The Promised Queen

      281 год от З.Э.       Рослин Баратеон чувствовала себя пленницей в браке без любви.       Она вышла замуж за своего кузена четыре года назад, и с тех пор он почти не изменился. На коленях у наследного принца всегда была раскрытая книга, король всё больше погружался в безумие, а пророчества и сны так и лились с губ Рейгара.       Их дочь, Висенья, родилась через год после свадьбы – девочка унаследовала её внешность. А вот с рождением Эйгона, всё стало ещё хуже: в ночь, когда Рослин зачала его с Рейгаром, по небу пронеслась красная комета.       — Наш сын – это принц, что был обещан, – объявил Рейгар, заключив жену в объятия сразу после родов. В его голосе звучало странное, почти пугающее воодушевление. – Он должен был быть зачат в ту ночь. Эйгон родился на Драконьем Камне, среди соли и дыма, под знаком кометы… – Он приподнялся с кровати, охваченный восторгом. – Рослин, это не я – обещанный принц, это наш Эйгон! Он станет песней льда и пламени, спасёт мир от тьмы и ужаса!       Рослин откинулась на пропитанные потом простыни. Её новорожденный сын не казался ей ни особенным, ни великим. У Эйгона были её глаза и волосы Рейгара – наследник с внешностью Таргариена. Но как младенец в колыбели может спасти мир, если он даже не в силах защитить их от нарастающего безумия Эйриса?       — Прекрасно. Я дала тебе наследника, муж мой, а теперь хочу просто поспать, – пробормотала она, и сонливость одолела её.       — Конечно, любовь моя. Увидимся утром, – Рейгар поцеловал её в висок.       Беременности не давались ей тяжело. Она не страдала от тех недугов, что мучили её тётю во время вынашивания детей, а сами роды проходили быстро и гладко. После рождения Висеньи её талия оставалось тонкой – фигура почти не изменилась. Говорили, это дар Матери и Девы.       Однако радости материнство ей не приносило. Она не могла охотиться и ездить верхом в Королевском лесу со своими дамами несколько месяцев до и после родов. Родовые муки она просто презирала, несмотря на слова мейстеров о лёгкости её родов.       Рослин считала, что уже выполнила свой долг, подарив Рейгару наследника. Другие дети были ни к чему. В конце концов, Железный трон – один.       К счастью, её муж наконец начал действовать против короля.       — Я созову Великий совет в Харренхолле через четыре месяца, – сказал он ей, когда они лежали в постели. – Большинство лордов согласятся сместить его, или хотя бы передать власть регенту. Отец больше не способен править.       Рослин кивнула, устроившись у него на груди. Она почувствовала, как он начал целовать её шею, прижимаясь ближе.       — У дракона должно быть три головы, – прошептал Рейгар, тёплым дыханием лаская её кожу. – Я хочу Рейнис, любимая. У тебя кровь дракона, как у леди Валейны Веларион, матери Завоевателя. Наши дети станут новой троицей.       Любимая, повторила она мысленно, чувствуя, как его ласки становятся настойчивее. Теперь всё было ясно. Рейгара больше заботило глупое пророчество, чем она. Он был добр и нежен, потому что жил мечтами и пророчествами – так же, как Эйрис, хоть и не таким пугающим образом.       Рейгар любил её валирийское наследие больше, чем её саму. Она надеялась, что он не станет как отец, принуждающий жену к бесконечным родам. Да, сейчас он хотел только дочь. Но что, если потом он передумает и начнёт требовать тринадцать детей, чтобы они походили на Джейхейриса и Алисанну? В конце концов рожать-то не ему.       А что если родится не Рейнис, а ещё один сын? Когда всё закончилось, Рослин отвернулась, по её спине пробежал холодок. С тех пор как родился Эйгон, Рейгар всё чаще уходил в свои книги о пророчествах и проводил меньше времени с ней и детьми. Иногда она уже не была уверена, что знает этого человека.

***

      Было настоящей удачей, что перед турниром в Харренхолле она не заметила никаких признаков беременности – иначе всё свободное время было бы безвозвратно испорчено. Ей было всего девятнадцать, а она уже мать двоих детей. После замужества с Рейгаром она не посетила ни одного турнира, оставшись на Драконьем Камне из-за череды беременностей.       А её собственных детей у неё забрал король. Эйрис приказал отправить Висенью и Эйгона в детскую Красного замка, как только они смогли перенести дорогу. С каждым днём паранойя короля росла; он запретил ей навещать сына и дочь, опасаясь каких-то «дурных намерений». А всё, что делал Рейгар, – просил её подождать.       Иногда Рослин казалось, что её считают не матерью наследника, а кобылой, предназначенной для рождения драконьего потомства.       Рождение Эйгона следовало бы отметить должным праздником – он ведь был наследником наследника. Но Рейгар отказался от её идеи устроить турнир в честь сына. Это было несправедливо. Рождение Визериса, второго сына, отмечалось турниром в Ланниспорте. Почему же Эйгон оказался недостоин?       Рослин вздохнула. Турнир был редкой отдушиной и настоящим удовольствием свободы. За высокими стенами Харренхолла раскинулись сотни шёлковых шатров, и тысячи знати со всех концов Семи Королевств собрались посмотреть состязания. Сверкающие доспехи, кони, убранные в золото и серебро, крики толпы, знамёна, развевающиеся на ветру… и, больше всего – прекрасные рыцари. Глядя на них, Рослин ненадолго забывала, что она замужняя женщина, и вновь ощущала себя юной девой.       Во время поединков один всадник особенно привлёк её внимание. Его доспехи из серебряной стали с бронзовой гравировкой сияли в солнечном свете. Он с лёгкостью выбил из седла Джейсона Маллистера и молодого Джейме Ланнистера словно участвовал в учениях, а затем одержал победу над самим сиром Эртуром Дейном в упорном поединке.       Сняв шлем в форме волчьей головы, он встретился с Рослин взглядом. Она сидела слева на верхней трибуне.       — Миледи, – обратился он к ней, передавая зимнюю розу небесно-голубого цвета. – Украсьте ею волосы. Она подчеркнёт красоту ваших глаз.       Брандон Старк был таким же обаятельным, каким она помнила его в последний раз в Ланниспорте. Прошло уже пять лет. Он стал выше, крепче, ещё красивее. Рослин с восхищением всматривалась в его лицо. Она не могла не задуматься, что было бы, если бы её не связали брачные узы и не принудили провести жизнь с одним человеком?       Женат ли он? Рослин ничего не слышала об этом. Когда-то он был помолвлен с Кейтилин Талли, но после смерти младшего брата, девушка стала наследницей Риверрана. Брандон был одного с ней возраста, и, похоже, с тех пор ни с кем не был обручен.       Она обнаружила, что её неудержимо тянет к нему, даже несмотря на то, что Рейгар сбросил его с лошади. И когда её муж возложил венок из синих роз ей на колени, мысли её всё ещё крутились вокруг единственной розы, что украсила её волосы – той, что подарил Брандон.

***

      282 год от З.Э.       Рослин проснулась измотанной. Её свёкор умер – нелепая случайность в Королевской Гавани сразу после Великого совета: он порезался о Железный трон и скончался. Теперь Рейгар стал королём, а она – королевой.       Но новый титул ничуть не улучшил её жизнь. Она всё ещё не забеременела, и Рейгар начал терять терпение. Он хотел, чтобы их несуществующая дочь, Рейнис, родилась ровно через два года после Эйгона – как у Завоевателя и его сёстер, и времени оставалось всё меньше. Каждую ночь он делил с ней постель, надеясь, что его семя даст плод.       Её муж был самым красивым мужчиной в королевстве, и она не испытывала отвращения к их близости. Но когда прикосновения мужа связаны не с желанием и любовью, а с навязчивым пророчеством, сложно не задаться вопросом – не был ли весь их прежний союз просто средством достижения цели?       Слава богам, скоро она отправится в Утёс Кастерли на свадьбу Лианны Старк и Джейме Ланнистера. Рослин никогда не думала, что наступит день, когда ей станет невыносимо находиться рядом с Рейгаром, но теперь это стало реальностью. Каждое утро он заставлял пить отвары с неприятным запахом, уверяя, что они помогут зачатию. А в начале каждой недели будил её посреди ночи, считая этот момент наилучшим для супружеского долга.       Рейгар не поедет с ней. Он хотел остаться при дворе и продолжить разбирать древний медицинский трактат на высоком валирийском, уверенный, что в нём кроется ответ, как добиться зачатия дочери.       Рослин ощущала только облегчение.       Её свита остановилась в гостинице на перекрёстке, недалеко от Харренхолла. Заказав кружку эля и сев за стол, она увидела наследника Винтерфелла в сером бархате.       — Ваше Величество, – сказал Брандон, поцеловав её руку. – Вы ещё прекраснее, чем когда я видел вас в последний раз.       Они продолжили путь вместе: их свиты объединились на время дороги к свадьбе Лианны. Рослин ехала рядом с ним, и всё это время они болтали и смеялись. Брандон был весёлым и красноречивым – полной противоположностью её замкнутому, вечно погружённому в книги мужу.       Он был для неё словно глоток свежего воздуха, и Рослин отчаянно хотела вдохнуть его полной грудью.       Они тайком поцеловались в каменном саду Утёса Кастерли. Ей было нужно выговориться, и она рассказала ему всё – о том, как несчастна в Красном замке, о том, как Рейгар больше заботиться о своих предсказаниях, чем о собственной жене.       История молодой, несчастной королевы легко может растопить сердце благородного рыцаря.       Долг? Что долг, когда перед тобой – настоящая любовь? Рейгар поймёт, думала она. Любовь – это смерть долга. Всю жизнь Рослин следовала чужой воле, вышла замуж за мужчину, который её не любил. Почему она не может хотя бы раз позволить себе немного счастья?       Брандон не был похож на других мужчин. Он был особенным, свободным, и обладал собственной волей. Рослин верила, что их любовь преодолеет любые преграды.       Скованная годами в тисках безлюбого брака, впервые в жизни она могла сделать что-то для себя.

***

      Королева не вернулась в Красный замок вовремя, как и её стража. Сначала все думали, что это обычная задержка – дорога долгая, мало ли что. Но когда её свита не появилась даже через две недели, стало ясно: случилось что-то серьёзное.       Король Рейгар разослал воронов лордам Речных и Западных земель. Сотни стражников были отправлены искать следы её пути.       «Возможно, она просто остановилась на постоялом дворе или решила навестить подруг и забыла меня предупредить», – успокаивал себя Рейгар. У его жены было немало знакомых по всем Семи Королевствам. Вполне вероятно, она ехала в чей-то замок и не смогла отправить ворона.       Прошло ещё две недели, но её так и не нашли. Рейгар больше не мог сосредоточиться на своих книгах. Он молился четырнадцати пламенам, чтобы его возлюбленная не была похищена разбойниками в Речных землях.       Лорд Хостер собрал небольшое войско и начал прочёсывать местность, уничтожая всех разбойников, которых находили, но королеву никто из них не видел. Рейгар был на грани безумия. Он сам отправился в Риверран, чтобы возглавить поиски.       Рослин не могла покинуть его, твердил он себе. Её присутствие было для него жизненно необходимо. После каждого утомительного дня, её объятия были для него лучшим утешением. Она жива. Она не могла погибнуть от рук каких-то разбойников.       Лишь спустя месяц из Винтерфелла пришло известие: наследник дома Старков не явился на собственную свадьбу с леди Барбри Дастин.       Теперь всё стало ясно. Брандон Старк похитил его жену.       Разъярённый Рейгар немедленно вызвал Эддарда Старка ко двору. Его сопровождал Станнис Баратеон. Обы были потрясены и напуганы.       — Ваше Величество, я ручаюсь честью: Эддард ничего об этом не знал, – произнёс Станнис.       И вправду, Эддард всё это время был рядом со Станнисом на свадьбе. Его знали как человека чести, и Рейгар знал, что Станнис не стал бы лгать о таком.       Во дворец были вызваны и другие свидетели, присутствовавшие на свадьбе: растерянный Джейме Ланнистер со своей молодой женой, новоиспечённые супруги – леди Кейтилин и Герион Ланнистер. Король допросил всех, даже шестилетнего сына принцессы Элии Лионеля, который был доставлен в Красный замок отцом Бейлором, чтобы рассказать, что видел.       Никто из них не знал, как Брандон Старк похитил королеву.       — Я не думаю, что это было похищение. – сказал Лионель, желая как можно скорее вернуться в Старомест. – Я видел, как Её Величество и сир Брандон мило разговаривали в саду. Она даже поцеловала его в щёку.       Сир Бейлор посмотрел на сына с отчаянием.       Это неправда, убеждал себя Рейгар. Рослин не бросила бы своего мужа и двоих детей ради дикого мальчишки, который и в подмётки ему не годится. Как она могла влюбиться в Брандона Старка – беспечного и ни на что не годного? Он не был так красив, как он сам. А ведь Рослин любила его лицо, его волосы. Да и в рыцарских состязаниях Брандон не блистал.       В отчаянии Рейгар отправился в детскую. Он усадил Висенью к себе на колени, провёл пальцами по её чёрным, как у матери, волосам.       — Где мама? Она давно меня не обнимала, – невинно спросила Висенья.       Смятение и ожидание в голубых глазах дочери едва не сломил его.       Она не могла уйти добровольно. Её точно похитили.       Рейгар распорядился продолжить поиски. Новый отряд стражи разъехались по королевству в поисках королевы.

***

      Королеву нашли спустя несколько месяцев – в башне у самой границы с Дорном, вместе с Брандоном Старком. Обнаружил их сир Эртур Дейн из Королевской гвардии. К тому времени, Рослин уже была беременна.       Их немедленно доставили обратно ко двору.       Это, должно быть, самый большой скандал в истории, думал Эртур с горечью. Он никогда не видел Рейгара таким разгневанным. Королева ушла с Брандоном по собственной воле, и теперь отцовство ребёнка вызывали сомнения. Это мог быть и Рейгар, если он успел зачать дитя до её отъезда, и Брандон – если он стал её любовником сразу.       — Можешь отречься от меня и взять себе новую жену, Рейгар, – с надеждой сказала Рослин. – Ты всё равно меня не любишь. Позволь нам с Брандоном быть вместе. Прошу тебя, Рейгар, я уже подарила тебе наследника. Теперь мы можем быть просто кузенами.       — Я не откажусь от матери своего наследника, – безучастно ответил Рейгар, крепко сжав её запястье. – Ты была соблазнена им. Эртур, отведи королеву в её покои и поставь двух стражников у двери, – приказал он, поглаживая её руки. – Я навещу тебя позже, Рослин, после казни предателя, осмелившегося похитить тебя.       Он даже хотел обнять её, но королева отшатнулась от него с ужасом.       По лицу короля Эртур понял: он не собирается наказывать Рослин за измену. Очевидно, Рейгар обманывал самого себя – он просто не мог вынести мысли о наказании жены.       — Сир Освелл, мне нужна голова Брандона Старка, – прохрипел Рейгар, больше не в силах сохранять хладнокровие. – Ты не получишь милости – ни смерти, ни Стены. Ты соблазнил мою жену, сир Брандон, и за это твоя голова будет выставлена на городской стене семь дней – как напоминание каждому, кто посмеет повторить твоё преступление.       — Вы можете отнять мою жизнь, Ваше Величество, но не мою любовь к ней, – ответил Брандон, взглянув на королеву с нежностью. – Вы заключили её в золотую клетку, а её сердце улетело ко мне.       Эртур стоял в тронном зале, не чувствуя земли под ногами. Королева вырвалась и, несмотря на беременность, опустилась на колени перед мужем.       — Прошу тебя, Рейгар. Ты можешь убить меня. Брандон невиновен. Мы любим друг друга. Если ты казнишь его – возьми и мою жизнь.       Это было безумие. В тот день Эртур отвёл королеву обратно в её покои. По дороге он не переставал думать: что было бы, если бы Рейгар уделял ей больше внимания, если бы не прятался от семьи в пророчествах? Их брак должен был быть союзом любви. Если бы король не давил на неё, если бы её беременность обнаружилось раньше… Но первой не выдержала она.       — Ты можешь брать любовниц сколько пожелаешь, а я должна быть одна? Это несправедливо. Твой отец спал с кем хотел, потому что был королём. Почему же королева не может? Ты не любишь меня, так почему мы не можем жить втроём, каждый при своём удовольствии? – кричала королева, поняв, что Рейгар не причинит ей вреда.       В конце концов, Рейгар отправил Брандона на Стену – только ради её мольбы. Она угрожала покончить с собой, если он убьёт её возлюбленного. Эртур никогда не видел друга таким сломленным, но он пощадил Брандона в надежде вернуть расположение Рослин.       Три месяца спустя в Девичьем Склепе родилась Рейнис Таргариен – с чёрными волосами и голубыми глазами.