Пегасы

— И что ты делала с Малфоем? Мы же говорили на эту тему, вам лучше не общаться! — упрекал Кэсси отец. Сначала отчитал за то, что она не проявила должной осторожности и, нарушая правила, рисковала своей жизнью, из-за чего попала в Больничное крыло. Как будто она сама не знала, что это было опасно: шрам на запястье служил напоминанием. И не тому, что она так больше не поступит — наоборот, ради защиты друзей она готова получить хоть сто таких же! А теперь Араон переключился на ситуацию, произошедшую на платформе Девять и Три Четверти. В душе девочка радовалась такой перемене темы: суть плана и заключалась в том, чтобы вывести родителей на разговор. — Обнималась? — усмехнулась Кассандра. — Он мой друг, если что! Я тебе тоже это говорила! И почему ты вообще запрещаешь нам общаться? — Малфои — пожиратели смерти! Они практикуют тёмную магию и при первой возможности они вновь примкнут Сама-Знаешь-К-Кому и пойдут убивать напра... — Оставь эти сказки кому-то другому, я же знаю, что это не так! Перестань скрывать от меня правду! Мне уже четырнадцать! Я не маленькая девочка! — вспылила Кэсси. Она редко ссорилась с родителями, но сейчас не выдержала. Как же ей не нравилось, когда её считают ребёнком. Вся эта гиперопека, контроль, скрывание правды, чтобы «не травмировать детскую психику». И пусть потом не удивляются, сколько правил она нарушила в Хогвартсе и как сумела скрыть большинство происшествий. — Правду хочешь? Эдгар Малфой убил Скарлетт! Мою милую сестру Скарлетт! — повысив голос, вдруг сорвался мистер Шафик. — Что?.. — прошептала Кэсси, приоткрыв рот. Убил тётю? Но зачем тогда столько лет твердить, что её смерть — несчастный случай в зельеварне? Опять ложь! Но зачем столько лет это скрывать?! — Она была так молода! Ей было всего двадцать пять… — начал свой монолог Араон. — А этот мелкий Малфой, только окончивший Хогвартс, устроился в министерство стажёром. Скарли должна была просто обучить его и помочь освоиться. А они закрутили роман! При том, что она была старше его на семь лет! А после того, как отец отказался давать согласие на их брак, Эдгар просто убил её! — Прости, что напомнила тебе об этом, — виновато сказала Кэсси. Ей стало стыдно за то, что она подняла больную для отца тему. Но она просто хочет правды! И объяснений! — Это было около пятнадцати лет назад… Я должен был давно рассказать вам всё! — Тиан тоже не в курсе? — удивилась девочка. — Конечно. Если бы он знал, давно бы тебе рассказал, — грустно улыбнулся он. — Мы с ней тоже раньше такими были: никаких секретов друг от друга… — И уже через секунду, отец и дочь, позабыв о недавней ссоре, оказались в тёплых объятиях друг друга. Сразу после этого разговора Кэсси договорились о встрече с Драко. Появилась новая проблема: одну её в Косой переулок не отпускают, а с родителями никак нельзя, ведь они не поддерживают их общение. Остаётся только Кристиан, целыми днями готовящийся к поступлению: — Ну пожалуйста, Тиан! — упрашивала девочка. — Я занят, ты не видишь? — не отрывая взгляда от довольно большого тома Рунической Энциклопедии, ответил он. — Но у меня очень важное дело! — заявила Кэсси. — У меня тоже, — скрывая ухмылку за книгой, возразил парень. — Ну брат! Просто трансгрессируй со мной в «Дырявый котёл», погуляй где-нибудь часа два и забери меня! Прошу тебя! — Ты не отстанешь да? — обречённо спросил он. Девочка радостно улыбнулась. — Так любишь своего Драко, что даже неделю прожить без него не можешь! Не боишься, что он убьёт тебя? Кассандра ошеломлённо уставилась на него. Как Тиан понял, что ей нравится Драко? Проговориться она не могла точно: об этом не должен знать ни один человек, даже Гермиона! Может, он эмпат? Или леглимент? Ну а как ещё можно читать чужие чувства?! — Да почему ты так испугалась? Я же пошутил! Он и пальцем тебя не тронет! — рассмеялся Кристиан, а девочка облегчённо выдохнула. — Ну иди собирайся тогда, через полчаса зайду к тебе. Кэсси встретилась с Драко возле кафе Флориана Фортескью. Мальчик предложил посидеть и поговорить там, а она с радостью согласилась. В этом году рано потеплело: уже в июле на улице стояла жара. Отказываться от порции мороженого и стаканчика молочного коктейля в такой день — самое настоящее преступление! Ребята заняли один из дальних столиков в тени: не жарко и никто не будет мешать разговору. Драко, как истинный джентльмен, выдвинул перед девочкой стул и протянул ей меню. Через пару минут, когда ребятам подали их заказ — ванильный пломбир с мёдом и ягодами, фисташковое мороженое с мятой и шоколадной крошкой и два банановых молочных коктейля — Кэсси пересказала свой разговор с отцом. Малфой внимательно слушал, всё сильнее меняясь в лице, и не перебивал. Лишь когда Кэсси договорила и принялась за мороженое, он заговорил: — Мне рассказали эту историю немного по-другому… Начало похожее, но Рафаэль говорил, что отец утверждает, что Скарлетт приворожила Эдгара. Они начали встречаться, даже съехались, из-за чего поссорились с семьями. Потом Эдгар пришёл домой мириться, но в тот же вечер заявил о своем желании жениться на Скарлетт. Бабушка закатила истерику, дедушка поддержал её и не дал благословения на брак. Через пару дней их обоих нашли мёртвыми в собственной квартире. Скарлетт была убита Авадой, а в организме Эдгара нашли сильный яд. — Эдгара тоже убили? Он был братом твоего отца? У них была своя квартира? — посыпались на парня риторические вопросы. Тем не менее, Драко утвердительно ответил на все из них. Кэсси ненадолго замолчала, а затем озвучила свой вывод: — Значит, чёткой картинки у нас нет — и твои родители, и мои в особенности что-то скрывают. Или сами чего-то не знают… Придётся провести небольшое расследование самим… — Что ты имеешь ввиду? — не понял Малфой. — Ну-у-у… Опросить свидетелей, найти улики… Ты же читал детективы? — улыбнулась девочка. — Ладно, если серьёзно, мне кажется, что для начала нужно осмотреть их квартиру! Ты знаешь адрес? — Драко отрицательно покачал головой. Нахмурившись, Кэсси задумалась и добавила: — Ещё не помешало бы изучить архив новостей того времени. Смерти двух представителей «Священных» чистокровных родов точно не остались незамеченными! Прочитав и сопоставив между собой статьи на эту тему, мы сможем получить хотя бы примерную картину произошедшего. В Главной Резиденции есть архив «Ежедневного пророка» и других газет, я могу посмотреть там. — Я тогда попробую узнать адрес квартиры, потому что если про неё начнёшь узнавать ты, это вызовет много вопросов. Тебе же папа не рассказывал о ней, — заметил Драко. — Прекрасно! Тогда встретимся здесь через неделю. Ты же сможешь? — с надеждой спросила девочка. И лишь после утвердительного наклона головы она смогла облегченно выдохнуть. Тогда Кэсси жестом подозвала официанта и принялась копаться в сумочке, пытаясь найти кошелёк. Малфой, не моргая, несколько секунд смотрел на неё, а потом, собравшись с мыслями, предложил: — Может… погуляем ещё? Я знаю одно место, куда мы могли бы сходить. Если ты, конечно, свободна. — Давай! — обрадовалась девочка. — Счёт, кстати, я оплачу, — спокойно добавил Драко. — И не возражай, это же я тебя сюда пригласил. Проследовав вглубь Косого переулка, ребята оказались напротив куполообразного здания, никак не вписывающегося в общую атмосферу улицы. На украшенной маленькими звёздами табличке красовались светящиеся даже днём слова: «Планетарий имени Элладоры Блэк». Кассандра быстро вспомнила знакомое имя: эта астрономка посвятила жизнь изучению космоса. А богатые потомки рода Блэк, гордящиеся её открытиями как своими, увековечили имя девушки, дав его планетарию. — Ты говорила, что любишь астрономию, — смущённо сказал Драко, но, заметив восторженного взгляд подруги, заметно расслабился, — наблюдения за Луной, звёздами... Закончить фразу он не смог из-за сбившегося дыхания и бешеного стука сердца. И пары восхищённых карих глаз, обращённых уже на него. Очарованная Кэсси находилась в состоянии непередаваемого восхищения. И дело было не только в том, что Драко очень мило смущается. Она просто не верила, что кто-то может запомнить такие маленькие детали, связанные с ней! Счастливые ребята медленно приблизились к зданию. Малфой открыл дверь перед подругой, а она, затаив дыхание, прошла внутрь и словно оказалась в другом мире. В планетарии оказалось тихо и спокойно, несмотря на то, что людей здесь было немало. Дело в том, что каждый маг, вошедший сюда, чувствовал эту волшебную атмосферу и не желал нарушать космический покой: даже маленькие дети не шумели! Суета, проблемы, переживания... Всё ненадолго отходило на второй план. Пока Кэсси рассматривала движущуюся модель Солнечной системы, её спутник что-то спросил у ведьмы, одетой в мантию с изображёным на ней гербом рода Блэк. Та, в свою очередь, указала ему на лестницу, ведущую наверх. Чем выше ребята поднимались по ступенькам, тем тусклее светили лампы. Пробравшись сквозь полутьму, они нащупали дверь, пройдя через которую, подростки оказались в большом, очень большом зале с куполообразной крышей, усыпанной светящимися белыми точечками разных размеров — звёздами. Кэсси догадалась, что здесь использовались заклинания, похожие на те, что применялись при зачаровании Большого Зала в Хогвартсе. Только там потолок в точности повторял небо: днём — облака, ночью — звёзды. Здесь же, несмотря на прекрасную солнечную погоду на улице, стоял полуночный мрак, на фоне которого небесные тела казались особенно яркими. Задрав голову вверх, чтобы лучше видеть небо, Кэсси, как под гипнозом следуя за голосом Драко, прошла вперёд. Парень привёл её к паре пуфиков и, упав на один из них, жестом пригласил подругу присесть рядом. Но увлечённая наблюдением за звёздами девочка не заметила изменение обстановки на земле и полетела вперёд, споткнувшись о пуфик. — Ой... — пробормотала Кэсси, отметив своё интересное положение. — Не ударилась? Что-то болит? — спросил Малфой у краснеющей подруги, голова которой оказалась у него на коленях. Та отрицательно покачала головой, радуясь, что румянец на её щеках не заметен в полутьме: — Ты немного… смягчил мне падение, — неловко улыбнулась Шафик, внутри которой развивалась диллема разума и сердца: быстрее подняться и сделать вид, что этой ситуации не было, или задержаться так ещё на пару секунд. Парень тихо рассмеялся. Шоколадно-карие глаза Кэсси столкнулись с туманно-серыми омутами Драко. Девочка заметила в них задорные огоньки. Он что, смеётся над ней? Кассандра тут же отвела взгляд и поспешила занять свой пуфик. Друг не переставал широко улыбаться, чем заслужил возмущённый взгляд «пострадавшей». Его накрыло новой волной смеха. — Что смешного? — возмутилась девочка. — Ты просто... — начал Малфой, но, опустив взгляд в пол, прервался. — Договаривай! — Мило смущаещься! — тихо выпалил он и перевёл взгляд на небо. — Ты тоже, — захихикала Кэсси и легонько взлохматила как всегда идеально приглаженные волосы парня. Тот перехватил руку подруги и вопросительно посмотрел на неё. — А тебе идёт! — выкрутилась девочка и, резко прекратив смеяться, устремила взгляд в бескрайний космос. Небо усеивало бесконечное количество звёзд, складывающихся в созвездия, образующие галактики… Вот созвездия Большой и Малой Медведицы, чуть южнее самые яркие светила Лебедя, Орла и Лиры образуют астеризм Летний Треугольник. А высоко над горизонтом, в зените гордо расположилось создание Дракона. Пальчиком указывая на него, Шафик заявила: — Смотрю вот на небо, и даже там тебя вижу! — Я тоже, — улыбнулся Малфой. — И как же ты рассмотрел астероид? — К сожалению, никак. Я имел ввиду Кассиопею — она же тоже Кэсси. И тоже мне очень нравится, — пояснил Драко и показал в сторону этого созвездия своей рукой. Рукой, в которой до сих пор лежала ладонь Кэсси. Девочка повернула голову и взглянула сначала на звёзды, а затем на друга. Друга ли теперь?

***

— Чтоб я ещё раз согласился куда-то пойти с тобой… — возмущался Кристиан, поднимаясь по каменной лестнице подъезда, из окна которого можно было разглядеть однотипные домики из оранжевого кирпича одного из спальных районов Лондона. — Ты и так уедешь скоро, — напомнила ему Кэсси. Перешагивая через одну ступеньку, она обогнала брата и теперь смотрела на него сверху вниз. — А я тебя раньше особо ни о чём и не просила… — Не рассказывать родителям о твоих «приключениях», создать твоим друзьям средства связи, — начал загибать пальцы парень, — уговорить… — Ладно, просила, — перебила его девочка. — Но тебе же было совсем не тяжело немного помочь мне? — Совсем нет! — саркастично ответил брат, но в душе признал, что это правда. Он бы сделал всё, чтобы видеть сестру счастливой! — Славно, — удовлетворено кивнула Кэсси и постаралась скрыть улыбку. — Мы на месте, — сообщила Шафик, остановившись перед дверью из тёмного дерева. Девочка негромко постучала, и уже через несколько секунд по ту сторону двери послышались быстрые шаги, а за ними девичий голос, интересующийся: — Кто там? — Кэсси и Тиан, — крикнула девочка, размышляя о том, насколько хорошо работает шумоподавление у маглов. Зазвенели ключи, несколько раз провернувшиеся в замке, дверь распахнулась. — Миона! — воскликнула Кэсси, бросившись к подруге на шею. Та от изумления только спустя несколько секунд заключила подругу в объятия. — Привет… — отстранившись, Грейнджер пропустила гостей в квартиру, провожая их удивлённым взглядом. — Чаю? Кассандра задорно рассмеялась, глядя на находящуюся в замешательстве подругу, невольно залюбовавшись ею. Гермиона была одета в спортивный костюм нежного фисташкового цвета, а волосы собраны в пучок на макушке. Голову украшал широкий белый обруч. — Что такого я сказала? — спросила она, совсем ничего не понимая. — Видела бы ты себя сейчас, — отдышавшись от смеха, ответила Кэсси, легонько толкнув подругу в плечо. — Да расслабься! Ты как будто цербера увидела! — Я, конечно, очень рада вам, но, разрешите поинтересоваться, зачем вы всё-таки пришли? — расставив чашки на стол, Гермиона приземлилась на диванчик рядом с Кэсси. — Я соскучилась, — улыбнулась та, стараясь придумать, как намекнуть подруге, что хочет поговорить без присутствия брата. — Хотела увидеться с тобой, поговорить о жизни. Может, секретиками поделиться… — О-о-о, я пожалуй пойду, — поднимаясь со своего места, заявил Кристиан, всё это время с ухмылкой наблюдающего за девочками. Ловким движением руки он вытащил из бокового кармана сумки палочку. Прошептав заклинание, из воздуха материализовался бумажный стаканчик, в который парень перелил ароматный чай, источающий облака пара. Кэсси никак не могла привыкнуть к тому, что брату уже семнадцать, и он спокойно может колдовать почти где угодно. — Буду ждать внизу, — подхватив напиток, сказал он и вышел из комнаты. — Рассказывай, — заговорщически прошептала Миона. — Я нравлюсь Драко, — выпалила Кассандра, не в силах больше держать это в себе. Она старалась подавить улыбку, но все ее попытки оказались тщетными, из-за чего девочка выглядела ещё более смущённой. — И ты только сейчас это поняла? — как-то разочарованно поинтересовалась девочка. По лицу Кэсси было понятно, что да. — Ладно, переформулирую вопрос: как ты это поняла? — Ну-у… Мы с ним гуляли, потом пошли в планетарий… — У вас было свидание? — Мы встретились по делу! — заявила Шафик, чувствуя, как щёки начинают гореть. А ведь Гермиона права: ничем иным, кроме свидания, эту встречу не назовёшь. — И он прямо сказал, что я ему нравлюсь. — Так вы теперь встречаетесь?! — восторженно спросила Гермиона. Её подруга отрицательно покачала головой. — Что? Но почему? Он же тебе тоже нравится? Ты что, отвергла его? Вы не поссорились? Кэсси застонала, медленно съехав по дивану вниз. — Прости, можешь не отвечать, — поспешно добавила Грейнджер. — Я промолчала тогда. Ничего ему не ответила. Сделала вид, что не услышала или не поняла. Глупо, да? Учитывая, что в тот момент мы держались за руки… Очень глупо, — сама себе вынесла вердикт Кэсси. В знак поддержки Миона погладила её по голове. Это принесло девочке ощущение спокойствия, и она уронила голову на колени подруге, как бы намекая, чтобы та не переставала играть её волосами. — После этого почти всё оставшееся время мы сидели в тишине. Потом я сказала, что брат уже ждёт, мы попрощались, и я попросила Тиана отвести меня к тебе. — Но почему ты не призналась ему? — осторожно попыталась узнать Грейнджер, вглядываясь в выражение лица подруги. — А что бы это дало? Мы всё равно не можем быть вместе — наши родители терпеть друг друга не могут. А у Драко уже и потенциальная невеста есть… — Ты про Асторию? Да они даже не общаются! Только здороваются иногда, и то, если она пристанет. До статуса «потенциальной невесты» ей ещё очень далеко. — И всё же… Я не могу так! — Кэсси, вам по четырнадцать! Астории вообще двенадцать! Почему помолвки, браки и семейные ссоры ваших родителей вообще должны вас волновать? — В волшебном мире, если ты не заметила, всё по-другому. А особенно в чистокро… — девочка осеклась, побоявшись задеть подругу, — аристократических кругах. Репутация, уважение, статус… Всё может рухнуть даже из-за небольшой ошибки. А повлияет это не только на взаимоотношения между семьями, но и на бизнес. Я, например, не хочу рушить то, что мои родные выстраивали годами, из-за собственного эгоизма. Давай закроем эту тему. Расскажи лучше, что в итоге за сюрприз тебе подготовил Гарри?

***

Всю следующую неделю Кассандра провела будто не в этой реальности. Родители, переживающие, что дочь обиделась на них из-за той ссоры, всячески старались выйти на контакт, но чем больше попыток завести разговор и узнать о жизни дочери они предпринимали, тем сильнее она отдалялась. Не только взрослые заметили изменения в Кассандре. Гермиона очень волновалась за лучшую подругу: раньше Кэсси активнее всех участвовала в переписках, а сейчас, в лучшем случае, желает лишь доброго утра. Грейнджер даже убедила Гарри навестить девочку. Обнаружили Кэсси не дома, а в библиотеке Главной Резиденции, откуда она, по словам миссис Шафик, в последнее время почти не выходила. — Задумалась о будущем девочка, — говорила Жозефина с нотками разочарования в голосе, не соответствующими смыслу произносимых ею слов, провожая ребят к дверям нужной комнаты, — занимается сидит, архивы изучает. Хочет продолжить дело матери и стать журналисткой. А начитанность в этом деле играет далеко не последнюю роль… В легенду о том, зачем Кэсси понадобилось читать старые газеты поверили все, что не могло её не радовать. Плюсом к этому, родственники старались не мешать ей учиться, потому почти не приставали с расспросами. Из транса девочку вывел звук открывающейся двери. Она захлопнула тетрадь с заметками по делу и взглянула на часы: обе стрелки стояли на одиннадцати. До обеда ещё далеко. Зачем же её тогда беспокоят? В дверном проёме показалась… Миона? Откуда она здесь взялась? — Я тоже умею удивлять, да? — рассмеялась она, заключив Кэсси в объятия. — Привет, — поздоровался вышедший из-за её спины Гарри. — Не помешаем? — Конечно нет! Эм-м-м… Присаживайтесь, — девочка указала на свободные стулья рядом со своим. Заметив заинтересованный взгляд Гарри, скользящий по заголовкам старых газет, она слишком резким движением собрала их в неаккуратный кучу, сдвинув на дальний край стола. — Прости, — опустил глаза Гарри, — я не должен был… — Ничего, — перебила его Кэсси. — Чем занимаешься тут? — разрушила неловкое молчание Миона. — Готовлюсь к четвёртому курсу. И взрослой жизни заодно. — Но до начала учёбы ещё целая жизнь! — возразил Гарри. — Чем раньше начнёшь, тем раньше достигнешь успеха, — отчеканила Кэсси задумавшись о том, все ли друзья перенимают качества друг у друга. Потому что фраза, которую озвучил Гарри, точно должна принадлежать Рону. «И зачем перенимать отрицательные качества, если в Роне столько всего положительного… А выбрал ненависть к учёбе и откладывание всего на последний день. Стоп, я же сама сейчас думаю как Гермиона. И в библиотеке стала больше времени проводить. Видимо, это у всех так…» Цепочку размышлений прервал громкий голос Грейнджер: — Кассандра Шафик! Ты вообще, слушаешь? — А? Да… Ты говорила про парк аттракционов. Тебе там очень понравилось и… Ещё несколько попыток завести разговор оборвались, и Гарри принял решение оставить подругу в покое. — У меня в воскресенье День рождения, мы дома устраиваем вечеринку. Ты же придёшь? — Конечно, — механически улыбнулась Кэсси. — Тогда мы пойдём: нужно ещё пригласить остальных. Удачи тебе с… учёбой. До встречи! Как только друзья покинули комнату, девочка облегчённо выдохнула. Не то чтобы она была им не рада — совсем наоборот. Только вот сил на общение у неё сейчас не было. Расследование — дело нелёгкое. Особенно, когда от тебя намеренно скрывают подробности дела. А попытки выудить крупицы правдивой информации из статей «жёлтой прессы» и вовсе оказываются безуспешными, ведь официальных заявлений по такому серьёзному происшествию, как двойное убийство или убийство и суицид — даже это было неясно, — отчего-то почти не было. Более того, отсутствовали даже колдографии с места событий! Погружённая в свои мысли, Кэсси даже не услышала довольно громкий разговор друзей за дверью: — Что с ней такое? Она сама не своя! — Тише, Гарри! Ты прав, это на неё не похоже, но не нужно приставать к ней. Если захочет, поделится с нами. — Но вдруг у нее что-то случилось… Сидя в библиотеке, девочка не только вела расследование. Значительную часть времени она проводила в размышлениях, не касающихся дела. Она думала о взрослении, о настоящей свободе, о важности статуса, о войне, о дружбе, о Драко… О нём, конечно, больше всего. Кэсси очень жалела о своём поступке, точнее, о бездействии, в прошлую их встречу. Девочка боялась, что парень не так её понял, расстроился или обиделся, но не покажет этого. И когда ей будет казаться, что всё в порядке, изнутри Драко будут разрывать миллионы гнетущих мыслей… Решив отвлечься и сделать небольшой перерыв, Кассандра сложила газеты в аккуратную стопку, а затем засунула их в закрытый нижний ящик одного из шкафов для дополнительной безопасности расследования — пусть лучше никто не знает, какие именно темы она изучает. Задвинув за собой стул и сложив письменные принадлежности, девочка прошла вдоль длинного ряда книжных шкафов из тёмного дерева, упирающихся в потолок и, приоткрыв двери, вышла в светлый коридор, сильно контрастирующий с мрачной библиотекой. Кэсси медленно спустилась по широкой лестнице и, пройдя мимо кухни, откуда уже доносился приятный аромат выпечки, попала на задний двор. Теплый летний ветерок быстро вывел девочку из полусонного состояния и принялся играть с прядями её кудрявых волос, выбившимися из незамысловатой причёски. Кэсси устроилась на лавочке в тени старого раскидистого клёна. Над уже отцветающими растениями кружили пчёлы и разноцветные бабочки, из крон деревьев доносилось радостное щебетание птиц, под ногами организованная колонна муравьёв спешила по делам, таща куда-то маленькие камешки и палочки — повсюду кипела жизнь. Наблюдая за обитателями сада, девочка не могла не улыбнуться от ощущения присутствия жизни во всём что её окружает. Она сильно сомневалась, что снующие туда-сюда насекомые, поющие птицы и работяги-муравьи сейчас грустят, размышляя на отчуждённые темы. «Так почему я должна? — подумала Кэсси, протягивая руку, чтобы погладить лепестки малюсенького сиреневого цветочка, растущего прямо у ножки лавочки. — Я такая же часть этой жизни, как и всё меня окружающее. Какой смысл от жизни, если проводить её несчастно? Это вовсе и не жизнь — это существование. А чтобы жить, нужно что-то нести в этот мир. Что-то, что будет радовать других, поднимать им настроение, мотивировать двигаться дальше. И, конечно, приносить удовольствие тому, кто это что-то создаёт…» Следующий день у Кассандры начался с завтрака в семейном кругу. Всё было как в детстве: за едой все делились планами на день и рассказывали весёлые истории, над которыми смеялись остальные. Обсуждения недавней ссоры девочка старательно избегала, предпочитая делать вид, что ничего не произошло. Когда отец ушёл на работу, а Тиан — на встречу с друзьями, Кэсси с мамой переместились в гостиную. Девочка уселась на ковёр, а Лаура устроилась в кресле позади неё. С особой заботой женщина принялась перебирать длинные волосы дочери, залетая их в колоски, проходящие через всю голову, иногда используя специальные сыворотки и зелья, чтобы совладать с непослушными прядями, готовящимися выбиться из причёски. — Я совсем не против твоего общения с кем-либо из твоих друзей, просто, пожалуйста, будь очень аккуратна. Старайся не доверять каждому на слово и сама не рассказывай о себе то, что потом смогут использовать против тебя, — ласково говорила она, желая оградить Кэсси от всех невзгод, которые могут возникнуть в жизни любимой дочери. — Ты же понимаешь, люди бывают разными. А мы с отцом очень беспокоимся о тебе и твоей безопасности… Когда мама, отправившись в офис «Пророка», тоже покинула дом, Кэсси, избегая чувства одиночества, возникшего от нахождения в пустом доме, решила вновь посетить сад Главной Резиденции. Желая расслабиться и разгрузить голову, она перенесла из своей Голубой гостиной мольберт с закреплённым на нём холстом и набор для живописи на улицу, и, приземлившись на лавочку, принялась делать наброски окружающей её природы. На пустом фоне, окрасившемся в нежно-голубой сверху и яркио-зелёный снизу цвета, постепенно вырисовывались силуэты экзотических деревьев и кустарников, зелень листвы которых разбавляла цветки и плоды всевозможных цветов. На нарисованном небе появлялись пушистые кучевые облака, а над растениями стали кружить мелкие точечки. Если приглядеться, в них узнавались пчёлки, божьи коровки и другие насекомые. Процесс написания картины прервала появившаяся в саду Оливия Стреттон, шагающая в сторону Кэсси. Девочка быстро закрыла краски и сложила кисточки, поспешив броситься навстречу тёте. И как она могла забыть о том, что сегодня Оливия возвращается с курсов? Сама ведь настоятельно просила её встретиться с ней, как только та вернётся в Лондон! Тепло поздоровавшись друг с другом, девушки отправились в столовую, где бабушка Присцилла в компании домовых эльфов уже накрывала на стол. Вскоре в комнате собрались и остальные обитатели Резиденции. За обедом Оливия рассказывала о своём рабочем путешествии в США, где помимо прохождения курсов повышения квалификации, она с коллегами успела отдохнуть, катаясь на яхте в Майами, и посетить театры и концертные залы Бродвея. — Теперь я могу создавать более мощные порталы: они будут переносить больше людей и преодолевать бо́льшие расстояния. А ещё за мной уже даже закрепили стажёра! — восторженно рассказывала девушка. Шафики очень гордились ей: хотя они и не находилась в прямом кровном родстве с Оливией, она давно стала для жильцов Резиденции членом их большой семьи. Во времена учёбы в Хогвартсе девушка нередко пользовалась их библиотекой для подготовки к экзаменам, а старшие члены семьи Шафик иногда помогали ей разобраться в трудных темах и полюбили её, как родную внучку. Когда на столе основные блюда сменились десертами, Кэсси и Оливия решили вернуться в сад, захватив с собой по бокалу свежевыжатого сока. Медленно прогуливаясь по аллеям душистого сада, девушки делились друг с другом событиями, произошедшими с ними за последние несколько месяцев — с самой Пасхи они общались только письмами. Выслушав историю о том, какой допрос Кристиан устроил сестре, когда та попала в больничное крыло, Оливия вспомнила о том, что Кэсси просила помочь с каким-то делом. — Я веду небольшое расследование, касающееся взаимоотношений семьи с Малфоями, — издалека начала девочка, думая, как убедить тётю посодействовать ей, — и мне нужно обменяться промежуточными результатами с Драко… — Ты хочешь, чтобы я сходила с тобой в Косой, потому что родители не пускают тебя одну, а Тиану ты надоела? — догадалась Оливия, окинув её скептическим взглядом. — Не только! Ты могла бы очень помочь нам, правда! — восклицала Кэсси, глядя в глаза сомневающейся спутнице. — Рафаэль уже согласился подсобить нам, он должен рассказать всю известную ему информацию и поспособствовать дальнейшему продвижению дела… Так что, ты свободна завтра? — Ладно, я помогу вам. Только сначала поделись материалами своего… расследования более подробно. Я же не могу содействовать сама не знаю чему! Лучезарно улыбаясь, Кассандра мысленно благодарила Драко за его находчивость и восхищалась его умением чувствовать людей. Прошлым вечером она собралась с духом и решилась написать другу, чтобы узнать, в силе ли их предстоящая встреча. Определившись со временем, ребята постарались продумать несколько запасных планов на случай, если что-то пойдёт не так. Когда девочка спросила, что делать, если Оливия по какой-то причине не захочет или не сможет помочь им, Малфой просто ответил: «Скажи ей, что Рафаэль тоже будет». После того, как подруга потребовала объяснений, он добавил: «Они же без ума друг от друга, но слишком гордые, чтобы пригласить на свидание. Пытаются показать, что им и по отдельности хорошо. Но от „случайной” встречи они отказываться не станут — наоборот обрадуются. Я уже с Рафом провернул такое».

***

— Ты уверена, что мы не опаздываем? — в десятый раз спросила Кэсси, поглядывая на часы. Без пяти три, а они только в начале Косого переулка! — Подождут дам, никуда не денутся, — улыбнулась Оливия, остановившаяся напротив витрины ближайшего магазина, чтобы поправить причёску и отряхнуть от сажи свой молочно-бежевый сарафан. — Хотя признаюсь, мне не терпится поделиться своей информацией! Добирались до места встречи девушки напряжённо. Кэсси то и дело ускорялась, а потом останавливалась, чтобы подождать тётю, ведь она на каблуках и не может идти быстро. «И зачем так наряжаться на обычную дневную прогулку?» — искренне не понимала Кэсси, в очередной раз замедлив шаг, чтобы дождаться Оливию. Вспомнив переписку с Драко, она догадалась, что вероятнее всего девушка хочет впечатлить Рафаэля. Но и без туфель на шпильке можно выглядеть красиво: к такому выводу пришла девочка. Чем дольше они шли, тем сильнее начинала волноваться Кэсси перед встречей с другом. Или… не другом. Она сама уже запуталась, кем они друг для друга являются. Ещё в гостях у Гермионы, девочка поняла: отмалчиваться — самый ужасный вариант. Поэтому занимаясь рисованием в саду, она постоянно думала о том, что скажет Драко при встрече, и как он отреагирует на её слова. Кэсси страшно боялась всё испортить. Она всей душой желала броситься в объятия парня, как героиня подросткового романа, признаваясь ему в вечной любви. Но другая часть Кассандры желала оправдать все ожидания родителей, сделать всё ради того, чтобы стать для них идеальной наследницей и дочерью. Сейчас, когда Кэсси создала легенду о том, что мечтает стать журналисткой, она стала замечать на себе печально-разочарованные взгляды членов семьи. Это ужасное ощущение. Его можно сравнить с тем, когда все близкие верят в тебя, внушают, что ты обязательно победишь и сами уверенны в этом… а ты занимаешь последнее место. Отвратительно, правда? Так же было и у девочки на сердце. — Мы, кажется, пришли, — воскликнула Оливия, остановившись напротив совсем непримечательной и местами выгоревшей вывески «Бар „Зелье Прохлады”». Стрелочка на ней указывала вперёд, а значит девушкам нужно было подняться по узкой металлической лестнице, расположившейся в щели между двумя невысокими домами. Достигнув верхней ступеньки лестницы, Кэсси с непониманием оглядела скромно обставленную старенькой обшарпанной мебелю крышу, на которой и располагался этот бар. В центре площадки, выделенной под него, находилась барная стойка, за которой немолодой мужчина, стоящий спиной ко входу, переставлял стаканы с одной полки на другую. За единственным занятым столиком, сильнее всего удалённом от места работы бармена, сидели Драко и Рафаэль. Заметив девушек, они вскочили со своих мест, бросившись к ним на встречу. — Ливви, Кэсси, рад встрече, — улыбнуться Раф. Галантно поцеловав тыльную сторону ладони Оливии, он принялся тихо рассказывать ей что-то, медленно уводя в сторону. «Как он её назвал, Ливви?» — удивлённо смотрела им в спины девочка. — Кхм… Привет, — подал голос Драко, стоящий в нескольких метрах от неё. — Привет, — поздоровалась Кассандра, приблизившись к нему и неловко остановившись рядом. — Извини меня за тот раз. Мне тогда показалось… что у меня есть шанс… что я могу нравится тебе… Ты же не обиделась на меня из-за этого? Ты не обязана была, я понимаю… — начал Малфой, но вся его заготовленная речь резко вылетела из головы. Получалось говорить только обрывками предложений, смутно передающими суть того, что он хотел выразить. — Ты мне нравишься, — резко перебила его Кэсси, чувствуюя, как её щёки заливает румянец, — очень нравишься! Но-о-о… Ты же сам понимаешь, мы не можем быть вместе, по крайней мере, сейчас. Твои родители хотят, чтобы ты встречался с Асторией… — То есть, проблема только в ней? — заметно расслабившись, уточнил Драко. — Ещё в том, что наши отцы ненавидят друг друга. Но это так, мелочи! — строго и с сарказмом ответила девочка. — И в этом нет ничего смешного! — Это нервное, — пытаясь остановить смех, ответил парень. Резко став серьёзным он спросил: — А если предположить, что обоих… препятствий не существует. Ты бы согласилась встречаться со мной? — Конечно! — выпалила она, ни секунды не раздумывая. Малфой широко улыбнулся, в его глазах заискрились лучики счастья. Но Кэсси поспешно добавила: — Только пока нам следует остаться друзьями! — Как пожелаешь. Но поверь мне, я сделаю всё возможное, чтобы это «пока» прошло как можно скорее! — дал обещание Драко. Чёрт, и как можно дружить со своей возлюбленной?! Ладно раньше, когда парень ещё не был уверен в её чувствах. Но сейчас… Сейчас он был готов хоть горы свернуть ради неё… ради них! — И первым шагом к этому будет завершение этого расследования! Удалось узнать что-то стоящее? — Ты хоть сначала предложи девушке выпить, джентльмен недоделанный, — усмехнулся внезапно появившийся рядом с ребятами Рафаэль, получивший за свои слова довольно сильный подзатыльник от кузена. — Да шучу я! Ты у нас вообще самоотверженный герой… Только не бей! — подняв руки в примирительном жесте, он обошёл Оливию и остановился сзади неё. — Кто бы говорил! — возмутилась та. — Драко хотя бы не прячется за спиной у девушки и берёт ситуацию в свои руки. В отличие от тебя, джентльмен недоделанный. Вспомни сейчас, когда ты в последний раз мне писал? — Хм-м… На твой День рождения? — после недолгой заминки ответил Маллиган. — Вот именно, болван! Он был у меня больше месяца назад! А как я перестала писать первой, ты и вовсе забыл о моём существовании? — Я думал, ты занята. Работа, все дела… — Предлагаю оставить их наедине, — прошептал Драко, протягивая девочке полусогнутую руку. — Они, значит, нас подслушивали, а мы так просто уйдём? — возмутилась Кассандра, но всё же взяла его под локоть, стараясь сохранять дистанцию настолько, насколько это возможно. Когда они подошли к столику, на котором лежали вещи парней, девочка отпустила Малфоя, позволяя ему выдвинуть перед собой стул. Драко уже двинулся к своему месту напротив, как вдруг Кэсси остановила его, схватив за руку. Парень обернулся, и девочка тут же заключила его в крепкие объятия, обвив руками шею и запустив кончики пальцев в пепельно-белые волосы. Малфой аккуратно поместил свои ладони на её спину и талию, прижимая недоподругу ближе к себе. — Я могу это расценивать как знак того, что ты передумала? — искренне поинтересовался он. — Минута слабости, — ответила Кэсси и уткнулась носом в его плечо, пряча довольную улыбку. В дорогом парфюме Драко улавливались цитрусовые нотки, дарящие чувство освежения в такую жаркую погоду, как сейчас. От его идеально белой футболки-поло пахло чистотой и свежестью, будто он надел её сразу после стирки. Вероятнее всего, так и было. Парень всегда тщательно следил за своим внешним видом: выглаженная рубашка, брюки с чётко выраженными стрелками, блестящие лакированные туфли, зачёсанные назад волосы… Хотя нет, сегодня его причёска отличалась от привычной — волосы были расчёсаны, но не залакированы, а некоторые пряди как бы специально торчали в разные стороны. — Мы ведь и раньше обнимались. — Раньше ты не хватались за меня, как тонущий за спасательный круг! — отшутился неудовлетворённый ответом Малфой, отстраняясь. — А ты не опускал руки ниже спины! — перевела стрелки девочка, покрываясь лёгким румянцем. — Из нас выходят не очень хорошие друзья, — заметил Драко, усаживаясь на своё место. Кэсси хотела что-то ему ответить, но её остановил голос Оливии, перешедший на крик: — Узнал о поездке в Штаты только из газет! Бедненький! И откуда ты ещё должен был узнать, если мы не общались?! Моя работа, видите ли, мешала ему написать! — Я за них переживаю, — призналась девочка, переводя взгляд с ссорящейся парочки на парня перед собой. — Они помирятся, — постарался убедить он. — Точно? — скептически спросила Кэсси, приподнимая бровь. Малфой уверенно кивнул, передавая ей меню. Девочка опустила глаза в потрёпанный лист из плотного картона, стараясь выбрать напиток, но чтению мешал поток собственных мыслей. Этот день казался нереальным! Сейчас она сидит в баре сомнительного района волшебной части Лондона со своим другом Драко, которому несколько минут назад призналась в чувствах, и наблюдает за ссорой Оливии и Рафаэля, сейчас очень походящих на семейную пару. Ну и дела… — Я и пытаюсь заботиться о тебе как умею! — особо громко воскликнул Маллиган, после чего девочка вслушалась в их разговор: — Мне, к сожалению, никто не смог показать, как это делается — родителей убили, когда я едва научился читать, если помнишь, а для сестры и её мужа я стал обузуй. Конечно, они меня недолюбливали! А когда у них появились дети, меня вообще перестали замечать… Кэсси вновь погрузилась в свои мысли. Её заинтересовал вопрос о том, кем же были родители Рафа. Драко приходится ему кузеном, значит один из родителей, а именно мать, должен находиться в ближайшием кровном родстве с кем-то из родителей друга. История девушек рода Блэк, сестёр Нарциссы, была ей известна — все они живы. Следовательно, девичья фамилия матери Рафаэля — Малфой. Получается, что она приходилась Люциусу сестрой, скорее всего, старшей. Но кто его отец? Фамилия Маллиган в волшебном мире нигде не фигурирует. По крайней мере, Кэсси не слышала ни о ком, носящем её. Он что, был маглорожденным или полукровкой? Вероятнее всего. Это бы объясняло отсутствие упоминаний старшей Малфой в любых источниках. Прямо поинтересовавшись у Драко, была ли у его отца сестра, девочка получила подтверждение своей теории, отметив, что парень замялся перед ответом, но всё же сказал правду: — Она училась и жила во Франции, поэтому дедушке удалось скрыть её существование после того, как она вышла за… маглорождённого. Кэсси вновь предприняла попытку погрузиться в меню. «Взрывная мандрагора», «Крылья гиппогрифа», «Экспеллиармус», «Огненный шар», — гласили названия напитков. И ни одного намёка на их состав! «Слёзы вейлы», «Русалочья жемчужинка», «Мятный дракон»… Кажется, она сделала свой выбор. Ссора резко прекратилась, и девочка обернулась посмотреть, что же произошло. Приоткрыв рот, она наблюдала за слившимися в жадном, полном эмоций поцелуе Оливией и Рафаэлем. Они цеплялись друг за друга так, будто в любую секунду кто-то из них может раствориться в воздухе, как мираж; но если сделать поцелуй чуть глубже, прижаться чуть ближе, сжать руку чуть сильнее, этому можно будет помешать! — Я же говорил, — с нотками самодовольства в голосе заметил Малфой. Девочка не видела его лица, но была уверена, что сейчас он ухмыляется. — Кто? — полюбопытствовала Кэсси, возвращая свой взгляд обратно на парня. — Она. Только когда у обоих закончился запас энергии и кислорода, возлюбленные оторвались друг от друга. Тяжело дыша и стараясь подавить улыбки, они упали на места рядом с ребятами. Раф откинулся на спинку стула и положил руки на разведённые в стороны колени, принимая открытую расслабленную позу. Оливия же присела на краешек сиденья, сразу схватившись за меню: им она старалась прикрыть раскрасневшееся лицо. — Вас уже можно поздравлять? — игриво спросил Драко. — Себя поздравь, — лениво отмахнулся от него кузен, но потом добавил: — Или ты завидуешь, что я поцеловался со своей дамой, а ты… — Думаю, мы можем перейти к основной цели нашей встречи, — заявила Кэсси, не давая юноше договорить. — Думаю, все могут чем-то поделиться. — Только сначала сделаем заказ! Мне сейчас необходим бокал ледяного коктейля! — подключилась к разговору Оливия. — Мне тоже, — ответила девочка. — Только вот за это время я ни разу не видела здесь официанта… — И не увидишь, — рассмеялся Рафаэль, объяснившись одним словом: — Самообслуживание, принцесса. Или не была раньше в таких местах? «Что?» — захотела переспросить мисс Шафик, но побоявшись вызвать у Маллигана новый приступ смеха, молча встала и пошла за остальными к барной стойке. Она правда и подумать не могла, что существуют рестораны такого плана, без официантов. Хотя этот бар и кафешкой назвать было тяжело. Придя к выводу, что многого ещё в жизни не видела, девочка прислушалась к разворачивающемуся диалогу. — Сын уехал в Италию, представляет там интересы Министерства, а дочь занимается каким-то секретными исследованиями… — рассказывал свою историю доброжелательный мужчина преклонного возраста, представившийся Мартином. Он колдовал на маленькой кухне, одновременно нарезая фрукты, мешая в стаканах жидкости, окрашивая льдинки в цвета радуги и разговаривая со слишком заинтересованном в этом общении Рафом. — Такими детьми невозможно не гордиться! — восторженно отозвался тот. — Я надеюсь, они вас не забывают! Приезжают погостить хоть? — Жена вот как раз сейчас отправилась проведать их. Слишком много работы у них. А я пока сам заправляю здесь: не могу это место оставить, как-никак, сорок лет тут работаю… — Официально подтверждённой информации в газетах я не нашла: в Пророке пишут, что эти смерти вообще не связаны, — начала рассказ Кэсси, когда все удобно устроились на стульях и принялись потягивать свои напитки через тонкие трубочки, — но некоторые сведения совпадают почти во всех статьях. Например, пишут, что именно Скарлетт отравила Эдгара, ведь она славилась умением варить такие мощные яды, и у неё был доступ к редким ингредиентам, используемым в том зелье. Но также пишут, что именно Эдгар убил Скарлетт, поскольку последним заклинанием в его палочке была Авада. Но Скарлетт же не могла отравить Эдгара будучи мёртвой! — А если она подлила ему яд, а он узнал об этом… и убил её? — предположил Драко, не желая верить в собственную теорию. — Либо же он убил её, а затем добровольно покинул этот мир, — мрачно добавила девочка, озвучивая худший вариант событий. — Звучит абсурдно, — подметил Рафаэль. — А мне кажется, похоже на правду. — возразила Оливия. — Я поговорила с Мэтью, а он подкинул мне информации не только по Скарлетт, но и по Эдгару. Оказывается, они учились в Хогвартсе в одно время: Малфой был всего на пару лет младше. Во время учёбы они поддерживали довольно хорошие отношения, и Мэтью сказал мне, что Эдгар нередко задумывался о смысле жизни и значении смерти. Он сказал… — девушка вытащила из сумки небольшой ежедневник и, пролистав его до нужной страницы, зачитала: — «Эд считал, что смерть одного человека — ничто для Вселенной. Никто и не заметит, как перестанет биться ничтожно маленькое в сравнении с планетам и звёздами сердце человека. Да, близкие будут грустить, но невечно — рано или поздно, все вернутся к своим жизням. Он не боялся умирать, потому что верил в бесконечность Вселенной и в бессмертие души». Дочитав, Оливия захлопнула дневник и с силой опустила его на стол, отчего тот немного расшатался. С азартом она окинула взглядом собравшихся за столом, словно жаждала того, чтобы ей задали вопросы для углубления в тему. — А что насчет Скарлетт? — спросила Кэсси, удивлённая тем, как тщательно тётя подготовилась к этой встрече. — О-о-о, здесь ещё интереснее… — девушка снова залезла в сумку, достав из неё ещё один блокнот. Демонстрируя его ребятам, она пояснила: — Это её личный дневник. Я почитала его: сначала мне казалось, что ничего необычного в нем нет. Но чем позже была сделана запись, тем пессимистичней становилось её содержание. Мэтью говорил, что Скарлетт никогда не верила в сказки, но чтобы настолько… Послушайте: «Все вокруг надеяться на то, что война скоро закончится и никак их не коснётся. Но смысл верить в невозможное? Надежды — это сладкая ложь, действующая хуже любого яда, которая безжалостно разбивает человека в момент, когда он меньше всего к этому готов. Лучше не надеяться ни на что — так будет проще принять реальность…» Вот ещё: «Если твоя жизнь не приносит ничего в этот мир, стоит ли её продолжать? Многие говорят: „Живи для себя, в своё удовольствие”. Но жизнь давно перестала приносить и его. Смысл просто существовать? Смысл быть никем?..» Оливия замолчала, словно обдумывая прочитанное. Остальные тоже погрузились в мысленный анализ слов девушки. Выходит, оба понимали, что для мира они почти ничего не значат. Оба нередко задумывались над вопросом ценности человеческой жизни. И, судя по всему, оба не видели смысла в своей собственной. — Это последняя запись? — поинтересовался Драко. — Да, — кивнула Стреттон, — но после неё несколько страниц вырвано. Мэтью сказал, что так и было, когда его обнаружили. — Так это парный суицид? — подала голос Кассандра. Хоть девочка и не знала свою тётю Скарлетт и Эдгара Малфоя, она не желала верить в то, что их история закончилась столь печально. — Пока нет прямых доказательств, мы не можем быть ни в чём уверены, — заявил Рафаэль. — Но где мы вообще найдём доказательства? Это было пятнадцать лет назад, сейчас у нас есть возможность строить только теории, — возразила Оливия. Кэсси была с ней согласна: она была уверена, что родственники уже сделали всё возможное, чтобы прийти к конкретному выводу. Но ведь каждая семья смотрела на эту ситуацию со своей стороны и не желала принимать точку зрения другой. Возможно, в этом и проблема. Шафики и Малфои не сотрудничали, чтобы выяснить истинные обстоятельства этих смертей. Они только обвиняли друг друга в убийстве, что мешало продвижению расследования. Если тогда, во время войны, оно вообще проводилось. — В их квартире, — просто и уверенно ответил Маллиган. — Интуиция подсказывает, что мы найдём там что-то интересное. А она редко меня подводит. Драко, я очень надеюсь, что ты смог достать ключи. — А то, — парень вытащил из кармана небольшой ключик, покрытый ржавчиной, с прикрепленной парой брелоков. В металлическую оправу одного из них была вставлена совместная колдография Эдгара и Скарлетт. Раз за разом на ней повторялись одни и те же действия: девушка крутила колёсико зажигалки, вспыхивал маленький огонёк, в сумерках освещающий их лица, к которому, слабо улыбаясь, тянулись влюблённые, поджигая сигареты, зажатые в их зубах. — Правда, мне для этого пришлось проникнуть в папин кабинет и порыться в его вещах… В шкатулке, где я нашёл их, лежало ещё несколько колдографий Эдгара и писем от него. Я их не забирал: в основном это были будничные послания со времён его обучения в Хогвартсе. Но в одном из поздних писем он явно обозначил свою сторону на войне. Он писал, что не собирается примыкать к Тому-Кого-Нельзя-Называть, что останется собой и будет верен собственным принципам, что это лучше, чем отказаться от всего, только чтобы выжить в войне. — В отличие от твоего отца, — отметила Стреттон. — Он делал это не по своей воле, ясно? — яростно выпалил Малфой. Вообще парень редко злился, но когда кто-то нелестно отзывался о его близких, он был готов до последнего отстаивать их честь, чего бы это не стоило. — Да если бы он не… — Раз мы закончили, предлагаю уходить отсюда, — резко перебил его Рафаэль, чему Кассандра удивилась. За недолгое время общения с Маллиганом девочка поняла, что он довольно конфликтный человек: в предыдущие разы он не останавливал ссоры — наоборот, разжигал их ещё сильнее или вообще затевал сам. Интересно, он просто устал и хочет поскорее закончить, или здесь кроется что-то другое?.. — В детстве я пару раз приходил в гости к Эду, всё ещё помню, где находится его квартира. К тому же, у меня появилась интересная идея… Сейчас мы пойдём оплачивать счёт, и вам, Драко и Кэсси, нужно будет ненадолго притвориться парой, — девочка уже приготовилась протестовать, но быстро осознала, что это наверняка поможет расследованию… Если, конечно, Раф не придумал очередной новый розыгрыш. И, кстати, если подумать, то это был просто отличный повод немножко нарушить их «дружбу»… второй раз за день. Которую она сама же и объявила. Но это же во благо им обоим! Видимо, в глазах Кэсси читались сомнения, и чтобы она точно согласилась, юноша добавил: — Ничего сверхъестественного: просто подержитесь за ручки, обнимитесь… Всё, что вы и без меня умеете. Только не задавайте вопросов, пожалуйста! — Ладно, — выдала девочка. Драко кивнул в знак поддержки, хотя по его лицу было видно, что он был готов заорать «Конечно я согласен! Спрашиваете ещё?!», но сдержался. Малфой встал со своего места, Кэсси последовала его примеру, но решила не стоять у столика, а первой пойти в сторону выхода, рассчитывая на то, что он догонит. Но не успела она сделать и двух шагов, как её окликнул насмешливый голос Рафаэля: — Эй, принцесса! Не забывай, здесь самообслуживание. Обернувшись с показательно закатанными глазами, девочка посмотрела на Маллигана, который в поднятой на уровень груди руке держал свой пустой бокал. Юноша, подмигнув ей, чуть ли не вприпрыжку двинулся к барной стойке. Оливия пошла за ним, а Драко оказался рядом, свободной рукой подхватывая со стола бокал Кэсси. Поблагодарив парня, девочка поравнялись с ним, и они вместе догнали старших. Пока Рафаэль доказывал Оливии, что именно он должен закрыть счёт за всю их компанию, Кэсси и Драко стояли в нескольких шагах от них, исполняя поручение Маллигана. Парень сбоку приобнял её за талию, а девочка опустила голову ему на плечо. В таком положении они тихо разговаривали: — Ты что, сговорился с Рафом? Или зачем мы этим занимаемся? — Я тоже не понимаю, — признался Малфой, под пронзительным взглядом подруги добавив: — клянусь! Чтобы разговор ребят выглядел более будничным и расслабленным, они перешли к обсуждению предстоящих событий: Дня рождения Гарри и Чемпионата Мира по квиддичу. Улыбаясь и весело смеясь, они давно перестали строить картинку пары — они стали ей, чувствуя себя при этом как никогда настоящими. — Вы такие очаровательные молодые люди, — обратился к ним Мартин, намывая бокалы. — Очень напоминаете мне кого-то… — У Вас здесь жили лет пятнадцать назад, — вклинился в разговор Рафаэль, — Эдгар и Скарлетт… Может, вы их помните?.. — Ах, конечно помню! Эдди и Скарли были прекрасными людьми с чистыми добрыми сердцами! А выглядели как ваши взрослые копии, только вот улыбались они намного реже. Такая тяжёлая доля им выпала… — А Вы не замечали ничего странного в их поведении перед тем, что случилось? Может, они поссорились или ещё что-то произошло? — предпринял попытку что-то разведать Маллиган. — Они никогда не ссорились, у меня на виду уж точно, — с некоторым упрёком в его сторону ответил бармен. — Жили душа в душу, помогали мне здесь, такие чуткие и отзывчивые! А потом пропали на несколько дней. Я уже заволновался, ещё и снизу стали слышаться шум и крики. Тогда я спустился к ним, смотрю: квартира открыта, в ней собралась толпа людей, как я понял, родственников. А в центре комнаты, держась за руки, лежат они… Бедные детки, жизни ещё нормальной увидеть не успели — только ужасы войны — как их черёд покинуть этот мир пришёл… Я только собрался войти, чтобы спросить, что произошло и принести свои соболезнования, как между двумя мужчинами завязалась драка. И не на палочках, на кулаках!.. Ох-х-х… — старик схватился за сердце и медленно опустился на стул. — До сих пор вспоминать больно. — Простите, что побеспокоили, — вежливо улыбнулся Рафаэль, выкладывая перед мужчиной несколько золотых галлеонов. — Извините, мистер, но у меня не найдётся сдачи… — Это вам на чай. И я надеюсь, что вам не захочется никому рассказать, что вы видели и слышали сегодня. До свидания! Покинули бар ребята по другой лестнице, ведущей не на улицу, а внутрь дома. Как оказалось, именно здесь купили квартиру Скарлетт и Эдгар, поэтому Раф и предложил встретиться в таком, мягко говоря, странном месте. Уже через минуту Драко, стоя напротив массивной двери, проворачивал ключ в замке. Раздался тихий щелчок, нарушивший тишину, и парень отошёл с прохода, пропуская вперёд девушек. Зайдя внутрь маленькой однокомнатной квартиры, Кэсси чихнула — всё вокруг было покрыто пылью, на которую у неё аллергия. Пока Оливия шептала какие-то чистящие бытовые заклинания, девочка пошла открывать окно: в помещении было очень душно, спёртый воздух затруднял дыхание. Попутно с этим, она рассматривала интерьер. Слева от входа, ограждённая от всей комнаты книжным шкафом, стояла кровать, аккуратно заправленная простынёй горчичного цвета, покрытой необычными орнаментами. С другой стороны располагалась кухонька, выполненная в стиле бохо. Тарелки, чашки, ложки — всё лежало на своих местах. В центре комнаты, прямо под окном, занял место нежно-жёлтый диванчик, частично накрытый цветастым узорчатым пледом. Прямо перед ним разместился низкий кофейный столик, на котором ровно стояли фоторамка и красиво украшенный ларчик. Пожалуй, это была единственная вещь в квартире, выглядящая дорого. Всё остальное здесь сохраняло простоту и выделялось на фоне роскоши и минимализма, которые Шафик обычно наблюдала в интерьере. Ей показалось, что хозяева квартиры этого и добивались: выйти за рамки, сделать то, что не принято в их обществе. Кэсси окинула взглядом колдографию. На ней нарядные Скарлетт и Эдгар, печально улыбаясь, лежали на пушистом бежевом ковре в тёмно-коричневую полоску. Окинув взглядом комнату, девочка заметила его прямо возле входной двери. Внизу была подпись: «Лучше умереть от любви». Они явно готовились к уходу из жизни. По крайней мере, кто-то из них. За рамку одновременно схватились Рафаэль и Оливия. Кэсси же аккуратно подняла шкатулку и покрутила её в руках, отмечая красоту декора. Она была выполнена из серебра и усеяна линиями маленьких чёрных опалов, складывающихся в причудливые узоры. Верхнюю поверхность ларца украшали два больших драгоценных камня — сапфир слева и изумруд справа, — которые не вписывались в общий дизайн и казались инородными. А прямо между ними были выгравированы две руны Старшего Футарка: Райдо, символизирующая дорогу и указывающая путь, и Гебо, олицетворяющая согласие и союз. А их сочетание означало движение к партнёрству и сотрудничеству. — Кажется, они хотели помирить семьи, — сделала вывод девочка, показывая остальным свою находку. — Плохо вышло, — нахмурился Драко, рассматривая руны. Кэсси же попыталась открыть шкатулку, но основание словно приклеилось к крышечке. Отверстия для ключа тоже не было. Перейдя в руки Малфоя, а затем и Маллигана, она всё так же не поддавалась воздействию грубой силы. Окинув ларчик задумчивым взглядом, Оливия применила к нему несколько диагностических заклинаний: — Видимо, нужно кодовое слово. Опробовав банальные фразы, типа: «Вместе навсегда» и «До самой смерти», ребята всерьёз принялись ломать голову над новой загадкой. — Они же точно хотели, чтобы кто-то открыл её! Значит, должны были оставить и подсказку… — предположил Драко. Кэсси пробежалась взглядом по комнате, зацепившись за предсмертную колдографию. — Лучше умереть от любви! — воскликнула она, кончиком волшебной палочки касаясь шкатулки. Её поверхность потеплела, а на больших драгоценных камнях появились английские буквы — «Sh» на сапфире и «M» на изумруде. Шафик и Малфой сразу догадались, что нужно делать: оба подушечками пальцев дотронулись до самоцветов, на которых были выгравированы первые буквы их фамилий. В этот момент верхняя поверхность шкатулки разделилась пополам, и её части разъехались в разные стороны. Первым, что открылось взгляду ребят, стало завещание, гласившее: «Эдгар Уэйн Малфой и Скарлетт Вайолет Шафик завещают эту квартиру, всё имущество и свои банковские счета тому, кто разгадал их послание». Внезапно часть текста исчезла и на её месте стали появляться буквы, складывающиеся в слова: «Кассандре Леоне Шафик». — Ты ещё работать не начала, а уже богата, принцесса, — усмехнулся Рафаэль, падая на диван и наблюдая за тем, как девочка, удивлённо приподняв брови, достаёт из ларца документ. Под ним лежал аккуратно запечатанный конверт. Распечатав его, Оливия озвучила свои мысли по поводу его внешнего вида: — Разметка страницы такая же, как в дневнике Скарлетт: видимо, лист вырван оттуда. Почерк меняется каждые два-три предложения. Значит, они писали это письмо вместе по очереди. Читаю: «Дорогие родственники! Знаем, что вы нас не поймёте, но, пожалуйста, постарайтесь! Мы правда не хотели вас расстраивать, но по-другому никак. В этой жизни мы не смогли достичь чего-то и стать счастливыми. Кругом лишь боль и разрушение. Мы приняли решение сократить наше пребывание здесь. Лучше умереть от любви, чем от рук врагов или от старости. Если вы читаете это, значит мы уже… убили друг друга. Просим принять это, не подвергая сомнениям наши слова о том, что это сделано добровольно, по обоюдному согласию. Вероятно, это лучший финал нашей истории. Пожалуйста, прекратите свою войну и не грустите долго. Это наша последняя просьба. Простите за всё! Мы правда вас очень любим! До встречи в следующей жизни! Ваши Эдди и Скарли». От услышанного у Кассандры пробежали мурашки по коже. Добровольно убили друг друга… Это же как сильно нужно потерять надежду! Но думая о том, как ужасно было во время войны… К тому же, они сильно поссорились со своими семьями, а Эдгара ещё и пытались завербовать Пожиратели. Это слишком сильно давило на молодых людей. Шафик даже почти понимала их. Учитывая особенности мышления этих двоих… Видимо, они и вправду верили в перерождение. — Там ещё что-то есть? — прерывая затянувшееся молчание, спросил Маллиган сдавленным голосом, указывая на шкатулку. Должно быть, ему сейчас тяжелее всех: он единственный помнил Эдгара и Скарлетт, сидел на этом же диване между ними, разговаривал с ними, шутил и смеялся. Оливия же была младше него на несколько лет и со Скарлетт встречалась только во время каких-то семейных мероприятий, поэтому плохо помнила её. А Кэсси и Драко и вовсе родились уже после их смерти. — Личные письма, — ответил Малфой, принявшись перебирать свёрнутые в трубочки листики бумаги. — Араону Ш… Люциусу М… Нарциссе М… Мэтью Ш… Варфоломею и Жозефине Ш… И, — парень сделал небольшую паузу, — Рафаэлю М… Выхватив из рук кузена бумажку, Раф отвернулся к окну и принялся читать адресованное ему письмо. Кэсси наблюдала, как меняется его профиль: с практически невозмутимого лица ушла задорная улыбка, уступив место плотно сжатым губам. Глаза так быстро бегали из стороны в сторону, что девочка даже стала сомневаться, улавливает ли он смысл прочитанного. Брови непроизвольно нахмурились, образуя складки на лбу. Руки сжались в кулаки, сминая края бумаги. — Они извиняются за то, что обещали пригласить меня к себе на лето, когда я поступлю в школу, но не сдержали слово, — тихо сказал Маллиган, аккуратно пряча письмо в нагрудный карман рубашки. Оливия молча коснулась его рук, аккуратно сжимая их своими пальцами. От этого жеста юноша пришёл в себя и, надевая привычную маску весельчака, скомандовал: — Пойдёмте. Здесь больше нечего делать. В этот день ребята стали ещё ближе, открыв друг друга с новых сторон. Прощались они уже не сдержанными кивками и вежливыми улыбками, а сжимая друг друга в крепких объятиях. — Надеюсь, мы ещё соберёмся такой же компанией, — сказала Кэсси, наблюдая за тем, как солнце медленно опускается, постепенно прячась от её глаз за закрывающими небо фасадами домов. А в душе она готовилась к предстоящему тяжёлому разговору с отцом.