Осколки близнецов

***

      Было душно. Ужасающе душно.       Вэй Ин и Вэй И разошли по своим местам. Вэй Ин — вернулся на поле стрельбищ к Цзян Чэну. А Вэй И — в павильон выделенный под чету Цзян, что скорее представлял собой палатку с навесами, скрывающую от солнца, к Мадам Юй и Яньли. И дабы не получить нагоняй от матушку, отсела подальше, со стороны Яньли.       Та же, нечего не сказав, но одарив ее устрашающим взглядом, перевела его обратно на поле сбора, наблюдая за подготовкой участников к соревнованию.       К привеликому счастью Вэй И, за этим взглядом нечего не последовало и она уже со спокойной душой уселась на выделенное ей место.       Но совсем скоро почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд.

***

      Толпа на месте сбора порядком оживилась. Скоро солнце окажется в зените и начнется соревнование. Адепты сбились в кучки — каждый со своим Орденом или Кланом — и принялись ожидать.       Вэй Усянь, довольно долго стоявший на одном месте, заскучал и принялся крутить головой в поисках развлечений. Через время, его взгляд зацепился за что-то и ярко засиял. Он скосил взгляд на Цзян Чэна, переговаривающегося с каким-то адептом из безымянного клана, и, убедившись, что тот не обращает на него совершенно никакого внимания, ускользнул веселить себя.       Лань Ванцзи спокойно поправлял тетиву лука и ожидал начала соревнований. Вокруг него было достаточно просторно, ибо никто из адептов не желал тревожить возвышенного господина своим присутствием, и в какой-то степени даже свежо — возможно из-за присущей только ему зимний ауры.       Но это молчаливое спокойствие длилось недолга, поскольку за его спиной тотчас раздалось радостное и звонкое:       — Лань Чжань!!!       Называемый слегка нахмурился, но удержал себя от того чтоб обернуться в зовущему его человеку. Вэй Ин на это же совершенно не обиделся. Он встал напротив Лань Ванцзи и заканючил:       — Нууу… Второй Молодой господин Лань, что же ты не обращаешь на меня внимание?.. Меня это очень огорчает!       Лань Ванцзи прикрыл глаза и холодно отрезал:       — Убожество!       Вэй Усянь обиженно вскинул голову и надул губы:       — Ну что ты опять «убожество»! Ты что, совсем других слов не знаешь? Да и почему сразу «убожество»? — он округлил свои невозможно яркие глаза и схватился за сердце, — Ах, ты что, совсем не рад меня видеть?       Лань Ванцзи прикрыл глаза, словно справляясь с головной болью, и с наигранной вежливостью отчеканил:       — Мне нужно идти.       — Но ты же никуда не шёл! — фыркнул Вэй Усянь.       — Дайте пройти, — еще более морозным тоном повторил он.       Вэй Усянь скрестил руки на груди и отойдя в сторону приглашающе махнул рукой:       — Прошу.       Лань Ванцзи не удостоив его благодарным взглядом, степенно прошел вперед и уже из-за спины услышал веселый голосок Вэй Ина:       — Лань Чжань, у тебя лента съехала!       Сиюсекундно вскинув руку к ленте, Лань Ванцзи обнаружил там лишь благопристойный порядок. Поняв что его разыграли, он сжал зубы и выдавил:       — Вздор!       Вэй Усянь не выдержал и заливисто засмеялся. Он мягко стрельнул глазами из-под ресниц в спину удаляющей фигуры и промурлыкал:       — Ой, там и впрямь полный порядок. Похоже, мне просто показалось! Простите, молодой господин, за то что несправедливо вас потревожил.       Лань Ванцзи сжал кулаки и направился дальше, в сторону несуществующей цели.       Вэй Усянь еще несколько секунд смеялся, а когда Ванцзи совсем из чем из виду, успокоился. Он помотал головой и направился в сторону Цзян Чена и остальных шиди.

***

      Вэй Линь скучающе наблюдала за участниками соревнований, лениво сдувая прилипшие ко лбу пряди, и откровенно мучаясь от жары и однообразия происходящего.       Но её невозмутимый, слегка усталый взгляд был лишь искусно надетой маской. Отвлекающий манёвр, так сказать. Вот только кого именно она пыталась отвлечь, оставалось загадкой даже для неё самой.       Этот неприятный, внимательный взгляд, что уже долгое время прожигал её силуэт, так и не отступал. Казалось, он был способен проникнуть сквозь кожу и добраться до самой души, словно стремясь выжечь дыру, чтобы заглянуть внутрь и разобрать ее по частям.       Толпа копошащихся слуг тихо гудела, смешиваясь с шумом участников на поле. Вэй Линь терпеливо сидела на своем месте, стараясь не выдавать эмоций, но ощущение прожигающего взгляда становилось всё сильнее. Кто-то определенно пристально наблюдал за ней, но она не могла понять, кто именно.       «Спокойно», — приказала она себе, сжимая рукава чуть крепче. Голову поворачивать она не стала — зачем выдавать свою обеспокоенность? Вместо этого Вэй Линь медленно провела взгляд по толпе, пытаясь найти источник дискомфорта. Но вокруг были только главы орденов со своими подопечными и их личные слуги, занятые своими делами.       Вэй Линь вздохнула и слегка выпрямилась. Она не могла позволить себе показывать слабость. Раз не может найти объект этого внимания, не стоит суетиться. Лучше подождать. А когда начнутся соревнования — уйти, тихо и незаметно.

***

      Конечно, Цзян Чен заметил отход Вэй Ина и еще долго бурчал на него, мол, совсем он его не слушает и точно навлечет на себя беду. Тот лишь фыркнул и отмахнулся, старательно игнорируя зарождающее волнение, ибо последнее время мнимое ощущение чьего-то взгляда на собственной спине его порядком напрягало. Оно появилось примерно с того момента как они с сестрой разлучились, и не покидало его по сию минуту.       Но в скоро времени начнется соревнование, и ему не следует отвлекаться на другие столь незначительные вещи. Адепты каждого Ордена уже выстроились в ровную линию, ожидая момента, когда их впустят на полигон. Неподалеку разместились ученики Ордена Вень, умения в стрельбе которых не отличались завидным мастерством. Вей Усянь лишь смерил их снисходительным взглядом и отвернулся с легкой ухмылкой.

***

      Тревога росла, наполняла грудь тяжестью, от которой трудно было дышать.       Сначала это ощущалось, как лёгкое беспокойство — слабый зуд где-то в глубине разума. Но с каждой минутой оно становилось всё настойчивее, будто кто-то невидимый касался её взгляда, проверяя, заметит ли она его.       Вэй Линь сидела на подушках, глядя на площадь в центре на которой танцовщицы выводили какой-то замысловатый танец с веерами, но ничего не видела. Её пальцы сжались так сильно, что ногти больно врезались в ладонь, оставляя на нежной коже глубокие следы в виде полумесяца.       Слишком шумно. Слишком многолюдно.       Она попыталась проследить, откуда исходит это тягучее чувство слежки, но наткнулась лишь на десятки лиц, занятых своими делами.       Но оно было здесь.       Она чувствовала его.       С каждой секундой всё сильнее.       Вэй Линь сидела по левую руку от Яньли, стараясь дышать размеренно.       Перед ними стояли лакированные столики с фруктами и прохладным вином, к которым Вэй Линь за все время так и не притронулась.       Прямо перед ними, во главе всего этого пышного строя шатров, возвышался помост Вэнь Жоханя. Оттуда, из тени алых знамен, веяло такой мощью, что у Вэй Линь то и дело подкатывала тошнота.       — А-Инь, ты совсем ничего не съела, — тихий, заботливый голос Яньли коснулся её слуха. Сестра чуть наклонилась к ней, прикрывая их разговор движением веера. — Тебе нехорошо? Может, выпьешь воды?       Вэй Линь слабо улыбнулась и похлопала Яньли по руке в успокаивающем жесте.       — Всё в порядке, А-Цзе, не волнуйся. Просто очень душно.       Она не стала говорить сестре, что духота — это лишь половина беды. Намного хуже было то самое ощущение, которое преследовало её с самого начала пиршества.       Оно не было постоянным. Оно не было наглым. Это было похоже на редкие, почти случайные касания ледяной воды к разгоряченной коже.       Вэй Линь знала, где сидит Орден Вэнь. Видела, что Первый молодой господин Вэнь Сюй находится по правую руку от своего отца. Но каждый раз, когда она украдкой бросала взгляд в ту сторону, она видела лишь его безупречный профиль. Он выглядел отстраненным, холодным, занятым неспешной беседой со старейшинами.       «Это просто паранойя», — убеждала она себя, сжимая в пальцах ткань темно-синего ханьфу. — «После той встречи в коридоре мне просто везде мерещится его присутствие».       Она остановилась, позволив себе короткий, сбивчивый вдох. Может, всё было лишь игрой разума? Мнимым страхом, вызванным усталостью?       Мадам Юй, сидевшая со стороны Цзян Яньли и чуть впереди, вдруг обернулась. Её острый взгляд пронзил Вэй Линь насквозь, мгновенно считывая её беспокойство. Пурпурная Паучиха не терпела суеты. Она не сказала ни слова, но Вэй И увидела в её глазах то самое предупреждение, которое всегда означало одно: Соберись. Не показывай слабость.       Этот строгий взгляд матушки стал последней каплей. Линь поняла, что больше не выдержит этого давления — и со стороны Вэней и самой природы.       — А-Цзе мне нужно отойти. Прошу, скажи матушке, что мне стало дурно от солнца, — прошептала Вэй Линь, уже начиная подниматься.       Яньли обеспокоенно кивнула, а Вэй Линь, стараясь быть максимально незаметной, скользнула в тень за спинами слуг.

***

      Соревнование уже началось. Толпа на поле гудела, шум тренировки разливался по воздуху, но Вэй Ин вдруг понял, что почти ничего не слышит. Всё вокруг словно заволокло липкой дымкой.       Сначала это ощущалось, как лёгкое покалывание в затылке. Затем — как тяжесть в груди, будто воздух вокруг сгустился, наполнился чем-то чужим, зловещим.       — Эй! — окликнул его Цзян Чэн, направляющийся в лес. — Ты чего застыл?       Вэй Ин резко моргнул и помотал головой.       — Да так… — пробормотал он, начиная вертеть головой, будто ища что-то в толпе.       Цзян Чэн недовольно фыркнул, но не стал докапываться.       Они двинулись дальше вместе, через тренировочные площадки, где адепты уже рассыпались по стрельбищу, в стороне рощи — нужно было отыскать и подстрелить духов, выполняющих роль магических мишеней.       Но чем глубже они заходили в тень деревьев, тем хуже становилось Вэй Ину.       Чувство тяжёлого взгляда, вначале просто неприятное, теперь будто проникало в самую суть его существа, впиваясь под кожу ледяными когтями. Грудь сдавило, дыхание стало прерывистым, руки задрожали.       «Что за чёрт?..»       Он не мог объяснить это чувство, но оно было чужеродным, неправильным. Оно било тревогу в его сознании, заставляя сердце грохотать в ушах.       — Вэй Усянь?       Голос Цзян Чэна будто донёсся сквозь вату.       — Да… — прохрипел он. — Да, я в порядке.       Но он не был.       Ноги словно ватные, голова кружится, а мир вокруг колышется, как зыбкий туман. Всё это было похоже на то, что он испытывал, когда в детстве остался один на безликой улице.       «Сестра…»       Он резко выдохнул. Это было её чувство.       Вэй Ин поднял взгляд, ошарашенный этим осознанием, но тут заметил знакомую белую фигуру находящуюся неподалёку.       Лань Ванцзи двигался по тропе, держа в руках лук и оглядываясь по сторонам, его осанка была безупречно прямой, а лицо, как всегда, непроницаемым.       — Лань Чжань! — неожиданно для себя выкрикнул Вэй Ин.       Тот едва заметно напрягся, но остановился.       — Что?       «И правда, что?» — задумался Вэй Ин. Он не знал, зачем окликнул его. Может, просто хотел сбить себя с дурных мыслей. Может, хотел проверить, насколько он вообще ощущает реальность в этот момент.       Лань Ванцзи еле заметно склонил голову, с явным подозрением разглядывая его.       И тут Вэй Ину в голову пришла гениальная мысля.       — У тебя лента съехала! — выпалил Вэй Ин, хватаясь за спасительную мысль.       Брови Лань Ванцзи слегка дрогнули а рука тут же взлетела ко лбу.       — Давай-ка я тебе её поправлю, — добавил парень, и, не дав Лань Ванцзи времени опомниться, подбежал.       Лань Ванцзи, едва коснувшись кончиками пальцев ленты, замер, осознавая, что она находиться в полном порядке.       Но в этот момент Вэй Ин уже успел подскочить почти вплотную, ухватится за свисающий конец белой полоски и — одним ловким движением — сорвать её.       Мгновение и воздух вокруг них сгустился.       Лицо Лань Ванцзи побледнело, точно мел, кровь схлынула, оставляя кожу мраморно-белой. Черты лица заострились и осунулись, делая его обладателя ещё более устрашающим. Но страшнее всего был взгляд — тёмный, как омут, непроницаемый, словно бездонная бездна, в которой невозможно было уловить ни единой эмоции.       Цзян Ваньинь, решивший на этот раз не вмешиваться и позволить брату вволю подоставать Нефрита, мгновенно напрягся.       Вэй Ин судорожно сглотнул, а после робко улыбнулся.       — Эй, Лань Чжань, ну ты чего, я же просто… — он замолк, вздрогнув, потому что Лань Ванцзи шагнул вперёд.       Рывок — грубое, резкое движение и лента исчезла из его пальцев. Белая ткань вновь оказалась у владельца.       Лань Ванцзи развернулся, и, словно запущенная умелой рукой стрела, умчался в неизвестном направлении.       Вэй Ин остался стоять, неловко провожая его взглядом.       — Да ладно тебе, Лань Чжань! Это же просто лента! — крикнул он вдогонку, но, ожидаемо, ответа не последовало.       Вэй Ин фыркнул, но как только белая фигура скрылась среди деревьев, тревога снова нахлынула.       Ощущение не исчезло.       Но что-то было не так. Грудь сдавило дурное предчувствие, как будто внутри перевернулся компас, и стрелка упрямо указывала в одну сторону.       — Вэй Ин!       Голос Цзян Чэна резанул по ушам.       Вэй Ин обернулся, и неловко улыбнулся смотря на подспевающего брата, про которого уже успел подзабыть.       — Какого гуля ты, блять, вытворяешь? — сразу же полилась на уши брань не давая и слова высказать в свою защиту. Но через пару мгновений Цзян Чэн прервался, еще внимательнее вглядываюсь в лицо напротив. — Что с тобой?       О, вопрос в точку! Вэй Ин и сам не знает что за фигня с ним происходит. Нет, он конечно догнал что это липкое чувство далеко не его. Чувство тревоги, будто чужое, будто натянутой тетивой впилось в его сознание, но объяснить это? Даже себе? Ха!       Он открыл рот, собираясь что-то ляпнуть, но в горле пересохло.       — Я… — Вэй Ин сглотнул, попытался улыбнуться, но губы дрогнули. — Да ничего, просто… Ну, типа… Я подумал, что у Лань Чжаня лента съехала.       Цзян Чэн вскинул брови так, будто его брат только что заявил, что сожрал живого тумана.       — Ты серьёзно?       — Ну да! — Вэй Ин почувствовал, как поджилки начинают трястись, и поспешил напустить на лицо привычную наглую ухмылку. — А что такого? Я же заботливый друг!       Цзян Чэн долго и выразительно смотрел на него, потом закатил глаза и выдохнул так тяжело, что даже листья на деревьях вздрогнули.       — Знаешь, иногда я думаю, что ты не просто идиот, а идиот с печатью.       — О, у нас тут эксперт по идиотизму! — тут же парировал Вэй Ин, пряча за остротами всё ещё свербящее чувство чужого взгляда на затылке.       — Блядь, Вэй Ин! — Цзян Чэн зло ткнул его кулаком в плечо, но силы в ударе было чуть меньше, чем обычно.       Даже он чувствовал, что с братом что-то не так.       Вэй Ин нервно хохотнул, разминая шею.       — Ну хватит меня бить! Всё нормально, правда. Давай уже пойдём скорее, а то без нас никто и мишени то найти не сможет.       — Ага, без тебя уж точно… — расплывчато ответил Цзян Чэн ненавязчиво но внимательно наблюдая за другом.

***

      Поступивший в легкие прохладный воздух наконец принес облегчение. Вэй Линь прижала ладонь к груди, чувствуя, как сердце бьется о ребра — часто, рвано, как пойманная птица.       Прохлада садового коридора, укрытого в тени высоких стен, казалась благословением. Здесь не было запаха разогретого шелка и тяжелых благовоний — только аромат цветущих в тени вьюнков и влажного камня. Вэй Линь сделала еще один глубокий вдох, позволяя дрожи в руках утихнуть.       Чувство исчезло. То томительное, грязное ощущение чужого внимания, что душило её под навесами, оборвалось, оставив после себя лишь легкое оцепенение.       «Показалось», — пронеслось в голове. — «Просто солнце, штиль, нервы. Вэй Ин прав, я слишком много накручиваю».       Она прислонилась спиной к прохладной колонне, закрыв глаза. Где-то вдалеке, за пределами этой тишины, гремели барабаны, возвещая о очередном выбывшем из состязания адепте, но здесь мир казался застывшим в янтаре. Вэй Линь потянулась к колокольчику на поясе, привычным жестом желая коснуться гравировки лотоса, чтобы окончательно успокоиться.       — Убегать с пиршества без дозволения старших — дурной тон для молодой господины, не находите?       Голос не был громким, но в этой тишине он прозвучал как удар хлыста.       Вэй Линь вздрогнула так сильно, что колокольчик на её поясе выдал резкий, надрывный звон. Она распахнула глаза и замерла, не в силах даже отодвинуться от колонны.       Вэнь Сюй стоял всего в нескольких шагах от неё, в тени раскидистого дерева. Его белые одежды в полумраке коридора казались фосфоресцирующими, а алые солнца на рукавах — каплями свежей крови. Он стоял, заложив руки за спину, и в его позе не было ни капли случайности. Он не «проходил мимо». Он ждал.       — Господин Вэнь, — Вэй Линь в который раз за день склонилась в поклоне.       Он медленно двинулся к ней. Шаги были бесшумными, как у барса. С каждым его движением в пространство между ними возвращался тот самый запах — тлеющий агар, тяжелый и властный, который теперь, без толпы вокруг, казался почти осязаемым.       — Вы так спешили покинуть общество, госпожа Вэй, что я едва успел за вами, — он остановился опасно близко.       Настолько, что Линь видела, как в его темных зрачках отражается её собственное бледное лицо.       — Неужели воды Юньмэна слаще вина Цишаня, раз вы так резво желаете вернуться в свои края?       Линь сглотнула, чувствуя, как паника, от которой она бежала, возвращается с удвоенной силой. Тот «призрачный взгляд» на трибунах… это все-таки был он. Всё это время.       — Мне стало дурно от духоты и музыки. Прошу прощения за неуважение к стараниям людей, — она опустила глаза, в надежде что ресницы скроют страх.       — Дурно? — Вэнь Сюй чуть склонил голову. Его рука медленно поднялась, и Вэй Линь затаила дыхание, не зная чего ожидать от этого человека. Но он невесомо коснулся кончиками пальцев сначала её рукава, а затем едва ощутимо перебрал распущенные пряди.       Вэй Линь застыла, превратившись в соляной столп. Прикосновение к волосам было почти неосязаемым, но для неё оно ощущалось как прикосновение раскаленного клейма. Она видела лишь его пальцы — длинные, с безупречно чистыми ногтями, которые перебирали её белые пряди так, словно оценивали дорогой шелк на рынке.       — Вы наверняка сильно настрадались за свою жизнь, по этому поводу, — его голос стал тише, приобретая те самые мурчащие нотки, от которых по позвоночнику Вэй Линь пробежал озноб. — Белый цвет — цвет благословения небес. Но в купе с врожденной предрасположенностью к порицаемому всеми пути он становиться проклятием.       Он чуть сжал прядь в пальцах, не дергая, но заставляя её голову немного наклониться в его сторону.       Он сделал шаг еще ближе, вторгаясь в её личное пространство так бесцеремонно, что она почувствовала жар его дыхания. В нос снова ударил запах агара, душный и заполняющий всё сознание.       — Вы боитесь меня, — это не был вопрос. Это была констатация факта, произнесенная с непонятным оттенком. — Меня это… расстраивает. Я бы хотел построить наши отношения на доверии и уважении, а не на страхе, — шепот прозвучал где-то в районе виска по которому мгновенно стекла капля пота.       Страшно… страшно, страшно, страшно! Вэй Линь хотелось закрыть глаза, зажать уши и исчезнуть. А лучше, чтоб исчез человек, стоящий прямо перед ней.       Вэй Линь чувствовала, как мир вокруг сужается до маленького пятна тени, который постепенно размножался и через секунду перед глазами уже плясали десятки черных пятен. Она не могла пошевелить и пальцем, хотя мышцы ныли от желания сжаться в комок.       — Доверие… — эхом отозвался он, и она почувствовала, как его свободная рука медленно, почти бережно, легла на её предплечье. Пальцы сомкнулись на ткани ханьфу, фиксируя её на месте окончательно. — Доверие не рождается в толпе, Вэй И. Оно рождается в тишине.       Он замолчал, словно наслаждаясь тем, как часто и рвано вздымается её грудь. Его близость была подобна раскаленному горну; она буквально кожей ощущала исходящую от него уверенную, тяжелую силу урожденного наследника великого ордена.       — Посмотрите на меня, — его голос стал чуть строже, приобретая стальные нотки. — Прятать взгляд — это черта слуг. Вы ведь не служанка.       Его пальцы, перебирающие её волосы, скользнули чуть ниже, коснувшись мочки уха. От этого случайного, слишком интимного контакта Вэй Линь едва не вскрикнула, но из горла вырвался лишь жалкий, сдавленный хрип.       — Не бойтесь меня, — он вдруг отстранился, но лишь на дюйм, всё ещё удерживая её под руку. — Вам стоит вернуться к вашей семье, госпожа Вэй, — произнёс он так спокойно, словно между ними только что состоялась светская беседа. — Иначе ваши родные начнут беспокоиться.       Он наконец отпустит её злосчастную руку и отошел на пару шагов.       — Я рассчитываю, что на этом наше знакомство не закончится, — Вэнь Сюй улыбнулся, окончательно разгоняя затеплившуюся вокруг атмосферу. — Буду ждать следующей встречи, — бросив последние слова он развернулся и бесшумно зашагал по коридору в неизвестном направлении.       Вэй Линь осталась стоять, вжавшись в колонну. Ноги подкосились, и она медленно сползла вниз, на прохладный камень, едва не задохнувшись от первого полноценного вдоха, который ей наконец удалось сделать. Вцепившись в собственное предплечье, её затрясло так сильно, что серебряный колокольчик на поясе зашелся в мелкой, дробной пляске, наполняя пустой коридор тонким, жалобным звоном.