Желанное тепло

— Убирайся из этой деревни, юродивый! — Да, чокнутые нам не нужны! — кричали деревенские дети. Ладно бы ещё просто кричали: Джон уже привык к их противным речам, но, помимо этого, они ещё и камнями кидались. Пришлось спешно уходить, оставив свои разбросанные и истоптанные вещи на поляне: множество самодельных мини-деревянных домиков и инструменты; и убегать, прикрывая голову от летящих валунов. Он продолжал бежать, даже когда за спиной всё стихло. Не видя ничего вокруг себя, он мчался сломя голову, из-за чего периодически врезался в некоторых прохожих на узких улицах деревни, вызывая возмущенные оханья и бранные слова себе вслед. Но это ничуть не замедлило его. Более-менее, Джон успокоился только добежав до своего дома. Быстро заскочив внутрь, он сразу направился к себе, вернее, в их с Сашей комнату, где бросился к кровати, целиком накрываясь простынёй. Только здесь он наконец смог себе позволить тихонько зарыдать, чтобы никто не видел. — Джон? — раздался с соседней постели встревоженный голос сестры. Пожалуй, она была единственной, кому Джон был рад. — Что случилось? Неужели опять? Старшая сестра быстро догадалась о причинах его негодования: этот случай был далеко не единственным, когда над Джоном решали поиздеваться. Пару раз та даже пыталась поговорить с ними и с их родителями, вот только тогда сама чуть не получила камнем по лицу. — Ты в порядке? Нигде не ранен? Не ушибся? — от неё веяло беспокойством. Джон энергично замотал головой. В этот раз он успел укрыться, но было страшно и.. больно по-другому, скорее обидно. Сквозь ткань, мальчик почувствовал нежные прикосновения к голове, постепенно перешедшие в объятия. — Не переживай, не слушай их. — Джон хотел сказать, что и не слушал, но ком в горле не позволил вымолвить и звука, лишь всхлипы. — Всё будет хорошо, я с тобой. Утешающий голос сестры немного помог. Стало легче и мальчик смог успокоиться достаточно, чтобы заговорить. — Почему? Я не понимаю ПОЧЕМУ? Почему они так поступают? Я даже не трогал их! Просто занимался своими делами. — Джон чувствовал распирающую обиду и досаду за несправедливость. — Строил макет нашей деревни, а другие дети просто пришли и начали дразниться и, когда я возразил и попытался объяснить их неправоту, они назвали меня чудаком и начали кидать камни! Нежные руки сестры мягко потянули ткань простыни и его встретил тёплый родной взгляд Саши, с грустной улыбкой на лице. Покачав головой, та объяснила: — Скорее всего это их родители наговорили им разного, а дети лишь подхватили настрой и разожгли из него жестокую игру в виде травли того, кто беззащитен. Джон не понял. Что сказали их родители, раз с Джоном так поступают? И в чём суть этой игры? Разве во время игр не всем должно быть весело? По крайней мере так было написано в полученных от сестры книгах. Именно эти вопросы он и задал ей, отчего выражение лица Саши приобрело более острые черты. — Просто люди бывают жестоки к тем, кто отличается от них. — непонятным тоном проговорила она. — Взрослые показали им их стандарты. А ты в эти "стандарты" не вписался, вот почему они стали относиться к тебе так. — Значит, чтобы они перестали доставать меня, мне всего лишь нужно вписаться в эти "стандарты"? А как это сделать, Саша? — логично задал Джон вопрос. Ему не хотелось, чтобы к нему продолжали так относится. К нему и к его сестре, а потому он готов был сделать что угодно. — Тебе не нужно вписываться в "их" стандарты. — строго проговорила старшая сестра и поморщилась. Джон удивился впервые увидев, как её лицо исказилось в злости. Неужели Саша может сердиться? Но это выражение не задержалось надолго. Саша глубоко обессилено вздохнула и посмотрела на Джона, вновь нежно улыбнувшись. — Помнишь ту книгу, которую мы читали? Про человеческое мышление? — "Психология влияния?" — спросил мальчик тут же припомнив, на что получил утвердительный кивок. Та книга действительно была интересной. В ней рассказывалось о том, как человеку свойственно реагировать в тех или иных ситуациях. — Помнишь, там было написано, что люди часто делятся на группы? И презирают тех, кто в их группы не входят? — спросила Саша. Джон кивнул, припоминая, что там действительно был такой отрывок. — Ты просто не вошёл в их группу, но надо ли оно тебе? Присоединившись к ним, ты станешь таким же как они, а хочешь ли ты этого? Джон всерьёз задумался, вспоминая о том, какими эти ребята предстали перед ним. Злые, глупые, нелогичные, а главное — они смели тронуть Сашу. Он крепко сжал кулаки и отчаянно помотал головой. Саша на это по-доброму улыбнулась и погладила его по голове. — Теперь понимаешь, что я имела ввиду? — пока Саша говорила, Джон по привычке улёгся ей на колени, с интересом смотря на её мягкие черты лица и слушая. — Запомни Джон — ты не обязан соответствовать ничьим ожиданиям и тем более подчиняться им. Даже взрослые порой бывают лживы или находятся в заблуждении. Поэтому ты сам должен искать все ответы, если хочешь докопаться до истины. Её пальцы были необычно бледны и холодны. Знахари сказали, что это из-за болезни. Проходя вдоль по волосам, они портили причёску Джону, над которой он так старался с утра, но тот всё равно не возражал, ведь знал, что его сестре это нравится, а ему потерпеть не сложно. Ему больше нравилось слушать то, что она говорила. Её размеренный, слабый, нежный голос разливался по помещению, незримо меняя мир вокруг мальчика. — Ты особенный, Джон, и сам это знаешь. Ты гораздо умнее свои сверстников и даже некоторых взрослых, кои мне знакомы. Другие просто не понимают, насколько ты невероятен, поэтому.. — на её лице отразилась смесь сложных эмоций, которых Джон пока не мог различить. — Я хочу, чтобы ты был сильным, Джон, потому что мир будет жёсток к тебе. Не показывай свои слабости тем, кому не доверяешь, не слушай советы тех, в ком ты не уверен, ничего не бойся, а главное... — Саша пальчиком указала на своё лицо. — Улыбайся. Улыбка твоё самое сильное оружие и союзник. Не недооценивай её силу. Мальчик слушал и, пусть не в полной мере понимал слова старшей сестры, всё равно старался запомнить, чтобы не упустить ни малейшей крупинки. На память Джон не жаловался, а потому позже он обязательно вспомнит их и отыщет значение. Сама девушка продолжала его поглаживать, пока дыхание брата не стало размеренным и спокойным. Возможно, это были не те слова, которые стоило говорить пятилетнему ребёнку, но она не сомневалась в нём. Джон научился читать ещё с трёх лет и к этому времени уже мог читать и разбирать сложные книги, в которых порой даже она не могла всегда разобраться. Он мог видеть и понимать то, что не видели другие, а потому Саша знала, что и в дальнейшем по жизни ему будет тяжело. Она знала насколько хладнокровными могут быть другие люди, и сама с детства испытывала неприязнь к ним. Ей слишком часто приходилось сталкиваться с их ложью и лицемерием; и она не хотела, чтобы подобное случилось с её маленьким братиком. Джон действительно невероятен и намного способнее неё. И пусть лекари пророчили Саше не больше двадцати, она хотела сделать всё возможное для своего удивительного и невероятного брата.

***

Резкий звук глухого удара заставил мальчика вздрогнуть. Открыв глаза, он посмотрел в сторону двери откуда доносились приглушённые крики родителей, особенно отца. — «Опять? Почему они не могут больше этого не делать?» — раздражённо потёр он сонный глаз, выискивая вторым сестру. Та тоже уже проснулась и сидела на своей постели, настороженно следя за дверью. Слыша, как крики вместо того, чтобы быстро утихнуть с каждым разом только усиливались, Джон прикрыл уши подушкой. — «Достали! Хватит! ПРЕКРАЩАЙТЕ!» — каждый новый удар и громкий звук заставлял всё внутри него содрогаться. Стало отчего-то страшно. Ужасно страшно. Из внутреннего себя его вытащила старшая сестра, неизвестно когда успевшая переместиться на его кровать и крепко обнимая брата. — Саша, я не хочу, чтобы они ссорились. — пожаловался он ей. Неизвестно, что та могла сделать в такой ситуации, но всё же внутренне он продолжал надеется, что случится чудо и Саша, как старшая, сможет решить все проблемы. — ТУПАЯ КУРИЦА! Даже детей нормальных мне родить не смогла! — Джон вздрогнул при этих словах. Дверь резко, со стуком, отворилась, представив их взору пьяного, шатающегося отца. В темноте, Джону показалось, что его глаза пожраны тьмой. Тот, заметив двух обнимающихся детей, разочарованно цокнул. — Одна — больная, абсолютно бесполезная и никому не нужная, а второй — пришибленный на голову идиот. И вот как с "этим" мне прожить старость? — Джон, отойди и если что прячься. — тихо шепнула сестра ему на ухо, выходя вперёд и загораживая брата. — Что, борзая? Отцу перечить вздумала? — удар был незамедлительным. Послышался крик Саши и удар от её падения. Джон замер в ступоре, не в силах отвести взгляд от этого кошмара. — «Почему?» — всё продолжал он спрашивать, пока сердце бешено колотилось, стремясь вырваться из груди. — «Просто люди бывают жестоки к тем, кто отличается от них.» — как мантру вдруг вспомнил он слова сестры. Он посмотрел навверх, на своего отца, в котором теперь видел только лишь чудовище. — «Присоединившись к ним, ты станешь таким же как они, а хочешь ли ты этого?» — «Нет!» — он крепко сжал кулаки и оскалился, твёрдо, без страха, взглянув на монстра перед собой. — «Я хочу, чтобы ты был сильным Джон, потому что мир будет жесток к тебе.» — УБЛЮДОК! ТЫ ВООБЩЕ МОЙ РЕБЕНОК? — Джон уклонился от сильного замаха руки и, проскочив прямо под ногами мужчины, побежал прочь из этой комнаты. — Стой! Ты куда пошёл, недоносок? А ну остановись, иначе череп сломаю! — «Не показывай свои слабости тем, кому не доверяешь.» Джону было страшно, безумно страшно, но он не останавливался. Впервые он не повиновался отцу. Тот был неуклюж из-за алкоголя, а потому, постоянно спотыкаясь, не смог догнать прыткого, привыкшего убегать мальчика. Выбежав из комнаты, Джон сразу же оказался на кухне, где на земле лежала приподнявшаяся на локтях мать, будучи вся в синяках. Джон вздрогнул, случайно столкнувшись с её холодным взглядом, в котором никогда раньше не видел ни материнской любви, ни нежности, о которой слышал. Иногда, собственная мать пугала ребёнка, даже больше чем отец. Сзади послышались звуки приближения. В панике, мальчишка подбежал к печи и достал из него, спрятанный матерью нож, который он когда-то видел и запомнил. — Ты чего творишь? — зашипела на него, находящаяся в комнате женщина, ещё раз напугав ребёнка. — А ну убери живо! Спрячь от отца! Будучи в панике и не зная, что делать, он действительно чуть не собрался послушаться и снова спрятать его, как вдруг задумался. — «А почему я должен слушать её?» — Он вновь перевёл взгляд на женщину, которую зачем-то продолжал звать матерью. За все те годы, что они страдали, она ни разу не задумалась уйти от мужа, ни разу не защитила детей, предпочитая сбегать самостоятельно в гости к своим богатым родственникам, а их оставляла на произвол судьбы. — «не слушай советы тех, в ком ты не уверен» Он не стал прятать нож и, подняв его, направил в сторону только вошедшего отца. — Т..ты.. — его мутный взгляд уставился на предмет в руке сына. — Какого..? Верни нож, сопля, порежешься же! Он начал приближаться. Всё ещё продолжая сжимать дрожащими руками нож, Джон вспомнил последние советы. — «Ничего не бойся..» Верно, он больше не будет бояться. Ничего не будет бояться: ни отца, ни других детей, ни этого мира. Собрав всю волю в кулак, он с криком бросился вперёд. — «а главное...» — Джон! — это был крик Саши. Джон дальше помнил всё только отрывками: алая кровь, валяющийся на земле отец, шокированный взгляд матери, обнимающая и уводящая его Саша. А так же её лицо и тонкий белый пальчик, указывающий на себя. — «Улыбайся!»

***

— Так, значит у нас тут подозрения в одержимости? — скучным голосом спросил высокий странный дядя с густой каштановой бородой. Его глаза из под густых бровей переместились к настороженно смотрящего на него ребёнка, а губы иронично изогнулись — При этом, проверка ничего не показала. Он был весь в белом и Джон знал, что это означает. Белые рясы носили высшие чины духовенства, а вот, что символизируют розовые украшения, коими тот был обвешан, оставалось пока загадкой. — Но этот парень пырнул меня ножом! Вот, посмотрите на моё бедро. Видите?! Разве может пятилетний ребёнок сделать нечто подобное? — возмущённо крикнул отец. Джон уже получил порку за тот раз. Рана на ноге вышла пусть и не глубокой, но достаточно серьёзной, чтобы старший Харрис захромал на ближайшие месяцы. Ну, по крайней мере, с того случая он больше не пил. — И ещё смеялся после этого, словно восторгался человеческой болью. — это вмешалась уже мать. Она стояла рядом с отцом, но в то же время и в стороне, и пусть, в этот момент, она и выглядела расстроенной и обеспокоенной, но Джон знал, что это всего лишь игра. — Это происки самого дьявола, не иначе. Он как-то повлиял на него. Прошу, достопочтенный отец, заберите его и спасите наши души. Мы не сможем и дальше жить с "этим". Она говорила так, будто они тут были самыми несчастными. Их мать постоянно врала при людях, изображая заботу и внимание, но на деле ей было просто плевать на них. Вероятно, именно она и заплатила церкви, чтобы избавиться от "проблемного" сына. — «Отвратительно. Мама — мерзкая.» — поморщился он, зарекаясь, не становится похожим и на неё. Саши тут не было. Этим утром ей стало хуже, а потому она не смогла присутствовать, оставшись в своей комнате. Джон тоже не хотел быть здесь. И он так же не собирался бросать Сашу. Решительно подняв взгляд на взрослых, он громко воскликнул. — Я никуда не уйду! — и побежал обратно в дом, прежде чем его успели остановить. — Джон! — А ну стой, мелкий негодник! — послышались возмущенные крики, но догонять его не стали. Отец всё равно не смог бы с хромой ногой, а мать просто осталась там стоять. — Джон? — это был голос сестры. Мальчик тут же обернулся заметив, как её бледное, исхудалое тело еле стояло возле двери в комнату. — Саша! Почему ты встала? Тебе же нельзя! — поспешил Джон поддержать её. — Ну разве могла я не попрощаться? — коронно улыбнулась она ему. Джон нахмурился и уверенно проговорил. — Я никуда не уйду! Сбегу, спрячусь, но останусь рядом с тобой! Услышав его слова, девушка вздохнула и серьёзно посмотрела в сторону выхода за спиной мальчика. Джон не знал, что она там увидела, но не успел обернуться, как она вновь заговорила: — Джон, тебе действительно лучше уехать. — осторожно улыбнулась она. Мальчик тут же хотел возмущённо возразить, но Саша сама перебила и продолжила. — Там у тебя будет больше возможностей и перспектив, чем в нашем захолустье. Да, будет трудно, но я уверена, ты справишься. Поверь, тебе действительно лучше отправиться с ними. — Н-но.. — За меня не беспокойся, я буду больше отдыхать и постараюсь следить за собой. Прошу, поезжай туда. Учись усердно и всегда помни, что я тебе говорила. Ты же помнишь? Джон не смог возразить ей и понуро кивнул. После того случая между ним и сестрой состоялся серьёзный разговор. — Джон, ты не должен больше вредить людям. То, что ты сделал — неправильно. — сказала Саша той же ночью, когда все смогли успокоиться. — Но почему? — тогда он искренне возмущался, пусть его всё ещё бил мандраж; но ведь своими действиями он смог защитить и себя и Сашу, но она отчего-то говорила, что это было неправильно. — Нельзя переступать черту. — наставительно ответила она. — Насилием, ты мало чего добьешься, а возможно, даже усугубишь. Оно никогда не заканчивается ничем хорошим. Ты хочешь быть таким же как отец? Джон вздрогнул, только теперь начав понимать, что действительно имела ввиду Саша. Если он продолжит, то действительно может пойти по его пути? — Н-нет, я больше не буду! — пообещал он, снова получив в ответ улыбку сестры. — Вот умница. — похвалила она и обняла его. — Твой талант должен использоваться только во благо. Запомни это.. Она ещё много чего сказала, утешая и наставляя, чтобы он не переставал развиваться, но сейчас.. отчего-то стало безумно обидно, что его вот так выпроваживает даже близкая сестра. Неужели он действительно никому здесь не нужен? Из грустных мыслей его вывела Саша, резко и порывисто обняв. — Я буду очень скучать по тебе! — горячо зашептала она и Джон почувствовал её дрожь. — Прошу, береги себя! Чувствуя, как она плачет, Джону пришла мысль, что расставание даётся ей также тяжело, как и ему. Ей тоже было больно, но она отпускала его ради надежды. В тот момент он понял — нет, он нужен здесь, но в то же время нужен именно оттуда. Он будет усердно учиться, найдет способ вылечить и спасти её, а после обязательно вернётся и позаботится о ней! И ни за что не позволит себе забыть! Джон пообещал это себе и так же крепко обнял сестру, будучи полным решимости выполнить это обещание.

***

— Прощай Джон, береги себя. — всё повторяла она одно напутствие на прощание. Мальчишка улыбнулся ей в последний раз и строго велел. — Ты тоже береги себя. Больше не работай и отдыхай. — Хорошо, так и сделаю. — легко рассмеялась Саша и Джон довольно повернулся к ней спиной. На стоящих здесь же родителей он посмотрел хмуро и строго. — Заботьтесь о ней, я обязательно вернусь! И если Саше будет плохо, вам несдобровать. — мать только хмыкнула на детскую угрозу и первой двинулась внутрь дома, уводя всё ещё слабую Сашу, а отец стиснул зубы и прокричал в ответ какую-то ругань, которую Джон даже слушать не стал, сразу же отвернувшись от него. Теперь он его не боялся. Джон ничего не боялся, твёрдо решив идти по этому пути до конца. Святой отец стоял неподалеку и с дружелюбной улыбкой протянул руку. — Как тебя зовут, малыш? — Джону не нравилось, когда его так называли, указывая на то, что он маленький и младший. Нахмурившись, он гордо сообщил, уверенный в том, что однажды сделает это имя известным. — Джон Дейви Харрис! И я не малыш. — Хо-хо, хорошо. Рад знакомству эксцентричный юноша, я настоятель монастыря в Гохледоле Саймон Солус, будем знакомы. — улыбнулся этот взрослый. Странно, его улыбка несомненно отличалась от того, как улыбалась ему Саша, но и не была фальшивой, как у матери. Джон ещё не до конца научился их интерпретировать, но вполне мог различать. Странно, но этот взрослый, пожалуй, был единственным, кто пришёлся ему по душе и Джон так же улыбнулся ему в ответ. — Думаю, мы сработаемся, юный Джон.