Осколки близнецов

      Для Вэй Линь Облачные Глубины превратились в лабиринт из белого камня и бесконечного молчания. Женская половина ордена жила по своим часам, которые, казалось, замерли еще в эпоху основания.       Две недели. Четырнадцать дней Вэй И не видела братьев. Единственным связующим звеном была Яньли, которая иногда передавала неизвестно где откопанные новости, но даже сестра в этих стенах стала тише, словно опасаясь спугнуть местную святость.       — Локоть ниже, дева Вэй. Кисть должна быть продолжением мысли, а не воли, — голос Лань Цао за спиной заставил Вэй Линь сжать зубы.       Перед ней лежал свиток с медицинским трактатом. В Гусу считалось, что дева-заклинательница прежде всего должна постичь искусство исцеления и гармонии.       Теория, травы, акупунктура, бесконечные лекции о «мягком течении ци». В Юньмэне учебный день начинался с хорошенькой разминки и тренировки, развивая тело а не дух. Здесь же за мечи брались только в строго выделенные регламентированные формы, где даже взмахнуть клинком нужно было «с утонченностью».       Для Вэй Линь это было не обучение. Это была медленная кастрация боевых навыков. Яньли, что и дома никогда не постигала стезю меча, с трудом разделяла страдания сестры.       Цинь Су же разделяла ее мнение, с нетерпением ожидая начала тренировок с оружием.       В какой-то момент, когда Лань Цао отошла к другой ученице, Вэй Линь вдруг замерла. Её правое плечо пронзила фантомная колющая боль, а в ладони возникло ощущение неприятного холодка.       «Выпад. Разворот. Слишком высоко, Вэй Ин, ты снова открываешь левый бок…» — мысль пронеслась в голове так четко, что принесла неудобство.       Плечо продолжало немного ныть, а потому Вэй Линь воспользовалась им как поводом проветриться.       В Облачных Глубинах сейчас было особенно спокойно — все адепты разошлись на занятия.       На самом деле, если не обращать внимание на безумное количество правил, Орден Гусу Лань являл собой прекрасное место для интровертов. Тихо и спокойно, а жизнь течет по незыблемому расписанию.       Куда ни глянь, взору открываются удивительные пейзажи, похожих на которые не встретить ни в одном другом месте. И хоть здесь не имелось дорогих сердцу бескрайних озер и рек Юньмэня, Облачные глубины вполне могли стать вторым красивейшим местом для Вэй И.       Неприятный холодок на руке и ладони пропал и его заменила плотная повязка чуть выше раны.       — Видать, сильно поранился… — за размышлениями, Вэй Линь и не заметила, что уже прилично удалилась от учебной пристройки.       — Дева Вэй, вы не потерялись? — от доброго голоса за спиной Вэй Линь вздрогнула и мгновенно «вынырнула» из ощущений брата.       Обернувшись, Вэй Линь увидела утонченную фигуру, стоящую на небольшом возвышении у края рощи, в тени. Белые одежды казались почти прозрачными в мягком горном свете, а лобная лента с плывущими облаками была повязана так идеально, что Линь на мгновение почувствовала себя еще более неряшливой и «неправильной», чем обычно.       — Наставница Лань, — быстро обернулась и глубоко поклонилась. — Мне стало нехорошо. Я отошла проветриться.       — Я как раз пришла за тобой, но А-Цао сказала что ты отошла, — Лань Цзинхуа мягко улыбнулась и, поправив рукава ханьфу, направилась вперед.       Вэй Линь за этот небольшой промежуток времени успела перебрать в голове все варианты, от того что она успела натворить, до того что натворили оболтусы на другой половине резиденции.       — Как ты себя чувствуешь? — она перешла на неформальный стиль. Вэй Линь это так потрясло, что до нее не сразу дошел смысл вопроса. — Рука болит?       Поравнявшись с девчушкой, Лань Цзинхуа остановилась и дальше они вместе направились вдоволь по тропинке.       Вэй Линь озадачено посмотрела на наставницу:       — От куда вы узнали?       — Пх, ты сама её как дите укачиваешь, а еще у меня спрашиваешь? — Вэй И как завороженная уставилась на улыбающееся красивое лицо. Она впервые видела, чтоб здесь кто-то так свободно выражал эмоции — кроме Усяня, конечно.       Вэй Линь опустила руку, что неосознанно все время придерживала — словно это могло как-то помочь.       — Вэй Усянь сильно травмировался на тренировке, — Лань Цзинхуа, словно небожитель, невесомо плыла над брусчаткой. — Лекарь даже не исключает вероятность, что руки спасти не удастся.       — Все настолько серьезно?! — глаза Вэй Линь распахнулись словно у совёнка. Рука вновь невольно легла на плечо другой, и этот жест не укрылся от наставницы.       «Быть не может.. было же не настолько больно…»       — Я уверена, что лекарь так сказал, дабы припугнуть мальчишек. Быть не может, чтобы лучший лекарь Гусу не сумел подлатать такую ранку, — женщина произнесла это с таким лукавством, что это неожиданно успокоило Вэй И.       — В таком случае, зачем вам понадобилась я?       — Так же по просьбе Лань Шианя, — выражение Лань Цзинхуа наконец стало серьезным. — Вэй Усянь… сказал кое что находясь в бреду, а через время Цзян Ваньинь подтвердил его слова. Это, по какой-то причине, заинтересовало лекаря и он попросил привести тебя.       «Рассказал? Что он мог рассказать? Быть не может… Зачем?..»       Если даже Цзян Чэн, который обычно до последнего хранил их семейные странности в секрете, что-то подтвердил — значит, ситуация вышла из-под контроля.       — Мой брат… часто болтает всякую чепуху, не стоит верить во всё что он говорит.       — Цзян Ваньинь тоже ранен, — неожиданно резко добавила Лань Цзинхуа.       Вэй Линь не следила за дорогой, лишь ступая следом за наставницей, но вскоре, когда увидела вдалеке здание лазарета, осознала, что они находятся на мужской половине Облачных Глубин.       — Наставница Лань… эти ведь нарушение... Необходимо получить личное разрешение старейшины на пересечение границы…       — Не думала, что меня когда-нибудь отчитает за нарушение правила приезжий адепт, — Лань Цзинхуа в голос рассмеялась, тем не менее не теряя полагающую Ланю элегантность.       — Я вас совершенно не отчитываю! — перепугалась Вэй И, да так, что замахала руками. — Просто.. за нарушение этого правила меня тоже накажут, потому мне захотелось поинтересоваться, получали ли вы разрешение… — договорив почти шепотом, она поняла, что стоило уже заткнуться. И вправду, выглядит так, словно она — по сути, никто здесь, — отчитывает старшего!       — Все в порядке, — наставница, видать, не придала никакого значения ее словам. — Я договорюсь с А-Жэнем, — от вида подмигивающего Ланя, у Вэй И потемнело в глазах.       «А-Жень?! Неужто, это учитель Лань Цижэнь?.. С ума сойти, может, в наставницу вселился кто?»       Не успела мысль о том, кем может приходиться учителю Ланю наставница Лань Цзинхуа, сформироваться в голове Вэй И, как в глазах в очередной раз потемнело. Но уже не от шока.       Боль, прострелившая руку, была настолько сильно, что не верилось, что она — лишь фантом.       Покачнувшись, Вэй Линь едва не улетела в кусты, если бы не хватка наставницы на локте.       — Вэй-эр, что с тобой?! — Лань Цзинхуа сама не на шутку перепугалась. — Голова кружиться? Или рука болит?       — Всё… — пошедшая из носа кровь прервала её.       Лань Цзинхуа, не дожидаясь ответа, подхватила Вэй Линь под спину. Несмотря на внешнюю хрупкость, наставница являлась опытным заклинателем — она почти внесла девушку в иши, буквально выбивая дверь плечом.       Внутри пахло горькими травами и застарелым холодом. Лань Шиань, пожилой лекарь с лицом, иссеченным морщинами, как кора древней сосны, обернулся на шум. Его пальцы, только что перетиравшие в ступке какой-то корень, замерли.       — Цзинхуа? Я просил привести адепта, а не принести её останки, — проскрипел он. — Клади её сюда.       Вэй Линь уложили на невысокую кушетку. Боль в руке теперь не просто «кусалась» — она пульсировала в такт бешеному сердцу, и с каждым ударом ей казалось, что кости превращаются в крошево.       — Она потеряла сознание? — спросила Цзинхуа, вытирая лицо девушки светлым платком.       — Нет… — прохрипела Вэй Линь, всеми силами сдерживая слезы.       Лань Шиань подошел ближе. Не тратя лишнего времени на утешения, он устроился рядом и взялся за запястье, проверяя состояние меридиан и течение ци.       Сухая, холодная ладонь освежила кожу, а следом внутрь проникла чужая, острая ци. Боль постепенно утихала, напоминая о себе лишь периодическими всплесками.       Лань Цзинхуа тяжело уселась на стоящую не подали лавочку и откинулась назад, облокотившись на руки. Испачканный платок она ловким движение закинула в урну около стены.       — Странно, — спустя добрых полторы минуты подал голос Лань Шиань. Его брови сошлись на переносице.       Сухие пальцы, покрытые старческими пигментными пятнами, лежали на пульсе, не торопясь отпустить запястье.       Вэй Линь лежала тихо, страшась даже глубоко вдохнуть и рассматривала светлый потолок. Только сейчас до нее начала потихоньку доходить вся абсурдность ситуации.       — Дева Вэй, — голос лекаря был ровным, уже не таким хриплым, но настороженным. Он отпустил руку и подвинулся, занимая наконец положенную дистанцию. — Скажите мне, как давно это началось?       Она моргнула. Раз. Второй.       — Я не понимаю, о чём вы, наставник Лань, — полной уверенности голос произнесла она.       — Я не наставник, я — лекарь. И лекарь достаточно опытный. Я прожил сто восемьдесят три года. Я лечил заклинателей, которых кусали тысячелетние гули и видел, как течёт ци там, где все уже сгибло. И я никогда не ошибался, когда чувствовал двойную жизнь в одном теле.       — Что это значит, Шиань? — внимательно слушающая до этого Лань Цзинхуа насторожилась. От былой не-ланьской улыбки не осталось и следа. Сейчас то Вэй Линь поняла кого все время напоминала ей наставницы. Сходство черт лица и мимики с наставником Лань было слишком явным. Само собой, только если не брать в расчет всё тоже совершенно не Ланьское поведение!       — Линь-эр, — твердо произнесла она, но быстро смягчилась. — Я, честное слово, не ожидала что инцидент примет такой оборот. Но раз так сложилась, мы должны быть честны друг с другом.       Вэй Линь сглотнула, сухое горло царапнулось. Плакать от режущей боли в руке больше не хотелось, теперь хотелось от другого.       Встретив наставницу и направляясь сюда, она совершенно не рассчитывала.. на все это. Нарушить несколько правил за раз, едва не сойти с ума из-за недотепы брата, так еще и так глупо засветиться своим секретом — это нужно уметь.       Она подняла руки вверх — тонкие, бледные, с длинными пальцами скорее художника, чем воина.       — Мы… с детства чувствовали друг друга, — впервые чувствуя себя так неуверенно начала Вэй Линь.       Лань Шиань не перебивал. Только чуть прикрыл глаза, будто сопоставляя что-то у себя в голове.       — «Чувствовали» — слишком расплывчато, дева Вэй. Объясни точнее.       Вэй Линь отвела взгляд к потолочным балкам.       — Боль. Иногда эмоции. Редко — мысли… не совсем мысли, скорее обрывки. — она нахмурилась, подбирая слова. — Когда мы были маленькими, я всегда знала, где он прячется после наказаний. А он находил меня, даже если я специально уходила из Пристани Лотоса.       Лань Цзинхуа медленно выпрямилась на скамье.       — И раньше подобное вызывало физическую реакцию?       — Да, — честно ответила Вэй Линь. — Это чувство… сложно объяснить. Головой я понимаю, что боль не моя — но страх за свою жизнь передается Вэй Ину, из-за чего ощущения у обоих удваиваются.       Она машинально потрогала собственное плечо.       Лань Шиань вздохнул через нос и поднялся. Широкий рукав мягко качнулся, когда он подошёл к полкам с лекарствами.       — Любопытно, — пробормотал старик. — Очень любопытно.       — Это опасно? — тихо спросила Лань Цзинхуа.       — Пока не понимаю.       Вот это «пока» прозвучало хуже любого приговора.       Лекарь вернулся с маленькой нефритовой коробочкой и поставил её рядом.       — Среди близнецов духовная связь встречается не впервые. Но настолько глубокая… — он покачал головой. — Ваши меридианы словно откликаются друг на друга через расстояние. Когда один получает сильный удар по духовным каналам, второй частично принимает отклик на себя.       Вэй Линь нервно усмехнулась:       — То есть Вэй Ин умудрился травмировать меня, даже находясь отдельно? Очень на него похоже.       Лань Цзинхуа тихо фыркнула, пряча улыбку за рукавом.       Даже Лань Шиань едва заметно дрогнул бровями.       — В обычных условиях это не смертельно, — продолжил он уже серьёзнее. — Но если один из вас получит повреждение ядра… последствия могут оказаться непредсказуемыми.       Воздух резко стал холодней.       Вэй Линь опустила взгляд.       Повреждение ядра.       Для заклинателя это звучало почти как смерть.       — Он ведь не настолько ранен? — быстро спросила она.       — Нет, — спокойно ответил лекарь. — Иначе ты бы сейчас не разговаривала.       Только после этих слов Вэй Линь поняла, насколько сильно всё это время была напряжена. Плечи медленно опустились.       Лань Шиань тем временем открыл коробочку. Внутри лежали тонкие тёмные пилюли с горьким запахом трав.       — Будешь принимать по одной утром и вечером ближайшие три дня. Они стабилизируют течение ци и уменьшат отклик.       — Я поняла.       — И никаких тренировок.       — Что?       — Никаких тренировок, — невозмутимо повторил старик. — Никаких духовных техник. Никакого меча.       — Почему?..       — Дева Вэй, — впервые за всё время в его голосе прорезалась сталь, — если ваши с братом меридианы действительно связаны подобным образом, перенапряжение сейчас может навредить ему.       Она замолчала. Это уже был какой-то новый уровень семейного проклятия.       Лань Цзинхуа поднялась со скамьи и мягко коснулась её плеча.       — Не смотри так трагично. Три дня отдыха — не конец света.       — В Гусу Лань это почти смертная казнь от скуки, — мрачно ответила Вэй Линь.       Уголки губ наставницы всё же дрогнули.       — Тогда я попрошу Яньли почаще тебя       навещать.       — А можно лучше Цзян Чэна?       — Нет.       Ответ прозвучал настолько быстрым и безапелляционным, что даже Лань Шиань кашлянул в кулак, скрывая смешок.       Вэй Линь обречённо вздохнула.