Глава 46. Последствия (4): Джейме
24 сентября 2025 г., 19:39
Таверна была подобна лабиринту низких балок и тусклого света: дрожащие отблески огня едва достигали дальних углов, оставляя тени цепляться к каменным стенам, словно мрачные воспоминания. Деревянные столы, изрезанные клинками и испещрённые пятнами от пролитого пойла, стояли под странными углами: одни слишком близко к огню, другие прижаты к дребезжащим, сквозняковым окнам. Пол представлял собой пёстрое полотно из кривых, старых досок, устланных тонким слоем соломы и запачканных грязными следами. Под тяжестью посетителей пол скрипел при каждом шаге, таверна стонала под ними, словно уставшая от бремени.
Воздух внутри был тяжёл от смеси запахов жареного мяса, затхлого эля, мокрой шерсти и едкого дыма, въевшегося во всё вокруг. За стойкой стояла наполовину опустошённая бочка, чьи бока было навеки пропитаны тёмными потёками пролившегося напитка. Хозяйка заведения, коренастая женщина с руками, больше похожими на дубины бочара, проворно сновала меж столов, хриплым голосом призывая к терпению, хотя ни у кого не хватало безрассудства спорить с ней всерьёз.
Джейме бросил на стол несколько монет, почувствовав, как пальцы Лианны крепко сжали его руку. Он взглянул на неё. Леди редко имели причину посещать подобные места, и её тревога была вполне ощутима. Он мягко сжал её ладонь, желая успокоить, хотя воздух таверны и предстоящий путь оставляли мало поводов для утешения.
Они были в дороге уже две недели и успели привыкнуть к своим вымышленным именам. Джейме больше не был самим собой, теперь он Джейсон Марбранд, рыцарь из младшей ветви дома Марбрандов, чьей прадед которого когда-то правил Эшмарком. Это достаточно хорошо объясняло его доспехи и меч. Лишь недавно он осознал, что редкость видеть малоизвестного рыцаря в таком великолепном снаряжении. У простака это вызвало бы подозрение, а благородный рыцарь мог легко остаться незамеченным.
Прости меня, Аддам, подумал он, вспоминая своего друга. Ты не возразишь, если я возьму твоё имя ради собственной жизни?
Лианна же взяла себе имя Джейн Вестерлинг, дочери безземельного рыцаря. Вестерлинги восходили к Первым Людям, и её каштановые волосы прекрасно соответствовали образу. Имя Джейн тоже было надёжным, чтобы остаться незамеченным. Джейме знал не меньше пяти женщин с таким именем: свою бабушку, подругу Серсеи Джейн Фарман, и даже кухарку в Утёсе Кастерли.
В груботканом плаще Лианны, уже потёртой и обтрепавшейся по краям, она выглядела как нельзя лучше. Шелка и атласы ушли в прошлое; теперь она была просто женой бедного рыцаря, хоть они и не были обвенчены на самом деле. Такой плащ никогда не прошёл бы при дворе, но здесь, в прокуренном свете таверны, она выглядела обыкновенно и ничем не примечательно.
— Эль скоро будет готово, сэр, – сказала хозяйка таверны, указывая на свободный стол. Джейме подвёл Лианну к нему. Она последовала за ним молча, её взгляд настороженно метался по залу. Когда они сели за стол в ожидании еды и эля, Джейме невольно погрузился в мысли о том, что осталось позади.
Увидит ли он когда-нибудь снова своего отца, Серсею или Тириона? Теперь он предатель. Хотя его слепое восхищение сестрой исчезло после того, как он узнал правду о смерти Мелары Хизерспун, он всё же иногда думал о ней. Он вздохнул, сидя в углу. Серсея в любом случае станет королевой, и, вероятно, он ей больше не нужен. До того, как король Эйрис расторг помолвку наследного принца, Серсея пыталсь вернуть его всеми способами – умоляла, плакала, смотрела на него этими зелёными озерами глаз, зеркально отражавшими его собственные, – но Джейме уже не видел в ней той идеальной, нежной сестры, что прежде.
Джейме всегда раздирали противоречия, разрываясь между гневом и сочувствием, пытаясь решить, стоит ли простить её.
Ирония заключалось в том, что стоило лишь принцу Рейгару оказаться свободным, как Серсея изменилась. Услышав от отца, что она станет королевой, она снова возгордилась. Она больше не искала его, больше не пыталась смягчить его. Он не был ей больше нужен – наследный принц был красивее её брата.
Серсея мечтала стать женой Рейгара десять лет, с тех пор, как их мать впервые привезла детей в Королевскую Гавань на юбилейный турнир в честь десятилетие правления Эйриса. Теперь у неё был принц-дракон, и, подумал Джейме с горечью, она не колеблясь отбросила бы его ради этого. Именно тогда он окончательно потерял всякую надежду на неё.
Хотя теперь они могли хотя бы терпеть друг друга. Она выйдет замуж за своего идеального, меланхоличного принца, а у Джейме будет Лианна. Он даже поздравил Серсею с обретением прекрасного мужа, но она была скупа на любые проявления доброты к его невесте. С самого их прибытия в Харренхол сестра не упускала случая язвить над Лианной.
— Не верится, что будущая леди Утёса Кастерли окажется дикаркой, – ласково улыбнулась она ему. – Не тревожься, Джейме. Я помогу сделать из неё что-то стоящее.
Но теперь всё изменилось.
Сегодня утром они продали своих лошадей – двух отличных скакунов за двадцать драконов. Сумма была не столь велика для Джейме, но по завистливому взгляду встречного рыцаря можно было судить: цена нынче хорошая. Завтра они сядут на галеру, плывущую в Пентос, оставив Вестерос и его невзгоды позади.
В другом конце зала группа рыцарей заняли длинный стол, их кольчуги блестели в свете камина. Грубые, обветренные дорогой люди, шумные и весёлые, они хлопали друг друга по плечам, их громкий смех перекрывал гул купцов и торговцев.
— Благодаря щедрости лорда Уэнта у меня теперь новый меч, – похвастался один из них, рыжеволосый мужчина в полузаношенном кожаном дублете. – Полсотни драконов за то, что попал в десятку лучших на мели!
— Всё равно меньше, что предлагают за турнир, – ответил другой, темноволосый и худощавый. – Интересно, нужен ли принцу вообще кошель лорда Уэнта?
Смех прокатился по группе. Джейме напрягся, навострив уши при упоминании турнира. Он взглянул на Лианну, чья рука всё ещё лежала на его руке.
— Теперь уже король, – сказал человек в серебряном камзоле с пурпурным орлом. – Принц Рейгар был коронован на Великом Совете.
Джейме спрятался глубже в тени, натянув капюшон пониже. Мужчина носил перевернутые цвета дома Маллистеров – возможно, бастард, подумал Джейме, хотя и не был в этом уверен. Он глубже утянулся в тень, натянув капюшон, боясь, что его узнают.
— Финальная схватка ничто в сравнении с тем, что случилось после, – продолжил бастард. – Его Величество бился с Брандоном Старком после пира и чуть не лишился жизни. Всё из-за женщины. – Мужчина выругался, но в голосе слышалось явное удовольствие. – Король завоевал её руку, но может и умереть от ран, что получил в бою.
По таверне прокатился ропот. Гул голосов стал громче, словно само помещение задрожало от этих вестей.
Лианна резко вскочила, побледнев от потрясения. Джейме рванул её обратно, сжав запястье.
— Что… – выдохнула она, но шум в зале заглушил её слова. Джейме шикнул на неё, сердце его бешено колотилось. Он даже прикрыл ей рот ладонью, метнув взгляд на мужчин за другим столом.
— Что он имел в виду, говоря, что король бился с Брандоном? – снова спросила она, как только он отпустил её. Джейме промолчал, лишь сказал жестом слушать дальше. Он и сам был потрясён услышанным.
Неужели Рейгар и вправду увёл невесту у Брандона Старка? А как же Серсея? Неужели отец согласился на такое? И почему Рейгар расторг помолвку с Серсеей? Безумие. Здесь крылось что-то другое. Однако разговоры скоро перескочили на другое, оставив у Джейме больше вопросов, чем ответов.
— Так она и впрямь столь красива? – с любопытством спросил купец. – Чтобы король и лорд устроили ради неё поединок?
— Я видел её много лет назад на турнире в Ланниспорте, – отозвался темноволосый рыцарь. – И до сих пор во сне вижу её лицо. Она высокая, и вроде бы должна казаться нескладной, но нет – она самая ладная женщина, которую я встречал. Волосы, глаза… и грудь.
Мужчины расхохотались, перебрасываясь похабными шутками. Джейме крепче сжал пальцы на руке Лианны.
Джейме бросил на стол ещё несколько монет, давая понять хозяйке, что они уходят. В голове у него кружилась мысль о Рейгаре и Брандоне, пытающегося сложить воедино все детали. Это не могло быть правдой – конечно же, нет. Он бросил взгляд на Лианну: её брови были нахмурены, губы плотно сжаты, тяжесть поединка брата была очевидна по напряжению её челюсти. Ему нужно было вытащить её отсюда, прежде чем её гнев вспыхнет или голос станет громче голосов в таверне.
— Пойдём, – негромко сказал он, поднимаясь. – Нам пора.
Лианна последовала за ним молча, глаза её сверкали бурей – дикие, беспокойные, штормовые, не уступающие самому морю, что билось о прибрежные скалы. Он знал, что мысли её были так же спутаны, как и его собственные. Джейме низко опустил голову, проходя мимо очага, сквозь толпу. Он чувствовал спиной жар огня, когда они вышли в ночь, где воздух был резким и холодным. Улицы Девичьего Пруда почти опустели, если не считать редких огней над дверями таверн и одиноких нищих, закутанных в тряпьё от холода.
Джейме плотнее завернулся в плащ, ведя Лианну в узкий переулок. Ветер хлестал по лицу, создавая бодрящий контраст с прокуренным теплом таверны. Им нужна была тишина, простор, чтобы вздохнуть. Густой запах соли висел в воздухе, напоминание о заливе, хотя он уже почти не замечал его. После нескольких дней в Девичьем Пруду даже этот запах стал привычным.
Лианна молча шагала рядом, быстрыми, неровными шагами, словно женщина, стоящей на краю пропасти. У старой каменной арки она резко остановилась и повернулась к нему. Лицо её побелело, а выражение застыло где-то между яростью и отчаянием.
— Брандон, – прошептала она тихим и напряжённым голосом. – Что, во имя Семи, сделал с ним Рейгар? Какое право он себе возомнил отнять у моего брата Рослин?
Джейме оглянулся через плечо, опасаясь невидимых ушей. Улицы были пустынны. Он понизил голос.
— Не знаю, – ответил он. – Но, похоже, твой брат сам бросил вызов королю.
— У них свадьба через месяц! Рослин станет моей доброй сестрой! – дыхание Лианны стало прерывистым, в нём смешались неверие и гнев. – Как этот бессовестный вор посмел отнять её у Брандона?
— Так говорили, – пробормотал Джейме, внимательно наблюдая за ней. Он видел огонь в её глазах, неукротимую ярость волчицы, рождённой на Севере. У неё был тот же нрав, что и у своего брата – свирепый, гордый и непокорный.
— И ведь Рейгар должен был обручиться с твоей сестрой? – продолжала Лианна дрожащим от сдерживаемой ярости голосом, в глазах блестели слёзы. – Почему Таргариены крадут чужих невест? Безумный король хотел отнять тебя у меня, а теперь его сын поступил так же с Брандоном. Почему? Неужели ни лорд Тайвин, ни лорд Стеффон не скажут ничего?
Ну, леди Рослин была невестой Рейгара куда дольше, мелькнула у него неуместная мысль. Судя по поведению принца в столице, Джейме сильно сомневался, что тот забыл свою кузину. Он ведь так и не был счастлив после того, как Эйрис прогнал Баратеонов из Красного замка.
Он должен был бы злиться за Серсею, но после того, что она сделала ради Рейгара, ему было трудно вызвать в себе хоть какую-то ярость. Наоборот, в душе теплилось злорадство. Хотя, отец, конечно, будет в ярости.
— Не знаю. Ничего не объявлялось. Но все думали, что всё решено, – вздохнул Джейме.
Серсея и вправду казалась очевидным выбором – красавица и дочь Тайвина Ланнистера, десницы короля. И его отец, и тётка Дженна были уверены, что лишь вопрос времени, когда наследный принц назовёт её своей невестой. Но потом… тишина. Ни открытого объявления, ни приглашения ко двору. Джейме считал Рейгара мудрее своего отца, но это…
Голос Лианны дрогнул: — А что с моим братом? Брандон мёртв?
Сердце Джейме сжалось от этого вопроса. Он никогда об этом не задумывался, пока Лианна не подняла этот вопрос. Он слышал лишь сплетни в таверне о том, что Рейгар сошёлся с Брандоном, и что король был ранен. Но что стало с тем, кто бросил вызов? Будет ли это хуже, чем просто ранение?
— Брандон – боец, – тихо сказал Джейме, хотя слова были горькими на языке. Он пытался успокоить её, но правда была неуловима. – Он никогда не уступил бы то, что считает своим. Он искусный мечник…
Руки Лианны дрожали, когда она плотнее затянула плащ на плечах.
— А теперь он мёртв, – прошептала она, но это был не вопрос. Слова повисли в холодном ночном воздухе, словно проклятие.
Джейме отвёл взгляда, не в силах ответить. Он не знал, выжил ли Брандон, не знал, закончилась ли дуэль кровью. Но люди, поднявшие мечи против королей, редко покидали поле боя невредимыми.
— Он жив, – сказал он наконец, но самому себе показался пустым эхом. – Мы узнаем больше, когда доберемся до Пентоса. Рейгар не стал бы убивать наследника великого дома. Это слишком безрассудно – он никогда бы так не поступил. Как только мы устроимся, мы можем отправить весть…
Лианна резко и горько рассмеялась, перебивая его: — В безопасности? Какой прок мне от неё, если мой брат мёртв?
Ветер трепал её плащ, волосы хлестали по лицу, но она даже не потрудилась их откинуть. Она стояла, дрожа, как будто сама мысль о смерти брата лишала её сил. Тишина между ними была тяжелее холода.
— Это моя вина, – прошептала она дрогнувшим голосом. – Брандон погиб, и это из-за меня. Они узнали о нас. Новый король захотел наказать наши дома.
С её губ сорвался звук – сдавленный всхлип, который она безуспешно пыталась сдержать. Она прикрыла руками лицо, но это не остановило хлынувшие слёзы. Её тело сотрясалось, плотина внутри наконец прорвалась. Рыдания сотрясали её всё сильнее и сильнее, словно каждая слеза вырывалась из самого глубокого источника её горя.
Джейме беспомощно наблюдал.
— Мне нужно было остаться, – выдавила она сквозь слёзы. – Мне следовало быть там. Это я. Безумный король подозревал меня, а не Брандона…
Ноги у неё подкосились, и прежде чем Джейме успел опомниться, она рухнула на холодную землю. Рыдания стали громче, прерывистые, разрывающие горло, каждое из которых было словно свежая рана. Она закрыла лицо руками, и слёзы лились рекой, не сдерживаясь.
Очевидно, она восприняла поединок как своего рода наказание, которое корона наложила на них за рыцаря смеющегося дерева и их предательство.
Джейме опустился на колени рядом с ней, его рука неловко зависла над её плечом, прежде чем наконец мягко там остановиться.
— Лианна, – произнёс он, с трудом подбирая слова. – Это не имеет к тебе никакого отношения. Даже если бы король хотел наказать нас, он не сделал бы это через поединок.
— Но это я виновата! – вскрикнула она, и голос её сорвался в хрип. – Если бы я не выдала себя за рыцаря Смеющегося Дерева… Если бы я осталась, чтобы принять своё наказание, ничего бы не случилось! Моему брату не пришлось бы сражаться – Брандон теперь мёртв, и это из-за меня.
Джейме с трудом сглотнул, горло сжалось. Что он мог сказать? Он нёс такое же бремя вины, сокрушительное осознание того, что те, кто следовал за ним, страдали из-за этого. Если бы она не пошла за ним, случилось бы всё это?
— Утром мы узнаём больше, – пробормотал Джейме, обнимая её, пока она плакала. – Брандон жив. Рейгар не стал бы его убивать. Он не такой, как Эйрис. Мы узнаем правду, Лианна. И это не то, что мы слышали в таверне.
На следующий день, когда они поднялись на борт корабля, между ними повисла тягучая, тяжёлая тишина.
Прежде чем в полдень взойти на палубу, они успели расспросить трёх купцов, только что прибывших из Харренхола, одного мелкого лорда, присутствовавшего на турнире, и рыцаря, сражавшегося на турнире. Правда оказалась ещё более нелепой, чем услышанное в таверне.
— У Брандона был внебрачный сын от северной леди, и её отец разоблачил его перед всеми лордами и леди во время пира? – недоверчиво переспросил Джейме, когда корабль оторвался от пристани. – Леди Риллс? Леди Уэллс?
— Барбри Рисвелл, – поправила его Лианна, в отчаянии закрывая лицо руками. – Я всегда удивлялась, почему он так долго задерживался в Барроутоне. Он должен был быть в Винтерфелле, готовиться к свадьбе… – Она устало уронила голову на плечо Джейме, глаза её были пусты. – Зачем он так, Джейме? Зачем он всё испортил, когда у него была Рослин? Он должен был её любить! Я думала, он изменится, когда женится!
Джейме ожидал, что она будет всё отрицать, назовёт историю клеветой, но выражение её лица лишь подтверждало это – она знала, что это правда. Брандон Старк и вправду имел славу дикаря.
— Я тоже думал, что у них любовь, – сказал он. – Разве Брандон не сам её добивался, не увенчал королевой любви и красоты на турнире в Штормовом Пределе? Они должны были хорошо ладить друг с другом.
— Так и было. Брандон дарил ей цветы, когда мы были в Орлином Гнезде. Никогда ещё он не проявлял столько внимания к женщине, – пробормотала Лианна, поднимая глаза.
— А леди Барбри красива? – спросил Джейме. Ему было трудно представить женщину красивее дочери лорда Стеффона; единственной равной была его сестра. У Серсеи можно было сомневаться во всём, кроме её красоты – её он никогда не ставил под вопрос. Впрочем, внешность была не главным. У Лианны не было золотых волос Серсеи и тех приторных манер, какие должны быть у леди, но это не делало её менее прекрасной. Для него она была самой лучшей из женщин. Она была смелее и благороднее многих рыцарей.
— В сравнении с Рослин? Нет. Их связь началась, когда он был на воспитании в Барроутоне. Он много будлил… Брандон лишил Барбри девичьей чести, когда ей было четырнадцать. Лорд Родрик хотел выдать её замуж за него. Но отец сперва выбрал Кейтилин Талли, а потом Брандон сам настоял на Рослин. – Лианна измучено сказала: – Я думала, он изменится! Он… он изменится после свадьбы. Король всё равно не имел права отнять у него Рослин. – Слова её сбивались, она судорожно пыталась найти оправдание брату: – Это… это было до свадьбы. Он станет верным, когда они обменяются клятвами перед сердцем-древом. Он будет!
— Если Рослин даст ему ещё один шанс… – тихо сказала она.
Джейме в этом сомневался. Любая сознательная дева предпочла бы Рейгара, не говоря уже о том, что леди Рослин выросла рядом с ним.
Даме из менее знатного дома, возможно, пришлось бы мириться с бастардами Брандона, но леди Рослин, насколько ему известно, не была кроткой и добродетельной женщиной, что смиренно терпела бы измены мужа. Она была не дочерью знаменосца лорда Рикарда, а единственной дочерью лорда Стеффона. У неё была гордость.
— Мы друзья, и она хорошо ладила с Недом и Бендженом. Мы будем счастливы вместе в Винтерфелле. Она обещала приехать на нашу свадьбу в Утёс Кастерли… – Лианна снова закрыла лицо руками, в глазах её блеснули слёзы. – Как я смогу взглянуть ей в глаза после всего этого? Я украла её драгоценности, мой брат предал её, а я сама сбежала, даже не сказав ей ни слова…
Джейме промолчал. Горечь сдавила его грудь: никакой свадьбы в Утёсе Кастерли не будет.
Оказалось, Рейгар вовсе не украл леди Рослин у Брандона. Судя по рассказам очевидцев, он её спас – спас от мужчины, что успел обзавестись бастардом и публично опозорил её, обесчестив и собственный дом, и свою невесту.
Как же романтично – вырвать из рук неверного бывшую невесту и возвести её на трон в качестве королевы. Уже слагались песни о короле Рейгаре. «Прекрасный король и его прекрасная леди», – так они назвали песню. Простой народ обожал подобные истории о любви, а лорды превозносили Рейгара за то, что он отстоял честь сразу двух леди.
Этот бастард из дома Маллистер говорил правду, лишь опустил многие детали.
— Но… по крайней мере, Брандон ещё жив? – осторожно произнёс Джейме.
— Боюсь, он всё равно умрёт, если в поединке погиб сам король, – прошептала Лианна, уткнувшись головой ему в грудь, голос её звучал слабо.
Теперь Джейме понял, почему по дороге они не слышали ни слова об их побеге: скандал Брандона и поединок затмили всё. А раз сам король был смертельно ранен, у него попросту не нашлось времени послать стражников на их поиски.
И всё же, по крайней мере, вестей о смерти Рейгара не было, подумал он.
Они отплывали в Пентос и, вероятно, ещё долго будут жить под чужими именами. Джейме даже не знал, сможет ли когда-нибудь вернуться в Вестерос. Удастся ли? Если отец сумеет уговорить короля даровать ему прощения – возможно. Но он вдруг понял, что не оставил отцу даже вести, куда они направляются. Они не встретили по пути ни одного человека из людей лорда Тайвина. Спустя время отец, может быть, и решит, что сын погиб. Убит разбойниками в Речных землях, или попросту исчез без следа, как многие другие.
Джейме шумно втянул носом воздух и прижал её крепче. Он слушал, как волны бьются о корабль, и впервые в жизни почувствовал желание заплакать.
