Арифурэта: История, которой никогда не было

— Хадзиме-кун, передай мне, пожалуйста, графин. — Сейчас, Оскар-кун. Вот, держи. — Спасибо. — Ага. — Ну, что ребята, поздравляю всех нас с успешным релизом! Кампай! — Кампай! Три подростка сдвинули бокалы и произнесли тост. Сегодня был знаменательный день для всей троицы — день успешного релиза нового масштабного DLC к игре, который был создан при активном участии всех присутсвующих. Это был первый проект для них (пусть даже не совсем свой), и он оказался очень успешным, что не могло не радовать. Хадзиме отпил виски из своего бокала и улыбнулся. После выпускного прошло три года. С тех пор, как парень покинул школу, его жизнь стала гораздо лучше и несравнимо проще. В течение месяца после выпускного Хадзиме сделал два самых важных решения в своей жизни: разорвал все общение со своими бывшими одноклассниками и переехал в другой город. Таким образом, полностью сменив окружающую обстановку и окружающих людей, парень впервые за много лет смог вздохнуть с облегчением: больше никаких осуждающих взглядов, никакого презрения на ровном месте, никакой страшной зависти и насилия. Больше никаких людей, слишком наивных, чтобы осознать свое влияние на его жизнь. Хадзиме устроился в компанию своего отца. Там его уже знали и ждали, так что никаких проблем (в том числе и из-за переезда) не было. Так вышло, что его сразу включили в команду игровых разработчиков, в которой состояли несколько его друзей из виртуального мира — Мана и Оскар. Мана была небольшой, но невероятно активной девушкой с ярко-золотистыми волосами, завязанными в хвост, и хитрыми голубыми глазами. Она была оптимисткой, и заражала своим позитивом всех вокруг. Настоящая душа команды, Мана всегда предлагала и организовывала какие-то активности, чтобы ее друзья могли развеяться и набраться новых идей: затяжные прогулки, походы, клубы, игры, вечеринки и душевные ночные посиделки. Девушка была модницей и предпочитала светлые наряды-платья, нося их по поводу и без. В их команде Мана отвечала за дизайны всего и вся — от персонажей до зданий. Когда в ее голове загорался образ чего-то, она могла до глубокой ночи сидеть и рисовать в обнимку с энергетиками, из-за чего ее друзьям приходилось за ней приглядывать, чтобы ее собственная энергия девушку не сожгла. Оскар же, наоборот, был куда как более спокойным и сдержанным молодым человеком с черными волосами и карими глазами. Практически полная противоположность Маны по темпераменту, он почти всегда носил аккуратный черный пиджак, предпочитая тихие посиделки с книгами или играми в свободное время. Именно он был в этой троице голосом разума и отвечал за геймплейный аспект разработки — у Оскара всегда были идеи по тому, как воплощать безумные идеи своих коллег в жизнь. Сам же Хадзиме в этой тройке отвечал за структуру разрабатываемых уровней — общие наброски сюжета, происходящие события и различные пасхалки стали его коньком, благо, огромный опыт бытия отаку играл на его пользу. Таким вот образом, его новая команда была подключена к разработке нового дополнения к игре, которую несколько лет назад представила команда его отца. Хадзиме не понаслышке знал, что хотели заложить отец с его друзьями, и потому у него была тысяча и одна идея того, что можно было добавить. Шу Нагумо был только рад видеть своего сына столь увлечённым делом, поэтому он всячески помогал Хадзиме советами и своими связями с опытными людьми из этой же компании — программистами, сценаристами и художниками. И вот, после многих месяцев работы, ими было завершено масштабное обновление, которое было хорошо принято аудиторией. Это событие сначала отмечали всем составом, занимавшимся разработкой игры, а потом Мана заявила, что они заслужили и свой, личный небольшой праздник, для чего вся троица забронировала места в своем любимом баре. — И все же, Хадзиме-кун, как ты только придумал эту идею с Великими Лабиринтами? Это же такой огромный простор для дальнейшего развития игры, с ума можно сойти! — В одном ранобэ было что-то подобное, вот я и решил, что это можно добавить так, чтобы это углубляло лор игры. Вот уж кто точно сделал больше всех, так это Оскар-кун. Я не особо надеялся, что создать случайную генерацию ловушек вообще возможно, а без нее сам Лабиринт Оркуса был бы гораздо более скучным. — Да ладно, ничего особенного. Только, Мана-чан, я тебя очень прошу в следующий раз не создавать так много монстров. Это же просто ужас — вес дополнения можно было сократить процентов на 20, если бы ты не пошла в разнос с новыми концептами! Это было очень тяжело балансить, чтобы ты знала! — Да лаадно тебе, О-кун, все же хорошо получилось по итогу, верно? — Ну, с этим не поспоришь… — Вот и славненько! А то у меня еще больше идей появилось! — Хадзиме-кун? — Да? — Как тебе идея сделать боссом следующего Лабиринта Ману-чан? — Подумай еще раз, Оскар-кун. Это же никто не пройдёт. — Э? Почему это? — озадаченно спросила Мана. — Согласно отзывам, игре нужно небольшое усложение, поэтому почему бы и нет? — не обращая на девушку внимания, продолжил рассуждать Оскар. — Ну, тоже верно. Ладно, так и быть, Мана-чан, следующий уровень будет твоим. — Ура! Наверное. Я так и не поняла, почему вы считаете, что это будет настолько сложно. — Ну, скажем так… — начал было смягчать Хадзиме, как тут же Оскар перебил его, ободряюще улыбнувшись. — Иногда за твои идеи тебя хочется пришибить. — Ха?! Так, О-кун, слушай сюда, ты, изобретательный очкарик… Хадзиме весело улыбнулся, наблюдая за очередной перепалкой Оскара и Маны. Они часто подобным образом «ругались», после чего недоумевали от того, почему это их считают парочкой. Сам же парень считал, что двое его друзей отлично ладят. «Мане-чан действительно повезло наткнуться на Оскара-куна. Мало кто еще может образумить этот сгусток позитива и энергии», — подумал Хадзиме. Раздался звук входного колокольчика, и парень машинально бросил взгляд на вошедших. Бросил взгляд и замер, не в силах поверить своим глазам. В бар вошли четверо молодых людей. Один из них был красавец в безукоризненно выглаженном пиджаке и с вихром русых волос на голове, другой был здоровенным медведеподобным парнем, на ком аккуратная офисная форма выглядела несколько нелепо, третья была высокой, стройной брюнеткой в спортивном костюме, а последней была… «Как это возможно?!» — ошарашенно подумал Хадзиме, не в силах прекратить пялиться на знакомую четверку. Подростки выглядели несколько уставшими, но довольными собой, и обсуждали недавно прошедшие экзамены. Последняя девушка стояла сейчас к нему спиной, но эти длинные прямые волосы цвета ночи и знакомый силуэт идеальной фигуры парень не смог бы спутать ни с кем. — Э-эй! Земля вызывает Хадзи-куна! Хадзиме-кун, ты меня слыши-ишь?! Куда ты там смотришь? — громко попыталась привлечь его внимание уже набравшаяся Мана. Хадзиме было отчаянно шикнул на нее, чтобы она прекратила орать его имя, но дело было сделано. Последняя девушка вздрогнула, словно ей в спину выстрелили из ружья, после чего судорожно обернулась. Их взгляды встретились. В приглушенном гуле бара раздались тихие слова. — Хадзиме-кун? Названный парень пришёл в себя первым. — Э-эм, Оскар-кун, Мана-чан, м-мне нужно по-быстрому отойти в т-туалет… — Ха? — его друзья недоуменно посмотрели на него, гадая, зачем он спросил у них разрешения. Их размышления и попытки Хадзиме выйти из-за стола прервал яростный окрик со стороны входа в бар. — ХАДЗИМЕ-КУН! Черноволосая красавица подобно молнии пересекла бар, игнорируя ошеломленных друзей и других посетителей бара и направляясь прямо к застывшему в середине действия парню. — Хадзиме-кун! — с грохотом ударила Каори ладонями об стол, не обращая внимания на шокированных Ману и Оскара и вперив взгляд своих красивых зеленых глаз прямо в испуганного Хадзиме. — Спустя столько времени! Ты просто…исчез! Ни сообщения, ни прощания — ничего! Как ты мог?! — А-ах, Ш-ширасаки-сан… Д-давно не в-виделись, — выдавил Хадзиме, панически соображая, что делать. — «Давно не виделись»? Так ты это называешь?! Ты хоть знаешь, как я переживала?! Сколько слез я пролила из-за твоей внезапной пропажи?! Где ты был все эти три года?! Хадзиме, запинаясь, начал судорожно что-то рассказывать, пытаясь смягчить хоть как-то только разраставшийся гнев Каори, из которой обида лилась подобно воде из прорванной плотины. А девушка даже не пыталась сдерживать вырвавшиеся на свободу эмоции. Через пару дней после окончания выпускного, когда настали летние каникулы, Каори, уже почти позабывшая про свою обиду на Хадзиме, написала ему с предложением прогуляться. Парень, вопреки своим привычкам, не попытался мягко отказаться или сослаться на очередную отговорку. Он просто вышел из сети и больше в ней не появлялся. Сначала девушка просто немного обиделась на это — кто бы не обиделся, если бы его так игнорировали? — но затем обида сменилась замешательством, а потом и волнением: Хадзиме не вышел на связь ни через неделю, ни через две. Благо, Шизуку отговорила Каори сразу же идти в полицию и предложила сначала навестить родителей парня — Шу и Сумире Нагумо. Однако последние могли лишь развести руками и сказать, что их сын решил переехать, но даже им не сказал, куда. Родители были уверены, что у Хадзиме все схвачено, и были неслабо озадачены, когда узнали, что девушки не в курсе его отъезда. Остаток лета для Каори прошел в бесплодных попытках найти Хадзиме. Однако это было гораздо проще сказать, чем сделать, — в пусть не большой, но густо населенной стране вероятно проще было отыскать иголку в стогу сена. Но девушка не опустила руки и даже после поступления в университет продолжила попытки отыскать парня. И вот, после университетских экзаменов, столь нелепым и непредсказуемо случайным образом, она его нашла. И больше она его уже никогда не отпустит. — Эй, О-кун, — зашептала на ухо другу пораженная внезапной догадкой Мана. — Неужели это тот сталкер, про которого Хадзи-кун рассказывал? — Похоже на то, — тихо ответил ей Оскар, наблюдая за разворачивающейся драмой. Каори вцепилась руками в рубашку Хадзиме и продолжала бомбардировать того обвинениями и вопросами. Теперь уже оба подростка перешли на громкий тон, чем привлекли внимание всего бара. Пришедшие вместе с девушкой Коуки, Рютаро и Шизуку пребывали в не меньшем (а может, и большем) шоке, чем все остальные. Мечница знала, сколько сил потратила её подруга на поиск Хадзиме (на успех чего она сама перестала надеяться уже после первого месяца лета три года назад), поэтому могла лишь беспомощно смотреть, как Каори начала гневно трясти Хадзиме за плечи, не обращая внимание на то, как у того начали плыть круги перед глазами. — No way… — могла лишь ошеломленно пробормотать Шизуку, прежде чем все-таки броситься на помощь парню, из которого ее подруга, кажется, намеревалась вытрясти всю душу.

***

Кончилась эта перепалка тем, что от тряски, шока и алкоголя у Хадзиме потемнело в глазах и он без чувств осел на диван, придерживаемый лишь Оскаром. Каори тут же поняла, что зашла слишком далеко и, словно дернув переключатель, принялась заботиться о вышедшем из строя парне, протерев тому лоб влажной салфеткой и поднеся к носу того спиртовой флакончик. Хадзиме чуть на месте не стошнило, поэтому Шизуку проводила того на улицу, где тот некоторое время глубоко дышал, приходя в себя. — Не могу поверить… — наконец пробормотал он. — Ага, я тоже, — в ответ протянула Шизуку. — Ну здравствуй, Нагумо-кун. — Привет, Яэгаши-сан, — борясь с головокружением, ответил Хадзиме. Шизуку видела, что парню сейчас физически непросто поддерживать разговор, но все равно предусмотрительно держала рукой его плечо. Тратить еще несколько месяцев на утешение Каори у нее не было особого желания. — Как поживаешь? Вижу, мы прервали вашу вечеринку, да? Извиняюсь за это, в наши планы такое не входило. — Верю. Ну, как тебе сказать… Жить стало легче во всех смыслах. По крайней мере, до сегодняшнего дня. — Ты не рад нас видеть? — Почему же, рад, да только…ладно, ты права, я не особо уверен, что рад. — Это как-то связано с тем, почему ты исчез три года назад? — Да. — Вот как… — А как ваши дела, Яэгаши-сан? Похоже, ваша четверка все ещё вместе? — Иначе и быть не могло, — улыбнулась Шизуку. — После школы мы поступили в один и тот же университет, правда, на разные направления. Так вышло, что первые курсы учебы были чуть ли не более яркими на события, чем старшая школа. Ну, ты знаешь, сколько внимания привлекают Коуки и Каори, верно? Вот в университете все стало еще веселее. — Могу представить, — кивнул Хадзиме. — Тебе не слишком тяжело было присматривать за ними обоими? — Ну… — замялась девушка, после чего вздохнула. — Иногда мне бы правда хотелось, чтобы они больше думали головой, прежде чем что-то делать. Особенно Коуки. Ты бы знал, сколько раз мне приходилось объяснять ему, почему ему столько раз признавались в любви, б-р-р… — Значит, ничего не изменилось? — тихо и задумчиво произнёс Хадзиме, устремив взгляд в небо. Шизуку собиралась было что-то сказать, но потом она уловила скрытый смысл вопроса парня, и промолчала. Девушка поняла, что как Каори за все это время не забыла о своих чувствах к Хадзиме, так и Хадзиме не перестал опасаться Каори и ее выходок. — Скажи, Нагумо-кун, что ты планируешь делать дальше? — С чем? А, с Ширасаки-сан? — Хадзиме тяжело вздохнул. — Ну, полагаю, что больше мне уже не скрыться. Меня-то, может, и не просто найти, но она ведь познакомилась с Маной-чан, а ее, мне кажется, весь город знает… — Вижу, ты не в восторге. — Верно. В прошлый раз, когда я встретил Ширасаки-сан, моя школьная жизнь превратилась в пытку. А что будет теперь? Пара вновь помолчала. — Знаешь, Нагумо-кун, то, что Каори говорила про свои слезы — не шутка. Все эти годы почти все свое свободное время она тратила на то, чтобы вновь найти тебя. Несколько раз она плакала при мне. Сколько раз она плакала одна — могу только гадать. Так что, прошу тебя, что бы ты ни решил — скажи ей об этом. Каори сильная, она примет любую правду, как бы больно ей ни было. Хадзиме тяжело вздохнул. — Полагаю, ты права…

***

Хадзиме и Шизуку вернулись в бар, где их друзья тихо переговаривались, обсуждая недавний скандал. Девушка увела Коуки и Рютаро за другой столик, в то время как Каори села рядом с Маной, напротив Хадзиме. Они еще почти полчаса сидели, обсуждая разные темы. Впрочем, Хадзиме и Каори больше задумчиво молчали и бросали друг на друга тяжелые взгляды. Они оба знали, что им предстоит непростой разговор. Через некоторое время вся четвёрка собралась домой. Шизуку ободряюще подмигнула обоим, внутренне переживая не меньше Хадзиме и Каори. Хадзиме и Мана шли чуть впереди, ведя тихий разговор. — Интересные у тебя знакомые, Хадзи-кун. — Не то слово, — вздохнул в ответ парень. Мана обернулась, бросив взгляд на Оскара и Каори, так же ведущих тихую беседу. — Знаешь, я не так себе представляла твоего «школьного сталкера». — Я никогда не называл ее так. — Да-да, как скажешь. Ну так что? Она тебе нравится? Хадзиме бросил на подругу возмущенный взгляд, но, обнаружив Ману совершенно серьёзной, смутился. — Не могу сказать, что она мне НЕ нравится. — Тогда проблема…? — Проблема в том, что Ширасаки-сан всегда сопровождает много внимания со стороны самых разных людей, в то время как сама она этого не понимает. Мана задумчиво хмыкнула. — А вы с Шизуку-тян говорили ей об этом? — Эээ… — смутился еще больше Хадзиме. — Думаю…нет? — Ха? — Мана была сильно удивлена. — Почему нет? — Это не было так просто, окей? — раздосадованно вздохнул Хадзиме. — Да и что бы это тогда изменило? — Ну… — Ты не так хорошо её знаешь, Мана-чан. Ты не видела всех тех сумасшедших попыток «сближения», которые предпринимала Ширасаки-сан, и тем более не была их целью, — Мана молчала, взглядом говоря продолжать. — Я не хотел этого. То есть, не то чтобы я был против, но я… — Хадзиме на мгновение замолчал, пытаясь разобраться в том, что же он все-таки тогда чувствовал. — Я не мог понять её. Я ведь обычный отаку, а она — умница-красавица с добрым сердцем. Идеал во плоти. Я просто не понимал, почему она делала то, что делала. Я и сейчас не понимаю. Яэгаши-сан сказала, что Ширасаки-сан искала меня все эти три года. Зачем? Я отчаянно избегал её в школе и потом сбежал, не сказав ничего. Знаешь, Мана-чан, когда она подошла к нашему столику, я ожидал, что она меня ударит. Вместо этого…такое чувство, будто за эти годы ничего не изменилось… Мана и Хадзиме некоторое время шли молча. Для девушки, в общем-то, все было куда как более ясно, чем для Хадзиме или для Каори, но она должна была позволить им двоим решить все самостоятельно. — Ты не рад её видеть, Хадзи-кун? Ты бы хотел, чтобы она снова исчезла? — Я…не знаю. — Да или нет, Хадзи-кун. — Не знаю, — упрямо повторил Хадзиме, насупившись. — Ты боишься, — уверенно констатировала Мана. Хадзиме поднял бровь. — Боюсь? Ширасаки-сан? — Нет, не её, — мягко улыбнулась подруга Хадзиме. — Не её саму. Ты боишься повторения того, что было в школе, верно? Хадзиме некоторое время обдумывал ее слова, после чего неуверенно кивнул. — Но подумай, Хадзи-кун, ведь ни ты, ни она уже не те, кем вы были несколько лет назад. Вы больше не в школе. Никто из нас не будет смотреть на тебя косо из-за твоих отношений с Каори-тян. У вас с ней даже круги общения не пересекаются. В конце концов, ты уже давно не тот невыспавшийся мальчишка, которым был в школе! Ты взрослый парень, у которого есть работа, дом и друзья! Так чего ты боишься? Хадзиме задумчиво промолчал. Группа подходила к развилке, где Мана и Оскар должны были покинуть их. — Будь увереннее, Хадзи-кун. Мы — твои друзья, и никому не дадим тебя в обиду. Поэтому не бойся своих чувств к Каори-тян и не отрицай их так отчаянно. Она тебя искала целых три года, а это что-то да значит. Удачи, Хадзи-кун, мы с О-куном будем держать за вас кулачки! — хихикнула напоследок Мана. Хадзиме фыркнул, пожаловавшись про себя, что заядлая шипперщица Мана уже все для себя решила насчёт его и Каори.

***

Хадзиме и Каори попрощались с Маной и Оскаром и некоторое время молча стояли, наблюдая, как энергичная девушка толкнула друга в плечо, и те принялись что-то бурно обсуждать. — Они хорошо ладят, не так ли? — улыбнулась Каори. — Ага. Мана-чан иногда может быть слишком активной, но Оскар-кун достаточно надежен, чтобы за них двоих можно было не переживать. — Ты нашёл хороших друзей, Хадзиме-кун. — Верно. Ну что, пойдём? В какой стороне твой дом, Ширасаки-сан? — Эээ… Вообще-то, мы с Шизуку-тян живем в местном общежитии при университете. — Вот как? А, полагаю, я знаю, где это. Тебя проводить? — Ну…думаю, я вызову такси. Пойдём к тебе? — Ко мне? Ну, можно. Некоторое время они шли молча. — Как ты поживал эти три года, Хадзиме-кун? — Неплохо. Хадзиме принялся рассказывать, что он делал после переезда в этот небольшой городок. Каори внимательно слушала, после чего рассказала свою историю. — Вот, как-то так. — Понятно. Я рад, что у тебя и Яэгаши-сан все сложилось хорошо. — Это взаимно, Хадзиме-кун. Разговор не клеился, пара вновь замолчала. И пока Хадзиме соображал, как можно поддержать разговор с бывшей одноклассницей, Каори решила, что больше не может позволить себе ходить вокруг да около. Как и несколько лет назад, она вновь бросилась на штурм сердца Хадзиме. — Хадзиме-кун. — Да, Ширасаки-сан? — Почему ты тогда сбежал, не попрощавшись? — Хадзиме вдохнул поглубже, готовясь оправдываться, но Каори подняла руку, останавливая его. — Я не хочу слышать оправданий, Хадзиме-кун. Я хочу услышать от тебя правду. — Ха… Ты уверена? Тебе вряд ли понравится то, что ты услышишь. — И все же я хочу это услышать. — Что ж, как хочешь… Некоторое время Хадзиме молчал, обдумывая, откуда начать историю. Каори не мешала ему, внутренне замерев. — Какими для тебя были школьные годы, Ширасаки-сан? — вдруг спросил Хадзиме. — Ха? — удивилась Каори, не ожидавшая такого вопроса. — Ну, полагаю, это было неплохое время. Я наслаждалась учебой в старшей школе вместе с ребятами, Шизуку-тян и тобой, иногда происходили забавные ситуации, иногда были праздники, на которых тоже было довольно весело. Правда, ты частенько засыпал на ходу и быстро сбегал домой, из-за чего с тобой было не так уж просто общаться… Но в целом, это было хорошее время. — Вот как? — не сумев скрыть иронию, проговорил Хадзиме, вмиг заставив исчезнуть ностальгическую улыбку на лице Каори. — Что ж, не могу сказать, что для меня те годы были столь же приятными. Я бы сказал, для меня они были скорее адом. — А-Адом?! — Каори была шокирована. — Ага. — Но почему?! — Да много причин было, все и не упомню — придется пересказывать всю старшую школу. Как бы тебе это объяснить покороче… Представь такую ситуацию: ты — ничем не примечательный школьник, у которого девиз по жизни: «сначала — хобби, все остальное — потом». Твоя отрада в этой жизни: видеоигры, аниме, манга, словом — виртуальный мир, в который ты привык погружаться без остатка. Там — все твои интересы, все твои достижения и все твои друзья. Твои родители только поощряют твои увлечения, поскольку сами уже давно ими поглощены. Ты — маленький, глупый ребёнок — ставишь перед собой простую цель: хобби это весело, хочу заниматься ими всю жизнь. И ты выясняешь, что это возможно! Ты начинаешь интересоваться темой глубже, изучать ее подноготную, учиться у своих родителей, чтобы, когда настанет взрослая жизнь, связать себя со своим хобби окончательно. И вот ты поступаешь в старшую школу. Довольно утомительное место, которое тратит очень много твоего времени, которое ты бы мог потратить на хобби, на изучение основ этого мира. Ты не горишь желанием их изучать, но что поделать? Ты должен закончить школу, чтобы на тебя не смотрели как на бездаря всю оставшуюся жизнь. Ты выбираешь наиболее безболезненный и энергоэффективный способ обучения: не разговаривать с одноклассниками, не находиться в школе больше, чем небходимо, тратить ровно столько сил, чтобы учиться на твердую четверку и не больше, все остальное время и силы тратить на учебу у родителей и хобби. Тебя не будут любить в классе, может, даже будут ненавидеть, но ты ведь ничего им не сделал, так что и они тебе никак не навредят, и вы после окончания школы разойдетесь, как в море корабли. Однако твои планы по совершенно непонятной тебе причине катятся к черту. Виной тому — одна твоя милая одноклассница, которой ты почему-то интересен. И все бы ничего, да вот беда — она настоящая умница-красавица, которой натурально поклоняется мужская (а может, и женская тоже) половина школы. Вы друг другу совершенно не подходите: где находится школьная богиня доброты, а где незаметный отаку-одиночка? Более того: ты ведь даже сам ничего не делаешь, чтобы это внимание заслужить, даже наоборот — оно тебе вредит, ты не хочешь, чтобы к тебе привлекали внимание. Ты пытаешься игнорировать настыр…упорную девушку, но ничего не выходит — наборот, она становится только настойчивее, интересуясь тем, до чего ей не должно быть, по идее, никакого дела. В конце концов ты сдаешься, и изображаешь некое подобие дружбы, лишь бы эта девушка не зашла в своих стремлениях слишком далеко. Но тут появляется новая, гигантская проблема. Проблема, которую ты так отчаянно пытался избежать — тебе начали завидовать. Причём абсолютно ни за что — они завидуют тебе потому, что с тобой общается школьная богиня, а с ними — нет. Кто-то из них даже думает, что вы близки. Но ведь все это совершенно не так! Ты не сделал абсолютно ничего, чтобы стать объектом этой зависти! Порицающие взгляды всей школы заставляют тебя сходить с ума от беспокойства, превращая школьное время в настоящую пытку. Идет время. Девушка совершенно не утратила интерес, и стала только настойчивее. Твои проблемы эволюционируют — тебе начинают читать нотации о твоем поведении и отношении к жизни, тебя откровенно презирают за твое хобби, формируется даже небольшая группа особенно агрессивных парней, для которых совершенно не зазорно и побить тебя за твои отношения с этой девушкой. Отношения, которые ты бы закончил, будь твоя воля. Ты взрослеешь, начинаешь постигать тайны твоего хобби, прикидывать шаги, которые ты совершишь в будущем, чтобы сделать хобби своей профессией. Половина твоего дня — ад, который тратит все твои душевные силы. Тебя спасают только понимающие родители, твое хобби и надежда на то, что когда-нибудь все это кончится, и тебе дадут пожить в твое удовольствие. Но пока ты просто терпишь. Наконец, виден свет в конце тоннеля. Школа заканчивается, ты успешно закрыл все экзамены и готов проститься с этим злосчастным местом и всеми, с кем тебе довелось там встретиться. Ты смотришь с надеждой на свое будущее, в котором тебя ждут виртуальные друзья по интересам, хобби и стабильная жизнь, в которой никто не будет смотреть на тебя с осуждением. И вдруг ты узнаешь страшное. Эта девушка — та самая, которая сделала, пусть даже и ненароком, твою жизнь в школе в несколько раз более сложной и утомительной, девушка, которая за все эти годы так и не поняла, что приносит тебе куда больше проблем, чем пользы, и которая так красива, добра, невинна и наивна, что у тебя язык не поворачивается сказать ей в лицо все, что ты о ней думаешь — вот эта девушка собирается «поступить с тобой в один вуз», читай — быть рядом всю оставшуюся жизнь. Какие твои мысли? Что ты можешь думать об этом? Очень просто — ты боишься, что история повторится. Более того, ты УВЕРЕН, что история повторится — девушка за всю старшую школу НИ РАЗУ не заметила, что ты откровенно боишься её, её выходок и окружающих её людей. Но что ты можешь сделать с этим? Ты бежишь, не оставив за собой ничего. Ни одного следа. Даже своим родителям ты не говоришь, куда будешь переезжать. И все только для того, чтобы она, наконец, оставила тебя в покое.

***

Хадзиме и Каори прошли всю оставшуюся дорогу молча, не обменявшись ни единым словом. Девушка пыталась осмыслить все то, что сказал ей парень, а тот, в свою очередь, наконец-то выговорившись, терпеливо ждал, что же она ему скажет. Они уже дошли до дома Хадзиме, а Каори все молчала. Парень хотел было здесь и проститься, но, глядя на поглощенную своими раздумиями девушку, пожал плечами и повёл ее в свою квартиру. Квартира Хадзиме — его логово — была обычной двухкомнатной квартирой, с небольшой кухней, спальней и гостиной. Кухня была самой обыкновенной — простая, но хорошо обставленная. В гостиной был диван, пара кресел и целый шкаф, набитый самыми разными настольными играми: Мана, Оскар и сам Хадзиме частенько собирались у него, чтобы сыграть во что-нибудь, поэтому они решили не таскать игры туда-сюда, а просто оставить их здесь же. В спальне же была, собственно, кровать, шкаф с вещами, несколько полок для манги и различных фигурок и «рабочее место» Хадзиме — игровой компьютер. В целом, это была вполне типичная квартира как для отаку — опрятная, довольно простая, но имеющая «дух логова», как иногда звал это чувство Хадзиме. Хадзиме помог Каори раздеться и проводил на кухню. Порывшись в шкафу, он поставил на стол коробку конфет, а сам поставил было чайник, когда обнаружил курьез — чая в доме не было! Нахмурившись, сбитый с толку парень принялся искать его, и через несколько минут вспомнил, что он недавно отнес всю пачку на работу, а новую купить позабыл. Задумавшись, Хадзиме полез в холодильник, где ему на глаза попалась распечатанная бутылка медовухи. Парень припомнил, что она осталась после очередных посиделок у него дома. Пожав плечами, Хадзиме, не оборачиваясь, спросил у Каори, будет ли она, и она, немного подумав, утвердительно угукнула. Хадзиме разлил напиток по бокалам. На город уже давно опустилась ночь, и яркая луна светила прямо на них. Некоторое время они продолжали сидеть молча, предаваясь воспоминаниям. Парень вдруг отметил, что Каори стала ещё красивее, чем была в школе. Хадзиме неожиданно для себя несколько смутился того, что в его квартире, прямо напротив него, сидела такая красавица. Наконец, уже немного покрасневшая то ли от медовухи, то ли от смущения Каори заговорила. — Подумать только… Я и представить себе не могла, что когда-нибудь услышу такие слова. Тем более от тебя, Хадзиме-кун. Хадзиме молчал. Сейчас была очередь девушки высказать все, что было у нее на душе. — Знаешь, Хадзиме-кун, ты прав. Полностью прав. Я вспоминала те дни, и теперь отчетливо поняла, что все время рядом со мной ты был очень напряженным. Тогда я думала, что ты просто избегаешь меня, не хочешь со мной общаться. Я и подумать не могла, что в тот момент мои одноклассники могли тебе так завидовать… Мне грустно оттого, что для тебя школьные годы получились такими неприятными, и больно оттого, что причиной этого была я сама. Поверить не могу, что могла так долго не замечать, как тебе было непросто… Каори помолчала. — Знаешь, почему я хотела стать с тобой ближе? — не дожидаясь ответа и даже не глядя на Хадзиме, Каори продолжила — Ты ведь познакомился со мной в старшей школе, верно? Но знаешь, я знала тебя гораздо раньше. Я увидела тебя, когда ты склонился на земле… — Что?! — вырвалось у Хадзиме. Она видела в таком жалком виде?! Хадзиме заёрзал в смущении, когда услышал об этом. Напрягши память, он попытался вспомнить, где он мог склоняться так на публике. Каори нежно улыбнулась и продолжила свою историю, когда Хадзиме прошёл через пантомиму странных выражений. — Ага. Ты распростёрся перед группой негодяев. Ты не остановился даже когда они плюнули на тебя или вылили на тебя сок… или даже наступили на тебя. Постепенно они просто сдались и ушли. — П-прости, что пришлось видеть что-то настолько неприглядное… Хадзиме желал провалиться сквозь землю. Это было почти также плохо как когда кому-то опять припоминают школьное прошлое с синдромом восьмиклашки, где ты считаешь себя единственным во всём мире. Однако Каори смотрела на него с нежностью, без единой капли презрения во взгляде. — Это неправда. Это совсем не было неприглядно. По сути, когда я увидела это, я подумала, что ты был очень сильным и добрым человеком, Хадзиме-кун. — …А? — Хадзиме не мог поверить тому, что только что услышал. Это не было похоже на правильное впечатление, получаемое от подобной сцены. — Я имею в виду, ты сделал всё это ради маленького мальчика и его бабушки, не так ли, Хадзиме-кун? От этих слов Хадзиме, наконец, вспомнил. Нечто подобное действительно случалось с ним во времена средней школы. Маленький ребёнок врезался в каких-то отморозков и шарики из теста, которые он ел, попали им на одежду. Парни, в которых он врезался, взъярились и мальчик начал плакать, пока его бабушка съёжилась в стороне. Это была та ещё сцена. Хадзиме просто проходил мимо в это время и планировал проигнорировать переполох. Однако, даже после того как бабушка мальчика дала отморозкам немного денег, весьма вероятно в качестве извинения за порчу футболки, они продолжили приставать к ним. Фактически, они даже стали хуже и под конец просто выхватили кошелёк бедной леди прямо из её рук. Это был тот момент, в который тело Хадзиме задвигалось инстинктивно. Но конечно, он был тем, кто ненавидел насилие. Единственными убийственными движениями, которые он тогда знал, были постыдной ерундой, которую он практиковал дома после просмотра боевиков. Так что он сделал только то, что мог, распростёрся перед ними, умоляя о пощаде. Это было, конечно, невероятно смущающе для него, но также поразительно смущающе для тех, перед кем он преклонялся. По сути это так смущало, что они не смогли выстоять перед этим. И как и планировалось, отморозки естественным образом просто ушли. — Это легко для сильных людей, решать вопросы насилием. Люди вроде Коуки могут легко влезать в неприятности и просто пробивать себе путь из этого… но немногие люди, кто слабы, обладают храбростью вступиться за остальных, и даже ещё меньше могут преклониться так ради других… Ты знаешь, я всегда раньше пугалась… Я всегда находила оправдания не помогать другим людям, говоря себе вещи вроде «Я не так сильна как Шизуку-тян», так что когда я попадала в неприятности, я всегда ждала, когда появятся другие и спасут меня. — Ширасаки-сан… — Вот почему я думаю, что ты действительно самый удивительный из всех, кого я когда-либо встречала, Хадзиме-кун. Я была очень счастлива, когда я снова увидела тебя в старшей школе, знаешь ли… Я хотела больше походить на тебя. Я хотела больше говорить с тобой, узнать о тебе больше. Хотя ты всегда просто засыпал, когда был в школе… — Ха-ха, прости за это… — неловко улыбнулся Хадзиме. — Ничего, теперь я понимаю. Тебе ведь было трудно справляться с такой нагрузкой со всех сторон, не так ли, Хадзиме-кун? — По-всякому бывало, — пожал плечами парень. Каори грустно улыбнулась. — Мне так жаль, что мы с тобой так и не стали ближе. Я понимаю, что это моя вина, и за это прошу прощения. — Да ладно, чего уж… — Знаешь, Хадзиме-кун, когда я увидела тебя рядом с Маной-чан…полагаю, меня охватила ревность. Думаю, я испытала примерно то же, что испытывали наши одноклассники, когда смотрели на то, как я пыталась с тобой поговорить. Я не могла поверить, что Хадзиме-кун, с которым у меня ушло столько времени, чтобы наладить, как ты сказал, «некое подобие дружбы», так запросто общается с другой девушкой… Но с моей стороны будет крайне эгоистично желать от тебя чего-то большего, поэтому я отступлю. Мне жаль, что тебе пришлось услышать от меня — девушки, которую ты ненавидел — столько непрятных слов после долгой разлуки. Каори вытерла выступившие слезы, а Хадзиме вздохнул. — Во-первых, не уверен, почему мне хочется это сказать, но мы с Маной-чан не пара. Она моя хорошая подруга, но встречается она с Оскаром, и у меня нет никакого желания влезать в их отношения. Во-вторых, Ширасаки-сан, я не ненавижу тебя. — Н-но ведь… — То, что я пытался избежать общения с тобой в школе, не означает, что я тогда ненавидел тебя. Ширасаки-сан, ты красивая, добрая и умелая девушка, найдётся ли хоть кто-то, кто тебя ненавидит? Сказать по правде, единственный человек, которого я от всей души ненавидел — Хияма-кун. — Ах, Хияма-кун… — Ширасаки поморщилась, вызвав вопросительный взгляд на лице Хадзиме, который не помнил, чтобы у девушки были причины презирать Хияму. — Пару лет назад, после летних экзаменов, Хияма-кун на одной из вечеринок напился и попытался силой принудить меня к близости… — …Ясно, — на лице Хадзиме было чистое презрение. — К счастью, Эри-тян была рядом, позвала Коуки-куна и Шизуку-тян, они подрались, после чего…что-то случилось, и Хияма-кун угодил в тюрьму. Шизуку-тян не рассказывала подробностей, а я и не спрашивала… — Понятно… — Мне было так страшно, Хадзиме-кун… Шизуку-тян тогда была занята, никого не было рядом со мной, и он, Хияма-кун, знал это… Неужели он следил за мной? Как долго? Что будет, когда он выйдет из тюрьмы? Мне становится так страшно каждый раз, когда я думаю об этом… Каори всхлипнула, и Хадзиме понял, что девушка была уже пьяна, отчего не могла контролировать свои эмоции. Пора было заканчивать. Парень встал, подошел к девушке и, положив руки ей на плечи, мягко повернул её к себе. Их взгляды встретились. — Ширасаки-сан, тебе нужно отдохнуть. Плюс, уже поздно. Возможно, слишком поздно… Я могу разложить диван в гостиной, можешь поспать там. Что скажешь? Каори, ещё раз всхлипнув, кивнула. Хадзиме сопроводил пошатывающуюся девушку к дивану и быстро разложил его, усадив на него девушку. Они вновь встретились взглядами, и на этот раз смотрели друг на друга очень долго. Хадзиме и Каори вновь прокручивали в головах все их совместные эпизоды, которых за всю старшую школу у них накопилось порядочно. Парень вынужден был признать, что девушка ему определённо нравилась, несмотря на всё, что вызвали ее действия в прошлом, а девушка вдруг поняла, что неспособна сделать то, о чём говорила сама несколько минут назад. Каори не могла отпустить Хадзиме. Их руки переплелись, их разгоряченные алкоголем и смущением от взаимных откровений тела горели, побуждая к большему. — Хадзиме… — Каори… Они закрыли глаза, медленно приблизились друг к другу и неловко поцеловались. Их первый поцелуй словно прорвал плотину и быстро перерос во что-то гораздо более страстное. Они повалились на диван, обнявшись и продолжив целоваться. Долгое ожидание Каори подошло к концу. Хадзиме решил больше не убегать. Эту ночь они уже никогда не забудут…