Wicked games

Вечер. По-прежнему лаборатория.

На протяжении всего рабочего дня их умы преображали беж бумаги тëмными, размашистыми линиями, истачивая карандаши до естественной смерти. Музыка по-прежнему тихо вплетала свой чарующий эффект в сплошь обставленный металлическими деталями мир, регулировала эмоциональный фон; правда, такая сказочная сторона действия рисовалась только одному из пребывающих в этой комнате, и вы прекрасно знаете кому, но не о том речь— Наброски в процессе оперативно видоизменялись. Коллеги перекидывались парой фраз, без переглядок, иногда передавали различные материалы для пометок: уголь, сепию, мел. Спустя считанных полтора часа после начала их руки измазались во всех графичных цветах: вплоть до того, что смыть отпечатки работы удастся лишь ко сну. Оба решили опосля: пора сверять результаты. Ах, бедный Виктор, с горем пополам оторвал Джейса от очередного недошедевра инстурментала, заставил его напрягать все доступные извилины, дабы приступить к финальному изображению. По достижению цели — путём наставнических пререканий, конечно же — заунский ворчун с упоением лицезрел запалённого напарника, мешкающего от одного рабочего места к другому. Уже сосредоточенный на изобретении, Талис устроил целый просмотр. Словно у художественных деятелей в музее — разложил на столе полученные зарисовки в ряды, по порядку. Отошёл, блеща гримасой особой вдумчивости, хмуро окинул каждый клочок, и на пару с Виктором вздохнул, понимая: провозятся они с выбором дольше, чем хотелось бы. В каждом варианте оказались свои преимущества и недостатки, работы «не удостоенные внимания» подлежали только уничтожению, для безопасности. Ещё несколько мгновений, минут — на столе уже оказалось всего две вариации. Оставалось придумать единую. Как сказал бы Профессор: "Ну, мальчики, пора отшлифовать шестерëнки!" Управились поступательно. Обсудили первоначально главные соединительные части и основу, затем подошли к вопросу о настройке расположения блоков, а также распределении мощности. Спустя парочку тяжёлых вздыханий создали черновой вариант, мазюкая углём на большом ватмане. Затем чистовой, где каркас был отдан в экспрессивные руки Джейса — тот мог выполнить основную отрисовку и быстро, и отточенно. Проектирование "Хекс-Врат" требовало к себе очень внимательного подхода: желательно, с подробным уточнением. Авторство детальной проработки Виктор забрал на себя, а Джейс ушел досадливо возиться с макулатурой. К сему часу солнце впадало в горизонт, отливая пестрящим алым цветом. Не прошло и двух часов, как задача превратилась в наказание. «Замечательный» человек, Джейс неугомонный-чтоб-тебя-Талис, судя по полугодовым мучениям Виктора, не в силах обходиться без дополнительной нагрузки фокуса — иначе как ещё объяснить неумолимую тягу к радио в рабочее время? Ожидаемый круг ада запустил лопасти во второй раз, ещё и с голосом известной группы Пилтовера. Вик готов отдать должное: кошмарное исполнение было сразу же забраковано инициатором; напарник не оценил таланта. Несколько попыток найти медленный и спокойный мотив; по счастливой случайности переключилась волна, на коей спикер что-то без умолку лепетал, подводя к названию песни. Прозвучало имя любимого исполнителя.. "Намечается выступление", – понял Виктор. Загруженный иссекающим терпением выдох только что пробуравил поверхность рабочего стола, пока его владелец кулаком ткнулся в пульсирующий висок. Громкость минимальна: да, в эту самую секунду всё решало упокоенное на эшафоте настроение. Вечер, заунец вымотан, не хватало ему ещё воспринимать издержки искусства! "Может завтра сломать его к чертям?" — грешно подумывает он, но тут же рассыпается желание, стоит анализу достичь более рациональной части мозга. Во-первых, Джейс расстроится, во-вторых, купит второе радио, ещё получше, чем прежде! Это не имеет смысла! "Года два назад я бы выставил его за дверь.." — неутешительное заключение отбило звуком кафеля в мыслях, зато позволило заметить в себе быстрое изменение: похоже, времяпрепровождение с Джейсом сделало его более толерантным к шуму и энергичности (не исключено, что только к Джейсовской—). Начинает играть музыка.

Wicked games — Chris Isaak.

Измученный блик глаз замечает хлипко мельтешащую в периферическом зрении деталь: длинные пальцы с карамельной кожей отстукивают в такт, попадая по буквам бумаг, тогда как тело неспешно покачивается по разные стороны, едва тревожа кислород и весьма тревожа покой Виктора. Чем больше зрение замечает, а оно, уж поверьте, замечает — тем больше выдающийся учёный превращается в эфемерное облако. Ощущает странную, непривычную трясину где-то под левым ребром. А может, у самого желудка? У сердца, у печени, у горла, где? Где и откуда? Нечто невообразимое, инородное шепчет тихо заговор: "Может просто посмотришь на него? Он просто танцует" Голову прошибло током: на жалкую миллисекунду в его естестве что-то засомневалось перед ответом. Чувства никуда не делись, но лишние мысли гений вытолкнул, ткнувшись в расписку формул. Неоправданный интерес остался дребезжащим призраком. Иллюзией. В танце нет ничего ни интересного, ни важного. Это просто Талис! И просто танец. К чему этот интерес? Необъяснимо. Что до Джейса.. А Джейс без задней мысли соблюдает баланс их сотрудничества; открыто демонстрирует свою душу, не пряча ни одного изъяна. Во всей красе и без смущения светит внутренним миром, способным укрыть в доброте и ласке не меньше, чем половину планеты. Кипа оформлений под сильными руками стремительно теряет значение с каждым аккордом. Его ведёт. Его забирает, разбавляет, как химический раствор! Слух ласкается в таком чудном переплетении нескольких гитар с лёгким добавлением басовых. Взгляд вдруг исподлобья цепляет строгие скулы, и вновь он стопорится, желая авантюрно подцепить узор чужих глаз. «The world was on fire and no one could save me, but you...» [Мир был в огне, и никто не мог спасти меня, но ты..] С языка слетает лëгкое и мягкое: — Потанцуем? «It's strange what desire will make foolish people do» [На что способны дураки ради исполнения желания] — Что?.. Карандаш падает из рук. «I never dreamed that I'd meet somebody like you» [Я никогда и не мечтал, что встречу кого-то вроде тебя] Повисает тишина длинною в вечность.

«And I’d never dreamed that I’d need somebody like you» [Я никогда и не мечтал, что буду нуждаться в ком-то вроде тебя] Затем инструменты с голосом утихают для обоих и становятся совершенно неважным элементом. И пока Талис деловито отстраняет физическое воплощение от стола, с мягкостью улыбки и задором в радужке, Виктор смотрит в лицо партнёра так, словно его впервые застали врасплох. Идентично живописным картинам мастеров хмурит лоб, с характерными складками, искажая мимику неуверенностью: — У т-тебя резко чувство юмора деградировало? — Хэ-эй, — и Талис хихикает, идиотски, до боли приятной нотой. Блеск в золотых глазах яркий, ласковый до мурашек. — Давай потанцуем? Его неловкая, ужасно обезоруживающая улыбка почти простреливает сердце мощным лучом. Мужчина уже сделал пару шагов навстречу, сократив дистанцию, второй, вопреки: сидит на стуле, сплавившись с его спинкой воедино. — Если ты не заметил, – Вклинивается артистичная драматика паузы, – из меня не самый удачный партнёр по танцам. — Виктор отшучивается, поднимая упавший карандаш и убегая от магнетизма этого.. Создания. — Я не прошу тебя танцевать брейк-данс! – Легкое похихикивание с хрипотцой нарочно въедается в барабанные перепонки, – Достаточно пародировать маятник. — Или, понятным языком? – Язвит придирчиво заунец. — Покачиваться. Златоглазый дурак склонил голову в выжидающем жесте, уже уверенно оперевшись левой ладонью о край стола; навис коршуном над жертвой издевательств. Макушка Виктора так и предчувствовала, что вот-вот его клюнут за неправильный вариант ответа: — Джейс, нам нужно заниматься проектом. Некогда отвлекаться на бессмысленную самодеятельность. Улыбка у Талиса пропала, и это отчётливо заметно даже без прямого зрительного контакта. Худощавому борцу ничего не осталось — он потупил взгляд в схему. Вроде как отказ людей должен пугать или отторгать, да и тут Джейс взял всё исключительностью: — Всего пять минут, Вик, — Второе оружие снято с предохранителя. О не-ет, умоляющая фигура обращения.. – Я больше не попрошу тебя об этом. Никогда. В обоих сердцах от этого "Никогда" зарождались разные эмоции: тоска и смирение. Вы удивитесь, но первое не соотносится с автором слова. Досадно стало приглашëнному, и неизвестно: от обманчивости обещания или от его истины? — Джейс, я буквально передвигаюсь за счёт трости, — Честно поделился замешательством, — Ты как себе это представляешь? — Я подержу тебя. – Будто само собой разумеющееся, ответил напарник. — Что? Ну уж нет. — На сей раз отпирательство стало куда строже и увереннее. — Думаешь, я тебя действительно пригласил бы на танец, не позаботившись об удобстве? — Своём? Сбросилось единственное слово, а грубости в нëм было через край, несмотря на едва ли изменённую интонацию с громкостью.. Уже в ближайшую минуту Виктор пожалел, что вообще разрешил этому разговору зайти так далеко, ибо друг впал в характерное молчание, а оно, как он приметил, случается только при одном случае: Джейс расстроился. — Пожалуй, ты прав, – Игривость самоизнечтожилась, раздосадованной побитостью швырнул следующее: — Извини. "Только не эта интонация.." – иссушенное лицо скорчилось мученически. Перед лицом открылась уже спина. Джейс развернулся, чтобы пройти на своё рабочее место. Ещё один пункт в списке дилемм. Будучи всё ещё непривыкшим к физическому контакту, Виктор относится ревностно к ОЧЕВИДНЫМ нарушениями личного пространства; в то же время он явно не тот, кто из раза в раз готов губить напарнику всё его веселье, в добавок, рядом с Джейсом оставаться вечно серьёзным ФАКТИЧЕСКИ нереально. И это вам гарантирует учёный, совершающий невообразимые открытия! У этого человека.. Странное свойство значительно влиять на людей. Может, Виктор просто начал чувствовать себя со временем спокойно, может, его заражали поведенческие повадки — ответа на вопрос не предвидится, но подле Талиса ему хотелось временами расслабленно отпускать колкости. Где-то шутить, где-то дурачиться. Он знает: его за это не осудят, ещё и поддержат, до коликов от хохота. Отвлечься от работы развлечения ради, когда это предложение исходит от Талиса, не кажется преступлением. Неудобством — да. "..Я об этом могу очень сильно пожалеть" В душевном пространстве, за пределами реального мира, бедняга лицом бился о стол. Он не умеет танцевать, что не новость, правда? И всё же.. Упустить момент будет невероятно глупо, когда он ещё так повеселится с простодушным коллегой? — Ладно.. Талис остановился. Виктор заранее похоронил себя на стуле. — Но я соглашаюсь на эту глупую авантюру с определёнными условиями. — Очень деловито заявил вдогонку Вик. — Хорошо. — Ответ поступил мгновенно и бездумно. С подозрением, наш скептик продолжил: — Мы договоримся о минимальном использовании радио. — Хорошо, — Словно стоя с белым флагом в руках, Талис легко и беззаботно согласился на второе условие, развернувшись. — Будешь, как то и полагается, пользоваться техникой безопасности. — Голос сочетал в себе как настойчивость, так и лёгкий флёр скепсиса. — ... — Полуминутное громкое молчание вышло на сцену со скрежетом заводных механизмов — так звучала внутренняя борьба. «Золотой мальчик» искренне ненавидит надевать все эти фартучки, перчатки, что вечно на его ручища малы и, что самое раздражающее, очки. — Ладно.. — Со вздохом вселенской усталости согласился. Поразительно! Этот балбес готов надеть на себя ужасно неудобное обмундирование, лишь бы потанцевать с ним. Даже обольстительна такая власть.. насколько далеко сможет зайти список? Нужно срочно проверить! — И две недели ты не проявляешь ко мне никаких тактильных сподвигов. — Вик, это уже слишком— Как и предполагалось: для Талиса подобная задача была уровнем сложности запредельна. Виктор ухмыльнулся, глядя в неодобрительную понурость. Приятная предсказуемость пробежалась сладостной волной по затылку. — Так уж и быть. — Но я всё ещё буду тебя держать. — Твёрдое заявление со стороны рисковало быть отверженным, да Джейс не дал себя перебить, продолжил вдогонку: — Я не хочу чтобы ты случайно свалился или чувствовал дискомфорт! Танцы это про мимолётное веселье, а не преодоление препятствий— — Ты противоречишь своему же собственному высказыванию, раз зовёшь МЕНЯ на танец— — Я уверен, пять минут ты в состоянии вытерпеть одноразовую акцию тактильности, а сильно напрягать ногу тоже не придётся, я буду опорой. Наглости Джейсу не занимать. Он и сам прекрасно знает, насколько самоуверенно прозвучал тейк. Тут как в дипломатии: если постоянно выбирать тактику ведения дискуссии в пресмыкающемся положении, тогда уж не с этим человеком! Скорее всего, ты проиграешь. Важно в правильный момент закрутить гайки. Нахальный студент прикусил нижнюю губу. Судя по беззвучию пространства он либо сейчас отхватит костылём, либо добьётся желаемого! — Когда-нибудь, — Угрожающий тон, — у тебя кончится безлимитный тариф моей снисходительности.. — Уверен, этот день настанет, — Победно, не без радости, подтверждает зачинщик, приободряясь. — А сейчас позволь украсть тебя у работы на пять минут! Оставив поражённого и дальше сидеть на стуле, Джейс таки прошёл к своему рабочему месту. Виктор хватал губами воздух, пытаясь вывести беззвучное кривляние в буквы (спойлер: получалось не особо). С приближением неизбежного, у его сердца увеличилась частота ударов, к тому же, в совершенно потайные комнаты сознания закралась мысль: А это.. Со стороны не смотрится ли, как романтическое действие? Не то, чтобы их дуэт соотносим с подобным подтекстом, но ему не раз приходилось наблюдать, как по улицам Пилтовера, в особенности на площади, собираются парочки, танцуют под исполнение здешних музыкантов или даже просто так. Если в их лабораторию кто-то вломится, будет очень трудно потом обернуть это.. В дружеский фантик. — И тебя совершенно не волнует, что это выходит за рамки даже дружеского взаимодействия? Если, знаешь, считать тот факт, что ты хочешь меня держать, и я даже не в курсе, каким образом— — Веет романтическим подтекстом? — Беззаботный вопрос. Туше. Виктор несколько раздражённо уводит глаза, параллельно тому радио прекращает работать. — ..естественно, тебя ничего не смущает, — Без претензии, но с проигрышем. Худые руки уверенно хватаются за спинку стула, опираясь, Виктор поднимается. Отчего-то в его словах звучит прежняя безысходность. — Вик, — Джейс выуживает из кармана плеер, — Я просто хочу тебя немного развеять. — Как прах? — ПФФ- О-ХО-ХОЧЕНЬ остроумно! По лаборатории раздался синхронный, тихий смех. Талис возвращается к партнёру и кладёт на стол плеер, судя по всему, с установленной песней. Они попросту не успели в ногу с радио, пока проводили дипломатические переговоры, песня уже завершилась! — ..Серьёзно, зачем? — Виктор развеивает забаву и снова принимает удар очередного откровения: — Просто так. — Ответ был так примитивен, что не укладывался в голове. — Просто хочу с тобой потанцевать, — Джейс настраивает плеер и продолжает выглядеть ужасающе естественно. ...Что говорить в моменты, когда ты вроде знал ответ, но в силу сомнений ожидал услышать совершенно другое? Ничего. Нет никого проще Талиса, нет ничего душевнее его очевидности, но всякий раз Виктору кажется, что этой простоте должен быть предел — а его нет! Границы нет. Этому человеку не нужны поводы. Он просто хочет танцевать. Он просто хочет касаться. Он просто считает его другом. Он изначально простой. На лицо ползёт нежная улыбка — одна из немногих, показанных в течении жизни. На это возразить нечего. Остаётся только уточнить: — А если кто-то зайдёт? — Расслабься! К нам ни Мидарда, ни Профессор сегодня не планировали наведаться! — Мисс Янг? — Мне запереть дверь? Это-о.. будет ещё подозрительнее— — Не надо! — Быстро отрезал Виктор, понимая, над чем подшучивает друг. Мысленно он стукнул тростью колено напарника, физически — просто закатил глаза, на что не получил ровно никакой реакции. Уже стоя напротив, Талис ищет нужную песню, большими пальцами тыкая в кнопки. Затем убирает в правый карман. Томит, по понятным причинам: Виктору нужно дать время. Невооруженным глазом видно, какой он диссонанс испытывает. "Не думал, что получится.." — Улыбка шëлковая не сходит с лица. Правда, и трепет зарождается. Кто ж мог подумать, что друг после уговоров действительно согласится? Лишь бы ему не было неудобно стоять. Или больно? Виктору больно ходить без трости? "Интересоваться этим в лоб, наверное, чревато" Волнение стало комком в горле: Джейс сглотнул, что привлекло внимание партнёра. Тот теперь сосредоточенно вычитывал каждую скрытую эмоцию — пилтоверец ощущал от ушей до пят этот скан, неопровержимо подтверждая своими реакциями догадки. — Э-эм.. — Большая ладонь левой руки элегантно протянулась к более бледной и тонкой. — Давай сначала определимся, как нам стать? — Так и скажи, что тебе просто хочется физического контакта. — Задиристым отголоском пронеслась фраза, прежде чем Виктор подвергся влиянию чуждой, доселе, эмоции. Он бегающе оглядел ближайший интерьер, вкусив смущение. Всë затихло. Остались только ритмы пульса и неловкость обеих душ. Мизерно поджав губы, приглашённый оставил трость у стула. Поднимая глаза ровно в лик напротив, правой рукой коснулся чужой ладони, уверенно возлагая. Теми же секундами Джейс, зафиксировав невозмутимое выражение лица, с улыбкой, но рассеянностью взора, подступился ещё ближе, прилично сохраняя дистанцию. Не увидев протеста, правую кисть уложил куда-то на поясницу. Под одеждой был рельеф. Жёсткое устройство. Что... это? Корсет? Талис счёл лишним допрос: ворошить лишний раз чужие секреты не стоит. — Джейс. — Тут уж и вогнулся недовольный тон, сразу пресекаемый успокаивающим: — Лучше ведь, чтоб ты правой о мою левую опирался, нет? Вербального ответа не дано. Виктор тихо сделал глубокий вдох, наконец позволив рукам лечь, как надо, и он предпочёл не концентрировать внимание на своей спине. Джейс нажал на кнопку. Снова гитары и этот безумно покоряющий перебой. Они оба становятся в удобное положение, но на сей раз ближе, и каждый из них поражается синхронности мысли: "Далеко стоять некомфортно, из-за роста" Руки едва ли касаются чужих тел. Невесомо. Ненавязчиво. У Джейса слетает спокойствие, у Виктора — вычерчивается неловкость и протест. — Это всё ещё нелепо, — Он нервно зажимает ладонь напарника, упор веса делает на левую ногу. Звучат строчки песни, уже транслированные радио. — Зато атмосферно. — Тихим, но взволнованным ручьём вытекает ответ. С возвращением музыкального сопровождения воздух в лаборатории значительно разряжается, внутри же точно образуется хаос, целая палитра ярких эмоций, перебивающих друг друга. «...that I’d need somebody like you» [...что буду нуждаться в ком-то вроде тебя] Сильные руки обретают уверенность, уже с аккуратным нажимом в касании, под правой ладонью обескураженно напрягается утончённая спина. «No, I~ don't want to fall in love (this girl is only gonna break your heart)» [Нет, я не хочу влюбляться (эта девчонка просто разобьёт тебе сердце)] Джейс начинает двигаться, переваливая тело со стороны в сторону воздушно и без фанатизма. Оппонент снова теряется. «No, I~ don't want to fall in love (this girl is only gonna break your heart)» [Нет, я не хочу влюбляться (эта девчонка просто разобьёт тебе сердце)] Затем подхватывает темп, на свой лад. «...with you» [..в тебя] Блик лампы незаметно становится тусклее, чем блики их глаз. Джейс глядит на движения Виктора и воочию расцветает, начиная широко улыбаться. И эта улыбка добивает заунца, без того чувствующего невидалый, неуместный трепет. Глаза неустанно оглядывают золотой свод. «What a wicked game you played...» [Что за злые игры ты водишь...] Повисает тишина. «...to make me feel this way» [...заставляя меня почувствовать нечто такое?] Виктор снимает напряжение. Тело поддаётся музыке. Качается в такт компаньону, что радостно храбреет в движениях, плавно качаясь с одной ноги на другую: все мышцы безупречно и отработано следуют одна за другой, вне сомнений привыкшие. Вик успевает за ним, опираясь больше на левую сторону, понемногу смягчается в лице. Мирная, сладкая атмосфера окутывает всё пространство, и она настолько комфортная, что минуту проведёшь здесь — и вот ты уже расплавляешься на пол сонной массой. Мужчина небывало легко заражается спокойной улыбкой, всё ещё не понимая, как этот человек может запредельно восторгаться простым вещам. Джейс плечами словно заигрывает с воздухом, элегантно переваливая их вслед за медленными наклонами. Он, демонстративно закидывая голову к потолку, вдыхает, упиваясь мелодией. Его ведомость чарующа. Талиса ни на грамм не смущает интимность обстановки, его личность распыляется. Разве глядя на это, можно удержаться? Нет, точно не Виктору, привыкшему к совершенно противоположной обстановке, динамике и ритму развлекательных «танцев». В Зауне и подойти к кому-то с предложением медленного танца сложно. Даже в целях романтического знакомства... наверное из-за этого он не особо сопротивлялся, между делом заключая для себя сокровенную аксиому: "Похоже, у меня всё-таки появился настоящий друг" И правда. Кто, как не друг, смог бы подбить его на участие в бессмысленных действиях, переменив впоследствии представление об этих самых действиях? Кто, как не друг, мог бы ему дарить столько безвозмездного комфорта? И кому, как не другу, хочется доверить душевный покой? Проницательный танцор тут же замечает лёгкость в коллеге. Наклоняя голову, спрашивает: — Неужели ты расслабился? Талис перебивает грустные строчки песни, больше не обращая внимания на её мелизмы. — А у меня есть выбор? — И получает то, чего так усердно старался добиться: тёплую отдачу да беззаботность. Вечно работающий двигатель сбавил обороты, в чём есть его заслуга! План сработал, Вик снял напряжение! Настроение сменилось в эвтюмию. Бессловесный отыгрыш они встретили с улыбкой, глядя друг на друга с родственной теплотой ну и, может, укрытым под тысячу слоёв смятением. Оказывается передышка такого духа нужна была не одному Джейсу — сделал вывод Виктор. В танце груз забот сбросился, подобно мешкам. Вместе с ними спрыгнула неловкость, к забвению. Осталось принятие, привыкание. Что до второго героя: он счастливо и миловидно жмурил глаза от улыбки, пряча глубоко камень преткновения к их успешному взаимодействию. Патово, да развлечение возродило то, что он отрицающе предпочёл отложить в долгий ящик с конфетти. Пандора с тревожным наполнением. "Заулыбался" — Колко и остро в затылок прилетела эйфория, но стоило её проявлению подползти к отражению в глазах, как тут же Джейс отвлёкся на никому не интересный генератор, тем самым озадачивая Виктора. Уши предательски потеплели. Ух ты! В великом и невозмутимом Талисе проснулось смущение!? Вот уж анекдот, насквозь же видно! "Я думал, мне одному становится уже не по себе" — В расслабленном пленнике чужой идеи заиграло самодовольство; к их общему счастью: инструменты издали последний звук. Плеер выключился, забирая с собой магию песни, однако оставляя колдовское послевкусие. Джейс нерасторопно отпрял, пуская. — На один раз... И правда стоило согласиться, — Софтовый отзвук Викторовского тона пронизывал каждый нерв позвонка. Тёплой, слегка вспотевшей ладонью Джейс привычно накрыл шею, с усилием сгоняя смуту. — Скажи же, а? Ты хоть, ну, немного взбодрился! — Оставив смущение, Человек Прогресса опёрся бёдрами о край стола, наблюдая. Напарник, оставшись под приятным впечатлением, уточнил: — А условия помнишь? — Ах, коварство! Впрочем, оно и к лучшему, некогда теперь думать о какой-то там симпатии. — Помню, — Угрюмо осунулся, уже примечая рабочую форму. — Не сегодня, — Пощада была наградой за хорошо проведённое время, — По такому случаю предлагаю уже расходиться по домам. Отличное завершение дня. — Ого, Виктор, ты умеешь вовремя заканчивать работу??? Трость непринуждённо и осторожно стукнула по голени Талиса. — Отстань, — Виктор смешно хихикнул, развалив Джейса на миллиард маленьких частиц. Каждый такой момент был очень значим. — Я за кофе и нашим ужином. — Фигура стройного гения изящно удалилась. — ... — Джейс обвалился на стул, оставаясь при улыбке, безысходно завалил локоны назад. — Кажется, — Со вздохом произнося, — я вляпался... Через полчаса в лаборатории погас свет. Учёные на безмятежной ноте разбежались по разные точки города. Тогда Виктор и подумать не мог, что условия, озвученные для согласия, будут выполняться. И тем более не догадывался, что это было действительно последнее предложение от Джейса.