Проклятие Египта

Хантер выдержал паузу, словно обдумывая слова Иды, затем глубоко вдохнул и развёл руками в демонстративном жесте. — Ты права, — наконец признал он, кивнув. — Это опасно. Безрассудно. И, возможно, смертельно. Он опустил взгляд, словно смиряясь с её доводами, но едва заметная ухмылка скользнула по губам, выдавая что-то большее, чем простую покорность. — Но мы ведь всегда можем верить в чудо, верно? Его голос стал мягче, почти игривее. Он подмигнул Уиллоу — быстро, мимолётно, но этого оказалось достаточно, чтобы она уловила смысл. Ида подозрительно прищурилась, скрестив руки на груди. Её длинные непокорные волосы спадали на плечи каскадом огненно-рыжих прядей, уже местами тронутых сединой. — Ты что-то задумал, Пташка? Хантер фыркнул, но тут же скрыл раздражение за привычной маской самоуверенной ухмылки. На светлом лице контрастно выделялись густые чёрные брови. Его карие глаза, обведённые тёмными кругами от хронической усталости, сверкнули озорством. — Я? — Он театрально приложил руку к груди, изображая крайнее недоумение. — Да что ты, Ида. Я лишь осознал твою мудрость… и понял, что ты абсолютно права. При разговоре обнажилась небольшая щель между его передними зубами, придававшая улыбке мальчишескую небрежность. Уиллоу, стоявшая рядом, прикусила губу, скрывая улыбку, но быстро подыграла ему, уверенно кивнув: — Да, мы просто найдём другой способ. Ида продолжала смотреть на них с прищуром, словно могла видеть их насквозь, но в конце концов пожала плечами и махнула рукой. — Вот и славно. А теперь убирайтесь, пока я не привязала вас к этому ящику, как обещала. Хантер склонил голову в преувеличенно почтительном поклоне и, развернувшись, бодро зашагал к выходу. Выбритые ниже макушки пепельно-русые волосы взъерошились от резкого движения, а длинный неровный чуб упал на глаза. Уиллоу, всё ещё скрывая лёгкую улыбку, последовала за ним. Лишь когда они оказались за углом, Хантер замедлил шаг. Он оглянулся, убедившись, что Ида их не видит, а затем с нарочитой осторожностью запустил руку в карман и извлёк два сложенных билета. Они были немного смяты, но всё ещё читались. Уиллоу застыла на месте, глаза её расширились от изумления. Она прикрыла рот рукой, с трудом веря в происходящее. — Ты… ты уже успел их стащить?! Хантер усмехнулся, покрутив билеты между пальцами, прежде чем ловко спрятать их обратно в карман. В его глазах плясали озорные искорки. — Они и так были в её кармане. Я просто помог им оказаться в нужном месте. Он сделал шаг вперёд, и ткань его рукава чуть приподнялась, обнажая тонкую руку с мозолями и царапинами — следами постоянного противостояния с дядей. — Нам конец, если она узнает, — прошептала Уиллоу, тревожно оглядываясь через плечо, будто Ида могла внезапно появиться у них за спиной. — Тогда лучше сделать так, чтобы она не узнала, — небрежно бросил Хантер с едва заметной ухмылкой. В его голосе звучала лёгкость, но за ней скрывалась стальная решимость. Он был полон решимости, и ничто не могло его остановить. Он шагнул вперёд, разворачиваясь к Уиллоу, и протянул руку. Взгляд его был полон уверенности, но где-то глубоко в глазах пряталась тревога — он не мог позволить себе сомневаться, не сейчас. — Ну что, пойдём спасать Луз? Уиллоу закатила глаза, как бы в ответ на его драматизм, но в уголках её губ появилась теплая, почти незаметная улыбка. Несмотря на всё, она знала — Хантер не просто смелый. Он — надёжный. Он был тем, кто не отступит, даже если страх сожмёт сердце. — Ты неисправим, — пробормотала она, и, не колеблясь, взяла его за руку. Хантер чуть вздрогнул. Прикосновение Уиллоу оказалось неожиданно тёплым, живым. Он на мгновение отвёл взгляд, как будто это позволило бы ему скрыть смущение, вспыхнувшее на щеках. — Пойдём, — сказал он, и голос его прозвучал чуть тише, чем прежде. Они подошли к пирамиде. Колоссальное строение возвышалось над ними, словно спящий великан из камня и времени. Стены были покрыты песком и древними символами, а у самого входа пылали два факела — их пламя отражалось в глазах охранников, стоящих в тени. Двое мужчин были почти неразличимы в полумраке — только отблески света выхватывали холодный блеск их оружия и суровые силуэты лиц. Тишина вокруг казалась почти густой, словно воздух затаил дыхание. Хантер крепче сжал руку Уиллоу, будто это могло придать ему больше уверенности. Он отпустил её, сделал шаг вперёд и достал из внутреннего кармана несколько пропусков — искусно подделанные, с подлинными печатями, подписями и даже искусственно состаренными уголками. Он держал их уверенно, почти дерзко, словно это был обычный проход на экскурсию, а не попытка проникновения в древнее, возможно проклятое место. Один из охранников шагнул вперёд, молча взял пропуска и поднёс их к факелу. Его глаза скользнули по бумаге, затем встретились с глазами Хантера. Долгий, напряжённый взгляд. На мгновение показалось, что охранник что-то заподозрил… но он лишь хмыкнул, вернул документы и отступил назад. — Всё в порядке, проходите. Но не заходите слишком глубоко, — его голос был хриплым, но серьёзным. — Вчера несколько людей жаловались на странные звуки из дальних залов. Говорят, будто кто-то зовёт по имени. Уиллоу не дрогнула. Она лишь кивнула и спокойно ответила: — Мы будем осторожны. На переносице чуть сдвинулись её очки в чёрной оправе — строгие и лаконичные, они придавали Уиллоу собранности, скрывая лёгкую дрожь в глазах. Хантер знал: когда она поправляет очки, значит, внутри неё бушует буря, но снаружи — только спокойствие. Они переглянулись с Хантером. В этом взгляде было всё: тревога, решимость… и тень надежды.