Девушка по переписке

Я завела аккаунт ещё прошлой зимой. Сначала это было просто забавой — какая-то шутка на фоне того, что мне предложила знакомая. Она всегда была уверена, что «в моём возрасте пора бы понять, что такое отношения». Или хотя бы что-то похожее на них — сношения без прелюдий. Она говорила, что пора мне выйти из своей раковины. Может и вправду? Ну и… И вот я решилась. Правда, не веря во всё это, но решила попробовать. Может, это то, что мне нужно. Ведь что-то должно быть, верно? Я загрузила приложение, почти не веря в свой поступок, и сразу столкнулась с первым потоком сообщений. — Привет, спишь? — Привет, кинь фотку. — Мм. Так сразу? — Кинь ножки. Вот такие тупые сообщения от мужчин. Это было как холодный душ — я сразу удалила приложение, не тратя времени на пустые разговоры. Но, проходя мимо парков, где сидели парочки, где люди смеялись и держались за руки, мне становилось немного неловко. Хоть и не хотела признаться себе, но, наверное, я тоже что-то искала. И эти пару слов, те взгляды, ласки… Всё это словно давило на меня. Может, я тоже хочу что-то настоящее? Я не интересуюсь в однодневных отношениях, простите, — ответила я в очередной раз. Не потому что мне надоели бессмысленные встречи, а потому что мне не хватало чего-то… другого. Как рассказывала подруга, чего-то того самого, что заставляет сердце биться быстрее. Но у меня не было ни волнения, ни ожидания. Я не чувствовала этого магического притяжения, той искры, которая, как она утверждала, должна возникнуть. — Может, ты не там ищешь? Её слова эхом отозвались в моей голове. Может быть, правда, я не там? Не так искала? Ведь всё, что я чувствовала — это холод, пустоту. Я лежала в постели с очередным незнакомцем, а внутри меня было только одно — странное недоумение. Почему я не чувствую того, о чём все говорят? Почему не ощущаю этого всплеска, этого волнения? Может быть, я просто асексуал? Или мне не дано что-то чувствовать по-настоящему? Вопросы не отпускали, а чувство пустоты становилось всё сильнее. Увидев интересную рекламу сайта, я всё же ткнула на ссылку. «Ищите любовь, но не запирайте ключом дверь.» Слова были простыми, но такие, что заставляли задуматься. Я не была уверена, что мне нужно это — что-то серьёзное, что-то настоящее. Ну на этом сайте, ведь… Это не то место. Не стоило сюда заходить. Однако… любопытство взяло верх. Я пошла дальше, регистрировалась, не зная точно, что меня ждёт. Профиль сайта был… интересным. С откровенным содержимым. Оказалось, это место для людей с самыми разными фетишами и желаниями. Всё происходило в реальном времени, и я наблюдала за этим потоком сообщений, почти как за каким-то чужим миром. Мужчины и женщины писали, обменивались фотографиями и рассказами, прикрепляя свои личные опыт и впечатления на отдельных досках. В ответах было нечто странное, полное откровенности, а порой и чего-то жестокого, но одновременно — притягательного. Я чувствовала себя немного смущённой и всё же не могла оторваться от экрана. Люди бывают… такие… странные, и в этом было что-то почти завораживающее. Пока не попалась мне одна запись, которая привлекла мой неподдельный интерес. SWSBASU. Стабилизатор. Я задалась вопросом, что это могло значить, но, открыв видео, поняла, что не будет никакого простого объяснения. На экране появилась девушка в чёрном полупрозрачном халате. Она стояла, держа бокал с красным вином. Вино медленно растекалось по её телу, плавно стекало по её коже, затевая танец на её пальцах и ногах. Я почти собралась закрыть это видео, как вдруг… Доминант всё же привлекла моё внимание. Через маску, скрывающую лицо, она взглянула прямо в камеру. Её глаза были голубо-зелёными, такими ледяными и пронзающими, что я невольно почувствовала холод по своей коже. Она достала нож, и я не могла отвести взгляд, как она аккуратно вырезала свой ник на коже девушки, оставляя на её спине следы, что как бы говорили «ты моя». «Повтори моё имя вслух.» Я замерла. В ушах эхом отдались эти слова. Доминант в полупрозрачном чёрном халате стояла, наблюдая за своей рабыней с хищным взглядом. В руках она держала шприц с какой-то неизвестной жидкостью. — Хорошая девочка. И ведь она говорила это не просто так. Девушка на самом деле походила больше на ребенка. На лицо можно дать лет так семнадцать или восемнадцать. Рабыня лежала на тёмной кушетке, её запястья были привязаны мягкими кожаными ремнями. Грудь тяжело вздымалась, тело покачивалось, словно её бросало между страхом и ожиданием. Доминант медленно подошла ближе, склонившись к её уху. — Ты мне доверяешь? Рабыня только кивнула, дрожа, как осиновый лист. Остриё иглы коснулось её кожи — сначала мягко, почти ласково, затем зашло глубже. Непонятная жидкость начала своё путешествие по венам. Девушка сначала резко напряглась, её пальцы судорожно схватились за края кушетки. Боль скручивала тело, словно ледяная волна прошла по позвоночнику. Дрожь рук становилась неконтролируемой, губы шептали невнятные слова. Доминант наблюдала за ней с ледяным спокойствием, как скульптор за своим произведением. — Умничка, — сказала она низким, обволакивающим голосом, поглаживая её по плечу. — Потерпи. И девушка терпела. Её тело извивалось, то сжималось, то расслаблялось. Лицо, полное боли, постепенно начало меняться. Взгляд затуманился, её губы раскрылись, словно она пыталась вдохнуть воздух, которого не хватало. И затем — как будто пружина внутри неё разжалась. Экстаз захватил всё её существо. Голова откинулась назад, тело выгнулось дугой. Её стон был громким, прерывистым, почти животным. Доминант ухмыльнулась, склонившись к ней и провела ногтями по её коже, оставляя лёгкие алые следы. — Повтори, — прошептала она, и в этих словах было всё — власть, контроль, и странная, извращённая нежность. — Ма…хакали. во имя… Темной Матери. Только позже, когда видео уже почти закончилось, до меня дошло: всё это делалось не просто ради утоления страсти самыми изощрёнными способами. В этом был иной, куда более глубокий и зловещий замысел. Доминант не просто играла со своей сабмиссив. В каждом её движении, в каждом слове была скрыта цель, и эта цель была далека от простого удовольствия. Я начала замечать детали, которые сначала казались незначительными: символы, вырезанные на коже девушки, странные узоры на стенах и полу, почти незаметные под светом свечей. Рабыня смотрела на свою госпожу с полными боли глазами, её затуманенные глаза уже казались чужими, лишёнными жизни. Когда ритуал подошёл к кульминации, камера сделала крупный план на лицо доминантки. Её голубо-зелёные глаза словно сверлили экран, проникая прямо в душу, пока её губы беззвучно произносили слова. И тут я поняла: это не было просто игрой. Это было частью какого-то культа. Ритуал, возможно, заключался в том, чтобы жертва отдала всё — тело, душу, последние остатки жизни. Учащенное сердцебиение. Осознание пришло внезапно и сдавило грудь. Возможно, после съёмки этой девушки уже не будет в живых. Несомненно. Всё происходившее было не просто развлечением, а жертвоприношением во имя чего-то, что я даже не могла осмыслить. Ткнула на следующее видео. SWSBASU. Тренировка. Стены комнаты были выкрашены в глубокий, насыщенный красный — цвет моей любимой клубники. Он, казалось, впитывал свет, превращая его в мягкое, теплое сияние. В центре возвышалась кровать с покрывалами. Изголовье из чёрного металла, массивное и узорчатое, украшали многочисленные пары наручников — серебряных, кожаных, даже с тонкими цепями, отливающими в мягком свете. На стенах висели кандалы, аккуратно развешенные в идеальном порядке, как экспонаты в музее. Коллекция плетей притягивала взгляд: длинные, короткие, кожаные, с металлическими наконечниками. Плети, стики и разного рода латекс. Это место должно было напугать. Его вид должен был заставить жертву побледнеть, побежать прочь, может быть, даже закричать о том, что госпожа Басу устроила в своём ред руме. Но на деле, комната вызывала не страх, а острое, почти болезненное возбуждение. Девушка, стоявшая в центре комнаты, не могла пошевелиться. Её дыхание участилось, а взгляд метался от стены к стене, от кровати к плетям. Что ждало её? Она не знала, но её это не остановило. И тут раздался знакомый звук — чёткий и уверенный цокот каблуков. Девушка замерла, сердце бешено колотилось в груди. Она не осмеливалась обернуться, но знала — госпожа Басу уже здесь. ...Девушка всхлипнула, её тело рефлекторно дёрнулось, когда пальцы скользнули вниз, ощутив её влажность. С точностью хищника женщина начала очерчивать клитор, медленно и методично, вызывая у неё трепет и невольное подрагивание. — Как сладко ты подчиняешься, — прошептала доминант. С лёгкостью она вошла двумя пальцами, плавно и уверенно, заставляя жертву выгнуться навстречу этому движению. Но прежде чем девушка смогла осознать и ответить на нахлынувшие ощущения, пальцы исчезли. Женщина поднесла их к её губам, слегка касаясь влажной кожи. — Открой рот, — последовала команда, и девушка, словно загипнотизированная, подчинилась. Доминант скользнула пальцами внутрь, задерживая их на мгновение, словно давая ей вкусить происходящее. Её взгляд прожигал насквозь, требуя безоговорочной покорности, в то время как на её губах играла лёгкая, властная улыбка. Резкий, звонкий удар плети раздался в тишине, опаляя её правую ягодицу огненным следом. Девушка взвизгнула, тело рефлекторно дёрнулось, но, вместо того чтобы попытаться избежать следующего удара, она осталась на месте, будто прикованная к кровати. Боль была неожиданной и жгучей, но странно притягательной. Она словно волной прокатилась по её телу, начиная с обожжённого места, пробежала мурашками от шеи до пят, заставляя её выгнуться и захватить ртом воздух. Вместо страха или желания сбежать, она почувствовала, как внутри неё поднимается новый жар. Боль, странным образом, переплеталась с наслаждением, усиливая влажность между её ног. — Ты прекрасна, когда подчиняешься, — прошелестел голос за её спиной. Её пальцы легко провели по коже, где только что оставила свой след плеть, добавляя к острой боли тёплый, ласковый контраст. Она медленно опустила голову, оставив на мгновение свои ледяные голубо-зелёные глаза на уровне её взгляда. Затем, не отрываясь, провела языком снизу вверх, вызывая у жертвы судорожный вдох. Её язык очертил клитор, а затем она засосала чувствительную плоть, играя с ней и время от времени слегка покусывая, точно добавляя в наслаждение идеальную толику боли. Три пальца плавно заменили два, погружаясь глубже, заполняя её до предела. Девушка больше не могла сдерживаться — её тело охватило всепоглощающее возбуждение, лишавшее рассудка. Её бёдра двигались резко и требовательно, сливаясь в этом танце с ритмом губ и пальцев. Руки инстинктивно потянулись к её голове, запутались в густых, тёмных волосах. Она уже терялась в ощущениях, полностью отдаваясь в руки своей госпожи, забывая обо всём, кроме неё. Я отложила телефон и накрыла лицо ладонями, ощущая, как по коже пробегают мурашки. Сначала я пыталась оправдывать своё любопытство, убеждая себя, что это просто новый опыт, что в этом нет ничего странного. Но с каждым просмотренным видео становилось всё труднее игнорировать нарастающее чувство тревоги. Я наблюдала за её обновлениями неделями. Сначала это было просто мимолётным интересом, но вскоре я начала ждать новых публикаций. В каждом видео была новая девушка. С каждым роликом госпожа Басу открывалась с другой стороны. Иногда она была почти нежной — едва касаясь кожи, она ласково говорила что-то на ушко своим жертвам. А иногда её действия были грубыми, почти жестокими, лишёнными всякой деликатности. Каждое видео отличалось от предыдущего, словно она никогда не повторяла своих ритуалов. Но было одно, что оставалось неизменным: ни одна девушка не участвовала в её видео дважды. Я пыталась найти оправдание, думая, что, возможно, это просто часть игры, что девушки сами выбирают уходить. Но где-то в глубине души я знала — за этим стояло нечто большее, что-то куда более тёмное. Я начала оставлять комментарии под её видео. Сначала робко, короткими фразами, пытаясь слиться с остальными зрителями. "Эстетика на высшем уровне." "Ваши работы завораживают." "Это искусство, а не просто ролики." Она заметила меня. Моё сердце замерло, когда я впервые увидела, что она ответила на один из моих комментариев. SWSBASU: "Ты тонко чувствуешь детали. Это редкость." Эта фраза сбила меня с толку. Я перечитывала её снова и снова, пытаясь понять, был ли это простой вежливый ответ или нечто большее. С того момента я стала писать чаще, смелее. "Кажется, вы вкладываете что-то личное в каждое видео. Это больше, чем просто картинка." "Ваши образы как бы оживают. Где вы находите вдохновение?" Она читала. Не всегда отвечала, но читала. Иногда я замечала, как её реакции появлялись почти сразу после того, как я отправляла сообщение. И каждый раз это заставляло меня чувствовать странную смесь радости и тревоги. Я начала ждать её следующего ответа, следующего намёка на то, что она обратит внимание на меня среди сотен других. Когда она впервые обратила на меня внимание... В тот момент я не осознавала, что игра, на которую я согласилась, может обернуться чем-то большим, чем просто страстью. Клубок дыма застрял у меня в горле, когда её рука сдавила мою оголённую шею. Тугая верёвка впивалась в кожу, оставляя алые следы, которые с каждым мгновением становились всё ярче. Мои пальцы лихорадочно раздирали шею, пытаясь хоть немного ослабить давление, но это было бесполезно. Она смотрела на меня сверху вниз, её глаза горели. Лёгкие были полны белого дыма и я попыталась выдохнуть, но воздуха в лёгких оставалось всё меньше. Шея пульсировала болью, а перед глазами плясали тени. Её ладонь медленно провела тонкую линию меж моих обнажённых грудей, скользя вниз, вызывая резкий контраст ощущений ласковое прикосновение и удушающее давление верёвки. Я пыталась произнести хоть слово, но мои пересохшие губы больше не могли сомкнуться. Бледность лица сменялась почти мертвенной синевой, и я чувствовала, как реальность ускользает. Когда она наконец заметила, что я больше не сопротивляюсь, что моё тело обмякло под её руками, она отпустила. Верёвка ослабла, и я рухнула, жадно хватая воздух ртом, будто впервые в жизни смогла дышать. Она стояла надо мной, с выражением полного спокойствия и контроля, наблюдая за моими попытками прийти в себя. Её губы изогнулись в едва заметной улыбке, и я не могла оторвать взгляда, пока её рука снова не потянулась ко мне. Её губы сомкнулись на моих, словно пытаясь отобрать последние остатки воздуха. Поцелуй был резким, жадным, лишённым мягкости, но от этого я лишь больше терялась в ощущениях. Её пальцы тем временем затягивали ошейник всё туже, впиваясь в мою кожу. Внезапно она закусила мою нижнюю губу, заставив меня ощутить вспышку боли, и тут же отстранилась, наблюдая за моей реакцией с почти хищным интересом. Её глаза блестели, а губы искривились в довольной усмешке. Я даже не заметила, как оказалась на полу, лёжа на чёрном ковре, который впитывал каждое моё движение, словно был частью этой странной игры. Надо мной нависала она — сильная, властная, будто полностью контролировала не только мои движения, но и мысли. Резкий рывок ошейника заставил меня судорожно откашляться. Грудь вздымалась, воздух вырывался из лёгких, но я смотрела на неё снизу вверх, не в силах отвести взгляд. И когда я смотрела на нее снизу я хотела к ней дотянуться, но... — Как приятно, встретиться так с особенным поклонником. Таким же особенным образом. Очень...хотелось... хотелось дотянуться до неё, прикоснуться, почувствовать хоть что-то, кроме напряжённой боли в груди и сдавленной шеи. Но я не сделала ни единого движения. Вместо этого я позволила ей всё. Её каблук медленно опустился на мою грудь, сначала чуть касаясь, а затем с нарастающим давлением, будто проверяя, насколько далеко я готова пойти. Боль смешивалась с желанием, создавая взрывоопасный коктейль, от которого кружилась голова. Всё дело было в её словах. Не в боли, не в удушающем ощущении ошейника или жёстком каблуке, вдавливающемся в мою грудь. Всё это стало лишь фоном для одного момента, когда её голос, низкий и властный, разрезал воздух между нами: "Особенная." Одно слово. Но сказанное именно ею. Её взгляд пронзал меня насквозь, и я уже не чувствовала ни боли, ни отчаяния — только необъяснимое желание раствориться в этих словах, в её присутствии, в том, что она видит во мне что-то большее, чем просто тело, чем просто очередную игрушку. Подчиниться ей стало не просто необходимостью — это было моё естественное состояние, будто она была тем магнитом, к которому меня тянуло всей душой, даже если это означало потерю самой себя. Я почувствовала, как ошейник затягивается ещё сильнее, лишая меня последних вдохов. Шея горела, словно я сама зажимала её руками, но я не пыталась сопротивляться. Наоборот, отдалась этому чувству, позволяя ей усиливать давление, как будто это единственное, что могло принести настоящее облегчение. Мои ногти впивались в кожу шеи, оставляя неровные следы — будто каждая царапина добавляла остроты происходящему. Это было больше, чем просто боль; это было то, что я искала. ...это была та, кого я искала. Я наконец опустила взгляд. Мои пальцы, судорожно цеплявшиеся за шею, замерли. На ногтях запеклась кровь — моя собственная, оставленная в бессмысленных попытках ослабить ошейник. Горло жгло от боли, и каждое движение напоминало о красных следах, которые, казалось, прожгли мою кожу насквозь. Но вместо страха или желания остановиться я ощущала что-то совсем иное. Адреналин смешивался с эйфорией, создавая странный коктейль из отчаяния и удовольствия. Я открыла глаза. Комната вокруг выглядела привычной, но что-то было не так. Сердце продолжало колотиться, горло всё ещё саднило, будто кошмар оставил физический след наяву. Неужели всё это было сном... Я хотела чуть встать, подойти к окну и закрыть, однако неожиданный звук уведомления заставил меня вздрогнуть. В темноте ярко светился экран телефона. С трудом сглотнув, я протянула руку и открыла сообщение. Это оказалось уведомление от приложения: «Ищите любовь, но не запирайте ключом дверь.» Я резко выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно уходит. Конечно, это просто совпадение, ничего больше. Но мысль вдруг царапнула сознание. Моя дверь... заперта ли она? Сглотнув, я откинула одеяло, поднялась с кровати и медленно пошла в сторону входной двери, чувствуя, как пол холодит босые ступни. Сейчас я чувствовала себя параноиком и всё же, успокоилась, когда убедилась, что дверь действительно заперта. Убрав пряди за ухо оглянулась. Всё было таким же унылым и обыденным. Однако тревога меня так и не покидала. Руки похолодели в самом деле и я направилась в сторону сквозняка. Шторы на окне тихо шелестели, словно подсказывая: всё только начинается.