Принятие себя и другого

Когда Гермиона проснулась, Снейпа рядом уже не было. Он ушел рано, оставив на столе аккуратно сложенную записку. Гермиона взяла её в руки, прочитав несколько строчек, написанных его привычным аккуратным почерком.

«Гермиона,

Мне нужно пойти на работу. Не переживай. Всё будет хорошо. Постараюсь вернуться вечером.

Северус».

Её сердце снова сжалось. Она не знала, почему, но в этих нескольких словах чувствовалась не только уверенность, но и… забота. Он не сказал, что вернётся, а просто обозначил своё отсутствие. Он был рядом, но в то же время дал ей пространство, чтобы она могла справиться со своими мыслями. После того как она снова отложила записку, Гермиона почувствовала какое-то странное облегчение. Она ещё не осознавала этого, но Снейп стал для неё поддержкой. Она по-настоящему чувствовала, что она не одна. Тем временем, Снейп направлялся к Розалин. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре, и он чувствовал, как его мысли начинают крутиться в одной точке. Он не мог полностью понять, что произошло в его собственных чувствах, но Гермиона… её состояние беспокоило его больше, чем он готов был признать. Он направился в небольшой офис, где Розалин в последние месяцы работала секретарём. Розалин была не только коллегой Гермионы, но и её подругой, человек, которому она доверяла. И Снейп понимал, что если он хотел понять, как помочь Гермионе, ему нужно было узнать, что происходило в её жизни до того, как он появился. А Розалин, возможно, была единственной, кто мог дать ему ответы. Когда он вошёл, Розалин, сидящая за своим столом, подняла глаза и тут же опустила их, заметив его фигуру. Она была довольно застенчивой, особенно когда дело касалось личных разговоров, но Снейп не стал церемониться. — Розалин, — его голос был кратким и точным. — Как она? Как Гермиона? Розалин мгновенно поняла, о чём речь, и отложила ручку, с которой только что что-то писала. Она поднялась, а затем медленно подошла к Снейпу. Несмотря на её обычно спокойный вид, в её глазах было беспокойство. — Она… не в лучшем состоянии, — сказала Розалин, сдерживая голос. — Ты ведь видел, как она была вчера. Не знаю, чем ты мог бы ей помочь, Северус. Она… она всё ещё переживает. Тебе нужно быть осторожным с ней. Снейп не удивился её ответу, хотя в его душе возникло чувство неудовлетворённости. Он знал, что она не говорила о всём, что произошло между Гермионой и Роном. Он подозревал, что это было не просто боль, а травма, которую Гермиона скрывает глубже всего. — Я знаю, что она не открывается, — тихо произнёс он, его голос стал более мягким. — Но она не может оставаться одной. Я не могу её оставить так. Розалин чуть прищурилась, заметив, что его слова звучат необычно искренне. Это не было типичным поведением Снейпа. Обычно он держался на дистанции. — Я знаю, что ты хочешь помочь, — сказала она осторожно. — Но ты же не думаешь, что это просто пройдёт, если ты будешь рядом? Это гораздо глубже, чем ты думаешь. Гермиона пережила много — и ты, возможно, не готов к тому, что её прошлое оставило за собой. Снейп молчал, его взгляд стал ещё более проницательным, но он не был готов признать, что Розалин права. Он был готов всё принять, но было трудно осознать, насколько глубоки её раны. — Ты хочешь сказать, что я не могу помочь? — его вопрос был тихим, но в нём прозвучала скрытая тревога. — Нет, я не это имею в виду, — ответила Розалин, стараясь не обидеть его. — Просто будь осторожен. Она… она всё ещё в процессе. Ты не можешь ожидать, что всё сразу наладится. Понимаешь? Снейп кивнул, но это не принесло ему облегчения. Он был не уверен в том, как двигаться дальше. Его внутренний конфликт становился всё более острым. Он не знал, что именно Гермиона будет воспринимать как помощь и что она ожидает от него. Но одно было ясно: он не мог её бросить. — Я буду рядом, — сказал он с решимостью, а затем, оглядев её, добавил: — Надеюсь, ты понимаешь, что я не собираюсь её оставлять. Розалин заметила эту твёрдость в его голосе, и хотя она не могла полностью понять, что происходит между ними, она кивнула. Возможно, это был шаг в нужном направлении. — Хорошо. Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

***

Гермиона сидела в своей комнате, всё ещё размышляя о том, что происходило в её жизни. Внешний мир оставался для неё туманным, а внутреннее состояние — болезненным. Она пыталась сосредоточиться на своих чувствах, когда в окно постучала сова. С удивлением она подошла, распахнув окно, и сова аккуратно вложила письмо в её руки. Её сердце пропустило один удар. Письмо было от Гарри. Она вскрыла его, ожидая очередного слова утешения, но то, что она прочитала, сильно её потрясло.

«Гермиона,

Как ты могла? Как ты можешь быть такой глупой?! Ты не смогла простить Рона? Он был твоим другом, он был твоей семьёй. Ты ведь знала, что он был рядом, несмотря на всё, и ты теперь бросаешь его? Ты думаешь, он тебе не нужен?

Джини тоже разочарована в тебе. Мы все надеялись, что ты с ним помиришься. Ты разрушила всё, что было между вами. Почему ты не понимаешь, что ты поступила неправильно? Я не могу понять, как ты так легко всё отбросила. Ты была моей подругой, но ты и так слишком много разочаровываешь нас всех.

Гарри.»

Гермиона замерла, прочитав письмо. Слова, наполненные болью и разочарованием, обрушились на неё, как остриё ножа. Она почувствовала, как грудь сжалась, и дыхание стало прерывистым. Она знала, что её отношения с Роном были трудными, но не ожидала такого от Гарри. Она обвела взглядом комнату, как будто пытаясь найти хоть какую-то опору. Как это могло произойти? Почему все ожидали от неё, что она всё простит и вернётся к прежней жизни? Почему никто не видел, как сильно она страдала? Её руки задрожали, когда она сжала письмо. Её мысли закружились в круге самообвинений. Может быть, она действительно была слишком жестокой? Может быть, она сделала ошибку, что не простила Рона? Но разве кто-то мог понять, что она пережила? Что она чувствовала, когда вспоминала всё, что случилось? Тишина в комнате казалась давящей, и Гермиона ощутила, как её внутренний мир снова рушится. Она не знала, как это пережить. Ответить Гарри? Или просто игнорировать? Но в душе она понимала: несмотря на всё, она не была готова снова открыть ту дверь. Когда Снейп вернулсяк ней, он заметил, что Гермиона была потрясена. Она сидела на кровати, сжимая в руках письмо, а её глаза были затуманены. Он почувствовал, как напряжение в комнате увеличилось, когда он заметил, что Гермиона явно не в себе. Он шагнул к ней, не спрашивая, что случилось, а просто сев рядом. Его присутствие было тихим, но мощным. — Ты в порядке? — его голос был мягким, но в нём проскользнула тревога. Гермиона не ответила сразу. Она смотрела на письмо в своих руках, и Снейп увидел, как её пальцы начали дрожать. Он уже понял, что что-то произошло, что нарушило её хрупкое равновесие. — Это письмо от Гарри, — наконец, произнесла она, и её голос был пустым. — Он… он называет меня дурой. И Джини тоже разочарована во мне. Снейп слегка прищурился, понимая, насколько это может повлиять на неё. Он не был знаком с отношениями Гермионы и Гарри так глубоко, но всё, что он знал, это что это письмо было для неё тяжёлым ударом. — Ты не обязана оправдываться перед ними, Гермиона, — сказал он спокойно. — Ты имеешь право принимать собственные решения. Если ты не можешь простить, это твоё право. И никто не может заставить тебя быть кем-то, кем ты не хочешь быть. Гермиона посмотрела на него, её глаза были полны боли. — Ты тоже думаешь, что я должна была простить? — её вопрос был тихим, полным сомнений. — Я… я не могу это забыть, Северус. То, что он сделал… Снейп молчал некоторое время, пытаясь подобрать нужные слова. Он знал, что её боль была глубже, чем простое недовольство. Он не мог сказать ей, что всё будет в порядке. Это было бы неправдой. — Я не могу за тебя решать, что правильно, а что нет, — произнёс он, его голос стал мягким, но уверенным. — Но ты не должна чувствовать, что ты единственная виновная. Ты имеешь право на свои чувства. Ты имеешь право на свой выбор. Гермиона закрыла глаза, пытаясь удержать слёзы. Она не могла понять, как всё так получилось. Почему ей приходилось проходить через всё это в одиночку? Снейп, увидев её смятение, решительно сказал: — Ты не одна. И я здесь, чтобы помочь тебе. В этот момент, возможно, это было единственное, что было важно для неё: что Снейп был рядом, несмотря на всё. Прошло несколько дней, но её состояние не улучшилось. Письмо от Гарри продолжало висеть в её голове, как тяжёлый камень. Внутренний разлад только углублялся, а мысли о Роне, о прошлом, о том, что от неё ожидали другие, не давали покоя. Она почти не выходила из своей комнаты, лишь иногда спускаясь на кухню, чтобы поесть, и даже тогда её руки часто дрожали, когда она что-то делала. Она пыталась разговаривать с Снейпом, но слова не находили отклика в её душе. Кажется, она стала отгораживаться от всего, что было вокруг, и сама не понимала, почему так сложно двигаться вперёд. Снейп, наблюдая за ней, не знал, как помочь. Он пытался быть рядом, но всегда ощущал, как тяжело она его воспринимает. Он понимал, что её слёзы не прекратятся, пока она не простит себя, но как заставить её поверить в это? Как помочь ей поверить, что она не виновата в том, что чувствует? Он был рядом, когда она не могла держать свои эмоции внутри, когда её тихие рыдания разрывали тишину. И каждый раз, когда он пытался её успокоить, он чувствовал, как его сердце сжимается. Он понимал, что не может просто быть наблюдателем в её жизни. С каждым днём он всё больше осознавал, что его чувства к ней изменились. Это начиналось как забота, как желание помочь, но с каждым её взглядом, с каждым словом, которое она произносила, он всё больше замечал, что его отношения с ней стали чем-то большим. Он начал понимать, что это не просто желание помочь — это было что-то более глубокое. Что-то, что он сам не мог объяснить. Однажды, вечером, когда Гермиона снова сидела на своём любимом кресле с книгой, но её глаза не видели текста, а только скользили по страницам, Снейп подошёл к ней и сел рядом. — Гермиона, — его голос был тихим, но в нём звучала какая-то непередаваемая уверенность, как если бы он сам искал в себе силы для чего-то важного. — Тебе нужно сделать шаг вперёд. Ты не можешь жить в прошлом, а не двигаться в будущее. Она подняла глаза, и на мгновение их взгляды встретились. В её глазах был тот же болезненный пустой взгляд, который Снейп видел не раз. Он чувствовал, как эта тишина охватывает их обоих, но он не мог уйти, не поговорив с ней. Он не мог оставить её в одиночестве. — Я не могу… — её голос едва звучал. — Всё кажется слишком тяжёлым, Северус. Я не знаю, как двигаться дальше. Я не знаю, что мне делать с этим всем. Её слова были полны отчаяния, и он понял, как трудно ей было выразить свои чувства. — Ты не должна это делать одна, — сказал он, немного наклоняясь к ней, его взгляд становился мягче, чем обычно. — И ты не одна. Я здесь. И если тебе нужно время, чтобы понять, я буду ждать. Она не могла сказать ничего в ответ. Она просто сидела, опустив глаза, пытаясь бороться с растущими в ней чувствами. Её сердце не хотело отпускать боль, но она чувствовала, что с ним рядом она хоть немного чувствует облегчение. И это было важно. Снейп вздохнул и посмотрел на неё с беспокойством. — Ты не виновата в том, что ты чувствуешь, Гермиона. Я хочу, чтобы ты это знала. Гермиона посмотрела на него, и в её глазах мелькнула искорка благодарности. Но она всё ещё не могла дать ему ответ. Гермиона продолжала испытывать трудности. Она просыпалась в одиночестве и вновь возвращалась к мыслям о том, что не простила. Но теперь, в эти моменты тишины, в её жизни появилась новая поддержка. И даже если её сердце всё ещё было наполнено сомнениями, она уже не чувствовала себя полностью одинокой. Снейп продолжал быть рядом. Он следил за её состоянием, пытался отговорить её от того, чтобы она снова погружалась в депрессию. Он даже предложил новые занятия, которые могли бы отвлечь её, но она не могла найти в себе силы для этого. Однажды утром, после того как она снова, как и всегда, не смогла начать свой день, Снейп, глядя на её усталые глаза, понял, что должен сделать ещё один шаг. Он не мог продолжать просто быть её поддержкой. Его чувства стали сильнее, и он не знал, что будет дальше, но он знал одно — он не мог позволить ей уйти в одиночество. Он не мог оставить её в этом аду, в который она погрузилась.

***

После нескольких тяжёлых дней и ночей, когда она едва могла встать с постели, Гермиона начала чувствовать, что всё больше не хочет оставаться в своей комнате. Она не могла продолжать прятаться от реальности, от боли, от всего, что её тяготило. Она знала, что ей нужно вернуться к нормальной жизни, что бы это ни означало. Это не будет лёгким шагом, но ей нужно было взять контроль в свои руки. Одним утром, сидя за чашкой чая, Гермиона посмотрела на Снейпа, который, как всегда, был рядом, помогая, но не навязываясь. — Северус, — её голос был твёрдым, хоть и полным сомнений. — Я думаю, мне нужно вернуться на работу. Я не могу больше избегать этого. Снейп поднял взгляд от своего стакана и внимательно посмотрел на неё. Он знал, что это был важный момент, и хотя не мог быть полностью уверен, что она готова, он не стал останавливать её. — Ты уверена? — его голос был мягким, но в нём скрывалась беспокойная нотка. — Ты не обязана это делать сразу. Гермиона кивнула, чувствуя, как её сердце немного отпускает. Она ощущала, что, несмотря на свою боль, ей нужно двигаться вперёд. Проклятия, которые она пережила в своей жизни, не должны определять её будущее. — Я не могу сидеть в четырёх стенах. Я хочу продолжить наш проект, Северус. Это единственное, что сейчас даёт мне чувство смысла, — сказала она, её глаза наполнились решимостью. — Создание универсального зелья для восстановления магических сил. Это то, что я должна сделать. Снейп посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло уважение и понимание. Он знал, как важен для неё этот проект, как важен их совместный труд. Он знал, что её участие в этой работе поможет ей не только профессионально, но и личностно. — Я поддерживаю твоё решение, — сказал он спокойно, но с неизменной серьёзностью. — Этот проект… он имеет значение. И для тебя, и для магического мира. Он не добавил ничего лишнего. Гермиона знала, что Снейп будет рядом, несмотря на всё. Это было важно для неё. Через несколько дней Гермиона вернулась в Министерство магии. Она почувствовала странную смесь волнения и тревоги, когда входила в здание, знакомое, но давно заброшенное для неё. Здесь было всё — её коллеги, которые теперь воспринимали её по-другому, несмотря на уважение. И та неуверенность, которая пришла с её возвращением, ощущалась в каждом шаге. Но она не могла отступить. Она направилась в кабинет, где обычно занималась своей работой. Её партнёр по проекту, Снейп, был уже там, подготавливая материалы и расставляя необходимые ингредиенты для работы. Он был погружён в свои мысли, но заметив её вход, слегка наклонил голову в знак приветствия. — Ты пришла, — сказал он с лёгким кивком, не показывая ни удивления, ни особого облегчения. Он знал, что она сделает этот шаг. Но сейчас это было для него важным моментом. Он понимал, что не может позволить ей быть одинокой в этой борьбе. И, в то же время, он не мог позволить себе вмешиваться в её личные переживания. Гермиона не смогла скрыть слабую улыбку, чувствуя его присутствие как надёжную опору. Несмотря на все её сомнения, несмотря на те чувства, которые она пока не могла понять, она чувствовала, что на этом пути она не одна. — Да, — её голос стал твёрже. — Я вернулась. Давайте продолжим. Снейп кивнул и, не скрывая удовлетворения от её решения, начал объяснять, с чего они начнут сегодня. Работы было много, но для Гермионы именно этот проект был спасением. Создание универсального зелья для восстановления утраченных магических сил — это была цель, в которой она могла увидеть своё будущее. Проект был амбициозным. Они с Снейпом работали над ним в течение нескольких месяцев, и всё было на грани завершения. Зелье, которое могло бы вернуть магические силы тем, кто был лишён их из-за проклятий или тяжёлых магических повреждений, обещало изменить многое в волшебном мире. Оно должно было помочь многим, кто страдал от магических травм. Но процесс был сложным, и они не могли позволить себе допустить ошибку. Снейп продолжил работать, показывая Гермионе, что каждый шаг в их совместной работе важен. Несмотря на свою привычку скрывать эмоции, он знал, что их сотрудничество имеет гораздо большее значение, чем простое решение научной задачи. Он чувствовал, как с каждым днём Гермиона становилась более уверенной, и это было для неё важным моментом. И несмотря на его молчание, она начинала осознавать, как сильно её окружение и отношения с ним изменились Несмотря на свою депрессию, несмотря на боль, она всё же чувствовала, что этот шаг был важным. И рядом с Снейпом, несмотря на его скрытую строгую внешность, она находила поддержку, в которой так нуждалась. Она чувствовала, что они оба были поглощены этой работой, но между ними возникало нечто большее — нечто, что она не могла выразить словами. И хотя их проект ещё не был завершён, Гермиона поняла одно: она снова готова бороться за своё будущее. А с Снейпом рядом этот путь становился не таким страшным. В дверь постучали, и Гермиона, подняв глаза от своих записей, увидела свою подругу. Розалин стояла в дверях с чашкой горячего кофе в руках и с лёгкой улыбкой на лице, которая была как лучик света в ту мракобесную атмосферу, что все ещё витала в этом кабинете. Гермиона почувствовала, как её напряжённое тело немного расслабляется, и, не говоря ни слова, кивнула, приглашая её войти. — Думаю, тебе не помешает немного кофе, — сказала Розалин, ставя чашку на стол и садясь рядом с Гермионой. — Ты слишком много работаешь. Гермиона взглянула на чашку и немного улыбнулась. — Спасибо, Роз… — её голос был тихим, но искренним. — Потребность в кофе, кажется, становится бесконечной. Розалин села рядом, пристально наблюдая за своей подругой. Она видела, как Гермиона с каждым днём изменяется, и не могла не заметить, как тяжело ей приходилось. Они не говорили о том, что произошло в её жизни, но Розалин всегда чувствовала, что её подруга нуждается в поддержке, даже если та не всегда готова её принимать. — Ты знаешь, — начала Розалин, — я всегда думала, что если кто-то и сможет справиться с этим, так это ты. Ты слишком умна, чтобы погрязнуть в этом болоте. Но я вижу, что ты не просто так держишь всё в себе. Гермиона вздохнула и опустила голову, её пальцы нервно теребили края стола. — Я не знаю, как двигаться дальше, Роз. Все кажется таким сложным. Я пыталась простить, пыталась понять, но что-то внутри меня всё равно не отпускает. Как бы я ни старалась, не могу забыть… не могу забыть Рона и всё, что он мне сделал. И что я сама себе сделала, оставив его. Розалин, не сразу отвечая, наблюдала за Гермионой, а затем тихо сказала: — Ты знаешь, что ты не одна. Ты пережила очень много, и то, что ты чувствуешь, это нормально. Но ты не должна держаться за боль. Он не достоин этого. Ты достойна большего. Гермиона взглянула на свою подругу, и в её глазах появилась слабая искорка благодарности. Несмотря на её сомнения, она чувствовала, что Розалин права. Рона больше не было в её жизни, и, возможно, пришло время для новой главы. Но как это сделать, она не знала. Розалин встала и подошла к окну, а затем, повернувшись к Гермионе, продолжила: — Я вижу, как ты меняешься, Гермиона. Ты стала сильнее. Ты вернулась к работе, ты вернулась к проекту с Северусом. Это важно. Может, ты ещё не видишь этого, но ты уже на пути к восстановлению. И мне очень приятно видеть, как ты снова начинаешь двигаться вперёд. Гермиона почувствовала, как её сердце слегка сжалось. Неужели она правда может двигаться вперёд? Неужели всё не потеряно? — Я стараюсь, — сказала она тихо, её голос был едва слышен, но в нём звучала решимость. — Я действительно стараюсь. Розалин подошла и положила руку на плечо подруги, словно пытаясь передать ей свою уверенность. Это был тот момент, когда их дружба ощутилась особенно крепкой, несмотря на всю тяжесть происходящего. Гермиона почувствовала, что Розалин не просто её подруга, но и настоящая опора, на которую можно положиться, не боясь быть осуждённой. — А что, если ты позволишь себе немного расслабиться, Гермиона? Может быть, на один вечер? Ты заслуживаешь этого. Пойдём куда-нибудь. Я знаю место, где ты сможешь отвлечься. Гермиона молча кивнула. Может, это было именно то, что ей нужно. Она не знала, что делать с собой, но в этом моменте с Розалин она почувствовала, что не одна. — Хорошо, — ответила она, слабо улыбаясь. — Может, мне действительно нужно немного времени для себя. Розалин подала ей руку, и вместе они направились к выходу. Всё ещё оставалась тяжесть, но Гермиона чувствовала, как в её сердце появляется маленький, но важный свет. Это было не решение всех проблем, но шаг в верном направлении. Вечером, после того как Гермиона вернулась домой, она думала о том, как важно иметь людей рядом. Снейп не был рядом, но его тень всё ещё ощущалась в её жизни. Он продолжал поддерживать её в работе, и, хотя она всё ещё не могла ответить ему тем же, что он ей давал, она начинала осознавать, как важно было быть рядом с ним. И, может быть, этот проект был тем, что связывало их, но также это был шанс для Гермионы, чтобы снова поверить в себя. Гермиона начала восстанавливаться. С каждым днём, несмотря на все внутренние переживания, она чувствовала, как возвращается её сила. Работа в Министерстве, проект с созданием универсального зелья, вновь поглощали её мысли. Снейп оказался рядом, как и обещал. Он больше не был тем отчуждённым наставником, которого она когда-то знала. Он был… другим. Как будто его присутствие стало для неё мягким укрытием от всего остального мира. Она научилась не думать о прошлом. В её жизни появилось новое дыхание — каждое утро было новым шагом вперёд. Не сразу, не без усилий, но она старалась не обращать внимания на тёмные мысли, которые порой пытались вернуться. Снейп начал уделять ей больше внимания, но как-то незаметно. Он не делал ничего очевидного, не говорил «я здесь для тебя» прямо, но это было в его действиях. Иногда он оставлял ей чашку чая на столе, даже если она не просила. Он следил, чтобы она не переборщила с работой, иногда останавливал её, когда она слишком увлекалась. Он просто был рядом — в тени, но везде. Он научился замечать её малые победы, те моменты, когда она с трудом улыбалась, или когда глаза её начинали сверкать, как в старые добрые времена, когда она была полна энергии и уверенности. Он мог это видеть и чувствовать, и это приносило ему странное удовлетворение. Однажды вечером, после работы, когда они оба покинули кабинет, Снейп предложил Гермионе прогуляться. Она не ожидала этого, но его предложение было так непринуждённым, что она не смогла отказать. Он не просил ничего сверх того, просто предложил немного времени вдали от работы. — Я подумал, ты могла бы немного прогуляться. Время на свежем воздухе не повредит, — сказал он тихо, но с необычайной заботой в голосе. Гермиона замедлила шаг и посмотрела на него. Его поведение было тихим, почти незаметным, но она ощущала, как он изменился. Он не был таким, каким был раньше — суровым, даже холодным. Теперь его забота была настоящей, и, хотя она не могла точно понять, что он к ней чувствует, что-то внутри подсказывало, что он многое скрывает. — Ты прав, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Мне действительно нужно немного отвлечься. Они пошли вдоль улиц, мимо тихих магических магазинов и переполненных лавок. Вечер был прохладным, но в воздухе витала осенняя свежесть, наполняющая душу лёгкой радостью. Снейп молча шёл рядом, следя за каждым её шагом. Он знал, как важно дать ей пространство. Но было что-то ещё, нечто туманное, что он чувствовал, каждый раз, когда их взгляд встречался, когда её рука едва касалась его, как бы случайно. Он чувствовал, что его охватывает странное чувство, которое он не мог сразу понять. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, смотря в её глаза. Его тон был насторожённым, но не отчуждённым. Он не хотел, чтобы она скрывала свою боль. — Ты снова стала собранной. Это хороший знак. Гермиона посмотрела на него, в её глазах появился свет, который давно исчез. Он был честным и искренним, и она почувствовала, что ей есть о чём поговорить с ним. — Я чувствую, что постепенно возвращаюсь, — сказала она, хотя в её голосе всё ещё слышалась некоторая неуверенность. — Это не просто, и порой я чувствую себя разбитой, но я знаю, что это нужно. Снейп остановился и, на мгновение опустив голову, дал ей время подумать. Он хотел бы сказать больше, но знал, что не может навязывать свои чувства. — Ты сильная, Гермиона. Ты это сделаешь, — тихо сказал он, его слова были как тёплое прикосновение, но холодный взгляд оставался таким же строгим, как и раньше. Она замолчала, её мысли немного запутались. Но одно было ясно: он не был равнодушен. Это было что-то большее, чем просто работа. И хотя она не могла сейчас разбираться в этом, она чувствовала, что с каждым днём всё больше понимает, что с ним рядом ей легче. Гермиона вернулась домой, и, как только она вошла в квартиру, сразу почувствовала присутствие Рона. Её сердце сжалось, когда она увидела его в гостиной, стоящего с виноватым и напряжённым выражением лица. Он был не таким, как раньше — его глаза были красными, а его движения нервными, как у человека, который не знает, что сказать и как быть. — Гермиона… — его голос был слабым, но в нём слышалась паника, как будто он был на грани того, чтобы сорваться. — Ты не отвечала на мои письма. Я… я должен был прийти. Гермиона замерла на пороге, её сердце билось сильно и быстро. Она не ожидала этого, и теперь стояла перед ним, не зная, как отреагировать. В её глазах горело озлобление, боль от предательства, но и беспокойство, как если бы она ещё не до конца осознавала, что происходит. — Рон, — её голос был холодным и твёрдым. — Почему ты пришёл сюда? Мы закончили, помнишь? Ты не заслуживаешь моей прощения. Рон сделал шаг вперёд, его лицо искажалось от злости и отчаяния. Он не хотел слышать её слова, не хотел осознавать, что потерял её навсегда. — Ты не можешь просто так отказаться от меня, Гермиона! Я люблю тебя! Я… я ошибался, но ты не можешь просто закрыть дверь и забыть обо всём, — его голос становился всё громче. Он не хотел принимать её решение. Гермиона почувствовала, как её внутри что-то холодное, но решительное просыпается. Это была решимость не уступать. Она не собиралась снова быть уязвимой для него. — Ты предал меня, Рон! Ты изменил мне, ты не заслуживаешь прощения, — её голос сорвался, но она быстро взяла себя в руки. — Ты сломал всё, что было между нами, и теперь ты хочешь, чтобы я снова тебе поверила? Ты разрушил это сам! Рон, видно, терял контроль. Его лицо искажалось от гнева и отчаяния, и внезапно, без предупреждения, он шагнул к ней, схватив её за плечи с силой, почти грубо. — Ты не понимаешь, Гермиона! Я не могу так просто тебя потерять! Ты — всё, что у меня есть! — его голос дрожал, а в глазах была буря эмоций. Он, похоже, уже не мог сдерживаться. Гермиона почувствовала, как его руки жгут её кожу, но она вырвалась из его хватки с резким движением. — Отпусти меня, Рон! — её голос теперь был хриплым от ярости, её дыхание становилось всё более прерывистым. — Я больше не хочу тебя видеть! Но Рон не отпускал. Он был слишком далеко от того, чтобы понять, что его поведение переходит границы. Он шагал вперёд, его руки снова пытались схватить её, его лицо было искажено болезненным выражением, словно он был готов растерзать её словами и поступками. Гермиона почувствовала, как её сердце бешено колотится. Она была в панике. Её разум кричал, чтобы она остановила это, но тело поднимало стену страха. Рон был не просто разочарованным, он был агрессивным, как зверь, который чувствовал, что теряет свою добычу. В этот момент, к счастью, раздался знакомый голос. —Гермиона, ты забыла мантию..— раздался резкий, твёрдый голос, который остановил его. Гермиона вздрогнула, оборачиваясь. Это был Снейп. Он стоял в дверях, его взгляд был холодным и строгим, но в его глазах горела опасность. Рон мгновенно замер, его хватка ослабла, но глаза его всё равно оставались полными ярости. Он повернулся к Снейпу. — Ты что, защищаешь её теперь? Ты её не знаешь! Ты не понимаешь, что происходит! — кричал Рон, его голос дрожал от эмоций. Снейп шагнул вперёд, его взгляд был холодным и непреклонным. — Я не хочу слышать твоих оправданий, Уизли. Ты перешёл черту. Я советую тебе немедленно покинуть это место, прежде чем мои действия станут менее… дипломатичными. Рон стоял, не зная, что делать. Он осознавал, что был в ловушке: его поведение было уже слишком агрессивным и неприемлемым. Внезапно его плечи опустились, и он отступил, его лицо исказилось от злости и разочарования. — Ты… ты получишь то, что заслуживаешь, Гермиона, — его слова были полны угроз, но он обернулся и, не сказав больше ничего, выбежал из квартиры, хлопнув дверью. Гермиона стояла на месте, её руки дрожали. Снейп сразу подошёл к ней, заметив её беспокойство. Он не сказал ничего лишнего, но его присутствие было уверенным и надёжным. — Ты в порядке? — его голос был мягким, но в нём звучала настороженность. Гермиона вздохнула и кивнула, но её внутреннее состояние было далеко от спокойствия. Она не могла поверить, что Рон снова вернулся в её жизнь с такой агрессией. Но рядом был Снейп, и это давало ей какое-то чувство безопасности. — Да, всё в порядке, — ответила она, но голос её был хриплым от пережитого стресса. Снейп остался рядом, молча, давая ей возможность успокоиться. Он знал, что слова здесь не помогут, но он был готов поддержать Снейп молча подошёл к столу, налил горячую воду в чашку и заварил чай. Он был спокоен, как всегда, но в его глазах было что-то большее, чем обычно. Он заметил, как Гермиона всё ещё трясётся, несмотря на то, что Рон ушёл, и решил, что нужно сделать хотя бы что-то, чтобы помочь ей расслабиться. — Выпей чай, — сказал он тихо, протягивая чашку. — Это успокоит тебя. Гермиона, не зная, как реагировать, взяла чашку, её руки всё ещё слегка дрожали. Она не была уверена, что чай поможет, но решила послушаться. Поглощённая своими мыслями, она сделала небольшой глоток, чувствуя, как горячий напиток проникает в её тело, давая хоть немного тепла. Снейп присел напротив неё, не говоря ни слова, пока она пила. Он не был слишком разговорчивым, но сейчас его молчание как-то успокаивало её. Он просто сидел, давая ей время прийти в себя. После того как Гермиона поставила чашку на стол, она наконец подняла взгляд и встретилась с его глазами. — Завтра, — сказал Снейп, его голос был твёрдым, как всегда, но теперь в нём была лёгкая нотка заботы. — Завтра проект будет завершён. Мы закончим всё, что нужно, и ты сможешь вернуться к своей обычной жизни. Но сегодня… постарайся не думать о прошлом. Давай просто доведём дело до конца. Гермиона кивнула, но её взгляд оставался вдали, как будто она пыталась понять, что делать с собой и с тем, что произошло. В её голове всё было слишком запутано, и, несмотря на все усилия, она не могла избавиться от воспоминаний о Роне. — Я постараюсь, — наконец сказала она, но её голос был далёким, как если бы она говорила не только о проекте, но и о своей жизни в целом. Снейп молчал, наблюдая за ней. Он понимал, что ей нужно время, чтобы восстановиться, и что слова сейчас не помогут. Но он знал, что хотя бы сейчас она не одна, и это было для неё важно. Он был рядом, пусть и в своём привычном молчаливом стиле. Процесс защиты проекта был напряжённым и решающим для Гермионы и Снейпа. В Министерстве магии они стояли перед комиссией — группой уважаемых магов и алхимиков, которые должны были оценить их работу. Проект создания универсального зелья для восстановления магических сил был амбициозным, но он был также чрезвычайно важен. Это зелье могло помочь многим магам, потерявшим свои силы из-за проклятий, тяжёлых повреждений или магических аномалий. Но успешная защита была не гарантирована, несмотря на тщательную работу, которую они проделали. Сначала Снейп выступил. Он стоял сдержанно и уверенно, его темный взгляд обращён к комиссии, в руках он держал свиток с подробными результатами экспериментов и анализов. Он был мастером в своём деле и не нуждался в лишних словах. С каждым его словом, проект обретал форму, с каждым описанием метода, подхода и полученных результатов комиссия внимательно слушала. — Этот зелье имеет способность восстанавливать утраченные магические силы даже после тяжёлых проклятий, — начал Снейп своим холодным, безэмоциональным голосом. — Мы использовали редкие ингредиенты, такие как жёлтые кристаллы Кимблера, а также алхимическое слияние эфирных магий. Результаты испытаний показали, что зелье успешно восстанавливает не только физическую, но и магическую сущность. Гермиона сидела рядом, её взгляд был сосредоточенным, но её сердце всё равно билось быстрее, чем обычно. Она чувствовала себя немного неуверенно перед комиссией, несмотря на свою подготовку. Но она знала, что сейчас её роль заключается в поддержке Снейпа, в том, чтобы подтвердить его слова и дополнить его описание, если понадобится. Следующей частью был её вклад в проект. Когда Снейп завершил основную часть, Гермиона встала и подошла к столу, где лежали образцы зелья. Она достала одну из бутылочек, аккуратно налив немного жидкости на небольшой стеклянный прибор для демонстрации. Зелье сверкало в свете, проявляя удивительную цветовую гамму, начиная от тёмного фиолетового и заканчивая сияющим синим, что указывало на активизацию магической энергии. — Как видно, — продолжила Гермиона, немного нервничая, но постаравшись говорить уверенно, — зелье имеет высокую степень концентрации магической силы. Мы проводили множество испытаний с использованием как магических животных, так и волшебных предметов. Эффект восстановления был почти мгновенным, и в каждом случае реакция была стабильной. Она сделала паузу, подчеркивая важность результатов, и встретилась взглядом с членами комиссии. — Мы уверены, что после доработки этот рецепт можно будет применить не только для восстановления сил, но и для лечения более сложных магических травм, — закончила она, глядя на их лица. Комиссия, состоящая из нескольких старых магов, наблюдала за ними молча. Пауза затянулась, и Гермиона почувствовала, как её сердце снова начинает колотиться. Но затем один из магов, старый алхимик с серебряной бородой, подошёл к столу и взял образец зелья. — Интересно, — произнёс он, тщательно осматривая его. — Очень необычный состав. Мы не видели такого ещё. Сложно поверить, что кто-то смог бы достичь такого уровня восстановления магических сил. Однако… как вы можете гарантировать, что это зелье не повлияет на магическую стабильность в организме? Были ли у вас побочные эффекты при тестировании? Гермиона и Снейп обменялись быстрым взглядом. Это был важный момент, и их ответ должен был быть чётким. — Мы провели все возможные тесты на стабильность, — спокойно ответил Снейп. — Не было зафиксировано никаких побочных эффектов. Всё было тщательно проверено на различных объектах, включая магические растения, которые всегда показывают результаты точнее, чем на людях. Мы также учитывали возможные реакции организма на магические аномалии, и убедились, что зелье не вызывает отторжения магической силы. Гермиона добавила, подытожив его слова: — Также мы использовали заклинания для защиты от магических взрывов и аномальных изменений. Всё зафиксировано в отчётах. Комиссия продолжала обсуждать детали, задавая вопросы, на которые Снейп отвечал с достоинством и профессионализмом. Гермиона помогала ему, уточняя моменты, которые он мог бы пропустить. Их совместная работа начала приносить плоды. Мгновенно всё стало на свои места. Через несколько минут комиссия наконец-то пришла к заключению. — Проект действительно впечатляющий, — сказал один из магов, наконец отложив образец. — Мы видим, что вы проделали огромную работу. Вопросы, конечно, остаются, но мы одобряем продолжение исследования. Рекомендуем вам представить дополнительную документацию для дальнейших тестов, но в целом мы считаем, что этот проект имеет перспективы для практического применения. Гермиона почувствовала, как груз с неё упал. Она обменялась взглядом с Снейпом, и в его глазах она заметила что-то, чего раньше не видела — удовлетворение и, возможно, даже уважение. Когда защита завершилась, они вышли из комнаты, и Гермиона, наконец, почувствовала облегчение. Проект был принят, и это было значительным шагом вперёд для неё и Снейпа. Хотя она всё ещё переживала, что её личная жизнь не совсем в порядке, она понимала, что это был важный момент, и она справилась с ним. — Мы сделали это, — тихо сказал Снейп, когда они стояли в коридоре, собираясь покинуть здание. Гермиона кивнула, чувствуя, как уходит напряжение. — Да, мы сделали это. После успешной защиты проекта, Гермиона почувствовала, как её напряжение постепенно уходит. Она и Снейп стояли в коридоре, готовясь уйти, когда к ним подошла Розалин. На её лице была широкая улыбка, и её глаза искрились от радости. — Ну что, герои, — сказала она, скользнув взглядом на Гермиону и Снейпа, — я предлагаю вам отпраздновать успех. У вас оба этого заслуживаете. Гермиона с улыбкой кивнула, но была немного устала. Всё, что ей хотелось, это вернуться домой и наконец-то отдохнуть после столь напряжённого дня. — Не знаю, Роз… — начала она, но Розалин перебила её. — Да-да, я знаю, — подмигнула Розалин. — Но ты не можешь просто так уйти с работы, не отпраздновав это! Тем более, у меня есть маленький сюрприз для вас. Снейп, стоящий рядом, поднял брови, с любопытством оглядывая Розалин. Она явно что-то скрывала. Гермиона же улыбнулась, хотя и не совсем понимала, о чём речь. — Какой сюрприз? — спросила Гермиона. Розалин сделала загадочную паузу, прежде чем с улыбкой произнести: — Я хочу, чтобы вы познакомились с моим парнем. Он тоже будет на праздновании. Гермиона слегка напряглась, но её интерес возрастал. Снейп тоже внимательно посмотрел на Розалин. — У тебя парень? — спросил он, голос его был чуть более настороженным, чем обычно. — Конечно, — ответила Розалин с лёгким смехом, — и его зовут Драко. Драко Малфой. Мы встречаемся уже несколько месяцев, и я думаю, вам будет интересно познакомиться. Гермиона замерла. Её глаза расширились от удивления, и она не могла скрыть своего шока. Малфой — её бывший однокурсник, с которым они не особо ладили в школе — был парнем Розалин? Это было совсем неожиданно. Хотя она и знала, что Розалин довольно эксцентрична, но такое было просто невозможно представить. — Драко Малфой? — повторила она, пытаясь скрыть удивление в голосе. — Ты серьезно? Розалин кивнула, не скрывая своей радости. — Да, серьёзно. И я думаю, вам стоит его увидеть. Он очень изменился, Гермиона. И вообще, это будет весело! — добавила она с улыбкой, видя, как Гермиона всё ещё немного в шоке. Снейп скользнул взглядом на Гермиону, и его лицо стало непривычно серьёзным. — Не уверен, что это хорошая идея, — сказал он с холодной ноткой в голосе. — Но если вы настаиваете, — он кивнул в сторону Розалин, — мы можем поехать. Розалин сразу почувствовала его настроения и добавила: — Не переживайте, Северус, Драко — это не тот Малфой, которого вы знали. Он изменился. Я уверена, что вам будет интересно. Гермиона колебалась. В голове всплывали воспоминания о школе, о том, как Драко Малфой был агрессивен и высокомерен, и как они с ним часто спорили. Но, с другой стороны, Розалин была уверена, что всё изменилось. Может быть, действительно стоит дать шанс этому встрече. — Ладно, — сказала она, наконец-то решившись. — Я согласна. Посмотрим, что из этого выйдет. И так, они договорились встретиться с Розалин и её парнем, чтобы отпраздновать завершение проекта. Гермиона всё ещё не могла до конца поверить, что Малфой теперь с ней знаком, но решила, что это будет интересным сюрпризом. Когда они пришли в ресторан, где должна была состояться встреча, Гермиона сразу заметила знакомую фигуру. Драко Малфой стоял рядом с Розалин, и, хотя он и был так же высоким и стройным, как раньше, его внешний вид изменился. Он был одет в строгий костюм, его волосы аккуратно зачесаны, а выражение лица выглядело более расслабленным. Он заметно похудел, а его взгляд был менее вызывающим, чем в их школьные годы. — Гермиона, Северус! — воскликнул Драко, вставая, чтобы поприветствовать их. — Рад вас видеть! Гермиона замерла на мгновение, ощущая, как старые воспоминания о школе начинают всплывать, но потом заметила, что его взгляд стал гораздо мягче. Он не был тем раздражённым и высокомерным Малфоем, с которым она сталкивалась столько раз в прошлом. Он не пытался вести себя с ней как с противником, и это сразу привлекло её внимание. — Привет, Драко, — сказала она, всё ещё немного сдержано, но, почувствовав изменения в его поведении, решила быть более открытой. — Как ты? — Всё отлично! — ответил он с улыбкой, предлагая ей сесть. — Розалин много обо мне рассказывала, но никогда не говорила, что ты такая замечательная. Гермиона почувствовала лёгкое смущение от его слов, но улыбнулась в ответ. — Спасибо, — сказала она, садясь рядом с ним. Снейп, стоя немного в стороне, наблюдал за их разговором, но его лицо оставалось нейтральным. Он был заинтересован, но не позволял себе открытых эмоций. — Ты знаешь, что я никогда не мог бы подумать, что ты и Розалин будете вместе, — произнес Снейп, неожиданно встав в разговор. Драко усмехнулся, но без тени прежней насмешки. — Я и сам никогда не думал, что мои отношения с ней могут развиться в нечто большее, — сказал он, глядя на Розалин с добродушной улыбкой. — Но вот как бывает. Всё меняется. Розалин счастливо кивнула, не скрывая своей радости. — Да, и ты знаешь, как я всегда говорю, — продолжила она, — люди могут изменяться. Я и не ожидала, что Драко будет таким… спокойным и, скажем так, немного более человечным. Драко кивнул с улыбкой, будто соглашаясь с ней. — Ну, это было не так быстро. Но да, время на самом деле изменяет человека. Я много размышлял, многое переосмысливал, и теперь вижу мир немного по-другому, — сказал он, как будто это было само собой разумеющимся. Гермиона, сидя за столом и внимательно слушая его, удивлялась, как сильно он изменился. Всё-таки в школьные годы он был очень высокомерным и заносчивым, и даже его мама, Нарцисса Малфой, иногда задавала вопросы о его поведении. Но теперь Драко выглядел уверенно и даже доброжелательно. Снейп, заметив изменение в настроении Гермионы, подошёл к столу и сел, не произнеся лишних слов. Он продолжал наблюдать за ними, но его взгляд стал мягче, чем обычно. Он не ожидал такого поворота, но знал, что, возможно, это было к лучшему. Прежний Драко был бы непростительным для него, но теперь он просто человек с новым взглядом на жизнь. — Ты ведь не возражаешь, если мы немного отметим твой успех, Гермиона? — спросил Драко, обращаясь к ней. Гермиона улыбнулась и кивнула. — Конечно, я согласна. Почему бы и нет? Розалин, заметив её лёгкую улыбку, с радостью начала разговор: — Отлично, — сказала она, — давайте выпьем за успех, за проект и за то, что мы все стали немного другими. Может быть, мы сможем отпраздновать это вместе, как настоящие друзья. И так, разговор перешёл в более непринуждённую атмосферу, где Гермиона и Драко, а также Снейп, расслабились и начали обсуждать более легкие темы. Это было неожиданно для Гермионы, но она не могла отрицать, что в этот момент всё вокруг неё стало чуть легче. Люди могут меняться, и даже те, с кем когда-то было трудно ужиться, могут стать хорошими знакомыми. Праздник продолжался, и Гермиона чувствовала, как с каждым моментом она всё больше забывает о своих прошлых переживаниях, хотя она всё ещё не могла до конца отпустить всё, что случилось. Но сейчас ей было комфортно, и она решала, что важно наслаждаться этим моментом, не думая о том, что было раньше. После ужина, когда вечер начал затихать, и огоньки ресторана стали мягче мерцать в тёплом полумраке, Гермиона взяла пальто и попрощалась с Розалин и Драко, поблагодарив их за прекрасный вечер. Снейп, как всегда сдержанный, тоже вежливо кивнул и, немного колеблясь, сказал: — Я провожу тебя. Гермиона удивилась, но не возразила. Вечер был тёплым, лёгкий ветер трепал её волосы, и прогулка казалась хорошей идеей. Они шли молча несколько минут. Лондон спал неспокойно — вдалеке гудели машины, где-то лаяли собаки, в воздухе витал аромат поздней весны. Гермиона шла чуть впереди, руки в карманах, немного усталая, но умиротворённая. Снейп шёл рядом, молча наблюдая за её профилем. Его пальцы нервно сжимались в кармане мантии — он обдумывал каждое слово, которое хотел сказать. У её двери он наконец остановился. Тишина повисла между ними, насыщенная невысказанным. — Гермиона… — начал он тихо. Её имя прозвучало с мягкостью, которую она редко от него слышала. Она обернулась, встречаясь с его взглядом. — Да? Он замолчал на миг, глядя в её глаза. Потом заговорил — чуть тише, чем обычно, но уверенно: — Я не совсем понимаю, как и когда это случилось… Но с тех пор, как ты вновь появилась в моей жизни — в этом проекте, в Министерстве, в этой странной новой реальности… — он опустил взгляд, словно пытаясь найти правильные слова. — Ты стала кем-то… гораздо большим, чем просто коллегой. Больше, чем просто бывшей ученицей. Ты — свет, Гермиона. Несмотря на всё, что ты пережила, ты не сдалась. И я… Он остановился, вдохнув глубже, и наконец выговорил: — Я влюблён в тебя. Не жду, что ты сразу ответишь тем же. Но я хотел, чтобы ты знала. Гермиона застыла, смотря на него. На секунду ей показалось, что она ослышалась. Северус Снейп, человек, чьи эмоции всегда были скрыты под слоями иронии, холода и контроля, только что признался в любви. Она медленно подошла к нему ближе. Её голос был чуть охрипшим: — Северус… Я не знаю, что сказать. Мне трудно верить в чувства — после всего. Но… я чувствую себя рядом с тобой в безопасности. Это важно. Очень важно. Он кивнул, чуть напряжённо, но с лёгким облегчением. — Этого достаточно. На сейчас. Наступила тишина. Потом Гермиона улыбнулась чуть-чуть — той самой мягкой, тёплой улыбкой, которой она почти не пользовалась в последние месяцы: — Хочешь… чаю? Снейп сдержанно улыбнулся, взгляд его стал чуть мягче. — С удовольствием. И они вошли в дом — тихо, спокойно, без лишних слов. Всё только начиналось, но оба чувствовали: в этот раз — по-настоящему. Когда Гермиона пригласила его на чай, между ними повисла ещё одна долгая, насыщенная тишина. Она стояла у двери, смотрела на него, и в её взгляде было что-то особенное — нежность, благодарность, и… что-то едва уловимое, что заставило сердце Северуса чуть ускорить ход. Он сделал шаг ближе. Неуверенность исчезала, уступая место чему-то глубинному, что копилось в нём всё это время. Он поднял руку и мягко коснулся её щеки — осторожно, почти боясь, что она исчезнет. Она не отстранилась. — Гермиона… — прошептал он, глядя в её глаза. И она ответила одними глазами: "Можно." Снейп склонился ближе, и их губы встретились в тишине весенней ночи. Поцелуй был мягким, несмелым, но в то же время наполненным тем, что так долго оставалось несказанным. В нём было утешение, признание и обещание чего-то нового. Когда они отстранились, Гермиона улыбнулась — уже шире, светлее. — Всё-таки… чай? Снейп хмыкнул, голос его был немного ниже обычного: — Только если с лимоном. — Тогда ты точно останешься, — сказала она, открывая дверь и впуская его в дом, а вместе с ним — и новую главу своей жизни. С тех пор, как между ними случился первый поцелуй, многое изменилось — и в то же время, всё шло как будто естественным, своим чередом. Северус всё чаще оставался у Гермионы — сначала просто "на чай", потом "на ночь, чтобы не возвращаться в пустой дом", а со временем это стало почти нормой. Утренние сборы вдвоём, обмен насмешками над заголовками в "Пророке", совместные тихие завтраки, где его сваренный кофе встречал её сонный зевок — всё это стало их новой реальностью. Они приходили в Министерство вместе. Сначала — стараясь делать вид, что это просто совпадение. Потом — уже без стеснения. Конечно, не прошло и недели, как начались сплетни. В коридорах, в отделах, даже у стенда с зелёным чаем в столовой можно было услышать приглушённое: — Ты видела, как он на неё смотрит? — Гермиона Грейнджер и Северус Снейп? Кто бы мог подумать! — Я думала, он вообще не способен на чувства… Но, кажется, она его "разморозила". Розалин, конечно, знала всё одной из первых. Она только хитро улыбалась и многозначительно поднимала бровь каждый раз, когда видела, как Снейп забирает у Гермионы папку с отчётами, или как она поправляет у него воротник перед входом в зал заседаний. Драко, узнав, просто усмехнулся: — Ну, кто бы мог подумать… Ты приручила двух змей, Грейнджер. Горжусь тобой. А Гермиона… Она училась жить заново. Её дни больше не были заполнены болью и пустотой. Вместо этого — работа, идеи, любимый проект, поддержка друзей и… он. Он, чьё молчание больше не ранило, а успокаивало. Он, кто мог взглядом остановить её беспокойный поток мыслей. Он, кто не спасал её — но стоял рядом, позволяя ей быть сильной самой. Северус тоже менялся. Не кардинально — он по-прежнему был ворчлив, саркастичен, иногда резок. Но рядом с ней он позволял себе быть тише, мягче. Иногда — уязвимым. Впервые за много лет он чувствовал, что может быть не только учителем, не только зельеваром… но и мужчиной, которому есть ради кого возвращаться домой. Так всё становилось на свои места. И пусть не все это понимали — им это было уже неважно.