Желанное тепло

Тусклые огоньки ламп и камина слабо освещали тёмное помещение, что было заполнено людским гомоном и смехом. Внутри стояли круглые стулья со столами, на которых сидели и выпивали лица разного вида наружности. Кто-то старался выглядеть стильно, а кто-то точно был бандит. Они общались весело и развязно, некоторые уже были пьяные, напившись "веселящего зелья" из глиняных кружек. Были здесь и особые сборища вокруг больших столов, где выкрикивали и разыгрывали ставки на карточные игры. То тут, то там, между компаниями "порхали" ночные бабочки — весьма типичные, экстравагантно одетые дамы, что были не прочь посидеть на коленках у лиц с самым большими ставками. Они трогали их за груди, ласкали и обвешивали их уши своими сладкими, но ядовитыми обещаниями о сказочной ночи. Попутно, подначивая их сделать ещё одну ставку. Когда в бар вошла ещё одна фигура в белом, на мгновенье, все взгляды приковались к нему, однако большинство быстро потеряло интерес, узнав в пришедшем давно знакомого в городе нашумевшего доктора. Джон под маской незаметно поморщился, окружающему запаху спиртного вперемешку с чьим-то потом. Как же он ненавидел это место. Оно являлось просто квинтэссенцией порока и греха, от которого так старались уберечь те самые проповедники, своими речами и догмами о морали. Как Бог мог допустить на своей земле такое? Впрочем, сейчас было не время размышлять о великом. Как бы не приятно было признавать, у него были здесь дела. Всё это нужно терпеть. Он без промедлений двинулся прямо по центру к самой барной стойке, где стояла, потирая бокалы, светловолосая дама — единственная, кто была одета прилично. Та посмотрела на гостя устало, как бы говоря взглядом: «Опять ты?» — Джуди, как обстоят твои дела, детка? Вижу, до сих пор работаешь здесь. — бодро произнёс учёный, весело наблюдая, как раздражённо закатываются глаза девушки. Его явно были не очень рады здесь видеть. Что ж, тогда пусть получит лёгкий подкол. — А как заверяла, что вот-вот уйдёшь, сколько уже? Пятый год пошёл? С годовщиной тебя! Джуди шумно выдохнула, зло сверкнув глазками на нежеланного гостя. Джон лишь посмеялся, вспоминая её драму, которую считал в своей манере весьма забавной. Девушка, по тем же причинам, что и Джон, ненавидела свою работу, но попросту не могла уйти из-за денег и отсутствия дополнительной опоры. И, конечно же, из-за трудностей с поиском мужа. Кто же возьмёт в жёны ту, на которую метит сам криминальный авторитет их города? Что, правда, уже который год не может сделать ей нормальное предложение. — Всё было хорошо до твоего прихода. — постаралась та поддеть его, но Джон лишь шире улыбнулся. — О, значит тебе здесь было хорошо? А я думал наоборот. Что ж, о вкусах не спорят. — пожал плечами он, наблюдая, как вздувается вена на гладком лбу. — Санчез ждёт тебя внутри. — спокойно выдала она, сумев, как всегда, сдержать свой хвалёный профессионализм, за что её многие и уважали. Джон в этом плане не был исключением. Весело хмыкнув, он двинулся за барную стойку к неприметной двери, где стояла охрана, которая тут же впустила его внутрь. — Партия должна быть доставлена уже сегодня вечером. Не успеем к завтрашнему празднику — вам же хуже. — услышал сходу он часть диалога. У говорившего был размеренный и совершенно спокойный тон, что, тем не менее, нёс не меньшую угрозу. А после смуглый мужчина в дорогом сером сюрко обратил на него внимание. — А вот и наш докторишко пожаловал. Встретили его с насмешливым прищуром. Санчез сидел на бордовом кресле, за столом, держа в правой руке свой неизменный бокал с алкоголем высокой марки. Рядом было ещё двое его людей. Джон знал их имена. Впрочем, в этом даже не было особой нужды, поскольку хозяин заведения сам вряд ли помнил. — Что-то ты перестал заглядывать к нам в последнее время. — Он был подобно коту, сытому и ленивому, но одновременно невероятно опасному. С таким же вальяжным тоном он мог дать приказ надеть на голову мешок или зарезать не угодника, причём не были застрахованы даже его собственные люди. Руки и запястья его украшали золотые браслеты с кольцами, демонстрирующие далеко не простой статус. На глаза были надеты оранжевые очки, что, кстати, преподнёс ему сам учёный в качестве ознакомительного подарка. Вроде бы, в последнее время подобные цветные линзы даже обрели моду у столичных жителей и их бизнес привнёс и ему, и Санчезу не мало прибыли. Джон снял маску как всегда, коронно улыбнувшись, без спроса занял свободное кресло напротив. Он привык демонстрировать наглость в таких условиях. Ошибкой было бы показаться слабым, да и не в его характере раболепствовать. Тем более, ему подобное спокойно спускали с рук. — Так, ты хотел бы лицезреть меня чаще? Повод устроить несложно, хотя люди почему-то избегают его. — решил он в шуточной манере напомнить о своей профессии. Прелюдии с приветсвиями продлились ещё несколько минут, прежде чем они смогли приступить к главному. — Вот, тут твой заказ, выполненный в точности по твоим инструкциям. — махнул бандит рукой, вызывая своего подчинённого. На стол глухо упал увесистый серый узел. Джон быстро проверил содержимое и удовлетворённо кивнул. Рядом также легла стопка бумаг. — Твои документы. Тут и поддельное письмо от старосты "Белой реки" и грамота из университета "Удачливый единорог". Эти бумаги легализуют любого, даже самого захолустного бродягу. Правда, я не уверен, что их подтвердят, если кто-то напрямую свяжется с заведением. — Об этом можно не беспокоится. У меня есть связи. — уверенно ответил учёный, перебирая и просматривая листы. — Благодарю за честную работу. На тот же стол с характерным звяканьем положили мешочек, что, впрочем, быстро исчез от туда под чужую одежду. — С тобой очень приятно иметь дело, сompañero. — Санчез чуть ли не урчал от довольства. Ещё бы! Оплата производилась чистым золотом, на месте. Однако тот всё же с ноткой досады добавил.— Хотя, признаться, я думал, что ты и в этот раз поделишься одной из своих "гениальных" идей. — Пока с этим стоит повременить. Ты же знаешь, что в городе не спокойно. — серьёзно ответил Джон, внутренне дивясь его наглости. — «Ишь чего захотел! Пока я сам этого не захочу, ты ничего не получишь!» — О, так значит, у тебя уже есть что-то на примете? — словно охотник, навострил уши этот прохиндей. Джон сдержанно улыбнулся. Несмотря на всю свою браваду, ему следовало держать определённую осторожность с такими людьми. Приманить их, чтобы доказать свою полезность, и при этом держать на должном расстоянии, чтобы не переходили границы. — У меня всегда есть идеи. — уверенно и, почти ласково, проговорил он. — Однако, мой партнёр, торопиться не стоит. Их ещё следует грамотно подать в свет, иначе можно напороться на нежелательную реакцию со стороны церкви. Полагаю, ты слышал о приходе инквизиции? — Оо, да, как тут не услышишь. — поморщился шатен. — Какой-то идиот решил отправить анонимное письмо с жалобой. — «Хэй, вообще-то это обидно!» — в мыслях возмутился лекарь, оставив себе пометку, как-нибудь мелко отомстить этому зазнавшемуся ублюдку. — Но ты же не можешь отрицать, что в городе в последнее время происходит что-то странное? — задал он наводящий вопрос и Санчез подтверждающе кивнул. — В этом с тобой не поспоришь. Чертовщина какая-то творится. Урожаи, наш виноград начали быстро портится. Пришлось спешно всё обрабатывать. Денег немерено потеряли. — пожаловался бандит, зло нахмурившись. — Ещё и ночные лазутчики стали пропадать на вылазках. Хотя, раньше городок у нас был сравнительно безопасный. А те, что выжили утверждают о появлении всяких тварей на улицах. — «Ночные лазутчики, значит» — Джон знал, кто они. Некоторые особо смелые и отчаянные индивидуумы решались рисковать своими жизнями, выходя в ночное время суток и перевозя товары, нередко запрещенные, по безопасным тропам в городе. — «Что ж, информация выходит интересная, стоит позже расспросить об этом Лололошку.» — Так, есть что-то? Инквизиция нашла причину? — небрежно спросил он, не показывая своего явного интереса. Не то, могут и деньги за информацию востребовать. — Если бы. — проворчал Санчез, для которого присутствие ни святош, ни нежити, не было выгодно. — Лорд Кэлхун им житья тут не даёт: всячески вставляет палки в колёса, отказывается выдавать ордер на досмотры, пытается выпроводить, словно он какой-то бессмертный. В общем — расследование в тупике. Может, ты поговоришь с ним? Я знаю, ты у него на хорошем счету. — Посмотрим. — не стал ничего обещать Джон. Он действительно планировал побеседовать с ним на эту тему, но Санчезу лезть в это дело не обязательно. — В любом случае, чем раньше псы господни найдут виновных, тем лучше для всех. Они перекинулись ещё парой слов. В основном, по традиции, и Джон наконец-то смог подняться, чтобы уйти. — До будущих встреч, сompañero. В нынешнее время советую быть осторожным, когда занимаешься своими делами. — многозначительно произнёс шатен на прощание. — И хорошего отдыха тебе на празднике сбора урожая. — И тебе того же. — наградил его фальшивой улыбкой Джон, наконец-то покидая это злосчастное место. Узел, что ему передали действительно оказался тяжёлым и пришлось приложить немало усилий, чтобы перетащить его наружу, а там доктор просто нанял ближайшего кучера. — Куда направляется уважаемый лекарь? — спросил извозчик, помогая Джону перетащить багаж внутрь. — Езжай в поместье лорда! — велел парень, и, не глядя на вопрошающего, сам залез внутрь. Там, оставшись один, он смог наконец-то убрать свою улыбку и устало откинуться на спинку довольно неприятного и жёсткого кресла. — «Бесит.» — в сердцах плюнул он, видя из окна, как удаляется здание бара. Связи с подобными людьми и заведениями порой были весьма удобны, но после них всегда оставался мерзкий осадок на душе. Почему он, чтобы поделиться своими открытиями обязан прибегать к помощи чёрного рынка? Почему должен тратить время и нервы на подобную грязь? Он же для людей и старается, пытается улучшить их качество жизни, но всякая его идея никогда не встречала должного одобрения. И только вот такие вот меркантильные сволочи, как Санчез, могли разглядеть его потенциал. И то, далеко не сразу. Пришлось полгода доказывать свою пригодность, чтобы к нему начали относительно доверять. А о предыдущих опытах и речи не шло. Горькое чувство несправедливости приносило злость. Хотелось рвать и метать, но парень был вынужден продолжать сдерживать себя в руках и улыбаться этим лицемерам в лицо. До хруста стиснув кулаки, он постарался успокоить несвойственный ему порыв гнева и выполнил дыхательные и медитативные упражнения, что практиковал с детства. — «Думай о хороших вещах, Джон, о овечках, слонах или о тригонометрических формулах» — Он случайно глянул на мешковину, что лежала рядом. – «Или о Лололошке.» При воспоминании об этом немного бестолковом вампире параноике, на душе вдруг резко стало веселее. Было приятно осознавать, что дома его действительно кто-то ждёт. — «Да и хрен с ними, с Санчезом, с церковью. Главное у меня уже есть. А остальное — дело наживное.» — бросил он в мыслях и лёг прямо на этот самый узел, устраиваясь поудобнее.

***

— Какого дьявола, вы не объясняете? Почему лорд Кэлхун отказывается меня принимать? — возмущенно повысил голос Джон. Он уже полчаса пытался добиться ответа, но каждый раз его кормили одним и тем же доводом. — У господина Кэлхуна сегодня дела и он никак не сможет вас принять. — объяснял чёртов дворецкий, что звучало совершенно не убедительно. — Это какие же? Я уже извещал о своём приезде за две недели и получил утвердительный ответ, а сейчас этот отказывается меня принять? — едко спросил учёный, приподняв бровь. Уже порядком раздражённый, он велел. — Сходите к нему и уточните, я настаиваю! — К сожалению, господин дал особые указания именно на ваш счёт. — Джон был готов плюнуть ядом в это невозмутимое лицо. — Письмо вы получили, а посему просим не беспокоить его почём зря. И не отзывайтесь о лорде в таком ключе. Джон отошёл злой и раздосадованный. В последнее время Кэлхун вёл себя особенно странно и нелогично. То налоги без причин поднимает, то вздумает мешать инквизиции, то Джона отказывается принимать, меняя планы в последнюю секунду. Всё это наводило на подозрительные мысли, однако судить обо всём можно было бы только после личной встречи. Сев обратно в тот же экипаж, он достал конверт переданный дворецким и раскрыл его. — Я прошу прощения, что не смог лично встретить тебя. Войди в положение и не держи обиду за то, что мне пришлось так резко изменить свои планы. Бумаги, что ты просил, я подписал, хотя до сих пор и не совсем понимаю, зачем тебе это. П.С. Ровоам Кэлхун. — «Хах, "войду в положение". Откупаешься от меня? Во что опять вляпался этот недоумок?» — В мыслях ругнулся Джон, продиктовав извозчику свой адрес. Он ещё пару минут разглядывал письмо, стараясь понять, что он ещё упустил, и в итоге лишь вздохнул — «Впрочем, это может быть и следствием завтрашнего праздника. Слабо верится, что Кэлхун мог как-то быть связан с призывом той твари. Он слишком труслив для такого.» Опустив письмо, он поднял теперь расписанную бумагу. При виде неё уголки его губ слегка приподнялись. — «Тебе это точно понравится, красавица.»

***

Вампир сидел на своём кресле, охраняя дом и ожидая возвращения лекаря. Тот отбыл сегодня утром, не объяснив ничего конкретного. Не то, чтобы он раньше докладывал о том, куда и зачем направлялся, но, почему-то, именно сегодня у вампира в груди поселилось стойкое напряжение. Особенно, после того, как он увидел этим утром Джона. Его безошибочное чутьё твердило, что в этот раз обязательно что-то да произойдет. Человек явно снова готовил непонятно что. Вкупе с мыслями о том, что в любой из дней к ним может нагрянуть инквизиция для осмотра, всё это лишь сильнее усугубляло его тревогу. Это чувство беспомощности перед тем, что могло случиться и отсутствие дополнительных подстраховок серьёзно били по моральному состоянию вампира. Инстинкты так и кричали, что пора бы вообще свалить из города, и он даже пару раз раздумывал над этим вариантом, задаваясь вопросом — «а почему я собственно всё ещё в городе?» Почему он не покинул его раньше, когда стало по-настоящему опасно? Ради чего он вообще рискует? Ответ был очевиден — из-за Джона. Вампир, несмотря на все свои табу, уже успел слишком привязаться к нему. Ему был интересен этот смертный. Он желал увидеть его путь до конца. И постараться узнать его как можно лучше, даже зная, что рано или поздно смерть разъединит их пути. Особенно зная, что это однажды случится. Он знал, а потому каждый раз, видя, как ночь медленно уступает всё место рассвету, продолжал оставаться в этом доме. Звук открывающейся прихожей вывел его из мыслей, заставив тут же насторожиться. — Красавица, это я! — крикнули из-за двери. Ло не стал кидаться встречать Джона, хотя и испытал облегчение, услышав его голос. Днём ему не разрешалось соваться в ту, рабочую часть дома, так как обычно туда могли в любой момент заглянуть гости. Но в этот раз, всё пошло достаточно необычно. Он слышал, как человек перетащил внутрь дома достаточно тяжелый и увесистый груз, по звуку напоминающую ткань. А затем раздались звуки задвижек и щеколд. — Красавица, не мог бы ты подойти сюда? — Это было явно что-то новое в их давно выстроенном стандартном укладе жизни. Может, это было именно то, что готовил втайне от него Джон? Сделав глубокий вздох, Ло с ощутимым трудом постарался одолеть свою тревогу. Руки слегка дрожали, когда он поворачивал дверную ручку, выходя из привычного дневного укрытия. — Что случилось? Нельзя ли было всё сделать внутри? — произнёс он раздражённо, прикрывая злостью своё волнение. Теперь он, кажется, начал понимать, что на самом деле ненавидит всякие "сюрпризы". — Не-а, ты только посмотри. — с улыбкой произнёс Джон, разворачивая серую ткань. Внутри него оказался... — Эм, это мне? — С недоумением спросил вампир, рассматривая лежащую перед ним одежду. Тут был полный комплект, состоящий из верха, низа и странной маски с перчатками. Человек ободряюще кивнул и, с весьма довольной улыбкой, следил за реакцией ночного создания. Лололошка аккуратно ощупал подол длинного матово чёрного плаща, отмечая невероятную плотность ткани. С внутренней стороны она оказалась довольно мягкой. Лололошка узнал в ней шёлк, а вот поверхность гладкая, даже бархатная, уже из неизвестного ему материала. Всё остальное было сделано из него же. И перчатки, и дуплет, и даже у сапог поверх кожи натянули эту ткань. Единственным выбивающимся звеном была маска. Она тоже была чёрной, но уже твёрдой. Только было непонятно: зачем Лололошке нужна маска чумного доктора, как у Джона. С длинным, гладким клювом и чёрными линзами в оправах. Глядя на всё это "богатство" у синеглазого возникал лишь один логичный вопрос. — Спасибо, конечно, но для чего? Я, если ты не заметил, постоянно сижу дома. Джона, казалось, ничуть не задело это замечание. Он только загадочно улыбнулся. — Это мы ещё исправим, дорогуша!

***

— Это не сработает. — медленно помотал головой Лололошка, трогая одетый на себя наряд и внутренне восторгаясь его подгонке. Тот сидел как влитой, и сложно было не признать — в чувстве стиля Джону не откажешь. Хотя, почему-то, сама одежда доктора была не соответствующе белой. Его внимание приковал небольшой лучик света, что пробивался из щели в окне. Закончив возиться со ставнями, стоящий впереди человек хмыкнул. — Не попробуем — не узнаем. — Он сделал легкий шаг в сторону и приглашающе выставил руку. — А вдруг получится? Ты же ранее говорил, что веришь в меня? Вампир выдал обречённый вздох и с сомнением покачал головой, понимая, что возражения бесполезны. Сколько бы он не отказывался от эксперимента, настырный учёный попросту не отступит. Придётся потерпеть боль. Он осторожно протянул руку в перчатке, на всякий случай следя за действиями человека. Когда конечность оказалась на свету он в удивлении расширил глаза. — Ну? Сработало? — с лёгким беспокойством спросил Джон. Лололошка убрал руку и задумчиво снял перчатку. Кожа оставалась целой и всё такой же бледной. — Слегка нагревает, но на удивление.. не больно. — проговорил он скорее растерянно и, подняв взгляд, наткнулся на ехидное и до ужаса довольное лицо. — А я что говорил? Видишь? Я снова оказался прав! — зарделся он, хотя и его глаза засверкали. — Теперь признаёшь это? — Н-но, как? Это же невозможно. — ещё не до конца веря своим глаза, Лололошка снова надел перчатку и сунул руку под свет. Боли всё так же не было. Это буквально разрушало все его шаблоны. — О, поверь, в этом мире возможно всё, мой друг. — Важно кивнул человек и, сделав ещё шаг ближе, приподнял подол чужого плаща. — Тут целых три слоя защиты! Первый — поверхностный и самый плотный. Он покрыт чёрным акрилом и поглощает большую часть солнечных лучей. Второй — белый, сделан по особому плетению, что я сам изобрёл. Он, наоборот, выполняет светоотражающую функцию. Ну и последний — обычный материал, то, что прилегает к телу. Нужен в основном для удобства, но так же дополнительно уберегает от оставшегося света. После минуты прострации, из уст вампира раздался нервный смешок. — Невероятно... Просто.. я не думал, что.. удивительно! — он не мог подобрать нужных слов, чтобы описать всё то, что он чувствовал, продолжая завороженно играть пальцами на свету. — Как ты смог до этого додуматься? Внутри него загорелся почти детский восторг. Получается, ему больше не придется вечно прятаться в пещерах или домах каждое утро? Он может передвигаться снаружи? Среди людей? — Ха, скорее удивительно, что за все эти годы вампиры так и не смогли дойти до столь простого метода защиты. — усмехнулся Джон. — Любой материал со стопроцентным экранированием мог бы вас спасти. Дерево, камень, метал, в конце-концов. Неужто вы не додумались даже до защитных доспехов? — Мы думали, что это сама божественная сила влияет на нас. — всё ещё не отводя взгляда со своей руки, пояснил Лололошка. А потом, заметив разочарованное выражение на лице врача, смущённо опустил взгляд и постарался оправдаться: — Обычный свет от огня нам не вредит. Вот мы и решили, что тут дело не только в нём, что никакая защита нас не спасёт. Учёный, со стоном, ударил себя по лбу. — Во имя науки, поверить не могу! Вы серьёзно даже не пытались?! Лололошка мог лишь виновато улыбнуться. — Рисковать никто не хотел. — Какие же вы все суеверные и трусливые. — поморщился ещё раз Джон. Остаток дня прошёл за проведением испытаний. Джон сказал, что в честь праздника взял на сегодня и на завтра выходной, закрыв свой дом для любых пациентов. Хотя это и было слегка неправильно, свои действия он оправдал тем, что уже второй год не брал выходных и желает хоть немного провести время со своим вампиром. К вечеру они выяснили, что одежда работает как надо и полностью защищает от солнечных лучей. — Просто замечательно! — довольно хлопнул в ладоши человек. — Рад, что всё работает прекрасно! Чего и следовало ожидать от такого гения как я! Значит ты сможешь пойти со мной завтра на праздник. — Что? — не понял Ло. — На улицу? Ты с ума сошёл? Ничего такого не будет. Последнее он проговорил твёрдо и бескомпромиссно, но натолкнувшись на столь же решительный и горящий взгляд врача понял — просто так от него не отстанут.

***

— Это идеальный шанс Лололошка! Всё необходимое прикрытие я подготовил, нашёл для тебя правдоподобную легенду. Ты будешь моим двоюродным братом, выходцем из университета "Удачливый единорог", где закончил медицинское обучение. Приехал сюда по просьбе Лорда Кэлхуна и по моей просьбе, из-за увеличившегося числа заболеваний. Вот, взгляни на бумаги! — Я уже дал свой ответ. Это слишком опасно. — раздражённо отмахнулся Лололошка, что уже битый час повторял одно и то же. — Да тебе там понравится! — решил с другой стороны зайти доктор. — Это праздник в честь сбора урожая. Лучшее время для всех обычных работяг! Будет крайне весело. Много людей, представлений и игр. Также к этому дню прибудут разные купцы и торговцы. Ты можешь присмотреть себе какие-нибудь интересные безделушки. Говоря это столь соблазняющим тоном, он наклонил голову и почти умоляюще заглянул в глаза. — Ну же, соглашайся! Без тебя мне там будет совсем невесело. — Я.. дал.. свой.. ответ. — чётко и с паузами выговорил непреклонный вампир и, решив, что будет легче просто сбежать от настойчивых уговоров, постарался быстро удалиться. — Повторять дальше не буду. — Да нуу. Это просто кощунство: получить такой подарок и не испробовать его! — Возмущенно прокричал парень и, быстро обогнув упрямого вампира, недовольно загородил путь. — Ты получил возможность передвигаться днём, но отказываешься воспользоваться ею из-за своей паранойи?! Завтра просто идеальный день! Инквизиция будет занята из-за праздника. Стража тоже. У тебя будет прикрытие и повод для появления в городе. Во всём остальном можешь рассчитывать на меня, а ты не хочешь выходить, по сути, просто потому, что "что-то" метафорическое может произойти? Последние слова он проворчал, карикатурно подражая тону вампира. — Ты сам то в это веришь? Всегда будешь откладывать такую возможность и прятаться, как мышь в тёмных уголках? Когда, если не сейчас? С кем, если не со мной? Лололошка зло сверкнул глазами и поджал губы, сдерживая своё раздражение. Хуже всего было то, что Джон говорил разумные вещи, однако... вампир откровенно боялся. Что, если что-то пойдёт не так? Если он оплошает? А если Джон ошибётся и их раскроют? Всё это несло огромные риски. Что могли привести их к костру. Джон-то ладно, его душа вознесётся. Но что будет с Лололошкой? Будучи бездушным, он просто окажется стёртым из этого мира. При мысли об этом его дыхание задрожало и вампир прикрыл глаза, чтобы скрыть свои чувства от единственного свидетеля. — Я не готов. — честно бросил он, понуро опустив плечи. — «Прошу, не проси меня больше об этом.» — данную просьбу он не смог озвучить. Это была уже немая мольба. Страх проникал глубоко в сердце, однако к первому желанию примешивалось и второе. То, что он отчаянно пытался в себе подавить. — «Я хочу пойти туда.» Две совершенно противоречащие друг другу мысли раздирали его надвое. Лололошка уже и не знал, куда склоняется чаша весов, продолжая вести внутреннюю борьбу. Спустя несколько мгновений он ощутил чужое приближение и лёгкое касание к щеке. — Да, вероятно, к такому почти невозможно быть готовым. — когда он открыл глаза, его встретила понимающая улыбка. Головы также коснулись тёплые руки, ободряюще пройдясь по волосам вверх и вниз. — Нужно лишь пробовать. Просто доверься мне. Как можно, глядя в глаза, довериться этому опасному человеку? В те самые бездонные и глубокие карие глаза, в которых он медленно утопал. Которые страшно умели пленять и, почти ничего не делая, уже причинили ему столько страданий? Но, в то же время, глаза, что больше всех дарили ему тепло и убежище? Приносили радость и всегда смотрели с любовью? Лололошка так ничего и не ответил в ту ночь. Он не смог принять окончательное решение сходу, и долго размышлял, сидя у окна, и, рассматривая городские пейзажи. У него ещё будет время до утра, чтобы всё обдумать, а пока... Он всё никак не мог перестать видеть перед собой этот всепоглощающий взгляд.