Обет поневоле

      Сяо Чжань проснулся резко, будто вынырнул на поверхность. Открыл глаза, оценил обстановку. Так, он дома, в своей спальне. Шторы пропускали ровно полоску света, как он любил. Всё привычно и знакомо. Но как он добрался до постели? Последнее, что он помнил — как пил с друзьями в баре. И Ван Чжочэн, этот посланник Сатаны на Земле, загадал….       Так стоп! Чья это тяжёлая рука на его бедре? И что такое твёрдое упиралось в копчик? Вернее, это-то как раз и понятно. Да и руку тяжело не узнать. Но как? Почему Ван Ибо с ним в одной кровати? Они всё-таки переспали?       Сяо Чжань осмотрел себя. Майки не было, но шорты здесь. Зачем одеваться после секса? Чтобы скрыть, что он случился? Но задница не болит, а член пульсирует так, словно не кончал вечность.       Сяо Чжань медленно перевернулся. Постарался бесшумно, чтобы не трясти закинутую на него руку.       Ибо смотрел на него одним глазом, как проснувшийся в своей сокровищнице дракон.       — Привет, — сказал он, прикрывая рот рукой.       — Привет, — ответил Сяо Чжань, последовав его примеру.       Окинул взглядом Ибо. Тоже одет. Значит, они просто рухнули спать? Он помнил всё смутно, обрывками: голос Чжочэна, запрещающий им ехать, шум такси, лифт, лицо Ибо в полумраке спальни. Так было или нет? Стоп, что это у Ибо на шее? Сяо Чжань закусил губу и решил всё-таки уточнить:       — Извини, я не очень помню, чем вчера всё закончилось. Мы…? — он вопросительно вскинул брови.       — Нет, — Ибо мотнул головой, а потом облизнул губы. — Но ты… был не против.       — Чёрт! Извини, я не хотел… Вернее, хотел, похоже, но не должен был, — закрытое ладонями лицо спасло от стыда лишь на пару мгновений. Почему нельзя спрятаться навсегда и не смотреть содеянному в глаза? — Это я поставил тебе засос?       — Ну, а кто еще? Укусил в такси по дороге домой, — хмыкнул Ибо. — А ещё говорил всякие непристойности.       — Боги! Сколько неудобств я тебе причинил! — щёки запылали от стыда. Сяо Чжань бухнулся на спину, отвернул лицо, медленно вернулся обратно. — Когда выпью, я себя не контролирую. Прости, пожалуйста. Надо лёд приложить.       — Да не надо, спадёт через пару дней. Никаких неудобств, гэ, не волнуйся. Ты просто наглядно продемонстрировал, что я получу, если выдержу испытание.       Ибо сыто ухмыльнулся и оглядел Сяо Чжаня таким взглядом, что тому стало жарко. Чёрт, Сяо Чжань очень понимал себя вчерашнего. Он налёг на выпивку, потому что расстроился, а потом ему снесло тормоза. Он и сейчас безумно хотел Ибо. Утренний стояк хорошо это демонстрировал.       — Больше в жизни пить не буду, — заявил Сяо Чжань.       — Да конечно, — хохотнул Ибо.       Они немного помолчали.       — Ты говорил, у тебя есть кошка, — сказал Ибо после короткой паузы.       — Да, Орешенька, — улыбнулся Сяо Чжань. — Вы уже познакомились?       — Не то чтобы. Похоже, мы её сильно напугали вчера своим экспрессивным поведением. Я видел только пушистый комок, умчавшийся под диван. Больше она не показывалась. И думал покормить, когда уйду, но ты не выпустил меня из постели. Вот так мы и уснули… — Ибо смущённо почесал шею и замолчал.       Сяо Чжань подвернул губы. Ну да, это в его духе: прицепиться к чему-нибудь и не отпускать, пока не получит. Впрочем, следовало поблагодарить себя вчерашнего. Из-за его — своей — настойчивости вечером, он пообщался с Ибо утром.       — Она не голодная. У этой дамы всё схвачено: автокормушка и автопоилка. Твои кроссовки, она наверняка уже обнюхала, так что решит познакомиться — выйдет сама.       Ван Ибо кивнул.       — Ты сильно торопишься? Может, позавтракаем? — предложил Сяо Чжань.       Отпускать Ибо не хотелось и сейчас.       Услышав о еде, их животы заурчали синхронно. Желудок Сяо Чжаня затянул скорбную песню, желудок Ибо подхватил тут же, подтверждая, что принадлежит той же стае.       — Надо посмотреть, есть ли что-то в холодильнике, — Сяо Чжань немедленно втянул живот в себя, чтобы предотвратить дальнейшие вопли умирающих китов. — На крайний случай закажем доставку. Не стесняйся, чувствуй себя, как дома.       — Как скажешь, гэ. Ты уже пообещал, что я буду часто захаживать, — снова нахально ухмыльнулся Ибо.       Вот же засранец. Сяо Чжань откашлялся, и голову прострелило болью. Заметив, что он скривился, Ибо немедленно отозвался:       — Могу принести таблетку, если скажешь, где они лежат.       — В кухне, в шкафчике слева от плиты.       Ван Ибо кивнул и ушёл. Сяо Чжань быстро заправил постель. Он терпеть не мог этого делать, и, не будь здесь Ибо, так и оставил бы до вечера — чего зря пыль поднимать, но сейчас нужно было создать впечатление опрятного хозяина. И тут же он подумал, что своё гостеприимство он с лихвой продемонстрировал ещё вчера. А выйдя в зал, понял, что опоздал, и Ибо своё мнение о нём уже явно сложил.       Творческий беспорядок отдыхал по сравнению с этим.       Подобрав с пола домашнюю толстовку, Сяо Чжань бросил её на спинку дивана. Пинком загнал тапочки под табуретку, поискал пульт от кондиционера. Нашёл пульт от плазмы, музыкального центра и даже джойстик от плойки. Пульт от кондёра нашёлся, здрасте, в цветочном горшке. Какого? Впрочем, Сяо Чжань не удивился.       Стала ли сюрпризом его безалаберность для Ван Ибо? Вопрос. Нет, Сяо Чжань не был конкретным неряхой, нет. Он был человеком настроения и спонтанности. Иногда он драил квартиру с утра до ночи и не успокаивался, пока не пропадали все капельки жира с крышки плиты, а иногда «медленно обрастал грязью», по мнению его матери.       Сяо Чжань включил кондиционер, сделал круг почёта по залу. Стукнулся бедром об угол стола. Позвал Орешек раз, другой. Зашуршало что-то в коридоре, а потом из приоткрытого шкафа на пол спрыгнула кошка и обиженно мявкнула.       — Вот ты где, моя коротколапка! — воскликнул Сяо Чжань, подхватывая её на руки.       Кошка мгновенно захотела перевернуться и засучила лапками.       — Ну, не обижайся на папочку! Папочка вчера тоже охотился. Ты видела, кого он вчера привёл домой? Это же мечта! Неужели ты не одобрила? — тихо проговорил он.       — Твоя таблетка, — раздалось из-за спины.       Сяо Чжань замаскировал смущение смешком и с улыбкой повернулся. Ибо протягивал ему стакан воды, в котором шипела таблетка.       — Меняю стакан на кошку, — заявил он.       — Если она пойдёт ко мне, — Ибо кивнул и медленно подошёл, отставив стакан подальше и раскрывая грудь.       Орешек повернула к нему мордочку, распахнула ореховые глаза и повела носом на незнакомый запах. Похоже, запах её заинтересовал, потому что она потянулась сильнее, а потом оттолкнулась от рук Сяо Чжаня и нырнула в подставленные объятья гостя.       Сяо Чжань усмехнулся. То, как они хлопотали над кошкой сейчас, походило на семейную идиллию. Ибо широко улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. Сяо Чжань немедленно забрал у него стакан, чтобы ничто не мешало чесать и гладить его питомицу. Ибо выглядел таким счастливым — глаза светились, улыбка не сходила с лица — что Сяо Чжань залюбовался. Орешек дёрнула хвостом ради приличия, а потом улеглась на руках Ибо и затарахтела. Она казалась такой маленькой, когда большая ладонь гладила по шерсти.       — Офигеть, у меня она никогда так не лежит, — с некоторой ревностью воскликнул Сяо Чжань. — Орешек, у тебя новый папа?       — У меня большие руки, ей удобно, — сказал Ван Ибо, но посмотрел на Сяо Чжаня так, что стало понятно: ему понравилось новое обращение.       Удобно да. Сяо Чжань тоже не прочь оказаться в его объятьях. Несмотря на то, что вчера, похоже, провёл в них достаточно времени. Чувствуя, как внутри разгорается огонь, он залпом опустошил стакан.       — Так, надо проверить, есть ли что-то в холодильнике, — решил перевести тему он.       — Ты шутишь? Я уже заглянул. И это не холодильник, а круглосуточный супермаркет, — усмехнулся Ибо. — Можно что угодно приготовить.       — Это мама, — смущённо рассмеялся Сяо Чжань. — Заботится о моём питании. Хотя я и сам могу. Только, если честно, мне влом сейчас готовить. Может, всё-таки доставку?       Таблетка ещё не подействовала. Голова гудела и была тяжёлой. Он точно не хочет торчать у плиты в это утро.       — Понятное дело, ты не будешь. Я могу. Если разрешишь похозяйничать на своей кухне. — Ибо передёрнул плечами с виду небрежно, но Сяо Чжань определил смущение.       — Ты? — удивился он. — А кухню не спалишь? Хозяйка меня прибьёт.       — У моих родителей бизнес. Они завтракают хлопьями или тостами, но чаще — кофе на бегу. Поэтому чтобы не подохнуть с голоду, пришлось научиться. Я не шеф, но жрать то, что я приготовлю, можно. Можем позавтракать цзянбинами. Для начинки у тебя всё есть.       — Ну ладно, — Сяо Чжань переступил с ноги на ногу. На самом деле ему очень хотелось согласиться. Просыпался голод, но сильнее любопытство — что же получится у Ван Ибо? — Приступай. А я быстренько сгоняю в душ и приду помогать.       — Договорились, — кивнул Ибо, опуская Орешек на пол.       Сяо Чжань отправился в ванную. Разделся, забрался в душевую кабину, справил нужду. Намылил подмышки, пах, задумчиво провёл по члену. Возбуждение заискрилось, взвилось. Но почему-то дрочить сейчас, когда Ван Ибо буквально за стенкой старался ради их общего завтрака, казалось, кощунством. Нет, лучше потом, когда он уйдёт. Сяо Чжань потерпит. Как раз нужно привыкать. Неделя воздержания! Кто-то из них, он или Чжочэн, сгинет смертью храбрых.       Когда Сяо Чжань вышел из душа, по квартире уже витали ароматы еды. Жарящейся в масле пшеничной лепёшкой пахло так вкусно, что слюни потекли.       А когда он появился в створе дверей, то слюни потекли уже не только от запаха, но и от вида. Захотелось, чтобы и его, как лепёшку, отжарили. Будто вчера не насмотрелся на ноги Ван Ибо в шортах, кретин. На ноги-то, может, и насмотрелся, а вот на сочный персик — не выдалось возможности. Да и без ладной задницы, было куда позалипать. Крепкая спина, сильные руки… А такого разлёта плеч Сяо Чжань не видел ни у кого. Сразу охватила неясная гордость — это всё его. Ну, или скоро станет его.       Проклятье, Ван Ибо готовил на его кухне! На утро после ночи, когда не случилось секса. Кому за это нужно сказать спасибо? Чтобы ему там икалось.       — Я убью Чжочэна, клянусь, — прошептал Сяо Чжань. Пора было начинать считать, сколько раз он скажет это за неделю.       Однако вместо раздражения, в груди стало тепло. Ван Ибо такой уютный и домашний творил что-то невообразимое с сердцем Сяо Чжаня. Нет, конечно, ещё рано думать о том, что вот так они могли проводить завтраки, обеды и ужины, если бы съехались.       Если бы начали встречаться. Хотя для начала надо поцеловаться. Укус в машине не считается. Ну и, поговорить тоже нужно, конечно.       — Долго там стоять собрался? — спросил Ибо.       — У тебя на затылке глаза? — усмехнулся Сяо Чжань.       — Нет, просто ты слишком шумно дышишь, — Ибо с ухмылкой обернулся. — Не стой столбом. Перемели лучше кофе, — он кивнул на стол.       Сяо Чжань и не заметил, что на нём уже расположилась разобранная мельница, пакетик с зёрнами, бумажные фильтры, ложечка для перемешивания и весы. Из всего богатства он узнал только весы, поэтому изумлённо моргнул:       — У меня был кофе?       — Ага, конечно, — Ибо отложил лопаточку и подошёл. — Это я принёс. Вчера собирался встретиться с друзьями, набухаться и зависнуть у кого-нибудь из них. А так как с утра без кофе я не могу, а они не кофеманы, то вот и разгадка великой тайны, почему Ван Ибо носит всё своё с собой. Ты будешь?       Сяо Чжань кивнул. Он не то чтобы не любил кофе, любил, но хороший, а с хорошим было много возни. Проще вообще не пить. Но сейчас хотелось заморочиться.       Ван Ибо собрал мельницу, поставил на весы, обнулил. Засыпал зёрна. Отмерил нужное количество грамм, нацепил крышку и протянул Сяо Чжаню металлический тубус.       — У тебя есть выдающийся шанс проявить себя.       — Слушаюсь, мой генерал! — отсалютовал Сяо Чжань, забирая мельницу. — У тебя блин горит, герой.       — Дерьмо! — воскликнул Ибо. Бросившись к плите, он захлопотал над сковородкой, над которой уже вился чёрный дым.       — Ну зачем ты так о нашей еде. Потом в рот не полезет.       — Ничего, я засуну, — бросил через плечо Ибо. — Проклятье, жопа подгорела!       — У блина или у тебя? — прыснул Сяо Чжань.       Ибо исхитрился перевернуть блин почерневшей стороной наверх, после чего обернулся, поймал сияющий взгляд Сяо Чжаня. Рассмеялись они как по команде.       — Мели быстрее. Тебе ещё блины начинять, — Ибо кивнул на готовый одинокий блин, ожидающий преображения.       — Раскомандовался, — проворчал Сяо Чжань, однако принялся крутить ручку мельницы. Тепло в груди разрасталось. Удержать расползающиеся в улыбке губы оказалось невозможно. Ему всё сегодня нравилось. Просто замечательное утро.       По кухне ползли ароматы еды, и есть хотелось всё сильнее. Сяо Чжань как раз домолол, когда где-то в спальне зазвонил телефон.       — И кому не спится в ночь глухую? — буркнул он, отправляя на звук.       Ван Ибо из кухни заржал. Или это лопаточка зашоркала по сковороде — сложно было отличить.       — Глухая ночь? Серьёзно? Время к полудню подходит.       — А я думал, это полночь, — пожал плечами Сяо Чжань, и Ибо разразился новым приступом хохота.       Кто бы сомневался. Звонил Ван Чжочэн. Ясное дело, проверить, не переспали ли они с Ибо. Сяо Чжань сжал зубы и телефон в руке, представляя, как сдавил бы горло своего друга. Нет, ну разве бро так поступают? Гадёныш!       — Чего надо? — сказал он, принимая звонок.       — Вот так тёплое приветствие! — оскорбился Ван Чжочэн. — Бро, ты только что выиграл главный приз в ток-шоу «Лучший друг».       — Завали. Удружил, тоже мне, — буркнул Сяо Чжань, садясь на кровать.       — Судя по твоему недовольному тону, ничего не было? Надо же, не ожидал от твоего нового ухажёра, — хмыкнул в трубку Чжочэн.       — Его зовут Ван Ибо. И чего ты на него взъелся?       — А то! Неизвестно ещё, что он за фрукт. Я сделал это для твоего же блага!       — Благими намерениями вымощена дорога в Диюй! И Ван Ибо плохо не поступит, он нормальный.       — Вот и проверим, кто из нас прав. Видеофиксация задания в этот раз невозможна, так что приготовься, я буду звонить с проверкой каждый день, — заявил Ван Чжочэн. — И уж поверь, я так хорошо тебя знаю, что распознаю ложь!       — Да пошёл ты, — сказал Сяо Чжань и отключился.       Пусть Чжочэн обижается, плевать. Сяо Чжань кинул телефон в подушки, откинулся спиной на постель и от раздражения забарабанил пятками в основание кровати. Хотя чего он завёлся? Подумаешь, неделя без секса, потом-то всё будет можно. Не смертельно, не критично. Или… он боялся, что Ибо не выдержит? Не дождётся и свалит к кому-нибудь более доступному?       Поднявшись, Сяо Чжань направился обратно в кухню. Плита уже была выключена, Ибо занимался начинкой. Сяо Чжань остановился, а после привалился к косяку, наблюдая. Ибо разложил по яичной подложке кусочки курицы и грибов, полил соусом терияки, а потом вспомнил про лист салата и лук-порей и попытался исправить ситуацию. Халапеньо и чили вывалились из цзяньбиня, пальцы Ибо измазались в густом соусе цвета тёмной карамели, сам он чертыхнулся, пытаясь всё это собрать, и выглядел таким милым и горячим, что Сяо Чжаня заулыбался. Но улыбка оборвалась, когда Ибо сунул в рот и облизал палец, испачканный соусом. А потом обернулся и заметил Сяо Чжаня. На мгновение он так и застыл с пальцем во рту, но тут же вынул и махнул рукой.       — Чжань-гэ, всё готово. Ты где ходишь? Идём скорее есть.       Пальцы. Один Ибо облизал. Остальные были в соусе. Сяо Чжань сглотнул и, плохо себя контролируя, подступил и вцепился в запястье Ибо.       — Раз всё готово, то приятного мне аппетита, — сказал он и потянул пальцы Ибо в рот.       — Эй! — попытался, было, не допустить этого Ибо, но Сяо Чжань держал крепко, а потом поднял на Ибо такой голодный взгляд, что тот перестал сопротивляться. Сгорел сарай, гори и хата.       Его кадык дёрнулся к подбородку, завис там, словно Ибо было сложно сглотнуть, а потом опустился с оттяжкой. Сяо Чжань захватил его палец в рот по самую костяшку. Почувствовал, как ноготь царапнул нёбный сосочек — у Ибо длинные пальцы. Но Сяо Чжань и его член заглотил бы так же жадно и основательно. За сладостью соуса скрывалась острота перца, и слизистую сразу начало жечь. Но пожар, разгоревшийся в животе, был сильнее.       — Если мы продолжим в том же духе, нам придётся вместо завтрака мастурбировать, — заметил Ибо, глядя на угощающегося Сяо Чжаня тёмными, как обсидиан, глазами.       Почему бы и нет. Это ведь не секс, если они будут просто смотреть? Или всё равно считается? Позвонить, что ли, Чжочэну, уточнить? То-то он обрадуется.       Сяо Чжань изыскивал способы обхода. Да его мозг на высшей математике так не работал!       — Почему бы и нет? Добавим в цзянбины особого соуса? — хихикнул он.       — Ты извращенец, — рассмеялся Ибо, а потом сказал с какой-то нежностью: — Мне нравится.       Следующий палец Сяо Чжань пососал с силой, приласкал языком подушечку. Ибо чуть согнул его во рту, надавливая на язык, и Сяо Чжань чуть не застонал. Член в штанах встал окончательно. И Ван Ибо тоже. Сяо Чжань видел, как сильно натянулась ткань шорт, и мысленно похвалил себя за сообразительность — теперь он примерно представлял размеры. Как он и думал, собственно. У парня с большим носом и огромными ручищами, просто не мог быть стандартный китайский «икс-эс». Кажется, он сорвал джек-пот.       Впрочем, ударило в обе стороны. Живот свело от возбуждения. И собственный член просился наружу. Когда он напрягся в очередной раз, Ибо наконец опустил на него взгляд, и его лицо исказилось гримасой отчаяния.       — Чжань-гэ, ну что ты делаешь? — проговорил он обречённо.       Протянул руку к члену, но не дотронулся. Сделал круговое движение, будто обводил головку пальцами. Потом по воздуху почти вплотную спустился по стволу. В ушах застучало. Стало жарко, словно Ибо приласкал его на самом деле, а после грубо сжал через ткань, смял в кулаке и резкими движениями повёл к оргазму.       Но ничего этого не было.       Во рту набралось уже прилично слюны, и Сяо Чжань принялся за оставшийся палец. Он напряг член, стараясь задеть ласкающие воздух пальцы, но Ибо увёл руку.       — Мы дождёмся, Сяо Чжань. Неделя — всего лишь семь дней. А потом мы наверстаем каждый час.       — Но нам ведь можно целоваться. Это всё, что нам разрешено, — упрямо заявил Сяо Чжань, очистив мизинец и выпустив его с пошлым чмоком. Он сделает так с членом позже, обязательно.       Ибо уловил на лету. Обхватил затылок, подтаскивая к себе, но Сяо Чжань и без того рванул к нему. Поймал сладкие губы раскрытым ртом и застонал от того, каким поцелуй стал сразу жарким, глубоким, пьяным. Сяо Чжань жадно поглотил язык Ван Ибо и теперь неистово ласкал. Ему казалось, они сейчас выгрызут лица друг друга. Он почувствовал мокрые пальцы Ибо на своём затылке,и его затрясло. Ноги не держали, он качнулся к стене, и Ибо припечатал его своим весом. Сяо Чжань воспользовался этим, чтобы схватить Ибо за бедра. Надавил, вертя тазом и ища то твёрдое и большое, обо что можно было до искр из глаз обтереться своим жаждущим членом.       Воздух кончился, потому что Ван Ибо надавил сильнее, фиксируя бёдрами крепко, не давая Сяо Чжаню тереться об себя, но тот так неистово трепыхался, в надежде получить стимуляцию, что поцелуй стал колючим. Ибо прикусил его нижнюю губу, издал низкий горловой звук и оттолкнулся. Он буквально откатился от Сяо Чжаня, чуть не врезаясь поясницей в стол с раковиной.       Вид у него был ошарашенный и сумасшедший: глаза сверкали, губы распухли, шея покраснела пятнами, а волосы на макушке торчали. И когда только Сяо Чжань успел? Ибо опустил голову, продышался, провёл рукой по лицу.       — Чжань-гэ… — начал он хрипло. — Ты не делаешь лучше. Я безумно тебя хочу, но… Так нельзя, правда. Я ведь дал слово. Не обесценивай его, пожалуйста.       Он звучал ещё обречённее, чем до всего затеянного. И в то же время твёрдо. Сяо Чжаню стало стыдно.       — Прости. Я дурак. Я больше не буду доводить до такого, честно, — он примирительно поднял руки, и Ван Ибо прыснул, глядя на него.       — Что ты как котёнок перед игрушечным пистолетом? Опускай, давай.       Сяо Чжань кивнул и послушался. С печалью взглянул на торчащий холм на штанах.       — Вот бы и там сработало, — вздохнул он.       Ибо приподнял одну бровь. Расхохотался.       — Да, очень бы пригодилось. Хочешь такую сверхспособность?       — Чёрта с два, — фыркнул Сяо Чжань, кивком подзывая к столу и первым хватая цзяньбин. — Я хотел бы двигать предметы силой мысли. Представь, как пригодилось бы в быту. Захотел что-то — и это уже у тебя в руках. А уборка и готовка станут на раз плюнуть.       Ибо снова засмеялся и подсел к столу.       — Только ради этого? Мелко берёшь. Вот я бы летать хотел.       — Летать — это, конечно, круто, но моя способность практичнее. Я терпеть не могу все эти домашние дела. Ну, кроме готовки. В этом я хорош, да. Поэтому представь, если прокачаться, дом будет выглядеть, как пристанище ведьмы, — свободной рукой Сяо Чжань обвёл кухню. — Не в смысле, что везде пучки засушенных трав и колбочки с ядами. А процесс готовки без непосредственного участия человека. Там на доске рубилась бы говядина, овощи подпрыгивали в воке, соус смешивался сам, и даже посуда мылась и протиралась, как по волшебству.       — Бр-р! — передёрнул плечами Ибо, откусывая добрый кусок от цзяньбина в отличие от Сяо Чжаня, который всё разглагольствовал.       — Это требовало бы очень высокой концентрации, поэтому от обладателя способности требовалось постоянно повышать свой уровень, — с гордостью заявил он.       — Ешь уже, ведьма, а то сил не будет ментально дирижировать этим твоим кулинарным оркестром, — ухмыльнулся Ибо, дожевав, и отправил в рот оставшиеся полблина. Сяо Чжань восхищённо цокнул — и поместилось же. Цзяньбин ведь был начинён под завязку. Член заинтересованно дёрнулся. Ну да, он тоже неплохо бы поместился.       — Выучил заклинание «заглотус», наверное, — буркнул Сяо Чжань и, покачав головой на недоумённый взгляд Ибо, принялся за завтрак.       Он не ждал многого, но цзяньбин внезапно оказался хорош. Сяо Чжань вытаращил глаза, знаками и сдавленными восклицаниями давая знать, что еда на высоте. А когда прожевал, объяснил уже словами:       — Это офигеть, как вкусно, Ибо!       — Почему это звучит так, словно ты ожидал, что будет чуть лучше, чем сушёные черви, замоченные в слизи? — скривил губы на одну сторону Ибо.       — Ничего подобного, я просто не ожидал, что у тебя есть такой талант. Теперь мы просто обязаны провести кулинарное соревнование, — сказал он, без стеснения беря второй цзяньбин.       — Можно организовать, — кивнул Ибо, беря свой. — А какая награда победившему?       — Ну… даже не знаю. Сожрать всё наготовленное?       — А можно съесть повара?       Ибо снова проделал этот трюк с откусыванием, и Сяо Чжань непроизвольно облизнулся. Похоже, всё-таки зря он не подрочил в душе — сейчас не видел бы в каждом слове эротический подтекст, а каждое действие не воспринималось бы так остро. До знакомства с Ибо Сяо Чжань и не подозревал, что может так быстро заводиться от любой мелочи. Или всё дело в правильном человеке?       — Через неделю можно всё, — кивнул он. — Мы же выдержим, да? Что нам стоит?       — Ради такой награды, я готов ждать хоть вечность.       Ибо оглядел его таким взглядом, что Сяо Чжань засомневался в своих словах и, особенно, в твёрдости духа.       — Э-э, на такое я не согласен! — предостерегающе поднял он палец. — Это всё, конечно, умереть, как романтично, но я не такой терпеливый.       Ибо усмехнулся и вернулся к еде. Сяо Чжань тоже, но принялся размышлять о том, в каком статусе они проведут эту неделю. Они теперь встречаются или пока просто друзья? Вернее, какие друзья, они едва ли сутки знакомы. Может, Ибо хотел бы просто переспать и до свидания, а тут его придержали на неделю, и он остался только для того, чтобы получить обещанное? Чисто как награду за долгое ожидание. Обет поневоле.       А то, что Сяо Чжаню комфортно с ним — говорить, есть, проводить время — это только его проблема. Наверное, нужно прояснить всё прямо сейчас, чтобы потом не было больно. Недоразумения плодят психические расстройства.       — Слушай, Ибо. Надо обсудить одну вещь, — Сяо Чжань вытер рот и руки салфеткой, готовясь к серьёзному разговору.       — Давай, — кивнул тот, отодвигая тарелку, чем выказал полную готовность внимать.       — Насчёт того, кто…       Его прервала трель дверного звонка. Сяо Чжань недоумённо обернулся. Ибо нахмурился.       — Ты кого-то ждёшь?       — Нет, — мотнул головой Сяо Чжань и воинственно поднялся. — Если это Чжочэн со своими грёбаными проверками, он у меня всеми костями ступеньки пересчитает, отвечаю!       Однако за дверью стоял не Ван Чжочэн. Этого человека Сяо Чжань никак не ожидал увидеть сегодня на своём пороге.       — Мама?