Проклятие Египта

Луз лежала в больничной палате, погружённая в глубокий, неподвижный сон. Её голова была в повязке, скрывавшей рану, полученную при загадочных обстоятельствах. Мониторы фиксировали её жизненные показатели, ровные линии мерно бежали по экранам, издавая тихий ритмичный писк. Белые простыни аккуратно заправлены, но на её лице застыло выражение, будто она всё ещё переживает что-то важное — что-то, что оставило её сознание далеко за пределами этой палаты. Врачи ходили туда-сюда, бормоча между собой сложные медицинские термины. Кто-то записывал данные в планшет, кто-то сверял показания приборов, но все они понимали: девочка впала в кому. Её сознание ускользнуло в неведомую глубину, и никто не мог сказать, когда оно вернётся. Палата казалась слишком холодной, слишком стерильной, слишком далёкой от той яркой, живой девушки, какой была Луз Утро над пустыней взошло медленно, окрашивая горизонт в оранжево-розовые тона. Воздух был ещё прохладным, но уже чувствовалось, что солнце быстро разогреет песок до нестерпимого жара. Где-то вдали поёт одинокая птица, и её голос кажется уместным в этой странной тишине. Хантер проснулся рано, но долго не вставал, уставившись в потолок своего номера. Его мысли всё время возвращались к Луз. Вчерашняя новость о её состоянии не выходила у него из головы. Он чувствовал, как внутри разгорается беспомощная злость. Ему не терпелось что-то предпринять, но что? Как помочь тому, кто заперт в мире, куда он не может достучаться? Он резко сел на кровати, потёр лицо руками. Пытаясь отвлечься, он встал, натянул рубашку и подошёл к окну. Внизу, между дюнами, медленно двигался караван — усталые верблюды тянулись за поводырями, и их тени удлинялись на песке. Всё шло своим чередом, словно ничего не случилось. Но для Хантера мир уже не был прежним. В соседнем номере Уиллоу тоже не спала. Её сон был тревожным, полным расплывчатых образов, которые она не могла вспомнить, но которые оставляли ощущение липкого страха. Тусклый свет утра пробивался сквозь занавески, рисуя узоры на полу. Она сидела на краю кровати, прижимая к груди колени, поправляя очки с чёрной оправой, которые слегка сползли на нос. В голове крутились вопросы без ответов. Что случилось с Луз? Почему? И как ей помочь? Она встала и подошла к окну, машинально касаясь оправы, словно это помогало сосредоточиться. Ветер поднимал песок, заставляя его кружиться в воздухе, словно танцующие призраки. Всё это казалось дурным предзнаменованием. Не в силах больше оставаться в комнате, она схватила свою куртку, поправила очки и вышла. Они встретились у выхода из отеля, обменявшись усталыми взглядами. Хантер выглядел напряжённым, его руки были глубоко засунуты в карманы, а взгляд упрямо устремлён в землю. Уиллоу, хоть и старалась держаться собранно, не могла скрыть тёмных кругов под глазами — тревожный сон оставил на ней свой след. Она поправила очки, которые чуть сползли на нос, и выпрямилась, пытаясь казаться бодрее. Они молча стояли несколько мгновений, прежде чем Хантер нарушил тишину. — Думаешь, врачи что-то скрывают? — его голос прозвучал глухо, словно он сам не до конца верил в этот вариант. Уиллоу медленно покачала головой, её тёмные волосы чуть дрогнули от лёгкого утреннего бриза. Очки скользнули по переносице, и она быстро поправила их, не отводя взгляда от Хантера. — Думаю, они просто не знают, с чем столкнулись. Это не обычная кома… Я чувствую. Она посмотрела на него с уверенностью, которая заставила Хантера вздрогнуть. Он привык доверять её интуиции — она редко ошибалась. И в глубине души он сам ощущал, что в происходящем есть что-то… потустороннее. — Значит, у нас есть два варианта, — продолжила Уиллоу, скрестив руки на груди. — Либо мы ждём, пока Луз очнётся сама, либо пытаемся найти способ ей помочь. Хантер усмехнулся, но в его глазах не было и намёка на веселье. — Ты же знаешь, что первый вариант нас не устраивает. Она кивнула. Внутри всё горело от беспокойства за подругу, и сидеть сложа руки было не в её стиле. Да и в Хантере чувствовалось напряжение — он никогда не умел спокойно ждать. — Тогда нам нужно больше информации, — сказал он, выпрямляясь. — Всё началось в той пирамиде. Думаешь, стоит туда вернуться? Уиллоу задумалась, кусая губу. Вчерашние события врезались в её память, оставляя чувство недосказанности. Что-то в той древней гробнице было не так. Энергия, что витала в воздухе, не поддавалась логике. Если ответ и был где-то, то именно там. — Возможно, — осторожно ответила она. — Но нужно быть осторожными. Мы не знаем, с чем имеем дело. — Тогда тем более надо разобраться, — пробормотал Хантер, взглянув на неё. — Луз не могла просто так упасть в кому. Это что-то магическое. Что-то древнее. Они шли по раскалённому песку, направляясь к штабному лагерю археологов. На горизонте уже вырисовывались палатки, раскинувшиеся вблизи древней пирамиды, раскопки которой шли полным ходом. Они знали, что их там не ждут. После последнего визита Ида лишила их пропусков и запретила приближаться, но у них не было выбора. В лагере царила напряжённая суета: рабочие таскали ящики с оборудованием, учёные что-то обсуждали у карт с разметкой, а военные патрулировали территорию. Хантер и Уиллоу переглянулись. Теперь у них был шанс проникнуть внутрь пирамиды. И возможно, там они найдут ответы, которые смогут спасти Луз. — Нас туда не пустят, — мрачно заметил Хантер. — Ида позаботилась об этом, — согласилась Уиллоу, сжимая кулаки. — Но мы должны попробовать. В центре лагеря, Ида сидела на деревянном ящике, держа в руках стакан с остывшим кофе. Она нервно покачивала его в пальцах, но даже не делала глотков — горький привкус тревоги уже разлился по её рту. Под глазами залегли тёмные круги. Очевидно, она не сомкнула глаз всю ночь. Она была рядом с Луз, когда врачи сообщили, что та впала в кому. Это было как удар. Её сердце тогда сжалось, дыхание на мгновение остановилось. Она смотрела на неподвижную Луз, на её тихо поднимающуюся и опускающуюся грудь, но это дыхание казалось призрачным, ненастоящим. — Мы не можем объяснить причину, — говорили врачи. — Её тело в порядке, но... Они не знали. Никто не знал. Ида сидела там часами, не отводя глаз. Всё это время в голове звучал только один вопрос: «Как это произошло?» А теперь этот вопрос вернулся с новой силой, когда она увидела, как к ней приближаются Хантер и Уиллоу. Ида не поднялась с ящика. Не отступила. Но её взгляд стал холодным, жёстким, словно сталь. — Если вы пришли выпрашивать пропуски обратно, можете сразу развернуться, — отрезала она. Хантер скрестил руки на груди, с вызовом глядя на неё. — Ты же понимаешь, что это не просто совпадение, — твёрдо сказал он. — Состояние Луз связано с тем, что мы нашли в пирамиде. Ида прищурилась. Её взгляд был тяжёлым, пронзительным, но в нём больше не было привычной насмешки. Только напряжённость. — И что ты предлагаешь, Капитан Очевидность? — голос её был низким, хрипловатым от усталости. — Вломиться туда снова и посмотреть, что ещё может на нас напрыгнуть? — Если мы ничего не сделаем, Луз может никогда не очнуться, — голос Уиллоу дрожал, но она старалась говорить твёрдо Ида стиснула зубы, пальцы нервно сжали стакан так, что тонкий картон угрожающе заскрипел. — Думаете, я этого не знаю? — её голос прозвучал резче, чем она намеревалась. Она выдохнула, запуская руку в спутанные волосы, пытаясь сдержать эмоции. — Но я не дам вам сунуться в это логово смерти, ясно? Кофе в её руках давно остыл, но внутри всё кипело. — Врачи разводят руками, Луз в таком состоянии, что… — Она осеклась. В горле встал ком, мешая договорить. Резким движением головы она прогнала слабость, но мысли уже хлынули бурным потоком, унося её далеко отсюда. Перед глазами встал другой день. Горячий воздух дрожал над древними камнями. Солнце уже садилось, заливая руины оранжевым светом. Лилит шла впереди, не замечая, как Ида оглядывается, чуть ли не физически ощущая, как стены давят на неё. — Лилит, может, хватит? — ворчала она, но сестра не слушала. Её ладонь была тёплой и крепкой, когда она взяла Иду за руку, таща её за собой к очередной древней надписи. — Просто посмотри, это невероятно! — в голосе Лилит звучал восторг. Потом… Резкий скрежет. Шёпот, ползущий по коже, заставляя сердце сжаться. Холодный воздух, ударивший в лицо, когда пол дрогнул. Каменная плита опустилась с глухим стуком, разорвав их связь. — Лилит! — её собственный голос до сих пор эхом звучал в голове. Кулаки отбили в кровь, когда она стучала по холодному камню. Крики, которые растворились в пустоте. Тишина. Пустая, беспощадная, всепоглощающая. Ида моргнула, возвращаясь в реальность. Дыхание было сбивчивым, но лицо оставалось суровым. Она думала, что эта история не повторится. Что сможет уберечь Луз. Что никогда больше не останется перед закрытым проходом, зная, что по ту сторону — её родной человек, а она ничем не может помочь. Сердце болезненно сжалось. Она больше не выдержит этого. — Я потеряла свою сестру, — её голос звучал тихо, но в нём было несломленное упрямство. Она посмотрела на Хантера и Уиллоу долгим, пронзительным взглядом. — И если вы думаете, что я позволю вам рисковать своими жизнями, вы совсем с ума сошли. Она резко встала, отшвырнув стакан в сторону, и шагнула ближе, заставляя их инстинктивно отступить. — Вам там делать нечего, — её слова были как удар, тяжёлые и не подлежащие обсуждению. — И если придётся привязать вас к этому ящику, чтобы вы не полезли туда, — клянусь, я это сделаю.