Осколки близнецов

***

Резиденция ордена Вэнь. Конец августа — начало сентября.

***

      Было тепло, даже жарко. Вроде уже конец августа, но солнце по прежнему припекало макушки трудящихся в поте лица адептов, заставляя тех сходить с ума от духоты.       В резиденции Ордена Цишань Вэнь было донельзя обширно и нагромождено бесчисленным множеством величественных строений, а также бесконечными густыми лесами и горными тропами.       На небе не было видно и облачка, оттого нещадные лучи, не имея преград в виде пушистых защитников, били по головам тепловыми ударами и сжигали не успевшие опасть листья.       Ветра не было. Стоял невозможный штиль. В такую погоду как сейчас невероятно хотелось даже его маленького порыва, дабы, хотя бы чуточку, освежить разгоряченную кожу. Но увы, природа была равнодушна к людским тяготам, оттого не обращала внимания на их отчаянные мольбы.       Сегодня в величественной резиденции Ордена Вэнь было донельзя шумно и оживленно — больше, нежели обычно. Сотни адептов из различных кланов и Орденов сновали туда-сюда, никак не находя себе места для ожидания.       Участники облачились в ярко-красные одежды — в тон подступающим осенним краскам, — и, чуть покусывая от волнения губы, пытались найти себе занятие до официального начала. Кто-то занял себя приведением оружия в должный вид. Кто-то переговаривался с товарищами по поводу мероприятия. Кто-то же вовсе в напряжении скрестил руки на груди и, в негодовании хмуря брови, отбивал ногою тревожную дробь. Этим «кем-то» был не кто иной как Цзян Чен, что тоже облачился в алые одежды участника с изображенными на их полах темно-красными лотосами. На таком же темно-красном поясе бесшумно болтался колокольчик в виде все того же лотоса о девяти лепестках.       Цзян Чен вертел головой и бегал глазами по чужим макушкам, словно желал отыскать среди бесконечного потока адептов кого-то одного.       Настроение было как никогда паршивое: раздражающее солнце донельзя припекало, хотелось спрятаться от него в прохладной тени, но такой возможности не предоставлялось, так как сборы участников проходили на абсолютно открытой площадке — да к тому же, тесной. От того чувство духоты здесь ощущалось более явственно, нежели в любом другом месте.       Цзян Чэн метнул взгляд в сторону входа на площадку, но не обнаружил там желанного лица, оттого сильнее нахмурился и еще яростнее начал отбивать ногой дробь, силясь уменьшить напряжение, а также не прекратил посматривать на вход, все еще искренне надеясь, что ожидаемый им наглец ни в коем случае не опоздает.

***

      Паром от каменных плит поднимался жар. Ветви ивы утомленно склонялись к земле силясь отыскать хоть у неё спасение от удушающего зноя. Абсолютно каждый лесной житель, которому не посчастливилось расположиться неподалёку от сбора участников соревнования, попрятался по своим норкам, мечтая лишь об одном: спада температуры. Но стремительно бегущего по мраморным плитам юношу это, казалось, совершенно не волновало. Все его мысли занимало лишь несколько моментов: как не опоздать на важное мероприятие и как избежать наказания от любимого пыхтелки, который, скорее всего, уже весь извёлся и готовит способы, как побольнее приложить руку к его затылку.       Еще один пролет преодолен.       С губ то и дело срывались утопленные вдохи. Горло пересохло и до одури хотелось смочить его прохладной водой. Да уж, жара совсем не к месту, а опоздание — тем более.       Еще один поворот и развилка.       «О Небеса! Хоть бы не опоздать! И в какую сторону мне идти? Тут же и гуй ногу сломит! Не парки, а катакомбы какие-то! Тут что совсем нет никаких указателей?!»       Вэй Усянь был готов выть от досады. Он ведь даже меч с собой не взял! Нет, не потому что забыл, а потому что соревнования то по стрельбе, и меч за ненадобностью остался в покоях. Ах, как же он сейчас жалел, что рядом нет драгоценного Суйбяня! А можно же было бы воспарить высоко высоко над деревьями, и забить на бессмысленную беготню по нескончаемым лесным коридорам в поисках выхода!       Но увы. Суйбяня на поясе нет, а потому приходиться самому искать путь.       Вэй Усянь, негодуя, тихонько зарычал, вознамерившись уже пойти в левую сторону, как вдруг услышал свист выпускаемой стрелы.       Глаза его заинтересованно заблестели, а он сам тихонько подкрался к источнику звука.       Выглянув из раскидистого пышного кустарника, он внимательно осмотрелся, стараясь не выдать своего присутствия даже случайным движением. Его любопытный взгляд зацепился за фигуру одиноко тренирующегося миловидного юноши, который как раз таки и выпускал из-под своих пальцев стрелы. Он грациозно запускал руку в колчан за спиной, вытаскивал длинную стрелу с ярко алым оперением на конце, вдевал в тетиву, оттягивал её и отпускал. А стрела, повинуясь воле своего хозяина, звонко рассекала воздух и попадала точно в цель — также грациозно.       — Нечего себе! Не знал, что в Ордене Вэнь найдутся адепты чье мастерство в стрельбе из лука будет столь велико! Мое почтение! — Вэй Усянь широко улыбнулся и бодро шагнул сквозь кусты, тихонько шурхнув ими.       Юноша, уже вдевавший в тетиву новую стрелу, крупно вздрогнул, выронив её из рук, округлив глаза, он уподобился наивному оленёнку. Увидев незваного гостя он резво юркнул за высокий валун, так и не подняв стрелу.       Вэй Усянь недоуменно замер, округляя свои яркие серо-голубые глаза и по птички склонил голову.       — Ты куда сбежал? Я поздороваться вышел! Слушай, а ты не мог бы подсказать мне, как выйти на место для сбора для соревнований? А то в ваших лабиринтах гуль ногу сломит, честное слово! Я тут уже около получаса кружусь, кружусь а выхода найти не могу. В какую сторону мне идти? — он на мгновение прервался, а после стукнув ладонью по лбу затараторил, — Ой, извини! Я даже еще не представился а уже прошу у тебя помощи! Эм, меня зовут Вэй Ин, имя в быту — Усянь. А тебя как?       Из-за валуна донеслось тихое, сравнимое с щебетанием птиц, произнесенное с явными запинками:       — Ц… Орден Ц-цишань В-вэнь. Вэнь Н-нин. Им-мя в быту — Ц-цюнлинь. Р-рад з-знакомству… — из-за того же валуна показалась рука, с вытянутым и слегка подрагивающим пальцем и указала на право, — Т-туда. Н-на с-стрельбище т-туда.       Вэй Усянь быстро метнул голову в направлении, указанном пальцем, тот час возвращая внимание юноше, спрятавшемуся за камнем и складывая руки в уважительном поклоне.       — Спасибо тебе большое!!! Только направо, да?       — Д-да. Н-направо, а п-потом п-прямо. И в-выйдете к месту с-сбора.       — Спасибо еще раз большое! Увидимся там! — и умчался в указанном направлении, так как времени и него оставалось очень мало…

***

      Вэй Линь стремительно летела вверх по ступенька, так и не найдя брата, но уже сама переживая что опоздает на мероприятие.       Мадам Юй, сидя на трибуне и внимательно наблюдая за сбором учеников, заметив, что её пасынка всё ещё нет, едва не словила искажение ци. В её глазах вспыхнуло раздражение — она была готова спуститься и сама искать его по всему Цишаню, а если понадобится, силой привести на поле.       Вэй И, заметив что ситуация накаляется, подошла к ней и, всерьез беспокоясь за жизнь брата, поспешила успокоить матушку, убедив что прям сейчас же пойдет, разыщет и приведет Вэй Ина на поле.       К ее вящему огорчению, она не только не нашла Вэй Ина, так еще и умудрилась сама заплутать по тропам парка. Сейчас же, уже основной задачей было не найти Вэй Ина, а как можно скорей самой выйти на верный путь и дойти до поля, так как если еще и она опоздает то гнева матушки не избежать никому, вдруг еще и Цзян Чэну перепадет... хотя это только на руку.       Лестница, коридор, поворот, развилка.       — Опять развилка! Ну сколько можно? Тут же и гуль ногу сломит! Не парки, а катакомбы какие-то! Тут что совсем нет никаких указателей?!       Вэй Линь была готова выть от досады. Она ведь даже меч с собой не взяла! Ах, как же она сейчас жалела, что рядом нет драгоценного Сюэлин! А можно же было бы воспарить высоко высоко над деревьями, и забить на бессмысленную беготню по нескончаемым коридорам в поисках выхода!       Но увы. Сюэлин на поясе нет, а потому приходиться искать путь самой.       Так что сейчас стоит сосредоточить все свои чувства на поиске верного пути, дабы поскорей выйти из этого цишаньского лабиринта.        Но, по всей видимости, Вэй Линь настолько увлеклась счетом времени, что забыла следить за дорогой, по которой она бежит. Потому совершенно ожидаемо носок ее сапога зацепился за край одной из резных ступенек. Она широко округлила глаза, испуганно пикнула, запутавшись в собственных ногах, она кубарем полетела вперед, а после за время полета успела смириться с тем, что её лицо в очень скором времени совершенно грубым и жестким образом встретится с каменной плиткой. От естественного страха глаза непроизвольно зажмурились, а она сама — вся сжалась, приготовившись тем самым к падению.       Но её лицо встретило не пол, а чью-то твердую, как скала, грудь. Ноги подкосились, тем самым еще сильнее заваливая тельце на поймавшего её человека. В нос ударил резкий аромат тлеющего агарового дерева, а сверху донесся чужой низкий, чуть мурчащий мужской баритон:       — Ау.       Вэй Линь распахнула глаза и тотчас отпрянула, покидая личное пространство спасшего её от падения мужчины. Она прерывистыми движениями отряхнулась и привела себя в порядок, а после, сложив руки в уважительном поклоне, понурила голову и сбивчиво отчеканила:       — Приношу господину свои глубочайшие извинения за причиненные неудобства! Я совсем потерялась в пространстве и позволила себе споткнуться о ступеньку, а после и свалиться на вас. Это крайне неприемлемо. Мои покорнейшие сожаления, — договорив, Вэй Линь склонилась в глубоком поклоне и осталась в этом положении ожидая дальнейшего приговора.       Она мимолетом взглянула на полы одежд мужчины. Те были белыми и несли в себе вкрапления ярко-алых солнц.       «Ну всё, я попала! Он из ордена Вэнь, да еще и явно не последняя шишка в нем… Мадам Юй меня прибьет!..»       Мужчина перенес вес на левую ногу и небрежно отряхнул рукава. Он холодно цыкнул и все тем же низким баритоном, но с присутствующими темными нотками протянул, да так, что у Вэй Линь по спине пробежали мурашки:       — Не ожидал, что в гостях у Ордена Вэнь позволяют себе бегать столь невоспитанные... — он замолчал на полуслове.       Его взгляд зацепился за пояс девушки. Там, среди складок темно-синей ткани, едва заметно дрожал и поблескивал серебряный колокольчик с гравировкой девятилепесткового лотоса. Мужчина перенес вес на одну ногу, и его тон мгновенно оброс ледяными иглами:       — Колокольчик Юньмэна? Неужели Мадам Юй настолько распустила своих людей, что они позволяют себе валиться под ноги прохожим?       «Мадам Юй... ну всё, мне конец!» — пронеслось в голове у Линь. От страха и стыда она вся напряглась, став еще меньше.       Мужчина студено отрезал:       — Выпрямись.       Вэй Линь медленно начала подниматься. Блоснежные волосы, до этого закрывавшие лицо, плавно скользнули по плечам, открывая вид на бледное, испуганное лицо с огромными светлыми глазами и раскрасневшимися от кусания губами.       Господин Вэнь, уже приготовивший очередную колкость о «плохом воспитании адептов», внезапно замер. Его рот приоткрылся, но слова застряли в горле. Взгляд, до этого выражавший лишь брезгливое равнодушие, странно блеснул.       Белые волосы. Молодое лицо, точь-в-точь повторяющее черты первого ученика Цзян, но более мягкое, девичье. Колокольчик на поясе.       Все слухи, которые он слышал о «беловолосой удаче Юньмэна», о приемной дочери Цзянь Фэнмяня, в один миг обрели плоть и кровь.       Вэй Линь приподнявшись украдкой осматривала мужчину перед собой.       То был мужчина, выглядящий гораздо моложе, нежели ожидалось, исходя из его низкого и глубокого баритона. Можно сказать — парень, лет двадцати девяти, не больше. Весьма недурной внешности — впрочем, чего ещё ожидать от адепта Ордена Вэнь?       У него было аристократичное, бледное лицо с высокими скулами и прямым подбородком. Тонкие губы, с едва заметно изогнутыми уголками, выдавая явное недовольство. Прямой, немного заострённый нос подчёркивал строгие черты. Глаза миндалевидной формы смотрели так, будто пронизывали насквозь. Длинные чёрные волосы, гладко зачёсанные назад, были собраны в аккуратный хвост, подчёркивая высокий лоб и придавая облику законченную строгость.       В принципе, все его черты были холодны и строги. Мужчина выглядел словно ледяная статуя, вышедшая из-под рук печального мастера, изобразившего в своем творении все трудные думы, оттого каждый изгиб был до невозможности точен строгостью и укалывал своей остротой смотрящего.       — О... — вырвалось у него.       Он медленно прошелся взглядом по её фигуре, от кончиков сапог до макушки. Теперь в его глазах не было злости. В них появилось нечто куда более пугающее — хищный, собственнический интерес коллекционера.       — Так это вы, — почти промурлыкал он, и голос заметно смягчился, приобретая обманчиво вежливые нотки. — Прошу прощения, госпожа... Вэй? Я был излишне резок. День сегодня выдался невыносимо душным, не находите?       Вэй Линь, растерянно забегав глазами, все же быстро кивнула, оставаясь в полусогнутом состоянии. Мужчина, заметив её позу, вежливо махнул рукой:       — Прошу выпрямитесь. Вам не по статусу стоять подобным образом. Все же вы ребенок великой Пурпурной Паучихи, не стоит так портить осанку. Понимаю, я возможно напугал Вас своей грубостью, прошу прощения за высказанную Вам наглость, — мужчина участливо поднял взгляд, скрещивая рука за спиной. — Вы не ушиблись?       Вэй Линь покорно выпрямилась и, чуть склонив голову, ответила:       — Все в порядке господин Вэнь. Благодаря вам я совершенно не ушиблась.       На губах напротив заиграла мягкая улыбка:       — Это хорошо. Очень хорошо. Полагаю, вы направлялись на место сборов для соревнований? Чудно. Нам как раз в одну сторону… Прошу, — мужчина приглашающе махнул рукой, указывая направление.       — Верно, господин Вэнь, — Вэй Линь на мгновение замолчала, а после все же осмелилась спросить. — Позвольте поинтересоваться, от куда вам известно мое имя? — Вэй Линь прошла мимо мужчины и направилась в указанную сторону.       — Ох-хо-хо… что вы, госпожа Вэй. Кому сейчас неизвестно о вас? Любимые дети великих, но трагически погибших заклинателей Вэй Чанцзэ и Цаньсэ Саньжэнь, близнецы, похожие словно две капли воды. Вы попали под крыло четы Цзян в юном возрасте и добились в искусстве самосовершенствования небывалых высот. Ещё несколько лет назад о вас ходили слухи, а люди всерьёз ожидали конца света от рук «посланников тьмы». Кто же сейчас может не узнать вас с вашим братом?       С каждым словом мужчины у Вэй Линь внутри усиливалось неверие. «Серьезно? Конец света от наших рук? А сплетни так и вовсе дошли даже до столь крупных орденов как Цишань Вэнь…»       Дальше они шли молча и спокойно, более ни о чем не переговариваясь, но Вей Линь могла поклясться, что чувствовала на себе чужой оценивающий взгляд. И от этого «мнимого» придирчивого взгляда, что как будто проходился с ощутимым нажимом по её коже, становилось не по себе. Хотелось закрыть все свое тело руками, ибо наличие одежды подвергалось сомнению. Да и вообще, хотелось сбежать от этого странного незнакомца как можно дальше, ведь лишь от одного его присутствия все её естество прошибал озноб от охватывающей сознание и каждую клеточку тела тревоги.       По мере того как они шли, Вэй Линь улавливала в воздухе приглушённый аромат того самого тлеющего агарового дерева, смешанный с нотками свежести, характерной для этих мест. Мужчина шёл чуть сбоку, а его шаги были настолько лёгкими, что казалось, будто он вовсе не касается земли.       Скоро впереди забрезжил гул голосов, и Вэй Линь поняв, что они вышли к нужной площадке, сдержанно повернулась к спутнику, оставаясь в рамках приличий:       — Благодарю вас, господин Вэнь. Ваша помощь неоценима.       — О, пустяки, госпожа Вэй, — он слегка наклонил голову, взгляд его был всё таким же изучающим, а в глазах виднелся явный интерес, выходящий за рамки норм и приличий. — Надеюсь, наше знакомство на этом не закончится.       Вэй Линь хотела было что-то ответить, но голос из толпы перебил их:       — Цзе-цзе! Ну наконец-то, я уж думал, вы оба решили оставить меня здесь одного! — голос Вэй Ина был как всегда громким и бодрым. Он подошёл ближе, с лёгким укором глядя на сестру и тут же переводя встревоженный взгляд на мужчину рядом с ней. — Приветствую Первого Молодого Господина Вэнь, — он сложил руки в почтительном жесте и поклонился.       Вэй Линь растерянно посмотрела на брата, затем на мужчину, всё ещё пытаясь разобраться в смешанных эмоциях. Тот, в свою очередь, выдержал взгляд Вэй Ина, но, вопреки ожиданиям, не стал отвечать, а лишь слегка кивнул и, махнув рукой, удалился в противоположную сторону, оставив близнецов у входа на площадку.       — Что случилось?! Что ты успела натворить?! — как только мужчина отошел на достаточное расстояние Вэй Ин дал волю голосу.       — Да че ты орёшь сразу, балбесина? Господин Вэнь, он помог мне выбраться из этого лабиринта, — огрызнулась Вэй Линь.       — Помог, говоришь? Я что, тут шутки с тобой шучу?! Говори честно! Что ты успела натворить пока мы не виделись?!       Вэй Линь возмущенно свела брови и пихнула брата в плечом:       — Говорю же: ничего! Да и че ты на меня накинулся?! Я тебе че, ребенок?! Вляпываться во всякую кашу это, вообще-то, если ты не забыл, твоя специализация!       Вэй Ин завертел головой и шикнул на нее:       — Тише ты! — голос его звенел от тревоги. Наконец Вэй Линь поняла, что случилось по истине что-то серьезное. Она поумерила пыл и наклонив голову внимательно взглянула в искренне тревожные глаза брата.       — Что ты сделала Вэнь Сюю?       Вэй Линь не поняла:       — Кому?       — Вэнь Сюю. Мужчину, с которым ты вернулась, зовут Вэнь Сюй! Ты что, не знаешь кто это?!       У Вэй Линь все похолодело внутри. В голове трактатом всплыла вся известная о этой персоне информация:       Вэнь Сюй — имя при рождении: Чэнянь*. Старший сын Вэнь Жоханя и первый наследник Ордена Вэнь. Отказался от права принять бразды правления в пользу младшего брата, но и без того обладает огромной властью. Ему принадлежит обширная резиденция с бесчисленными подчинёнными, а его влияние простирается далеко за пределы семейных владений.       Спокойный, но жесткий, ледяной нрав. В отличие от младшего брата, не склонен к открытому самодурству, предпочитая действовать расчётливо и хладнокровно. Хотя официально он отказался от будущего главенства, это не мешает ему играть ключевую роль в политике: часто заседает в Совете Кланов, принимает незначительные но от того не менее важные решения, управляет стратегией клана. Именно осторожность и дисциплина обеспечили ему большее покровительство со стороны Вэнь Жоханя.       Мужчина, тридцати двух лет, вечно в белых одеяниях. С братом имеет весьма натянутые отношения, отчасти покровительские. Не одобряет его поведение, но предпочитает не прикладывать руку к его воспитанию и не вмешивается в его дела без необходимости. Имеет не самые близкие отношения с отцом, но беспрекословно подчиняется любым его требованиям.       В связи со всем вышеперечисленным, и благодаря донельзя жуткой и давящей ауре Вэнь Сюя, люди которым посчастливилось иметь с ним дело благоразумно его побаиваются и сторонятся. Благо, тот и сам не шибко желал показывать себя в обществе.       И тут его неожиданное появление на подобном громком мероприятии с участием пяти Великих Орденов!.. Ну дела… От него точно добра не жди!..       Вэй Усянь, что за время своей грозной тирады уже успел подостыть, тяжело выдохнул и толкнул сестру кулаком в плечо:       — Вэнь Сюй — не тот, от кого стоит ждать бескорыстной помощи. Ходят слухи, что он еще никогда некому не помогал без злого умысла… — Вэй Усянь произнес это с относительно спокойным лицом, но в воздухе так и чувствовалось его явное напряжение.       — Ой, Вэй Ин, да успокойся ты уже и не капай мне на мозги, он всего лишь показал мне выход, а ты уже тут весь трясешься. Так распереживался за меня, да? — Вэй Линь хитро ухмыльнулась и отскочила от уже замахнувшегося брата.       — Кто это тут еще распереживался! Будь тут Цзян Чэн — или, упаси небо, матушка Юй — ты бы уже выслушала целую лекцию о том, что нельзя доверять людям вроде него! А после этой лекции нас бы обоих заперли в библиотеке до конца соревнований! — Вэй Усянь раздражённо фыркнул, но не стал догонять сестру, вместо этого приняв фирменную позу Цзян Чэна «руки-в-бока».       — Вот именно, а А-Чэна и матушки здесь нет, так что не нужно их пародировать, тебе не идет, — Вэй Линь протянула с усмешкой, сложив руки за спиной.       — Не смешно! — Вэй Усянь всплеснул руками. — Никто не знает, что в голове у этого человека!       — Как будто кто-то знает что у тебя, — хмыкнула Вэй Линь, но, поймав очередной испепеляющий взгляд брата, все же подняла руки в притворной сдаче. — Ладно-ладно, я не дура, Вэй Ин. Просто обстоятельства были таковы.       — Обстоятельства, как же… — буркнул он, но продолжать не стал, лишь бросил ещё один тяжёлый взгляд в сторону тропинки, на которой некоторое время назад скрылся Вэнь Сюй.