Бессмертный король (⁠づ⁠｡⁠◕⁠‿⁠‿⁠◕⁠｡⁠)⁠づ

Когда дверь распахнулась, Такемичи замер на пороге, и его челюсть медленно поползла вниз. Эмма, стоявшая рядом, в ужасе прижала ладони к щекам, не веря своим глазам. Дом, который Такемичи так старательно содержал в чистоте, превратился в зону боевых действий. Подушки были вспороты, перья летали по комнате, словно снег, на ковре красовались пятна неизвестного происхождения, а мебель была сдвинута так, будто здесь строили баррикады. Вакаса и Шиничиро, заметив Такемичи, в ту же секунду прекратили спорить. Их лица мгновенно побледнели. Легендарные бойцы, которых боялись целые районы, сейчас выглядели как нашкодившие школьники. — Такемичи! Ты вернулся! — Шиничиро сорвался с места и подлетел к другу, едва не споткнувшись о брошенную игрушку. — Послушай, это... это вышло случайно! Мы всё объясним! — Мы пытались их сдерживать, честно! — добавил Вакаса, подбегая с другой стороны. Его обычно невозмутимое лицо выражало крайнюю степень отчаяния. — Но их слишком много, и они... они очень быстрые! Они чуть ли не на коленях умоляли Такемичи о пощаде, наперебой рассказывая, как «героически» пытались спасти порядок. Такемичи молча перевел взгляд на детей. Хаккай и Юдзуха замерли с виноватыми лицами, Тайджу делал вид, что изучает потолок, а братья Хайтани пытались незаметно спрятать за спину разрисованный журнал. Такемичи глубоко вздохнул. Воздух в комнате, казалось, похолодел. — Значит так, — произнес он тихим, пугающе спокойным голосом. — Сейчас все — и я имею в виду всех — берут в руки тряпки, веники и начинают убирать этот балаган. Если через час здесь не будет чисто... ужина не будет. Шиничиро и Вакаса посмотрели на него глазами, полными обожания и страха одновременно. Для них этот «тихий Такемичи» был страшнее любой банды. — Он нас не выгнал! — прошептал Шиничиро, едва не плача от облегчения. — Он святой! — Молимся на Такемичи... — пробормотал Вакаса, сложив руки в жесте молитвы. — Вы идиоты, — коротко бросил Такемичи, но в уголках его губ промелькнула тень улыбки. — Живо за работу! Следующие несколько часов дом напоминал муравейник. Под строгим взглядом Такемичи «детский сад» заработал как швейцарские часы. Даже Тайджу, ворча под нос о том, что это «недостойно великого лидера», усердно собирал перья. Братья Хайтани, Ран и Риндо, на удивление аккуратно расставляли книги. Вакаса и Шиничиро трудились больше всех, стараясь загладить вину. Они мыли полы так усердно, что те начали блестеть. Постепенно хаос отступал. Вещи возвращались на свои места, подушки были зашиты (не без помощи Эммы), а рисунки со стен отмыты. Когда дом наконец принял свой первоначальный уютный вид, Такемичи удовлетворенно кивнул. — Вот так-то лучше. Теперь ведите себя прилично. Я иду готовить. На кухне закипела работа. Такемичи решил приготовить что-то по-настоящему сытное: большую кастрюлю наваристого рагу, рис и мисо-суп. Аромат еды быстро распространился по дому, заставляя животы присутствующих урчать от голода. Эмма и Юдзуха, как маленькие хозяюшки, сразу пришли на помощь. — Такемичи-сан, я расставлю тарелки! — вызвалась Юдзуха. — А я принесу палочки и стаканы, — добавила Эмма. Втроем они быстро накрыли большой стол в гостиной. Когда всё было готово, Такемичи позвал всех к столу. — Приятного аппетита! — хором воскликнули дети и взрослые, принимаясь за еду. Атмосфера за столом была теплой и живой. Все ели с огромным аппетитом, делясь впечатлениями от прошедшего дня. — Ну, как прошел день в садике? — спросил Такемичи, глядя на младших Шиб. — Было очень классно! — Юдзуха засияла. — Мы играли в прятки и нашли новых друзей. Хаккай сначала стеснялся, но потом тоже начал играть! Такемичи улыбнулся, радуясь за них. Затем он повернулся к старшим: — А у вас, Тайджу, Ран, Риндо? Как школа? Трое мальчиков на секунду замерли и переглянулись. В их головах одновременно пронеслась сцена сегодняшней драки за школой, где они втроем «объяснили» местным хулиганам, кто здесь главный. — Всё прекрасно, — ответил Ран с самой невинной улыбкой. — Да, очень спокойно, — добавил Риндо, пряча под столом сбитые костяшки пальцев. — Учеба — это важно, — буркнул Тайджу, уткнувшись в тарелку. Такемичи кивнул, сделав вид, что поверил. Он прекрасно понимал, что эти трое — далеко не ангелы, но сейчас ему хотелось просто верить в их спокойствие. — И всё же... почему вы разгромили дом? — спросил он напоследок. Наступила гробовая тишина. Никто не хотел признаваться, что всё началось с того, что Шиничиро и Вакаса решили показать детям «пару приемов», а те восприняли это слишком буквально. Такемичи только вздохнул. После ужина Такемичи хотел начать убирать посуду, но Тайджу и братья Хайтани неожиданно встали. — Мы сами, — коротко сказал Тайджу, забирая у него тарелку. Они втроем отправились к раковине. Было странно и мило видеть, как эти будущие грозные лидеры банд старательно намыливают тарелки, стараясь не разбить их. Такемичи подошел к Вакасе и Шиничиро. Те выглядели совершенно измотанными. — Вы домой? — спросил он. — Да... — выдохнул Шиничиро. — Слишком много эмоций для одного дня. Мой лимит на сегодня исчерпан. Он позвал Эмму. Девочка, уже сонная, помахала всем рукой на прощание. — Пока, Такемичи! Пока, ребята! Приходите к нам еще! Когда за гостями закрылась дверь, Такемичи почувствовал, как на дом опускается долгожданная тишина. Он повернулся к оставшимся детям. — Так, солдаты, время позднее. Всем спать. Дети послушно, как по команде, начали расходиться. Хаккай и Юдзуха ушли в свою комнату, которая теперь стала их маленьким убежищем. Они быстро забрались в кровати и засопели. Братья Хайтани разложили диван в гостиной. Они слаженно расстелили простыни, взбили подушки и, укрывшись одеялом, мгновенно затихли. Тайджу расстелил футон на полу рядом с ними. Несмотря на свой грозный вид, он уснул первым, едва коснувшись подушки. Такемичи еще раз обошел дом, проверяя, выключен ли свет. Убедившись, что все спят, он медленно поднялся на второй этаж. Его комната встретила его прохладой и тишиной. Он сел на кровать и на мгновение закрыл глаза. Перед мысленным взором пронеслись события дня: холодный взгляд отца на пороге, теплые объятия Вакасы и Шиничиро, смех Изаны в приюте и этот домашний хаос, который в итоге превратился в уютный вечер. Такемичи лег на кровать, чувствуя, как каждая мышца тела расслабляется. Усталость накрыла его мягкой волной. Несмотря на все трудности, он чувствовал себя на своем месте. «Завтра будет новый день», — подумал он, засыпая. Хотите продолжения?