Обыкновенное Счастье.

      Чимин недавно проснулся. Он только что вышел из душа и кутался в махровый халат, готовя себе завтрак. За окном снова падал пушистый снег. Чимин помнил то Рождество, когда сидел со своими родителями в уютной гостиной за семейным столом. Они все смеялись, он рассказывал об успехах в университете. В тот год он выпил чуть больше и решил сознаться. Он сказал родителям, что он гей. Реакция была предсказуемой: отец сразу поднялся и вышел из-за стола, а мать побежала его успокаивать. Полчаса Чимин сидел в тишине, слушая ругань в соседней комнате, а затем оделся и ушел гулять по ночному городу. Ему пришлось прервать свои рождественские каникулы, и он отправился в пустое общежитие обратно в Сеул. На Новый год он вышел с бутылкой вина и мандаринкой к охраннику. Спустя несколько минут к ним присоединились еще ребята, которые по каким-то причинам не разъехались по домам. Чимин не спрашивал, да и не нужно оно было. Небольшая компания всю ночь просидела на первом этаже вместе с дежурным, рассказывая забавные истории из жизни.       Чимин постоянно вспоминал те события, ведь каждая зима напоминала о них. Он помирился с родителями, но от отца все равно веяло каким-то холодом, а мать попросила не рассказывать ей о его жизни. Она просто каждый раз хотела убедиться, что он в тепле и у него достаточно средств. И Чимин был благодарен хотя бы за это.       Последний урок математики заканчивался, и небо уже окрасилось в розовый. Детишки из его любимого класса о чем-то громко повздорили и начали кидать друг в друга бумажки, свернутые в шарики.       — Ребята, это что такое? Я дал вам задание, выполняйте! — строго сказал учитель.       — Это она! — послышалось с последней парты.       — Нет, он первый начал!       Чимин улыбнулся. Он подошел ближе и наклонился за свернутым бумажным шариком.       — Не читайте! — громко прокричал подросток.       — И не собирался, — улыбнулся Чимин. — Читать чужие записки — это плохо.       Он положил бумажку себе на стол, отодвинул стул и сел. Прозвенел звонок.       — Домашнее задание у вас есть. Увидимся через пару дней, — сказал Чимин.       Дети собрались и все до одного вышли из класса. Чимин собрал свою сумку, сложил ручки в ящик стола, и его взгляд упал на мятый бумажный шарик. Любопытство взяло верх, и он, стиснув губы, взял его в руки. Чимин прекрасно понимал, что может увидеть там все, что угодно. Подростки любят рисовать неприличные рисунки и писать матерные слова. Он глянул на закрытую дверь класса, прислушался, чтобы снаружи никого не было, и быстро развернул бумажку.       «Дура!»       Чимин ухмыльнулся, а потом рассмеялся. Да, заигрывания подростков — это всегда забавно. Он сам таким был. И, наверное, сейчас не отказался бы, чтобы какой-нибудь Мин Юнги кинул в него такой же шарик. Чимин тряхнул головой и проморгался. О чем он подумал вообще?       Он смял бумажку и бросил ее в корзину под столом. Встал со стула и вышел из кабинета. В школе было тихо. Он спустился на первый этаж, и когда проходил мимо кабинета музыки, дверь в тот открылась. Глаза Чимина округлились, когда он увидел директора и своего соседа рядом с ним.       — Ах, Пак Чимин, познакомьтесь, это Мин Юнги, он будет вести факультатив по классу фортепиано раз в неделю. А это ваш коллега, Пак Чимин. Лучший математик в школе.       — Приятно познакомиться, — протянул руку Юнги, ухмыляясь.       — Мне тоже, — улыбнулся Чимин.       Юнги был очень красивым в коричневом костюме и розоватой рубашке. Его темные волосы были зачесаны назад, а серьги в ушах отсутствовали. Чимина тоже необычно было видеть в белой рубашке и обтягивающих бедра синих деловых брюках. Его розовые волосы сейчас больше напоминали персик. Вероятно, оттеночный смылся.       — Что ж, — сказала директор, — я вам все показала. Остальную школу можете осмотреть сами, или учитель Пак устроит вам экскурсию. Вы ведь свободны, Чимин?       — Да. Свободен, — ответил парень.       — Вот и отлично, — сказала директор. — Учитель Мин, расписание свое вы знаете. Тогда на сегодня можете быть на свободны. Хорошего дня, молодые люди.       Женщина ушла.       — Так, значит, устроился к нам в школу?       — Я не знал, что ты работаешь именно здесь.       — Хороший костюмчик, — заметил Чимин.       — Неплохие брючки, — ухмыльнулся Юнги.       — Школу пойдем смотреть?       — Ой да что я тут не видел? Мне только фортепиано нужно. Остальное не интересует.       — Значит, хороший музыкант?       — Был бы хорошим, стал бы популярным.       — Ой да ладно тебе!       Они осмотрелись.       — Честно? Я домой хочу, — сказал Чимин. — Ты поедешь?       — Не откажусь, — пожал плечами Юнги.

***

      — Так, значит, я смогу ездить домой на тебе? — ухмыльнулся Юнги, когда они ехали в машине.       — У меня уроки раньше заканчиваются. Фортепиано же факультатив. Он позднее начинается.       — Ой, не очень-то и хотелось, — фыркнул Юнги.       Чимин рассмеялся.       — Я сказал что-то смешное? — улыбнулся Юнги и, поняв, что флиртует, натянул каменное лицо.       — Нет. Просто ты заставляешь меня улыбаться. Спасибо тебе, — сказал Чимин, повернувшись к парню, когда они стояли на светофоре.       Юнги ничего не ответил. Он лишь поджал губы и прикусил одну из них.       — Мой подарок на Рождество последние несколько лет — это сообщение от матери, где она спрашивает, есть ли у меня деньги и не приболел ли я. Еще она пишет, что отец передает мне привет. Типа, улыбается и машет ручкой. Я бы хотел другое Рождество.       Чимин остановил машину на парковке.       — Приехали.       — Почему? — спросил Юнги.       — Несколько лет назад в Рождество я признался родителям, что я гей. Когда-нибудь это все равно должно было случиться, — Чимин выдохнул и открыл дверь. — Тебе в продуктовый надо?       — Что? — Юнги словно провалился в пространство. — А, да. Надо. Идем.       Пока они ходили между рядами, Юнги не мог думать ни о чем, кроме того, что он только что услышал. Его сердце пылало от новости о том, что Чимин — гей, но холод со стороны его родителей ледяными иглами проникал в сознание. Ему захотелось крепко обнять парня. Обнять, чтобы не отпускать. Подарить ему Рождество и сделать подарок. Посидеть вместе с ним за праздничным столом, а потом пойти на улицу с хлопушками. Вот чего захотелось Юнги.       — Юнги? — голос Чимина снова выдернул его из мыслей. — Юнги, тебе зачем три упаковки туалетной бумаги? Тем более эта без скидки. Возьми вот, рядом. Она тоже хорошая.       Юнги перевел взгляд на Чимина, который вопросительно смотрел на него. Он захотел, чтобы Чимин каждое утро так смотрел на него.       — Ты умеешь готовить блинчики? — Юнги сам не понял, как это сорвалось с его губ. Розовеющие щеки себя выдали, и он опустил взгляд.       — Блинчики? — поднял брови Чимин. — Так это же просто! Умею! А что?       — Просто так спросил, — буркнул Юнги и покатил тележку дальше, пытаясь отдышаться и успокоить свое разогнавшееся сердце.       Расплатившись за продукты, молодые люди не спеша шли по тротуару вдоль дома.       — Я продаю бытовую технику. Работаю в торговом центре, — сказал Юнги. — Помогу выбрать пылесос или холодильник.       — И какие пылесосы сейчас популярны? Мне нужно, чтобы не шумел.       — Ну… — Юнги замялся.       Чимин рассмеялся, не дав ему договорить.       — То есть ты не знаешь? — спросил парень.       — Какую ты хочешь мощность? Какие функции ты бы хотел.       — Мне нужно, чтобы он все делал сам, а я лежал на диване. И после уборки чтобы мыл себя тоже сам.       — Тогда тебе проще мужа завести… — сказал Юнги и тут же покраснел.       — Шутка оценена, учитель Мин. Ха-ха.       Они вошли в подъезд и поднялись на второй этаж.       — Хорошего вечера, Юнги. Пойду готовиться к урокам.       — Ты… кхм, — Юнги почесал затылок, — ты не хочешь сходить на каток?       — М… можно, — остановился Чимин. — Ты умеешь кататься?       — Нет.       — Ладно, разберемся. У меня сейчас контрольные работы и тесты по программе, поэтому эту неделю я буду занят. Может быть, в выходные.       — Тогда увидимся.       — Увидимся.       Они разошлись по своим квартирам. Юнги, как только закрыл дверь, сразу сполз по ней спиной на пол. Кажется, он влюбился. Такого не было с ним долгое время. И как он не замечал Чимина? Они столько раз сталкивались в подъезде! Видимо, его мама права, он слишком рассеянный и не видит красоты вокруг.       Чимин разобрал пакеты, разложил продукты по полочкам в холодильнике и грустно выдохнул. Наверное, ему стоит навестить родителей перед Рождеством. Слишком уж давно он не был дома.

***

      Автобус быстро ехал по заснеженной трассе. Чимин сжимал в руках небольшую сумочку, в которую были сложены подарки для родителей. Отцу он выбрал теплые кожаные перчатки. Обернул коробочку золотистой упаковочной бумагой и перевязал красной ленточкой. Своей маме он выбрал шелковый платок, который купил на распродаже брендовых вещей. Его коробочка не требовала дополнительных украшений, но Чимин купил рождественскую открытку, на которой в уютном домике около наряженного дерева сидели три кролика: мама, папа и сын. Он положил эту открытку на коробочку и перевязал ленточкой. Родители знали, что он приедет, поэтому Чимин слегка волновался, подъезжая все ближе к дому.       Дверь квартиры открыла мама.       — Чимин! — женщина тут же кинулась на шею сыну, окутывая облаком сладких духов.       — Привет, мам.       — Давно не виделись, — вышел из комнаты отец.       — Как ты, пап?       — Неплохо. Работаю.       Они сидели все за тем же столом, и Чимину показалось, что даже блюда были такими же. Он уже начал волноваться, но теплая мамина рука легла поверх его кисти и нежно сжала.       — Расскажи о себе. Ты встречаешься с кем-то?       Это был первый раз за многие годы, когда его маму интересовала его жизнь. Чимин растерялся.       — Нет, мам.       — Но почему? — женщина удивленно приподняла брови. — Ты такой красивый мальчик! Неужели ни один мужчина не замечает твоей красоты?!       — Мам… — Чимину стало неловко. Он посмотрел на отца.       — Счастье, сын, — сказал мужчина, — это дар понимать друг друга, уметь разговаривать и идти на уступки. Я искренне желаю тебе найти такого человека, который сможет тебя понять.       Чимин сглотнул, едва сдерживая слезы. Неужели его родители оттаяли и их «война» окончится?       — В моем подъезде на втором этаже живет один парень, — сказал Чимин. — Его зовут Юнги. Раньше я считал, что он хмурый и грубый, но мне пришлось с ним познакомиться. Я встретил женщину у подъезда с огромным тяжелым пакетом, открыл ей дверь, а ручки у пакета порвались. Я помог ей донести продукты до квартиры. Она оказалось его мамой, а потом пригласила меня поужинать. Так я познакомился с Юнги. Он оказался совсем не хмурым и не грубым. Он добрый и веселый, а еще он устроился в школу, где я работаю, преподавателем по классу фортепиано.       — Так он музыкант? — переспросила женщина.       — Да. А еще продает бытовую технику, но мне кажется, что играет он лучше.       Все за столом рассмеялись.       — Я рада, что у тебя появился друг, — заботливо сказала мама. — Ты хороший парень и достоин такого же, как ты сам.       Весь путь домой Чимин ехал в автобусе, смотря в окно. Он испытывал какое-то чувство облегчения и радости, потому что его родители решили наладить с ним отношения. Он помнил, как папа примерял перчатки, а мама крутилась с новым платком у зеркала. Улыбки близких людей — это самый дорогой подарок.       Юнги возвращался из бара вечером, где сидел со своими друзьями — Намджуном и Хосоком. Весь вечер он рассказывал о том, что, оказывается, в его подъезде живет самый красивый парень во Вселенной, и какой же Юнги дурак, что раньше не замечал его. Хосок с каждым бокалом пива отвешивал все более пошлые шутки, а Намджун философствовал о том, что Вселенной лучше видно, когда столкнуть два одиноких сердца. Видимо, она решила, что для Юнги и Чимина время пришло.       На скамейке на детской площадке, рассматривая свою обувь, сидел Чимин. Снег полностью покрыл его шапку и розоватые кудри. Юнги сразу заметил его и решил подойти.       — Жопу простудить захотел? — громко спросил явно подвыпивший парень.       Чимин поднял глаза.       — Эй, ты чего плачешь, единорог? Что-то случилось?       Юнги сел рядом, несмотря на лежащий снег.       — Я ездил к родителям. Они приняли меня. Они наконец-то приняли меня, Юнги.       — Вау, это же так здорово! Это стоит отметить!       — Судя по аромату вокруг тебя, не стоит.       — Я просто ходил в бар с друзьями. Друзья — это Намджун и Хосок. Хосок постоянно ржет и рассказывает шутки, а Намджун отучился на философии, и он просто хороший парень.       — Хорошо. Только мне зачем эта информация? — улыбнулся Чимин.       — Ну… — выдохнул Юнги, — чтобы ты не думал, что я с кем-то непонятным тусуюсь в баре.       — А тебе так важно, что я о тебе подумаю? — спросил Чимин.       — Слушай, ну вот чего ты докопался? Захотел — сказал. Что не так?       — Да все нормально.       — Вот если нормально, то пойдем домой, — Юнги встал с места и взял руку Чимина в свои. — Пойдем.       Чимин поддался на уговоры, да и сопротивляться Юнги ему было лень, поэтому он встал и они вместе пошли в сторону подъезда.       — Придешь домой — залезь в теплую ванну, — сказал Юнги.       — А ты выпей крепкого чая.       — Будет сделано, единорог.       — Иди-иди, ворчун. От тебя несет за километр.       Юнги лишь закатил глаза.