Under the Hunters Moon

      Гарри Поттер, Хогвартс, 20 февраля.              После боя с Аталантой и примирения с Роном и Гермионой профессор МакГонагалл пришла после уроков в гостиную, чтобы вернуть ему Молнию; они с Флитвиком разобрали метлу в поисках чего-нибудь вредоносного, и ничего не нашли. Она вернула метлу и попросила его завоевать кубок Гриффиндору, но он лишь кивнул. Затем попробовал полетать на метле несколько раз, чтобы привыкнуть, и она показалась Гарри мечтой. Она была быстрее, чем его «Нимбус-2000», и маневрировала гораздо быстрее, да и Рон не смог удержаться от самодовольной улыбки, когда сказал Гермионе, что был прав в том, что она не проклята. Гарри только покачал головой, а Гермиона закатила глаза, после чего сказала, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть, и Гарри с этим согласился.              Они попытались найти Коросту с помощью карты, но безуспешно: она была либо мертва, либо находилась за пределами карты, и, как ни странно, Гарри обнаружил, что на карте не было и Аталанты. Он знал, в какой комнате она находится, но, когда проверил её, когда смотрел на карту, её там не было. Когда же он проверил лично, то увидел перед собой, что её там действительно нет. Гермиона предположила, что для того, чтобы карта увидела её, нужно иметь магическое ядро, но, так как не знала, как она создавалась, не могла сказать наверняка. Кстати, об Охотнице: на следующий день после их с Гарри сражения она слегка прихрамывала, но на лице была довольная ухмылка, а когда он спросил, что случилось, Аталанта лишь улыбнулась и сказала:              — Не волнуйся об этом, Гарри, просто нужно было показать кое-кому его место в пищевой цепочке.              Всякий раз, когда она встречала Снейпа в коридорах, то улыбалась ему, а он огрызался, после чего разворачивался и быстро уходил, не говоря ни слова. Это было довольно забавно — видеть, как мастер зелий избегал охотницу в коридорах.              Как и просила Аталанта, Гарри вернулся к тренировкам, но уже без своего оружия. Они занимались рукопашным боем, боксом и борьбой, Аталанта также начала обучать Гарри броскам и тейкдаунам, и все это было больно. В башне Гриффиндора они анализировали свои бои, что он делал правильно, а что — нет, с каким-то отстраненным холодным чувством, словно это дрались не они, а просто были в роли наблюдателя.              Когда он пришел в следующий раз, снег уже начал таять, и земля стала скользкой от грязи, а тренировки — намного сложнее, но, как и сказала Аталанта, Дамблдор нашел несколько запасных копий и луков, все они были в хорошем состоянии, так что Аталанта одобрила их использование. Поздним субботним днем в Запретном лесу во время охоты Аталанты и Гарри, она остановила их раньше времени, что заставило Гарри ворчать, потому что был уверен, что на этот раз он её поймает. На поляне недалеко от того места, где Хагрид проводил свой первый урок, Аталанта заметила признаки двух ловушек акромантулов, прямо рядом с прогулочной тропой, той самой, по которой студенты ходили глубже в лес.              Аталанта пробормотала себе под нос, что Артемиде лучше поторопиться, но Гарри решил не обращать на это внимания, он не хотел даже думать об ней, не говоря уже о том, что она должна была прийти в замок. Этого не знали ни Гарри, ни Аталанта, но Артемида несколько раз возвращалась в замок. Она наблюдала за ними издалека, засунув руки в карманы куртки и вертела в руках нож, размышляя, что делать. Она наблюдала около часа, пытаясь набраться смелости и подойти, придумывая, как завести разговор или как извиниться за свои слова, но ничего не приходило на ум, и Артемида уходила, чтобы вернуться к своей охоте.              Львица и сын Охоты устроили засаду на пауков. К счастью, смертное оружие работало против них не хуже божественного, поскольку они были смесью смертной магии и мифов. План был прост: Гарри спустится с деревьев прямо над одной из ловушек, выманит паука, подбросив несколько камней и палок, и ударит копьем. Если повезет, он убьет одного, а второй успеет атаковать, ведь Аталанта превратит его в игольницу. Хороший ли это был план? Возможно, нет, но, если паук не клюнет на первую часть, наживку, они перегруппируются и придумают что-нибудь ещё.              Оказалось, что план был лучше, чем они думали: первый паук проглотил наживку достаточно легко, Аталанта со своего места в стороне могла видеть небольшой сдвиг ловушки, что дало Гарри понять, что пора спускаться, и когда приземлился, раздался визг, когда врезался в верхнюю часть органического барьера, затем крик Гарри, а затем хруст ломающихся корней. Когда Акромантул вылез из своего укрытия, Аталанта всадила ему в мозг три стрелы, отбросив огромного арахнида, а затем подбежала к дыре, в которую упал Гарри.              — Гарри! — закричала Аталанта, побежала вперед и быстро добралась до развалившегося входа в паучью ловушку: — Гарри, ты в порядке? — когда она добралась до дыры и посмотрела вниз, то замерла: Акромантул построил свою засаду прямо над воронкой, которую поддерживали только хлипкие корни, а Гарри провалился прямо сквозь нее. Заглянув вниз, Аталанта разглядела в темноте Гарри, который лежал на остатках корней и раздавленного мертвого паука: — Гарри, скажи что-то?!              Мальчик застонал, и перекатился с паука на спину, встряхнул голову, чтобы убрать паутину, и встал, опираясь на стену, затем повернул голову лицом к стене, и провел по ней рукой.              — Гарри?! — закричала Аталанта.              Сын охоты поднял голову и посмотрел в дыру, через которую провалился. Это было не самое длинное падение, не более двадцати-двадцати пяти футов, но была другая проблема — он не видел способа выбраться.              — Э-э, да. Да, я в порядке, ничего не сломано, но не думаю, что смогу выбраться самостоятельно, — сказал он Аталанте: хотя на дне ямы было много обломков, их было недостаточно, чтобы он смог трансфигурировать лестницу, которая была бы достаточно прочная, чтобы выдержать его вес, а колдовать, создавать что-то из воздуха, он ещё не умел.              — Гарри Поттер, ты же волшебник, неужели ты хочешь сказать, что не можешь сделать лестницу, веревку или что-то ещё? — отчаянно спросила Аталанта.              — Лестницу, наверное, нет. Я могу сделать веревку, я думаю, как… — Гарри начал говорить, и тут по его позвоночнику прополз холодок: он услышал, как сзади него что-то шепчут, его палочка досталась из кобуры, и он обернулся.              — Tha mi faicinn fear eile a' tighinn gu geata. A bheil na tha a dhìth ort, a bhalaich?              Гарри не понимал, что ему шепчут, а крепче сжал палочку, и вгляделся в темноту, и увидел за ней, за корнями и паутиной, коридор. Не туннель из земли и грубого камня, а обработанные и уложенные плиты гранита, которые создавали коридор, похожий на замок наверху, и Гарри почувствовал, как пот начал стекать по шее.              — Гарри, в чем дело? — сверху спросила Аталанта.              — Тут похоже коридор, — ответил Гарри.              — Коридор? — спросила Аталанта с растерянным выражением лица: — Гарри, сделай веревку и брось её наверх, — приказала Аталанта.              Гарри отошёл с темноты ровно на столько, чтобы трансфигурировать веревку, затем поднять левитацией её наверх для Аталанты, после чего отошла, чтобы привязать к точке опоры, Гарри повернулся обратно к коридору.              — Lumos Constellatio, — прошептал он, и взмахнул палочкой в рваном узоре, похожем на шрам на лбу. Четыре маленьких шарика горящего колдовского огня вызвались при каждой остановке движения палочки, а затем разлетелись по коридору. Обычно Гарри без проблем видел в темноте, но благодаря полуденному свету, проникающему через отверстие наверху, он не понимал, нужно ли менять зрение.              Когда коридор озарился колдовским огнём, Гарри сделал несколько шагов вперёд, оглядываясь по сторонам и держал палочку наготове, Гарри сглотнул комок в горле. Как здесь оказался коридор? «На картах его не было, так что, возможно, Мародеры никогда не находили это место», подумал Гарри, продвигаясь всё глубже и глубже, судя по всему, коридор уходил вниз.              Звук чего-то, ударившегося об пол позади него, заставил его обернуться: из отверстия свисала сделанная им веревка.              — Гарри! — услышал он, как Аталанта позвала его вниз: — Какого черта ты делаешь? — крикнула она вниз.              Гарри вернулся к отверстию и посмотрел вверх:              — Исследую, тут целый необозначенный коридор, — ответил Гарри, а Аталанта посмотрела на него с растерянным видом.              — Малыш, с какой стати это не кажется плохой идеей? — спросила она.              Гарри подмигнул ей:              — Это может быть секретный коридор, возможно, именно так Блэк проникал в школу! — отозвался Гарри.              Аталанта вздохнула:              — Гарри, тебе пришлось провалиться через гнездо акромантулов, чтобы найти его, к тому же я — грек, Гарри, а находится под землей, для нас, — плохая примета, — возразила Аталанта.              — Там может быть другой вход, дальше, — сказал Гарри, указывая на туннель, — я проверю его, если ничего не найду, мы пойдем и скажем директору, — добавил Гарри, глядя на Аталанту.              Та вздохнула, это была ужасная идея:              — Как долго продержится веревка? — спросила она у Гарри, желая найти безопасный выход из ситуации.              — Хм… Думаю, какое-то время, она сделана из похожих материалов, так что магия, которая изменила её, должна сделать её близкой к постоянной, — сказал Гарри, вспоминая как когда-то это объясняла ему, тогда ещё первокурсница Гермиона.              Аталанта только кивнула и спустилась в отверстие, перекатилась по полу, а затем достала лук стрелу.              — Как далеко ты можешь послать свет? — спросила она у Гарри.              — Примерно на тридцать футов, — ответил он.              — Хорошо, вот план. Держи их впереди, ты держишься позади меня, те же правила, что и на охоте. Понятно? — твердо сказала Аталанта.              — Да, мэм, — ответил Гарри, поднял палочку и сделал шаг назад, чтобы Аталанта могла идти впереди.              Они так шли ещё некоторое время, а каждые несколько минут Гарри повторяет заклинание. Когда Аталанта впервые услышала его, она фыркнула, но не сказала, почему это её забавляет, и Гарри просто покачал головой на её выходку. Коридор повел вперед в направлении Хогвартса, слегка изогнулся, а пол немного был скошен, но в остальном коридор был похож на те, что были в школе, вплоть до такого же символа на полу и резных каменных стен, не хватало только факелов, и доспехов, и Гарри был бы уверен, что он находится в школе. Коридор был достаточно широк, чтобы по нему могли пройти плечом к плечу четыре человека, а потолок возвышался на добрых пятнадцать футов, и поначалу Гарри видел, как сквозь него пробивались корни, они были и большими, и маленькими. Но чем ближе они подходили к замку, тем меньше корней он видел и тем больше воды было слышно — Чёрное озеро? Он был уверен в этом.              Через тридцать минут медленного продвижения по туннелю они наконец вошли в комнату. Она не была похожа ни на одну из комнат, в которых Гарри бывал за все время обучения в Хогвартсе, включая Тайную. Она была круглой, почти идеально круглой, из неё доносился шум волн. Гарри произнёс восьмиконечное заклинание Lumos Constellatio, а затем послал его, чтобы осветить комнату.              И остановился прямо перед камнем, там, где кладка уступила место гладкому скалистому берегу. Гарри увидел, как свет его заклинания отразился от черной гладкой воды, доносящейся из дальнего левого угла камеры. Потолок был высоким, но Гарри почти мог разглядеть его верх. Пол в камере был неровным, и Гарри мог бы назвать его естественным, если бы не четыре столба, поднимавшиеся от земли к потолку, каждый раз разного размера, потому что они были установлены на неровном камне, поднимавшемся из середины комнаты.              На столбах были начертаны руны, которых Гарри никогда раньше не видел, и изображения битв, войн и охоты. А от подножия каждого столба вверх и вокруг каждого из них тянулись колючие лианы, словно сделаны из железа. Посреди всего этого на возвышенной каменной платформе стояли врата.              Серый камень состоял из трех частей: две выступали из земли и изгибались в форме буквы U, а по обе стороны от них стояли скелеты людей, гончих и демонов; гончие бежали вперед, у людей были какие-то рога или инструменты, в которые они дули, а демоны поднимали копья и луки. Третья часть врат парила над двумя другими, на ней было написано что-то на языке, который Гарри не мог прочесть, и в то же время полубог и охотница были в жутком состоянии.              — Что это за чертовщина, Гарри? — спросила Аталанта, глядя на ворота, и Гарри только пожал плечами — он понятия не имел.              — Хочешь осмотреться, прежде чем идти к директору? — спросил он, что заставило её застыть на месте, а её взгляд метался туда-сюда.              — Я не могу не отметить, что это последние слова любого человека из фильма ужасов, Гарри, — сказала она ровным контролируемым голосом.              Гарри кивнул в знак согласия:              — Конечно, но комната не такая уж большая, и я просто хочу осмотреться, — сказал он: — Мы ничего не будем трогать, но… — Гарри начал говорить, но остановился, услышав что-то в правом ухе.              — Gus do mhisneachd a dhearbhadh, do neart a dhearbhadh, tha e air a bhith cho fada bho bha fear agam airidh air teagasg, — голос, тихий и легкий, как будто хрипло задышал Гарри в ухо. Он подпрыгнул, крутанулся на месте и послал фиолетовое режущее проклятие справа от себя. Аталанта закрутилась вокруг, ища угрозу, но не увидела её.              — Малыш, какого черта, ты чуть не довел меня до сердечного приступа! — зашипела Аталанта.              — Ты не слышала? — прошептал Гарри в ответ.              — Thig a bheag dhiadhaidh, feuch am bheil na tha agad a' gabhail, rach suas chum an doruis, — снова прошептал тот же голос, Гарри обернулся и посмотри на врата.              — Вот! Вон там! — сказал Гарри.              — Гарри, я ничего не слышу, — сказала Аталанта, когда Гарри начал идти вперед к воротам, с высоко поднятой палочкой.              — Sin e am fear beag, thig a dh'ionnsaigh a' gheata. nì mi an còrr, — Голос приобрел дразнящий тон, а глаза Гарри сузились.              — Думаю, это идёт от врат, — сказал Гарри, медленно поднимаясь к ним.              — Тогда какого черта ты к ним подходишь?! — крикнула Аталанта, ибо не верила в идиотизм мальчика: — Возвращайся обратно, придурок, мы идем к Дамблдору, и расскажем об жутких шепчущих вратах под школой! — добавила она, без всякого желания приближаться к вратам.              — Да что не так, я просто хочу посмотреть, что написано сверху, — ответил Гарри: — Я не собираюсь приближаться к этой штуке ближе, чем на десять футов, — затем он подошёл чуть ближе, чем на двенадцать футов, и осветил парящую верхушку врат.              — Feumaidh iadsan a tha 'g iarraidh na maighdean-cogaidh, tìr an t-soluis agus na beatha fhàgail, agus dol a steach do thìr an sgàile; sìor-fhàsach leis a' bhàs.              На вершине парящего камня была высечена надпись, и Гарри только кивнул: да. Он понятия не имел, что там написано, и не собирался задерживаться, чтобы выяснить это, но когда повернулся, чтобы пойти обратно по каменной тропе, то увидел, что лицо Аталанты изменилось с озадаченного на испуганное. Гарри даже не огляделся, он призвал Охоту, чтобы прыгнуть обратно к охотнице и броситься наутек, но слишком поздно.              Он почувствовал, как что-то сжалось вокруг его талии, и посмотрел вниз, для того чтобы увидеть огромные челюсти волка или гончей, почувствовал холод от обхвативших его челюстей, его взгляд устремился в правую сторону, и он пожалел, что сделал это. Глаза, бесчисленное количество глаз в темноте, которая составляла основную часть формы существа. Его взгляд вернулся к Аталанте, она взбежала по тропе к нему, и протянула руку. А когда Гарри потянулся к ней, то снова услышал шепот:              — Fada ro fhadalach airson sin, — прошептал тот.              И Гарри выдернули из рук Аталанты и втянули во врата за его спиной.