло. В сознании проплыла битва под Хельмовой Падью. В глазах загорелся огонь ненависти, она быстро задышала и перекривилась в ужасной гримасе. Запахло смертью.       — Не надо, Кира, — произнёс Явор. — Сама сказала, что мы пришли поговорить. Бой ты выиграла.       — Не убивай его! — к ним подлетел Шотар. — Мы не виноваты, что нас такими создали. — От его слов волна злости отхлынула, Кира опустила клинок и сделала шаг назад.       Орки в ответ зашипели, рассматривая подростка. Шотар смотрел на них. — Мы пришли с миром! — заговорил он, держа лопату. — Она пришла помочь.       — Эльф должен пройти испытание и доказать, что говорит правду.       — О какой правде идёт речь? Вы всю сознательную жизнь живёте во лжи, — пояснил Явор.       — Какое ещё испытание? — вторил Шотар. — Уходите и оставьте нас.       — Маленький урук заступился за эльфа? Он и будет первым испытанием. Убей его, и тогда мы примем тебя, — сгорбленный орк оскалился и тыкнул в побледневшего Шотара крючковатым серым пальцем. Орки, подобно дикарям, подхватили слова воплями. И тут же выступающий лишился головы. Она кубарем покатилась со склона, тело мешком упало к ногам других орков. Тишина застыла на миг.       — Я не шутила, когда говорила, что пришла поговорить и предложить мир. Рано или поздно люди придут на вашу землю и истребят вас. Но вы не понимаете слов, и лишь силой можно изменить вас.       — Люди? Это мы ещё посмотрим. А вот эльфы уже пришли и хотят нами командовать, — послышался скрипучий недовольный голос из толпы. — У нас один хозяин — Тёмный Властелин, он вернётся, и Ородруин нас об этом оповестит.       — Саурон больше не вернётся! У Мордора будет новый хозяин! — и только Кира это произнесла, как раздался гром и свернула молния. Как она попала прямо в жерло вулкана, орки не видели. Зато из недр поднялся чёрный густой дым, похоже на начало извержения. Землю хорошенько тряхануло. Орки испуганно повернули головы к горе. Кира не меньше орков перепугалась, но виду не подала; извержение сейчас некстати, но Ородруин проснулся и подтвердил её слова.        — Я подтверждаю слова эльфа! Новая Эпоха и новый хозяин! — Как рядом материализовался Алатар, никто не заметил. Все синхронно повернулись на голос старика. Маг стоял в синей широкополой шляпе и плаще, оперевшись о посох.       — Алатар? — Глаза эльфийки удивлённо захлопали.       Волшебник взглянул на кленовидного и сузил глаза: — А ты ещё страннее, чем я предполагал. Как тебе удалось вырастить энта?       — Я же говорила, это всё Йаванна.       Непонятная энергия поплыла от мага. Явор напрягся, он никогда не встречал волшебников. Их время закончилось с Третьей Эпохой. Но орки не дали времени для выяснения.       — Пусть эльф идёт и докажет, что гора принимает, — скалясь, продолжил один из орков. — Саурон знал, как угомонить её. А если нет, то пусть сгорит в огне Роковой горы.       — Что? Вы хотите её смерти? — Шотар выставил лопату, защищая Киру. Явор угрожающе навис над орками. Анор громко заржал и встал на дыбы.       — Не советую, — громко произнёс маг.       — Ты ещё кто такой? Убить его!       — Стойте, я пойду.       — Не ходи, — не сводя глаз с орков, зашипел Шотар.       — Она знает, что делает, — вставил Алатар.       — Иначе нельзя. — Вскочила на коня и направилась к горе. Что делать и как будет доказывать свои права — не имела ни малейшего представления. И как-то вовремя пробудился вулкан. Но им этого мало, теперь предстоит его усмирить.       Орки сопроводили её до подножия горы. Верили, дух Саурона жив и находится там, в своих палатах, и следит за своей землёй, как это было с «оком», и выжидает удобного момента. А может, она — это и есть он? Он мастер принимать разные облики и мастер иллюзии. Пусть докажет. Они ждали своего господина, но и боялись его железной воли и руки. Если она не он, то сгинет там навечно. Хозяин позаботится о них.       Землю лихорадочно потряхивало, животный страх читался на мордах орков. Густой дым продолжал изображать начало извержения. Тропой Саурона орки ходить боялись. А Кира? Кира смело ступила на путь и вновь поднялась к Огненным Палатам. Как утихомирить вулкан — не понимала, да и кому это под силу? Она не майа и тем более не Айнур. Вот кого бы послушалась земля, так это своего Творца — Бога Земли — Аулэ! Именно сейчас она пожалела, что не приняла подарок Вала. Как же трудно разобраться с этими кольцами. И дважды обжечься не хотела. Но извержение подтверждало, что Ородруин принял её. Или это игра Валар, или обычное совпадение.       Раздался гром, и вновь сверкнула молния. Ливень заставил вбежать в первую попавшуюся пещеру. Анор остался у подножия горы. Если с ней что-то случится, он может покинуть эти земли. Кира обняла себя за плечи и опустилась возле входа. Первый дождь. Гора вздрогнула, и мелкие камешки подпрыгнули, и послышался бой барабана. «Лукас, Лукас, как же мне тебя не хватает».       Дикий страх поднимался изнутри. Она приподнялась и осмотрелась. Сильный скрежет, будто кто-то ломал плиты, заставил содрогнуться. С пола вверх поползла огненная трещина. Кира заворожённо наблюдала, ей бы бежать, но ноги словно приросли.       Расселина становилась всё шире и шире. Яркий свет ворвался в пещеру, и лава медленно потекла тонким ручейком прямо на неё.