The Promised Queen

      Харренхолл возвышался на фоне неба, словно чудовищная почерневшая рука, пять искривлённых башен которой тянулись к небесам в тщетной попытке сжаться в кулак. Холодный дождь струился с неба, ещё больше затемняя стены и бойницы, подчёркивая мрачную ауру, нависшую над руинами. Это был самый большой замок в Семи Королевствах, чьи владения – одни из самых богатых в Вестеросе, претендующие на огромные участки зелёных плодородных земель, простирающихся вплоть до холмов близ Королевских земель.       Однако большая часть Харренхолла уже давно пришла в упадок. Дом Уэнт занимал лишь нижние этажи двух из пяти башен, позволяя остальным разрушаться и погружаться в забвение. Многие части замка не видели ни души уже несколько десятилетий, их двери были заперты и забыты.       Разве этими хотел похвастаться лорд Уэнт – убогими развалинами? Если он хотел продемонстрировать своё богатство, ему стоило сперва восстановить обвалившуюся стену. Утёс Кастерли был выше, и даже латный доспех в Золотой галерее сверкает от полировки. Серсея осторожно приподняла юбки, выходя из носилок. Для встречи с принцем Рейгаром она выбрала платье из алого атласа с узорами в чёрно-золотых тонах.       Это было прекрасное платье, обнажавшее её нежную, белоснежную кожу плеч. Шею украшали красные рубины и обсидиан. Скоро она станет невестой принца. Ей было пятнадцать, и её красота только расцвела. Серсея была уверена, что принц будет очарован ею также, как и мальчишки в Утёсе Кастерли. Она больше не была той юной девочкой, что жила при дворе. Теперь она – дева, взрослая женщина. Один бард из Ланниспорта сочинил песню, восхваляющую её волосы как сияющее жидкое золото, а глаза – как сверкающие изумруды.       Сочинит ли Рейгар для неё песню? Мысль была настолько приятной, что Серсея не смогла сдержать улыбки. Однако она быстро вернула лицу подобающее выражение, ожидая в длинном тускло освещённом коридоре. Сердце её переполнялось радостью с тех пор, как отец сообщил, что она станет женой Рейгара, а вскоре – королевой, когда паршивого короля сместят с трона. Даже несчастье с Джейме не могло омрачить её настроение. Брат предал её с тех пор, как повстречал волчицу в Ланниспорте.       При дворе Джейме отказывался с ней говорить из-за Мелары. Серсея никак не могла понять, почему он променял свою любимую сестру на дочь какого-то ничтожного рыцаря. Сначала Лианна Старк, потом Мелара Хизерспун – казалось, любая случайная девушка способна отнять у неё Джейме.       Год в качестве фрейлины Рослин Баратеон стал худшим испытанием в её жизни. Отец велел ей подружиться с будущей королевой и влиться в круг её приближённых. Янна Тирелл была хитрой змеёй под маской невинности; девица Флорент с круглым лицом и тупым языком была настолько заурядной, что её будущий муж вряд-ли захочет к ней прикасаться; а Алисанна Эшфорд была льстивкой, бездумно поддакивавшей каждому слову Рослин.       И хуже всего была сама Рослин. Она говорила слишком громко, смеялась чересчур звонко и без труда привлекала внимание: королева Рейлла явно благоволила ей, несмотря на дружбу с матерью Серсеи; слуги и служанки относились к ней с уважением; а принц осыпал её привилегиями. Он позволял ей прижиматься к себе, целовать его, когда вздумается. Он улыбался её глупым шуткам и позволял ей выбирать любую песню, когда он брался за арфу. Он даже позволял ей заплетать его прекрасные волосы.       Принц Рейгар терпел выходки Рослин, только потому, что она была его невестой. Какой же он добрый, – вздыхала Серсея. Рослин совсем не заслуживала ни его ласки, ни его благородства.       К счастью, пророчество обернулось в её пользу. Семеро улыбнулись ей: король Эйрис разорвал помолвку и изгнал Рослин Баратеон из Красного замка. А кто был бы лучшей партией для принца, как не она? Отец поклялся, что сделает свою дочь королевой Семи Королевств – и час настал. Принц принадлежал ей.       Львица не нуждается в заискивании перед оленем. Рослин больше не была будущей королевой – ею стала Серсея. Раньше Рейгар был лишь вежлив с ней, пока её не отправили обратно в Утёс Кастерли, но теперь она была уверена, что они сблизятся. Неудивительно, что он не проявлял интереса к ребёнку. Теперь она уже не ребёнок, а прекраснейшая дева в королевстве. Она моложе, и власть её отца куда весомее, чем у лорда Стеффона. Серсея не могла придумать ни одной причины, по которой Рейгар не должен был бы её полюбить.       А Джейме получил по заслугам за своё предательство. Король Эйрис вызвал его в Харренхолл, чтобы решить, достоин ли он белого плаща. Разве могла быть лучшая развязка? Так Джейме будет вдали от невзрачной девицы Старк и станет служить в Красном замке – рядом с ней. Глупый брат всё ещё надеялся встретить свою невесту, полагая, что король смилостивится. Или, может, с Тирионом? – усмехнулась про себя Серсея.       Нет, только не Тирион. Чудовище, лишившее жизни их мать, никогда не станет наследником Утёса Кастерли. Место отца займёт её второй сын от Рейгара. И всё же ей не терпелось увидеть выражение лица Лианны Старк, когда та узнает, что выйдет замуж не за красивого юного рыцаря, а за карлика. Если Джейме приползёт с покаянием, она, быть может, и попросит своего мужа-короля освободить его от клятвы рыцаря королевской гвардии. Но жениться на Лианне, разумеется, ему не позволят.       Серсея отбросила прядь волос, позволяя золотым локонам свободно струиться по плечам. Джейме принадлежит ей, решила она. Он останется рядом. Пока его держат от дурного влияния Лианны, он обязательно вернётся. Она станет королевой, а Джейме – её белым рыцарем.       Она решила во что бы то ни стало добиться назначения Джейме. Это не должно быть трудно. Джейме был самым молодым рыцарем за последние десятилетия и уже отличился в борьбе с разбойниками Королевского леса. Его обучали сир Барристан и сир Эртур с тех пор, как он прибыл ко двору четыре года назад. Король оценил бы молодого и статного рыцаря в своей службе. У её брата был потенциал стать одним из величайших мечников в истории – зачем бы королю было ему отказывать?       Таким образом, она решила бы все свои проблемы. Джейме вернётся к ней, а Лианна Старк получит по заслугам. Тириону всего восемь лет, и Лианне придется ждать не менее пяти лет до брака. К тому времени у Серсеи уже будут прекрасные дети от Рейгара. Пророчество гласило, что у неё будут двое детей: один – для Железного трона, другой – для Утёса Кастерли. Разве не идеально? Сама она не может претендовать на Утёс, но её отец наверняка предпочтёт видеть на своём месте внука с королевской кровью, чем безобразного уродца. Пророчества Мэгги обычно сбывались – хоть и не без погрешностей в деталях.       — Вскоре ты увидишь надежду, но она может оказаться губительной. Ты потеряешь всё, что имеешь – ради неё.       Она не только увидела надежду, но и вскоре выйдет замуж за принца, и ничего за это не потеряла.       — Двое будут у тебя. Золото станет саваном для того, кого ты любишь. А тот, кого ты ненавидишь, заберёт всё, что тебе дорого.       Это беспокоило её меньше. Пророчество гарантировало ей двоих детей от принца. Золото, окутывающее любимого, думала она, означает, что на престол взойдёт её старший, ибо она, несомненно, полюбит наследника больше. А вот второй ребёнок будет менее любим. Утёс Кастерли – это то, что ей действительно дорого, значит, его унаследует второй сын.       Серсея чувствовала удовлетворение от своего плана. Она не только принесёт славу своему дому, устроив назначение Джейме в Королевскую гвардию, но и решит вопрос наследия для отца. Каждый последующий наследник Утёса Кастерли будет иметь в себе драконью кровь.       Дождь на улице прекратился. Когда небо прояснилось, в конце коридора из размытых солнечных лучей появился принц Рейгар, в сопровождении королевской гвардии. Когда драконий принц и меч Зари приблизились, Серсея затаила дыхание.       Весенний ветерок приносил с собой запах влажной земли, нежно касаясь лица.       — Миледи, – поприветствовал её Рейгар. На нём была чёрная туника с вышитым тёмно-красным трехголовым драконом, а пояс украшали рубины. Серсея с восхищением смотрела на него – его серебристо-золотые волосы были аккуратно приглажены назад, а на лбу красовался тонкий золотой обруч.       В воздухе витала едва уловимая сладость, смешанная с ароматом цветущих цветов, лепестки которых ещё хранили капли дождя.       — Ваше Высочество, – выдохнула она, – для меня большая честь видеть вас.       Рейгар кивнул, одарив её вежливой, едва заметной улыбкой. Однако его тёмно-фиолетовые глаза не встретились с её взглядом, устремившись куда-то за её плечо. Он не подал ей руку, не поцеловал её ладонь, его жесты были сдержанными и формальными.       Он, должно быть, устал, убеждала себя Серсея. Его бледное лицо говорило о жертвах, принесённых ради королевства за последние четыре года. Усталость принца была ощутимой, в каждом его вздохе чувствовался намёк на покорность. Лицо его, хоть и по-прежнему прекрасное, было омрачено печалью, которая, казалось, высасывала свет из его лица.       Но это не имело значения. Она разгладит морщины на его челе и станет тем светом, в котором он нуждался. Эйрис скоро исчезнет, как сказал ей отец. В Красном замке готовили пир и церемонию в честь возвращения принца. Несомненно, это было в честь её грядущей свадьбы. Одна только мысль о том, что она будет стоять рядом с Рейгаром и её венчает Верховный септон, вызывала у неё новую улыбку.       Они прошли мимо Башни Страха, чьи камни были искривлены и потресканы от драконьего пламени ещё со времён Эйгонова завоевания. Серсея с благоговением смотрела на силу древних валирийцев, взглядом следуя по изогранным, вспученным и разрушенным камням. Ей было интересно, есть ли внутри хоть один житель: говорили, что дом Уэнт использовал лишь две с половиной башни Харренхолла. Башни Королевский костёр и Вдовья, несомненно, входили в их число: лорд Уолтер выделил принцу комнаты в первой, а Серсея получила покои в соседней.       Иметь комнату в стенах замка было, безусловно, честью. Даже высокородным лордам приходилось разбивать палатки вокруг поля Харренхолла, поскольку королевский двор занимали большинство комнат. Только вчера она видела прибытие Талли – Лиза жаловалась сестре на условия. Они делили один шатёр.       Джейме едва не был обручён с Лизой, и Серсея ненавидела рыжеволосую девушку за это. Теперь всё стало на свои места. Леди Кейтилин стала наследницей после трагической гибели брата. Серсея часто мечтала, чтобы наследницей Утёса Кастерли стала она сама – боги несправедливы. Кейтилин не отличалась ни умом, ни решимостью, однако ей сопутствовала удача. Но неважно – Серсее было суждено стать королевой, стоящей рядом со своим принцем-драконом. Королева могла больше, чем леди. Она была златовласой, а он – серебровласым; вместе они станут следующими Алисанной и Джейхейрисом.       Король Эйрис проживал в той же башне, что и его сын, но из-за тяжёлой болезни, лишившей его возможности управлять королевством, находился под постоянным присмотром. Именно поэтому Рейгару предстояло созвать великий совет по завершению турнира. О нём ещё не было открыто объявлено, но среди семи великих домов это давно стало тайной, которую никто не скрывал. Она полагала, что Рейгар огласит это за пиршественным столом на открытии празднества.       Отец не сторонился её, когда речь заходило об этих делах. Серсея до сих пор помнила, как безумный король назвал её Джоанной, вернувшись из Сумеречного Дола. Его когти были жёлтыми и такими длинными, что чуть не оставили царапину на её нежной коже. К счастью, отец вскоре после этого отправил её подальше.       — Он помогает принцу занять трон, а взамен Рейгар женится на тебе, – говорила ей тётя Дженна, когда лорд Тайвин прислал очередное письмо в прошлом году.       — Будет ли наша помолвка объявлена официально всему королевству? – взволнованно спросила Серсея.       — Пока нет, милая. Король не обрадуется. Но твой отец говорит, что принц дал слово. Пока не время записывать это на бумаге. Но на ком же ещё ему жениться, если не на тебе? – улыбнулась Дженна. – Тебе уже пятнадцать. Когда всё уляжется, ты станешь королевой.       Серсея поправила волосы, чтобы они красиво обрамляли лицо, когда они подошли к конюшням с шиферной крышей. Издалека она подняла голову как раз в тот момент, когда два жеребца резко остановились у входа, поднимая облако пыли. Она прикрыла рот, подавляя кашель, и мысленно выругалась на того, кто её испачкал. Подол её юбки теперь был в грязных пятнах.       — Ты растерял свои навыки верховой езды, Брандон. Я же говорила, что мы успеем вернуться с Божьего Око до ужина – всего пять лиг, – сказала женщина, ловко спрыгивая с лошади и выпрямляясь. Её серый плащ и тёмные волосы развевались на ветру. Кожаные сапоги, в которые она была обута, едва слышно касались земли. Серсея заметила, что на ней не платье, а синее одеяние и бриджи. Для леди она была слишком высокой.       — О, ты всегда лучше меня ездишь верхом, – рассмеялся мужчина в сером дублете с серебряным лютоволком, также спрыгнув с коня. – Надеюсь, моя скорость не слишком утомил тебя, но это стоило и пятидесяти лиг. Сейчас потеплело. Воды Божьего Око – зелёно-синие, сверкают на солнце. Напоминают мне кое-что. – Он поцеловал её в щёку.       Это были Рослин Баратеон и её жених.       Серсее хотелось подойти и поприветствовать её. Теперь принц мой, а не твой, с удовлетворением подумала она. Новый жених Рослин был вовсе не уродлив, но рядом с Рейгаром выглядел как низкорожденный кузнец. Его каштановые волосы трепал ветер, и, казалось, его это ничуть не волновало.       Она сдвинулась с места, но никто не последовал за ней. Принц остался на месте, уставившись на пару. Со стороны было видно, как медленно поджимаются его губы. Сир Эртур встревоженно наблюдал за принцем, затем перевёл взгляд на Рослин и Брандона. Серсее ничего не оставалось, как встать рядом с ними и наблюдать за флиртующей парой.       — Если хочешь, чтобы я угадал, скажу, что твои глаза как ледяная гладь озера зимой. Это тебе подходит, – Рослин слегка толкнула его, делая вид, что обиделась, но в её голубых глазах плескался смех.       — Хорошо, хорошо. У леди глаза как горные озёра – синие, не такие унылые, как мои серые, – Брандон обнял её за талию. – Рад, что свадьба весной. Погода будет приятнее, ручьи в Волчьем лесу растают, зверьё оживёт. Можно будет устроить охоту после пиршества.       Пара не заметила их, пока они не подошли ближе. Когда наследник Старков наконец оторвал взгляд от своей невесты, все замерли. Серсея сделала шаг вперёд и заговорила первой.       — Леди Рослин, – пропела она сладким, как мед, голосом, – прошло немало времени с тех пор, как я в последний раз видела вас при дворе. Надеюсь, жизнь на Севере пришлась вам по душе?       — Ваше Высочество, – почтительно склонил голову Брандон Старк, в то время как принц лишь слегка кивнул в знак признательности. – И миледи, – продолжил он, коснувшись губами руки Серсеи. Она позволила это с благосклонной улыбкой.       Её раздражало, что Рослин не выглядела ни смущённой, ни взволнованной. Но Серсею удовлетворило, как быстро исчезла улыбка из её глаз.       — Ваше Высочество, – сдержанно сказала Рослин, отступив на шаг, чтобы избежать прикосновения Рейгара. Но принц уже потянулся к ней. Она подала её неохотно, и он взял её с осторожной грацией, поцеловав в костяшки пальцев. Он не спешил отпустить руку, напротив – сжал её сильнее, словно желая завладеть ею целиком. Заметив это, глаза Рослин расширились, быстро выдернув руку, прежде чем жест стал слишком заметен.       Рейгар так и не коснулся её кожи губами. Серсея вспоминала этот миг, кипя от ревности. Пальца её сжали ткань платья так, что оно смялось. Неужели он всё ещё думает об этой черноволосой сучке, несмотря на прошедшие годы? Рослин скоро выйдет замуж, а он всё ещё смотрит на неё так, будто не прошло и дня со времён их встречи на Драконьем Камне. Он твой, напомнила она себе, и ничто этого не изменит.       Они ведь кузены. Просто обрадовался, увидев родную душу из детства. Но даже когда она придумала это оправдание, оно ещё больше испортило ей настроение: Рослин жила при дворе с детства, была воспитанницей королевы, пока её отец служил мастером над законами. Сколько же времени прошло? Десять? А может, больше?       У нас с ним впереди вся жизнь. Он забудет её, утешала себя Серсея.       — Конечно, леди Серсея. Мне здесь очень нравится, – ответила Рослин с нарочито безмятежным выражением лица. – Винтерфелл встретил меня с большим гостеприимством.       — Я рада это слышать. Боялась, что вам будет трудно привыкнуть к здешним условиям. Но, как вижу, напрасно, – хихикнула Серсея и взяла Рослин под руку. – Мне не хватает тех времён на Драконьем Камне и в Красном замке – тёплого ветра в саду Эйгона и балов в зале королевы. Вы ведь любите танцы, не так ли? Я с радостью приглашу вас в Королевскую Гавань на подобные торжества. Ведь на Севере они не так частны.       С облегчением она заметила, как напряглась Рослин. Брандон, казалось, был готов заговорить, но принц оказался быстрее.       — Тебе не нужно приглашение, Рослин. Ты всегда желанна, я… – на последнем слове голос Рейгара дрогнул, и он подался вперёд, но его тут же прервали.       — Благодарю вас за тёплое приглашение, Ваше Высочество. Но путь из Винтерфелле в столицу неблизкий. Вряд-ли я смогу часто ездить. – Сказала Рослин с неизменным выражением лица. – Жаль, что не увижу предстоящих событий и вашей свадьбы, но искренне желаю вам счастья, – она слегка опустила голову, пряча прядь волос за ухо, а когда снова подняла голову, её лицо украсила вежливая улыбка. – Наша свадьба состоится сразу после турнира…       — И мы будем рады новым гостям, – добавил Брандон с широкой улыбкой. Ваше Высочество, для нас было бы честью принять вас. Прошло немало времени с последнего королевского визита. Север всегда высоко ценил имя величайшего музыканта королевства.       Серсея наблюдала за выражением лица принца. Он не отводил взгляд от Рослин – даже когда она закончила свою речь, он всё так же смотрел на неё. Печаль была неотъемлемой частью Рейгара, и именно эта меланхолия притягивала к нему Серсею. Но когда его глаза цвета индиго заблестели от слёз, её сердце неизбежно сжалось.       Рука Рейгара слегка дрожала, когда он удерживал взгляд Рослин, и костяшки пальцев побелели от силы его хватки.       Серсея с болью осознала, что он всё ещё влюблен в свою бывшую невесту. Она так старалась сегодня – нарядилась, но он не удостоил её ни взглядом, ни словом похвалы. Он предпочёл смотреть на эту дикую девчонку в грязных сапогах и бриджах, чем на неё в нарядном платье.       — Мой отец, лорд Рикард, лет двадцать назад обсуждал с Его Величеством возможность возведения второй Стены и расширение границ на Севере. Мы хотим сохранить тесную связь с югом и короной. Ваше Высочество, если бы вы посетили Винтерфелл со своей волшебной музыкой… – Брандон развёл руками, всё более воодушевляясь по мере того, как он рассказывал. Серсея не слушала, её не интересовала эта тема. Очевидно, что Брандон либо ничего не знал о прошлом Рослин с Рейгаром, либо не придавал этому значения, используя её для установления личных связей между короной и Старками.       У Рейгара перехватило дыхание, когда он посмотрел на свою черноволосую кузину. Его глаза потемнели от тоски и чего-то непонятного Серсее. В воздухе между ними повисла тяжесть невысказанных слов. Рослин избегала его взгляда и прижалась ближе к своему жениху.       — Я с радостью приеду, если отец позволит, – улыбнулась Серсея, всё ещё держа Рослин за руку. – Мой брат обручен с Лианной. Так что мы будем свояченицами.       Она тысячу раз проклинала Лианну Старк, но сейчас с удовольствием использовала её в качестве предлога попасть на свадьбу Рослин. Какая радость будет увидеть свою главную соперницу обручённой с другим и совершенно неопасной.       — Я хотел бы обсудить незаконченный план относительно Стены, – сказал Рейгар, его голос был таким лёгким, что его мог унести ветер. – А насчёт свадьбы… боюсь, времени у меня не хватит. Но я с удовольствием сыграю для тебя на арфе, Рослин. – произнёс он, слова его прозвучали особенно чётко, как будто каждое было отточено, и его глаза не отрывались от её лица.       В воздухе внезапно воцарилась тишина. В глазах Рейгара чувствовалось напряжение, а его самообладание едва скрывало невысказанную печаль.       — Это вполне понятно, Ваше Высочество, – ответила Рослин, скривив губы в слабой улыбке. – Если вы будете настолько любезны, что сделаете нам свадебный подарок, это будет для нас большой честью.       Серсея вздохнула, разочарованная тем, что не заметила на лице Рослин страданий. Она гадала, действительно ли Рослин сделала выбор и отпустила? Или мучается внутри, просто скрывает это? Она надеялась на второе.       — Ты получишь его, – спокойно произнёс Рейгар.