Sense

      — Разве ты живешь не в другой стороне, Чонвон?       — Я останусь у Сону, — Ян подмигивает другу, продолжая идти дальше. — Кстати, ты все-таки проиграл, извращенец.       Сону видит, как этот довольный кот подмигивает ему, продолжая слушать и тут же падая в осадок, стоит Яну продолжить свою мысль. Ким задыхается от подступающего к горлу смеха из-за открывшейся перед ним картины, где Сонхун заливисто смеется со своего друга, а Ян при этом довольно улыбается. И все же отвлекается от открывшейся картины, журя друга и качая при этом головой.       Чонвон на чужое причитание, как и всегда, отвечает в своей манере, а после, резво прощаясь, хватает Кима за руку и бежит слишком быстро, так, что ноги старшего время от времени путаются. Он спотыкается, но чужая сильная рука не дает упасть, а звонкий смех закладывает уши.       Их вечер был немного подпорчен, но сейчас закончился как нельзя лучше под общий смех и с легкой непринужденной атмосферой.       — Подожди! Я устал, дай отдышаться, — подбегая к дому, лепечет Сону.       Чонвон счастливо улыбается, продолжая тянуть парня вперед, лениво переставляя ноги.       — Давай, Ким Сону! Мы почти пришли! Ты молодец! — стоит им, наконец, подойти, проговаривает Ян, сдувая прилипшую ко лбу челку.       — Ну и че встал? Мы ведь почти дома! Я устал, Ян Чонвон, — канючит Ким, подталкивая друга, но тот перехватывает его руку, заглядывая в глаза.       — Как ты? — тихо спрашивает младший, намекая на произошедшее ранее.       — Все нормально. Все же тебе досталось сильнее, — оглядывает, продолжая. — Извини, тебе досталось из-за меня, — поджимает губы, устремляя на Яна взгляд, полный сожаления.       — Не переживай. Мы еще надерем им зад, Лисенок, — подмигивает, получая от друга больной тычок под ребра. — Ай! За что?       — Даже не думай! А во-вторых, кто тебя просил говорить такие вещи старшим?! — припоминая Чонвону прошедший разговор с учителем Пак и его другом.       — Ну а что?! Скажи же, что было весело? Ладно, я пошел.       — Разве не останешься? Ты же…       — Ну, мне же надо было как-то отвязаться от старых извращенцев, — подмигивая снова.       — Ян Чонвон.       — Увидимся завтра, лисенок. Заходи домой и не мерзни, иначе и мне придется жопу морозить. — Сону на чужой привычный выпад показывается язык, заходя наконец домой.

***

      Совмещенный урок физкультуры и первая встреча за весь долгий школьный день. Последний урок, томительное ожидание, что словно назло растягивалось на целую вечность. Ян машет рукой, проходя вглубь спортзала и наблюдая, как старший корчится в «адских» муках. Сону не любил физкультуру от слова «совсем», поэтому каждый урок превращался в маленький персональный ад.       Казалось, что из всех учеников больше всех гоняли именно Сону, заставляя нарезать круги по залу или играть с пресловутым мячом. И если бы не Ян, с которым изредка, но совпадали уроки, то он бы не вывез.       И сейчас Чонвон корчил странные рожицы, заставляя старшего тихо смеяться, чтобы не заметили и, не дай бог, не наказали, а потом дело доходит и до самого Яна.       Чонвон отличался спортивным телосложением и, в отличие от Сону, любил всякие активности. Он занимался танцами, а в детстве и тхэквондо, о чем говорили многочисленные награды, а также детские снимки парня. Сону увидел их чисто случайно и искренне не понимал, почему Ян вдруг решил бросить спорт, переключаясь на танцы. Но танцы подходили ему определенно больше. Отточенные движения прочно заседали в голове, отпечатываясь в подсознании. Как и сейчас, когда обходит всех одноклассников, ловко забрасывая мяч в кольцо и счастливо улыбаясь Киму.       — Ебучие педики.       — Чё сказал? — огрызается Ян, видя, как парень в ответ показывает фак. Он направляется прямиком на обидчика, желая преподать урок, но слышит громкий свисток. Учитель жестами приказывает парням разойтись мирно и продолжить игру, при этом не прекращая громко свистеть.       — Блять, — разочарованно вздыхает Ян.       Чонвон старается не обращать внимания на чужие колкие замечания, фокусируясь на игре, временами бросая взгляды на Сону. Всё ли с ним в порядке и не прилетел ли в него «случайный» мяч? Наблюдает ли он за Чонвоном и гордится, что у него такой парень друг?       — Меняемся. Выходи, Ким Сону, — командует учитель, меняя тех, кто уже поиграл, на тех, что отсиживались на скамейке.       — Я плохо себя чувствую. Можно я лучше посижу?       — Хватит отсиживаться, Ким Сону.       — Учитель! Я могу заменить Сону, я не устал. Правда, — вызывается Ян и под недовольный вздох учителя выходит на площадку, продолжая играть.       Практически забрасывая мяч в кольцо, когда один из одноклассников Сону сильно толкает парня, заставляя его почти падать, но Ян чудом удерживается на ногах.       — Проблемы?       — Какие проблемы? Это всего лишь игра, Ян. — сквозь зубы проговаривает парень, Чонвон узнает в нем вчерашнего нападавшего, но продолжает игру. Как бы он сейчас не злился, это никому из них не поможет. Особенно, когда явные доказательства произошедшего отсутствуют.       Стоит Чонвону провести атаку, как в него врезается один из одноклассников Сону, сильно толкая его. Мяч громко падает вниз, так и не долетев до корзины, вместе с ним падает и Ян. Грохот раскатами отдается в зале, сменяясь противным перешептыванием, когда Ян не встает, а смех одноклассников сменяется гримасой паники на лице.       — Чонвон! — отчаянный крик режет уши, прежде чем парень окончательно теряет сознание.       Противный запах медикаментов бьет в нос, заставляя морщиться, когда Чонвон краем уха улавливает чужие причитания, не спеша открыть глаза. Боль волнами разливается по телу, заставляя невольно простонать и зажмурить глаза, привлекая чужое внимание. Чонвон явно перестарался сегодня.       — Ты вообще в своем уме, Ян Чонвон! Как можно было забить на свое состояние?!       — Всё хорошо, Лисёнок, — хрипло отзывается Ян, наконец открывая глаза, встречаясь взглядом с чужим заплаканным лицом.       — Хорошо? Ты пострадал из-за меня!       — Сону, ты тут ни при чём, — пытаясь успокоить истерику парня, произносит Ян.       — Если бы ты не стал меня защищать, — Сону начинает громче рыдать, он так волновался за Чонвона, пока тот был без сознания, что сейчас, казалось, будто эмоции не давали даже полноценно вздохнуть, накрывая с головой.       — Сону, — Ян тихо зовёт парня, поглаживая его руку. От малейших движений по телу разливается новая порция жгучей боли, но Чонвону всё равно. Если бы его снова поставили перед выбором, то он обязательно выбрал тот, где нужно защищать Сону.       — Это я во всём виноват! Если бы не я, то всего этого не произошло, и ты не оказался бы…       — Я сделал это потому, что люблю тебя. — выпаливает Чонвон, перебивая и заставляя Сону на мгновение замолчать.       Просто в один момент Чонвону надоело, что Сону всегда винит во всём себя, ведь Чонвон не маленький ребёнок! А значит, он может принимать решения и нести за них ответственность. Чонвон подрывается с больничной койки, чувствуя головокружение и ломающую кости боль. Он больше не хочет здесь оставаться. Он больше не в силах видеть чужие слёзы. Просто больше не может.       Он оказался чертовски слабым, просто поддавшись собственным эмоциям и выпалив Сону свою главную тайну. Он обещал самому себе не причинять старшему боли, но сейчас делает именно это, когда, игнорируя симптомы, вскакивает с кровати, направляясь на выход.       — Чонвон, тебе нельзя…       Ответом служит громкий хлопок двери. Ян просто сбегает, точно так же, как и в тот день с отцом. Он просто трус, недостойный ни Сону, ни этой чёртовой любви, что так бесчестно его подвела.       Вырвала лёгкие и лишила почвы под ногами. Подарила любимые заплаканные глаза и отчаянные попытки что-то поменять, которые лишь боком вышли. Он признался, но на душе лучше не стало, наоборот, кажется, что всё с гулким треском кануло вниз в самую тёмную пропасть.       Просто, потому что он увидел эти глаза, полные удивления и отрицания факта, ведь пять минут они еще были друзьями, а сейчас Ян собственноручно сломал всё, что между ними когда-либо было.       — Ты идиот, Ян Чонвон! — журит себя парень, выбегая наружу. Он тихонько облокачивается на стену позади себя, прикрывая глаза, чтобы утонуть в этом океане.

Самая сильная любовь — неразделенная. Я предпочел бы никогда этого не знать, но такова истина: нет ничего хуже, чем любить кого-то, кто вас не любит, — и в то же время ничего прекраснее этого со мной в жизни не случалось. Любить кого-то, кто любит вас, — это нарциссизм. Любить кого-то, кто вас не любит, — вот это да, это любовь.

Фредерик Бегбедер.

Любовь живёт три года.