Under the Hunters Moon

      Земля теней, Дун Скат.              Когда бой только начался, Артемида подумала, что он быстро закончится, потому что какое существо может надеяться противостоять одной из двенадцати Олимпийцев, кроме титанов или гигантов, но это мнение было быстро исправлено, когда увидела, как другая богиня ускользнула и ушла от первых двух стрел, выпущенных в нее, а затем отбила последнюю вращением копья. Удар, который королева земли теней нанесла, мог бы разрезать смертного на две части, но когда Артемида заблокировала удар своим луком, а её тело полетело через столы и врезалось в стену на другой стороне зала, Артемида начала пересматривать свое последнее решение.              Последующий удар Скатах был почти таким же: она метнула в Артемиду копию копья с достаточной силой и мощью, чтобы пробить хрустальную стену, в которую влетела Артемида, и заставила богиню охоты уклониться, подол её куртки-бомбера порвался от давления воздуха, вызванного одним лишь броском. Так как поднялось много пыли, Артемида остановилась, и старалась не дышать, и не выдавать ни одного звука: она не могла видеть свою противницу, но и та не могла видеть ее.              — Что случилось? Только не говори мне, что этот удар уже вывел тебя из строя? — воскликнула Скатах, и вызвала ещё одно копье со спокойной улыбкой на лице.              Артемида сжала зубы от вопиющего неуважения и натянула тетиву. Ей, как одной из лучников-близнецов, не нужны были ни стрелы, ни колчан, чтобы зарядить лук. Стрелы появились сами, когда она натянула тетиву, и она со стремительной скоростью выпустила четыре стрелы из облака пыли, прежде чем броситься бежать. Артемида услышала звонкий удар копья Скатах, которая отбила две из них, и в это время за её спиной стол и стена разлетелись вдребезги, это были две стрелы, от которых он увернулась. Это было нелегко, ведь её стрелы летели со сверхзвуковой скоростью, как выстрел с Barrett M82.              Артемида, двигалась с огромной скоростью и грацией охотника, оббегала вокруг своей жертвы, и выпускала стрелу за стрелой, но разъяренная богиня с копьём просто рассмеялась, и отбила каждую из них вращающим копьем, и следила за Артемидой. Она легко поспевала за ней, затем, набрав скорость, снова бросила одно из воссозданных копий, заставляя Артемиду перепрыгнуть через него, после чего оно врезалось в стену в дальнем конце зала, и та рухнула. Если стрелы Артемиды были похожи на выстрел из Barrett M82, то копья Скатах — на снаряд гаубицы.              Когда Артемида перепрыгнула через копье, Скатах сблизилась с ней и начала свой смертельный танец. Артемида вынуждена уклоняться, избегая оружия как можно лучше, её природная скорость и грация помогли ей не попасть под удар копья. Зная, что ее лук бесполезен на таком расстоянии, Артемида превратилась в тигра и нанесла ответный удар, заставив её отступать, и увернуться от смертоносных когтей хищника. Набрав расстояние, даже такое незначительное, Артемида использовала преимущество, и снова превратилась в ястреба, и проскользнула мимо Скатах, чтобы подняться выше, а затем в медведя и попыталась обрушиться на нее. Но Скатах быстро увернулась, а затем снова встала на пятки и пытается вонзить острие своего оружия в шкуру медведя. Артемида же успела перейти в человеческий облик, отпрыгнула назад, и выпустила стрелу в свою жертву, после чего улыбнулась, видя, как она вонзилась в грудь Скатах, и отбросила назад через ряд столов.              Натянув лук, зная, что одна стрела не убьет богиню, она смотрела, как Скатах вскочила на ноги и взмахнула копьем, чтобы отклонить летящую стрелу, затем снова рассмеялась.              — Неплохо, совсем неплохо, — она встала, выхватила следующую летящую стрелу и отбросила её в сторону: — Похоже, мне придется отнестись к этому более серьезно, да? — сказала богиня с широкой ухмылкой, и прежде чем Артемида успела подумать, что имела в виду Скатах, её глаза расширились: Скатах призвала вокруг себя шесть копий, которые парили в воздухе, а затем ярко улыбнулась и запустила их в Артемиду по два за раз, заставив её уклоняться, Удары копий сотрясли замок до основания, оставляя воронки в полу, а Скатах, быстро сократила расстояние, прежде чем два последних копья полетели в Артемиду, и с размаху ударила её своим личным оружием, тем самым подбросила в небо, и засмеялась.              Лезвия вонзились в бок богини охоты и разорвали её смертную плоть, тем самым выпустив золотистый ихор, скрывавшийся под ней. Не обращая внимания на разорванную плоть и сломанное ребро, Артемида закрутилась в воздухе и натянула лук, готовясь выстрелить, чтобы обрушить на врага град стрел, но быстро отказалась от этой идеи, когда Скатах пинком отправила в неё один из столов. Артемида быстро выхватила один из своих охотничьих ножей и разрезала стол на две части, прежде чем они попали в неё, но, к её шоку, Скатах оказалась прямо за ней, с безумной ухмылкой на лице, и вонзила своё копье в живот Артемиды и прокрутила, прежде чем они обе врезались в стену позади, пригвождая богиню Луны к ней.              — Теперь ты моя, Олимпийка! — торжествующе прокричала Скатах, вызвала в свободной руке ещё одно копье и направила его в голову Артемиды. Та, с воем, своим охотничьим клинком, отвела его в сторону под крики Скатах и вонзила в грудь. Прямо в божественное сердце, Артемида перешла в свою более старшую форму и отбросила богиню Дун Скат на землю. Затем схватила копье, пригвоздившее её к стене, и начала вынимать его со своего тела. Артемида закричала, когда крючковатое копье начало разрывать внутренности.              Артемида упала на землю, отбросила копье, и подняла голову, чтобы увидеть, как Скатах сделала то же самое, вынула её охотничий клинок из груди и отбросила в сторону. Обе богини сделали глубокий вдох, и сосредоточила свою божественную силу на исцелении ран на своих бессмертных телах. Рука Скатах восстановилась потоком крови и тени, а Артемида почувствовала, как закрывается рана в животе. Скатах протянула вновь сформированную руку, и призвала своё божественное оружие обратно к ней, а Артемида вновь натянула свой лук.              — Значит, ты богиня войны? — спросила Артемида, и в этом есть смысл: она видела, как Арес проделывал тот же трюк с оружием, но Скатах только рассмеялась.              — Богиня войны? Это ужасно вежливо с твоей стороны, Олимпийка, но нет, я не богиня войны. Это умение, пришло ко мне через тысячелетия убийств монстров и полумертвых богов, запертых в землях теней. Нет, я не богиня войны, — с улыбкой сказала Скатах.              — Если ты не богиня войны, то какой у тебя домен? — с искреннем недоумением спросила Артемида: Скатах сражалась наравне с самим Аресом.              — Все просто, Олимпийка, — сказала Скатах, и начала вращать копьем, — я хозяйка Дун Ската, королева-ведьма Земли Теней и.… — её ухмылка превратилась в оскал, и она призвала десятки копий над головой Артемиды: — Богиня смерти! — закричала она, прежде чем багровый дождь из копий обрушился на Артемиду.              Гарри Поттер, Земля Теней.              Гарри уже и не помнил, когда в последний раз спал, ел или пил, он даже не мог вспомнить, когда в последний раз останавливался и отдыхал. Он пробыл здесь, внизу, казалось, несколько недель, и всё это время сражался, шел, сражался, бежал, спасал свою жизнь, и ещё больше сражался. Он сбился со счета, сколько монстров убил, и только страх смерти и охота питали его тело с каждым убийством.              Он чувствовал, как каждая рана на его теле отягощает его болью, каждый укус, каждый удар, каждый след от когтей вздрагивал и болел при каждом шаге сквозь удушливые тени, через которые шел. Здесь ему приходилось полагаться на слух, так как глаза не могли видеть сквозь тени, а очки давно потерялись. Он ковылял вперед, заставляя себя преодолевать все трудности, потому что ему нужно было попасть домой, в Хогвартс, к Аталанте, к Гермионе и Рону. Он не хотел умирать здесь, не хотел. Иногда в темноте он различал позади себя слабые шаги, которые подсказывали ему не оборачиваться, потому что он уже почти добрался до места, и, что бы ни делал, не оглядываться назад. Ведь его ждала только смерть, и он не оглядывался, а шел вперед.              Вскоре, после еще множества убийств, он нашел железных шипы и начал карабкаться по ним, не переставая резать ладони, но всё равно продвигался вперед, вперед и вверх, к замку, так похожему на его дом.              Дун Скат, Земля Теней.              Тронный зал Дун Ската представлял собой беспорядочное месиво из обломков, кратеров, стрел и копий. После сражения двух богинь мало что осталось на месте: сам трон был уничтожен копьем Скатах, когда Артемида нырнула за него, чтобы избежать очередного шквала копий. А каждый удар, от которого Скатах не смогла уклониться или блокировать, отрывал от неё много плоти и крови.              Когда она поднялась на ноги после последнего обмена ударами, половина её головы, снесенная одной из стрел Артемиды, стремительно отросла, из жутких ошметков крови и костей, Артемида вытащила из себя копье, пронзившее её бок до подмышки, когда богиня смерти встала на ноги.              — Должна сказать, Олимпийка, — сказала Скатах, и вернула копье в руку с того места, где оно упало, — это был одно из лучших сражений за последние тысячелетия, — и улыбнулась.              — Пошла. Ты, — все, что Артемида сказала богине Дун Ската, но Скатах лишь засмеялась и вернулась в исходное положение, чтобы броситься на богиню охоты.              — Может быть, позже, а пока мне нужно вонзить свое большое твердое копье глубоко в тебя и найти твое сердце, — с ухмылкой сказала Скатах и стремительно побежала, появилась перед Артемидой и нанесла несколько ударов, когда богиня Луны нырнула в сторону, когда уходила от последующих ударов богини смерти. Артемида нырнула и подобрала ранее отброшенный охотничий нож, достала второй и повернулась лицом к Богине Смерти. Они сцепились в танце искр от оружия и намерениях разрубить друг друга на куски. Артемида отбила копье, а затем замахнулась одним из своих серебряных клинков, чтобы распотрошить Скатах. К её удивлению, та приняла удар, и из её живота полился водопад золотистого ихора. Но богиня Дун Ската приняла удар и, воспользовавшись мгновенным удивлением, обхватила рукой горло Артемиды, подхватила её и направила копье вперед, целясь в сердце богини охоты.              — Умри, олимпийка! — закричала Скатах в лицо Артемиде.              Быстро сообразив, Артемида вонзила охотничий нож в руку богине Смерти, заставляя королеву-колдунью освободить её горло. Затем провернула свое тело, убирая сердце с пути копья, и нанесла удар ногой в голову Скатах, отбросив её в сторону. Но Артемида не избежала ран: копье пронзило её бок еще до удара, а когда Скатах отлетела в сторону, оно было жестко вырвано из бока, выплеснув ещё больше ихора Артемиды.              Та быстро закрывала рану, убрала клинки и вновь вызвала свой лук, чтобы на большой скорости выпустить в Скатах шквал стрел, и богиня Дун Ската врезалась в землю и пролетала по каменному полу. Когда пыль рассеялась, Скатах была изрешечена стрелами и, на пол вытекала золотистая жидкость, но она поднималась на ноги. Раны быстро затягивались, и она с усмешкой посмотрела на Артемиду, а затем вызвала стену красных копий, сотни, и направилась в охотницу, слишком много, чтобы увернуться, и одним жестом Скатах обрушила этот шквал на Артемиду.              У той не было возможности уклониться от них, поэтому она сделала единственное, что пришло ей в голову, и призвала домен, который использовала нечасто: она призвала Луну. С яростным криком, Артемида использовала свою власть над ней, чтобы вызвать вихрь, ведущий прямо к её серебристой поверхности, который поглотил бы ту часть шквала, которая попала бы в неё. Когда остальные копья врезались в стену позади, то полностью разрушила её и открыла доступ к теням под замком, Артемида закрыла вихрь и опустилась на одно колено. Луна не была тем доменом, который она часто использовала, поскольку ей требовалось много сил, чтобы призвать всю её мощь, кроме способности видеть всё, когда она была полной, но делать нечто подобное было слишком дорого, она не принадлежала ей ни по праву рождения, ни по праву завоевания. Смертные отдали её ей после того, как перестали поклоняться Селене во времена Римской империи. Артемида не была богиней магии, поэтому не могла использовать древний мистицизм, окружающий ее, как это делала Геката.              Пока Артемида стояла на одном колене и делала глубокие вдохи от напряжения, Скатах улыбнулась.              — Очень хороший трюк, Олимпийка, но посмотрим, что ты сделаешь… — Скатах резко повернула голову и вздохнула: — Посмотрим, сможем ли мы не закончить этот танец, сейчас, как ты считаешь? — Богиня Дун Ската подошла к богине Охоты и направила на неё копье: — Давай я покажу тебе, как убить бога одним идеальным ударом копья! — сказала Скатах, и наклонила голову.              Копье вспыхнуло в ауре злобы и смерти, вокруг него заклубился красный туман, и Артемида почувствовала, как оно жаждет крови, жаждет найти божественное сердце. Скатах опустила острие копья на землю, и её улыбка из мягкой превратилась в кровожадный оскал, и она подбросила копье рукой в небо. Артемида поняла, что это такое, как только аура окутала копье: божественное проклятие, и притом мощное. Оно будет вечно искать сердце, после чего разорвет жертву шипами изнутри.              Никогда ещё Артемида не была так оскорблена.              — Гэй… — произнесла Скатах, и начала подготовку проклятия, повернулась на пятках и подпрыгнула в воздух, делая сальто назад.              С Артемиды было достаточно, с неё хватит сражения, хватит охоты. Она хотела забрать своего сына и покинуть это проклятое богами место, а теперь правительница наполненной тенями адской дыры хочет использовать божественное проклятие, чтобы убить ее! Проклятие, созданное для того, чтобы разрывать плоть и лишать жизни смертных?! Она была Артемидой! Богиней Охоты! Как смеет эта богиня так оскорблять её! Она хотела использовать проклятие, которое разрывало плоть и уничтожало жизни смертных, — прекрасно! Артемида покажет ей, с чем она столкнулась.              Так она и сделала: человеческое обличье Артемиды раскололось и затрещало по швам, когда она отбросила плоть и смертную форму, и они сгорели, как бумага в огне, когда она приняла свою истинную божественную форму. Серебряный свет окутал комнату, когда её плоть сгорела, она выросла до размеров своего брата, её волосы распустились и развевались на бесплотном ветру, принимая вид туманностей, полной звезд, а глаза больше не светились в темноте, как янтарь, а сияли серебром полной луны, но всё ещё были как у кошки. На ней была простая туника с серебряным поясом и сандалии, доходившие до колен. В руках она держала лук и одну серебряную стрелу. В то время как у её брата была арфа, у отца — молния, у дядей — трезубец и шлем соответственно, у нее был лук и одна стрела, выкованная Циклопом.              Взяв в руки лук, она направила в него свои домены стрельбе из лука, охоты и мгновенной смерти.              — Я — Артемида Олимпийская, и ты прислушаешься к моему слову! — обратилась она к Скатах: — И это слово, — Артемида выпустила стрелу, — СГИНЬ!              — БОЛГ! — закричала Скатах, одновременно ударяя большим пальцем ноги по земле, и запустила копье в стрелу богине Луны.              Когда стрела и копье встретились в воздухе, они с трудом преодолели друг друга: божественное проклятие встречается с трижды благословленной стрелой. Копье попыталось найти смертный сосуд в комнате, но не смогло и начало колебаться, а стрела Артемиды — нет. Циклоп выковал для неё только одну стрелу, потому что одна стрела — это всё, что нужно Артемиде, чтобы завершить охоту и убить добычу. И вот, когда копье дрогнуло, стрела не дрогнула, а раздробила его и устремилась к богине Смерти, чьи глаза расширились от удивления, когда серебряная полоса света поразила ее, и впервые за целую вечность лунный свет проник в страну теней, когда стрела ударила с силой ракеты.              Артемида вздохнула, так как поняла, что её добыча не встала на ноги, и вернулась в свое смертное обличье, а затем упала на колени: она потратила слишком много энергии вдали от пламени запада и истощила себя. Ей нужно было найти Гарри, выбраться отсюда и восстановить утраченные силы. Опираясь на свой лук, Артемида с трудом встала и начала пятиться к двери тронного зала, которая каким-то образом всё ещё оставалась на месте: единственной мыслью было забрать сына и уйти. Она была удивлена, когда дверь открылась и вошел Гарри.              Он был весь в крови, его собственной крови, а одежда была разорвана в клочья, на ней виднелись кровоточащие раны от когтей, укусов и порезов, половина рубашки отсутствовала вместе с очками и одной туфлей. Он едва стоял на ногах и цеплялся за жизнь, опираясь на красное копье, и медленно, осторожно входил в комнату, пока не начал рушиться от прилива энергии. Артемида пересекла комнату и поймала его прежде, чем он упал на пол.              — Гарри! — закричала Артемида: — Гарри, поговори со мной?! Пожалуйста! Гарри! — она испугалась, так как не знала, что делать, ей нужно было срочно достать ему Амброзию и Нектар!              Но когда Артемида прижала к себе тело своего ребенка, она услышала его бормотание:              — Я сделал это… Я сделал это… Я могу пойти домой… пожалуйста… — сказал мальчик, прежде чем потерять сознание.              — Не волнуйся, Гарри, я отведу тебя домой, пожалуйста, просто, пожалуйста, продолжай дышать, — сказала Артемида, пытаясь поднять мальчика с земли, но остановилась, услышав другой смех, и медленно повернула голову к завалу у двери.              Обломки сдвинулись, и Скатах встала на ноги, она уже полностью восстановилась после сильнейшей атаки Артемиды, атаки, которая должна была развеять сущность Скатах по ветру. Ни Тифон, ни высший бог не смогли бы выдержать этот удар.              Глаза Артемиды расширились от шока, когда она спросила:              — Как? Моя стрела должна была убить тебя, и тебе потребовались бы годы, чтобы восстановиться после нее! — она пыталась понять, что произошло.              — Убить меня? Как Олимпийка могла меня убить? — со знающей ухмылкой спросила Скатах: — Может, ты хотела разбросать меня по Дун Ската? Над Землей Теней? Скажи, что ты шутишь, — сказала богиня Смерти, покачала головой и создала свое копье. — Я — это Дун Скат и Земля Теней, а они — это я. Как можно рассеять над собой богиню, а?              И тут же Артемида поняла, что Скатах играла с ней с самого начала их поединка. Артемиде пришлось бы уничтожить все Земли тени и стоящий в них замок, чтобы убить Скатах в любом смысле этого слова, применимом к убийству бога. Ведь как олимпийцы привязали себя к пламени запада и своим тронам власти, так и Скатах и кельтские боги привязали себя к местам силы, где правили только они, а Артемида стояла в самом сердце владений Скатах.              — Но, увы, мальчик уже здесь, и на этом наше веселье закончилось. Должна сказать, что мальчик произвел на меня впечатление: он превзошел Сетанта на один день, — сказала богиня Дун Ската, прежде чем щелкнуть пальцами и устранить повреждения, нанесенные крепости битвой двух богинь.              Артемида создала свой лук и крепко сжала его, после чего спросила:              — И что теперь? Ты попытаешься убить нас обоих? — проговорила Артемида, а Скатах усмехнулась.              — Нет, богиня Луны, хотя это была хорошая битва, и я с нетерпением жду новую в будущем, сейчас я должна убедиться, что мальчик выжил. И я должна сделать это быстро, он пустил кровь в земле теней, и земля теней впитала его кровь. Если он пробудет здесь ещё немного, мальчику никогда не позволят уйти. Так что двигайся и позволь мне нести его, мне нужно будет его вылечить.