Бессмертный король (⁠づ⁠｡⁠◕⁠‿⁠‿⁠◕⁠｡⁠)⁠づ

После обыденного, но всё равно шумного дня Такемичи, с лёгким выдохом облегчения, держал Изану за руку и вёл свой дом. Они шли вдоль парка, где весело щебетали воробьи, а на детской площадке звенели качели и катались дети. Изана, уставший, но довольный, рассказывал, как сегодня Хаккай чуть не съел фломастер, а Юдзуха швырялась резинками в воспитателя. И вот в этот почти умиротворённый момент взгляд Такемичи упал на знакомую фигуру на горке. Аккуратно причёсанные фиолетовые волосы, нежная улыбка, аккуратный розовый свитер — да это же Такаши Мицуя! Мальчик прыгал, как ниндзя, изображая битву с невидимым врагом. Видимо, победоносную. — О, Такаши! — махнул ему рукой Такемичи, подходя ближе. Мицуя повернулся, замер… и помахал в ответ. Потом подпрыгнул от радости: — Тааакемииичии-саааааан! Здравствуйте! — А почему не в садике? — спросил он с лёгкой улыбкой, наклоняясь к мальчику. — Я не хотел идти, — честно признался Такаши, потупив взгляд, — а мама сказала: «Хорошо, только не устраивай драк с горкой, как в прошлый раз». Такемичи покашлял, чтобы не засмеяться. — Понял. Тогда поиграй с Изаной, если не против? — Конечно! — с радостью отозвался Мицуя и побежал к Изане. Изана, увидев нового конкурента за внимание Такемичи, мгновенно напрягся. Он покосился на Такаши, как дракон на героя с мечом. Но всё-таки согласился играть — лишь бы не показаться ревнивым. Такемичи между тем уселся на скамейку. В руках у него был телефон, но он его даже не включал — просто смотрел, как они играют. Такаши смеялся, изредка поскальзываясь на песке, а Изана делал вид, что не радуется, но всё-таки втянулся. Они устроили «битву за качели», в которой Мицуя проигрывал исключительно по доброте. Прошёл час и тридцать минут. Такемичи потянулся, посмотрел на часы и позвал: — Эй, вы не проголодались? Оба мальчика, как по команде, с сияющими глазами подбежали. Было видно, что желудки уже протестуют. — Я хочу окономияки! — закричал Изана, будто участвует в викторине на миллион. — А я… Такояки… — Такаши немного смущённо опустил голову. — Ладно, пойдёмте! Угощаю, — сказал Такемичи, и малыши побежали к нему, как к Санте с мешком еды. Они дошли до кафе — уютного местечка с тёплым светом и запахами жареной лапши, от которых у всех тут же заурчало в животе. Изана сразу вцепился в руку Такемичи и уселся рядом. Такаши скромно сел напротив. Меню не понадобилось — заказы они выдали заранее. Такемичи подозвал официанта, который сразу понял, что дело срочное: — Одно окономияки, одно такояки и рамен для меня, пожалуйста. Когда официант ушёл, за столом наступила пауза. Такаши сжимал пальцы, как будто собирался признаться в любви. И тут… — Э-э… Спасибо, что… угостили… — выдавил он, глядя куда-то что-бы не встретится взглядом. Такемичи широко заулыбался. Внутри он буквально визжал: «Боже, какой он мииииилый! Хочу потискать эти щёчки!» Но вслух сказал спокойно: — Обращайся в любое время. Я же теперь как старший брат для вас.(А: ммм посмотрим ты будешь старшим братом или быть любимым) Мицуя покраснел ещё сильнее. А вот Изана — наоборот, побледнел. Его глаза сузились. Он медленно повернулся к Такаши, как будто выбирал, чем именно его прибить — табуретом или взглядом. Он не издал ни звука, но атмосфера за столом стала такой густой, что можно было резать ножом. Чтобы спасти ситуацию, Такемичи сделал вид, что увлечён видом из окна. Такаши глядел на свои ноги. Изана глядел на Такаши. Только табличка «напряжение» не мигала над их головами — всё остальное было. Через 30 минут принесли заказ. Все оживились. Еда — лучшая дипломатия. Начали уплетать за обе щёки. Особенно Изана — как будто если он съест быстрее Такаши, то победит. Такаши, к слову, ел аккуратно и даже предложил Такемичи одну такояку. — Ааа, нет, спасибо, я уже не влезаю, — махнул он рукой, а в голове мысленно прижимал Мицую к себе и щекотал его. После трапезы они вернулись на площадку. Уже начало вечереть, и дети потихоньку расходились. Такаши глянул на небо и сказал: — Мне пора домой. Спасибо за еду и за игру! Он помахал и ушёл, а Такемичи и Изана пошли в сторону дома. Изана, к удивлению, был на редкость тих. — Эй, тебе понравилось играть с Мицуей? — спросил Такемичи, улыбаясь. Изана буркнул: — Не знаю… он... странный. Такемичи рассмеялся. В душе он всё понял. Но вслух сказал: — Зато ты съел больше всех окономияки. Изана гордо кивнул. Победа — это тоже дипломатия.