Обыкновенное Счастье.

      Предпраздничная суматоха только разгоралась и вспыхивала толпами в супермаркетах, яркими упаковками и блестящей мишурой. В школах начались контрольные проверочные работы и промежуточные тесты. Чимин вот уже целую неделю задерживался на работе после уроков, чтобы проверить успеваемость своих учеников. В один из таких дней он поднял голову от очередной тетради и посмотрел в окно. Небо из розового уже превращалось в фиолетовый и скоро должно было стать почти черным. Он задержался чуть дольше обычного. И почему время так незаметно течет? Размяв шею и выгнувшись грудью вперед, Чимин встал со стула, помассировал затекшие ноги, сложил тетради в аккуратную стопку, взял свою сумку и вышел из кабинета.       Спустившись на первый этаж, где потолочные лампы горели лишь местами, Чимин услышал знакомую приятную мелодию. Он осторожно подошел к кабинету музыки и спрятался за дверью, которая была не до конца закрыта. Прекрасная мелодия струилась из-под пальцев Юнги. Он играл в полном одиночестве, и это было так красиво, что Чимин слегка приоткрыл рот. Юнги растворялся в этой красоте, он словно дышал музыкой. Он был ей. Когда мелодия закончилась, Чимин осторожно открыл дверь.       — Это было потрясающе, — сказал парень.       Юнги сразу же повернулся.       — О, не знал, что ты здесь.       — Ты очень красиво играешь, — подходя, сказал Чимин. — Я не ожидал…       — Не ожидал, что ворчащий сосед со второго сможет заставить твои ушки расплавиться от красоты?       Чимин покраснел и опустил взгляд.       — Пойдем выпьем, — предложил Юнги. — Вокруг такая суматоха, дети в контрольных и тестах. Ко мне сегодня никто не пришел. Заходила малышка Джиын из класса «А», извинялась, что не сможет прийти, потому что надо готовиться к контрольной. Конечно же я отпустил ее.       — Понятно, — выдохнул Чимин. — А сам почему домой не пошел?       — Да… не знаю… — он погладил клавиши старого инструмента, — захотел поиграть для души…       — Очень полезно что-то делать для души, Юнги. Музыка и правда твоя стихия.       — Да, — сказал Юнги. — А еще лучше, когда можешь разделить свое увлечение с кем-то. Счастье… оно ведь внутри тебя, но часто так важно, чтобы его кто-нибудь зажег…       — Философствуешь, — улыбнулся Чимин. — Переобщался со своим другом? Как его… Намджун?       — Да. Намджун умеет промыть мозги. Ну что, мы идем в бар?       — Идем.       — Есть предложения?       — На твое усмотрение.       Они дошли до первого попавшегося бара, стряхнули снег с курток и завалились на мягкий диванчик. На столе быстро оказались два стакана виски и небольшая тарелка с закусками.       — За самые лучшие Рождественские каникулы! — сказал Юнги, поднимая стакан.       — Отличный тост, — улыбнулся Чимин, касаясь стекла.       Первый стакан виски быстро подошел к концу, и они решили заказать еще. Под конец третьего стакана у Чимина уже двоилось в глазах, а Юнги что-то напевал себе под нос и выстукивал пальцами ритм на столешнице.       — Поехали домой, — сказал Чимин. — Я вызову такси.       — В следующий раз пойдем в ресторан. Чтобы пить не на голодный желудок.       — Угу.       Они кое-как поднялись из-за столика, оделись и вышли на улицу. Мороз сразу же отрезвил, Чимин поежился.       — Холодно? — спросил Юнги.       — Немного. Но такси уже едет, поэтому ничего страшного.       — Где твоя шапка?       — Я на машине, Юнги. Кто же знал, что после работы мы пойдем в бар, а ночью будет такой мороз?       — Ты прав… — пробормотал Юнги. — Кстати, хотел напомнить, что мы хотели сходить на каток.       Чимин закатил глаза.       — Черт возьми, я совсем забыл. Эти контрольные и тесты. Конец года всегда сумасшедший. Хорошо хоть не заставляют участвовать во всякой предновогодней деятельности.       — А что, могут?       — Пф, конечно. Стулья таскать, украшения вешать. Сядут на шею только так…       — Мда. Весело у вас.       — Это школа, Юнги. Там всегда весело.       Машина не спеша ехала по ночному городу. В салоне пахло рождественским ароматизатором — корицей и апельсином, по радио играли новогодние песни, каждая из которых была о любви. Чимин смутился, когда поймал на себе взгляд Юнги на словах «All I want for Christmas is you» («Все, что я хочу на это Рожество, — это ты», Mariah Carey). Он заметил, как Юнги поглядывает на него и покусывает нижнюю губу, отворачиваясь. Чимину нравился этот ворчливый парень. Он был очень спокойным и необычным, а еще потрясающе играл и любил детей.       Они доехали до дома и вошли в подъезд. Дойдя до второго этажа, Чимин остановился.       — Не кусай губы на морозе. Обветрятся.       — Мда, у меня проблема с этой дурацкой привычкой.       — Это нервное. Не нужно этого делать.       — Мда уж, — выдохнул Юнги и зашел в квартиру. — Спасибо за вечер.       — И тебе.       Чимин принял душ и вымыл голову. Ему хотелось полностью смыть с себя усталость, растереть по коже мягкий гель для душа с ароматом мандарина и закутаться в воздушное одеяло. Улыбка не покидала лица парня. Он постоянно думал о Юнги. Даже больше, чем хотелось. Чимин лег в постель и поймал себя на мысли, что хотел бы сделать Юнги подарок. Только вот какой?       Юнги долго не мог уснуть и избавиться от навязчивых мыслей. Чимин плотно засел в его голове. Юнги два раза был в отношениях, и они оба были неудачными. Он колебался, стоит ли пробовать строить отношения с Чимином или нет. Вдруг это будет очередной неудачный опыт? Что тогда?       Через несколько дней они столкнулись утром в подъезде.       — На работу? — спросил бегущий вниз по лестнице Чимин.       — Ага. Сейчас толпы и скидки, нужно прийти чуть раньше, достать товар со склада.       — Ясно, а я в школу. Как обычно.       — Пойдем сегодня на каток?       — Ох, завтра Рождество. Знаешь, сколько людей сегодня там будет? Хотя какая разница? Идем!       — Где встретимся?       — Я могу заехать за тобой на работу, только скажи, во сколько.       — Я заканчиваю в восемь. Адрес скину. Кстати, у меня до сих пор нет твоего номера.       — Записывай.       Обменявшись номерами, Чимин предложил подвезти Юнги, но тот отказался, потому что ехать нужно совсем в другую сторону и он не хотел задерживать Чимина. Так они и разошлись — каждый в свою сторону.       Когда рабочий день Чимина подошел к концу, он глянул на часы и понял, что до встречи с Юнги еще несколько часов. Юнги, должно быть, ничего не ел, и кататься на коньках на голодный желудок — как минимум странно. Чимину кое-как удалось забронировать столик в небольшом ресторанчике. Да, сегодня все вокруг занято, потому что канун Рождества, но, видимо, Вселенная оказалась на их стороне. Именно так хотел думать Чимин.       В назначенное время Чимин подъехал к магазину, где работал Юнги. Парень вышел и устало плюхнулся на пассажирское сиденье.       — Тяжелый день? — спросил Чимин.       — Я не присел ни разу. Сегодня день сумасшедших бабушек. Одной нужен был фен, другой — новый пылесос красного цвета, третья не могла выбрать блендер.       — Милые старушки, — улыбнулся Чимин.       — Не то слово.       — У детишек каникулы, ты знаешь, наверное. Сегодня был сокращенный день. У меня только четыре урока. Так что я временно «бездетный».       — Вау, свобода? — улыбнулся Юнги.       — Ага.       — Факультатив на праздники отменили. Все разъезжаются. Я тоже временно свободен.       Они доехали до ресторанчика. Чимин остановил машину.       — Это не похоже на каток, — сказал Юнги.       — Я забронировал столик. Наверняка ты голоден.       — Я готов сожрать слона, — устало выдохнул парень.       — Отлично. Значит, я угадал. Сегодня везде рождественское меню.       — И конские цены.       — Я угощаю. Идем! — улыбнулся Чимин и вышел из машины.       Они наслаждались вкусным жареным мясом, печеной картошкой и приготовленными на гриле овощами. Пили теплый пряный безалкогольный глинтвейн на основе виноградного сока.       — Это божественно, — почти мурлыкал Юнги, уплетая еду. — Спасибо, что привел меня сюда.       — Кататься на коньках нужно сытым.       — А мы успеваем? Время уже позднее.       — Каток работает сегодня всю ночь. Успеваем, — улыбнулся Чимин.       — Всю ночь? Вот это да!       — Там очень красиво, я проезжал мимо. Вокруг полно рождественских деревьев и куча иллюминации.       — Здесь очень вкусная еда. Я пока не объемся, мы никуда не пойдем.       — Если ты объешься, то мы не сможем никуда пойти.       Оба рассмеялись.       — Чимин, — набравшись смелости, сказал Юнги, — почему ты ни с кем не встречаешься?       Чимин немного смутился. Его щеки порозовели и стали напоминать нежный оттенок его свитера.       — Мне попадались слишком ревнивые мужчины, склонные к абьюзу. Видимо, проблема в моей внешности. Они думают, раз я люблю нежные оттенки в одежде и работаю в школе с детьми, то буду послушной принцессой? Нет. Это не про меня!       — А что про тебя?       — Я тренируюсь в свободное время, иногда занимаюсь боксом. Я не стану сидеть дома и ждать своего мужчину с работы, чтобы подать ему ужин. Но я все приготовлю. Я умею готовить. У меня постоянно есть какие-то идеи, я люблю гулять по торговым центрам, бывать в разных интересных местах, не против сходить в клуб. Все мои бывшие пытались запереть меня дома и гнобили тем, что учитель — это не работа! Ха!       — Вполне себе работа.       — Меня жутко ревнуют к каждому столбу, хотя, зная мой характер…       — Какой у тебя характер?       — Я медленно сближаюсь с людьми. И переспать с первым встречным — это точно не про меня. То есть я не могу подцепить кого-то в клубе и сразу поехать к нему домой. Это не про меня.       — Будешь месяц знакомиться с его тараканами?       — Скорее, это он будет узнавать о моих, и потом, если его устроит… — Чимин вздохнул. — К чему этот разговор? Не люблю о бывших. Я сменил тактику в последнее время. Теперь я наслаждаюсь жизнью и не дам кому-то другому решать за меня, что я хочу и как я хочу.       — А меня бросали, потому что я диванный кот.       — Диванный кот? — ухмыльнулся Чимин. — Это как?       — Ну это… это берешь и так лениво ложишься на диван и лежишь там, пока не уснешь…       Чимин рассмеялся.       — Что же ты сейчас не на диване? Ха-ха.       — Я с тобой.       — А, то есть если не было бы меня, то ты был бы на диване?       — Угумс.       — Да ладно тебе, Юнги. Доедай, пойдем на каток уже! Я верю, что ты не такой! Я знаю это.       Они приехали в центр города, где расположился большой зимний каток. Улица и дома вокруг были украшены разноцветными огоньками, играла веселая музыка, и медленно падал снег. Арендовав коньки, они вышли на лед. Чимин уверенно стоял в неустойчивой обуви, а вот Юнги держался за бортик, пытаясь не растянуться в шпагате.       — Ты такой смешной, — улыбнулся Чимин. — Очень смешной. Держись.       — Легко сказать, — проворчал Юнги.       — Ты так мило ворчишь. Дай руку.       Как только Юнги протянул руку, Чимин потащил его на себя. Парень кое-как удержал равновесие.       — Теперь пробуй ехать.       Несмотря на позднее время, на катке было полно людей. Даже дети в сопровождении взрослых. Все весело проводили время, катаясь по кругу, а кто-то, как Юнги, медленно перемещался вдоль бортика. Чимин оставил Юнги одного и поехал по кругу. Казалось, будто бы он находится сейчас в своей стихии. Он катался, расставив руки в стороны и иногда прикрывал глаза. Юнги понял, что прийти сюда стоило лишь из-за этих моментов. Завершив три круга, Чимин подъехал к Юнги и остановился. В этот самый момент его кто-то толкнул в поясницу и он налетел на Юнги, тот едва успел схватить его в объятия.       — Посмотри, ты уронила дядей! — строго сказал мужской голос.       Чимин обернулся и увидел свою ученицу.       — Сохи?       — Учитель Пак! Учитель Мин! Я нечаянно! Здравствуйте! — начала оправдываться девочка.       Чимин отстранился от Юнги и схватился за бортик. Его щеки пылали.       — Ты знаешь их? — спросил папа малышки.       — Да. Это мой учитель математики, а это, — она указала пальцем на Юнги, — а это учитель Мин Юнги. Он играет мелодии из мультиков на фортепиано.       Чимин и Юнги кивнули мужчине.       — Понятно, — сказал отец девочки. — Хорошего вечера, господа. И простите мою дочь, она хорошо катается, но вертит головой по сторонам.       — Ха-ха, — улыбнулся Чимин, — на математике то же самое. Но она очень умная девочка.       — Пока! — Сохи помахала маленькой ручкой и с места разогналась до большой скорости. Ее отец сразу же поехал следом ее ловить.       — Может, по кофе и ну его нафиг этот каток? — предложил Чимин.       — Отличная идея, — поддержал Юнги.       Они сидели на невысокой трибуне, которая была сделана вокруг катка, и держали в руках стаканчики с горячим кофе.       — Юнги, ты молодец. Проехать три метра — это прогресс.       — Ты издеваешься?       — Нет. Я серьезно. Если мы будем чаще сюда ходить, то ты быстро научишься кататься.       — Если мы будем чаще сюда ходить, Чимин, то будем видеть здесь малышку Сохи или еще кого-нибудь из школы. А потом про нас будут ходить непонятные слухи.       — Какие слухи? О чем ты? Двое мужчин не могут пойти покататься на каток?       — Ну… это немного странно.       — А может быть, мы братья! — сказал Чимин. — Почему сразу, по твоему мнению, все будут думать, что мы парочка?       — А я и не говорил, что все будут думать, что мы парочка!       — Но ты намекнул!       — Нет!       — Намекнул!       — Да нет же!       — Ладно, — выдохнул Чимин. — Бред это все… То, что они о нас подумают, это их проблемы, не наши.       — Ты правда так думаешь?       — Да. В конце концов, я могу проводить свое личное время с тем, с кем захочу? Или я должен прятаться в квартире? Бесит!       Юнги посмотрел на Чимина и улыбнулся.       — Ты милашка, когда злишься.       — Только когда злюсь?       — Ну… — Юнги опустил взгляд, — и в остальное время тоже.       — Но я не такой!       — Знаю я, знаю. Я помню.       — Вот и не очаровывайся!       — Даже не думал.       Чимин пил кофе и смотрел на каток.       — Они все такие счастливые. Сейчас придут домой, а там вкусный горячий ужин, семья, подарки…       — Ты тоже ездил к родителям. Ты молодец, Чимин.       — Да… Но мне хотелось бы немного другого праздника. Наверное.       — Какого?       — Как в кино показывают. Вдвоем перед телевизором с корзиной сладостей и мягким пледом.       — Ну, — сказал Юнги, — у меня есть плед.       — И что, ха-ха-ха, предлагаешь пойти к тебе, завалиться на диван и смотреть фильмы?       — Ну… да. Да. Я считаю, что это отличная идея!       — А я считаю, что нам нужно по домам… Поздно уже, — замял тему Чимин.       — Тоже неплохо, — сказал Юнги.       — Ты завтра работаешь?       — Конечно! Завтра будет еще больше бабушек!       — А в школе пусто… Но я должен находиться в рабочее время там.       — Чимин, ты счастлив? — спросил Юнги.       — Да. Я думаю, да, я могу назвать себя счастливым человеком. А ты?       — А я почти счастлив.       — Почему «почти»?       — Не знаю. Просто почти.       — Мы сами создаем свое счастье, Юнги. Ведь счастье, оно внутри тебя, ты сам говорил. Только тебе выбирать, какое настроение у тебя сегодня будет, только тебе выбирать, как реагировать на те или иные ситуации, только тебе выбирать, как относиться к людям, которые имеют отличное от твоего мнение. Это все выбираешь ты сам, Юнги. И если тебе нравится быть постоянно всем недовольным — это только твой выбор. И такой выбор делают очень многие люди. Они обижаются, ворчат, постоянно ходят недовольные, любят говорить плохо о других. Это их выбор. Чаще всего за таким поведением стоят нерешенные психологические проблемы, корень которых, как говорят психологи, в детстве. Некоторые люди вообще живут с чувством, что весь мир им должен. Они злые и напыщенные. А психосоматика не дремлет. Потом они болеют. Уже доказано учеными, что все болезни от нервов. Так зачем специально толкать себя в такое состояние? Наше ментальное здоровье отражается на физическом. Реши проблемы — и жизнь будет прекрасной.       Чимин замолчал и сделал глоток кофе.       — Вау. Это только что был сеанс психотерапии?       — Называй это как хочешь.       — Ты очень мудрый, Чимин.       — Я выбрал быть счастливым человеком. И я счастлив, что я жив и что могу сидеть сейчас с тобой здесь и пить этот вкусный кофе. Я счастлив, что могу поделиться с тобой своими мыслями. Я счастлив, что мы познакомились.       Чимин долго смотрел на каток, а потом перевел взгляд и столкнулся с глазами Юнги.       — Поехали домой, Юнги. Становится холодно.       Юнги молча кивнул.