Незнакомец со сладостями

Мда… Пройтись пешком через весь лес, земли ликанов, и ни одного из них не встретить. Шальная удача нашептывала, что он может встретить не просто ликана, а самого легендарного «Убийцу ламий», успокоившегося, осевшего здесь и даже подмявшего под себя стаю. Ликаны уважают силу, потому одолеть его на его же территории наверняка заставили бы Тоджи выслушать предложения лорда Годжо, еще до того, как их сведут их посредники. По тем сведениям, что имелись, ему бы понравилось, а победа Сатору только бы увеличила шансы, что полузверь согласится. Шесть глаз подсказывали, что не судьба… Капризная дама удача подвела. День близился к закату, а до Либеруса нужно было добраться дотемна. Загулялся. Сатору добрался до края вотчины ликанов, но ни одного из них не встретил. Утолить голод удалось тоже очень условно. Единственным неосторожным путником, который ему встретился, был крестьянин, вероятно, возвращающийся из Либериуса в свою деревеньку. Инкогнито отправляясь в свое путешествие под видом простого купца, Сатору предполагал, что могут возникнуть трудности. Да он на них надеялся! В том-то и весь интерес. Понятно же, что и пропитание ему никто не будет доставлять в серебряном бокале или восхищенно подставлять руки и шеи для укуса. Временами полезно переходить с рафинированной еды на простую. Но кровь этого крестьянина! В ней было больше дешевого пойла, чем крови самой по себе. Она была терпкой и горчила желчью. К тому же запах, идущий от «кормильца». Запах жира и грязи. Лучше выпить бокал крови ликана и умереть на месте от отравления, чем сделать еще глоток. Скорее вкус даже не удалось бы перебить припрятанным в кармане имбирным печеньем или трофеем с его похода по землям ликанов — сливой. Почти не солоно хлебавши, пришлось возвращаться к телеге, которую Иджити по нейтральной дороге должен был доставить к условленному месту. И тут начался дождь. Хоть что-то хорошее. Сатору даже снова применил метаморфозу, принимая человеческую форму, снял покров с лица и подставил его под освежающие, прохладные капли. Покров оказался очень полезной штукой в путешествии. Невидимый барьер не позволял приставать грязи и пыли к телу, одежде или шерсти, когда блуждая по лесам, Сатору принимал одну из своих любимых метаморфоз. Он скрывал запахи, с его помощью можно было выйти сухим из воды, а так же он скрывал запах обладателя от хищников. Все это Сатору освоил еще на обучении. Но применить это на деле — вот это восторг. Он действительно почувствовал себя живым. Так же как сейчас, ловя на щеки, лоб и закрытые веки дождевые капли. Все когда-то закончится. Закончился и дождь. До назначенного места оставалось пару шагов сделать, потому смысла менять форму уже не было. Иллюзия невидимости, наложенная Иджити, должна была показать, что тут пусто, скрывая и телегу, и привязанную к дереву лошадь. Шесть глаз показывали, что под шкурами затаилось нечто живое и теплокровное. Те, кто не поддаются иллюзиям, а ориентируются на собственный нюх… Ликан?! Шесть глаз чувствовали сгусток силы. Шесть глаз не обманывали. Ничего себе подарочек! Только объем количества шкур на телеге совершенно не изменился, что бы спрятать взрослого ликана. — И кто же там у нас спрятался? Сразу же вынырнула голова, а потом верхняя часть тельца. Ребенок. Эстетически его можно было назвать интересным, даже симпатичным: огромные глаза необычного сливового цвета, маленький острый носик, ровная линия губ. Лицо еще имело детскую округлость, но острые скулы уже намечались. Сатору знал, что многие представители его рода с удовольствием купили бы или же приняли в дар такое дитя, и не всегда только, чтобы насладиться невинной кровью. Но ценности такому дару добавляли торчащие в всколоченных черных волосах звериные уши, определяющие расу малька. А еще как он, сведя тонко-очерченные брови, приподняв голову, смешно принюхивался, но ничего не мог воспринять своим носом. Упс, малыш, ты не ошибаешься. Сатору не был любителем детей ни в каком смысле, но сама мысль, чтобы избавиться от него, передавши какому-то извращенцу. Фу! Проще оставить потеряшку, где нашел и пусть свои разбираются. Хотя… — Малыш ликан, и что же мне с тобой делать? Когда решение принято, вопрос был скорее риторическим. — Я не ликан. Я — Мегуми, из стаи вольного, народов волков, человечишка! — волчонок оставил попытки «считать» Сатору и чуть рванул ему навстречу, высовываясь дальше. Мегуми. Значить ты, Сатору нашел юную самочку ликана. Хотя какая разница. В любом случае от этой мелочи будет польза в его деле. — Мне нужно в город, - заявил ребенок, пристально смотря в глаза. Что? Кажется, маленькая ликан не произнесла ни слова. — В Либериус? — на всякий случай проверил Сатору. — В город! На фестиваль! — на этот раз это было произнесено вслух. Между прочим, как для девочки голос ликана был хоть и детский, но низковатый. Особенность их вида, видимо. — Значить, нам по пути, — Сатору протянул волчонку имбирное печенье. Носил на всякий случай, если на обед попадется нечто трудно усваиваемое и нужно будет перебить вкус. Хотя с его последнего перекуса такой метод бы не подействовал. Девочка взяла угощение, подозрительно принюхалась, но убедившись, что это только печенье, откусила кусочек. Смешная такая. Потребовала одежду, предложила охрану, как сделку, чтобы доставить ее в город. Теперь можно было быть уверенным, что его находка никуда не удерет. — А как мне тебя называть? Мы же пока вроде как стаи. Ух ты, как интересно! — Господин Годжо, — лаконично ответил Сатору. — Над волками нет господ. Я буду называть тебя Годжо. Непосредственность спутницы пересекала границы фамильярности, а Сатору это бы не хотелось, учитывая даже то, какая мелочь теперь путешествует с ним. Оставался один выход: — Называй меня Сатору. — Ты что, не определился с именем? — У вас что, нет родовых имен? Ликан чуть задумалась, что-то осмысливая, а потом все же ответила: — Мы волки. Мы один народ. — Вот и чудесно. Если есть возможность побеседовать с ликаном, необходимо выпытать как можно больше о них и устройстве их стаи. Сатору пошел за лошадью, чтобы запрячь ее в телегу. Ради собственной авантюры потребовалось и такому научиться. Пришлось повозиться, так как коняга, вероятно, чувствовала зверя и нервничала. Когда было все готово и Сатору, взявши за вожжи, тронулся, маленькая волчица перелезла поближе к нему. Не надо было поворачиваться, чтобы знать: она продолжала принюхиваться, пытаясь найти подвох. Потихоньку придвигаясь все ближе и ближе, девочка вскоре оказалась сидящей рядом, почти плечо к плечу. Но сначала нужно его задобрить. Печенья уже не было, но в кармане Сатору еще оставалась плод сливы, который он сорвал во время недавней прогулки. Спутница приняла дар, обнюхала его, сгрызла, но перед этим слегка отодвинулась от Сатору. Ошибочка. Он недооценил нюх ликанов. Наверняка мелочь унюхала, где был сорван фрукт. Но хоть кто-то будет теперь знать о его подвиге! Ничего. До встречи есть время, а у Сатору способы все же разговорить ликаненыша. О фестивале он знал, знал, что волки посетят Либериус. Поскольку мелочь тоже это знала, то вероятно она принадлежит к заинтересовавшей Сатору стае. Потерлась? Сбежала из дома, чтобы попасть на фестиваль? В любом случае, если вернуть ее — это станет доказательством его честных намерений. Все же голос собственного любопытства изводил неимоверно: какие обстоятельства привели эту мелочь в его повозку?