Вы что тут все геи что-ли? А я не гей

Фэн Синь провёл Му Цина домой, чтобы убедиться, что по дороге с ним ничего не произойдёт. Нестабильное состояние парня вызывало неподдельную тревогу: казалось, что он был уязвимым как никогда. И всё же, доведя его до двери и держа в голове то внезапное признание в любви, подтвержденное поцелуем, Фэн Синь сдержано попрощался и сразу ушёл. На самом деле практически сбежал, чтобы разобраться с собственными мыслями и чувствами, более смешанными и непонятными, чем обычно. Му Цин всего за пару слов стал его главной головной болью, сместив занимавшего до этого первое место Мэй Няньцина. Му Цин остался один. Когда Фэн Синь ушёл, он упёрся лбом в дверь, какое-то время выискивая в своём ничтожном теле силы лишь для того, чтобы повернуться. Квартира встретила его тишиной, которая всего за одну ночь пребывания в ней Фэн Синя перестала быть привычной. Стало совсем неуютно. Му Цин с трудом, но нашел в себе силы пойти навстречу этой тишине. С пустой головой он скинул с себя рюкзак и обувь и прошел в спальню, чтобы поскорее упасть на кровать и в ней утонуть. На постельном ещё оставался лёгкий запах Фэн Синя, или же Му Цину так лишь показалось, потому что он хотел зацепиться хоть за что-то живое и тёплое в этой мрачной квартире, но он просто мечтал захлебнуться в этом аромате. Почувствовать себя наполненным чем-нибудь кроме боли и ненависти к самому себе. Даже смешно. Потёршись лбом о постель, он прикрыл глаза и погрузился в собственные мысли. Фэн Синь не принял его чувств. Этого следовало ожидать, но теперь, если вдруг он передумает, как понять, что им движет любовь, а не чувство ответственности? Фэн Синь был огромным идиотом, существующим только по руководству принципов. Разглядеть за ними его настоящие чувства, казалось, было невозможно, словно у него их и не было. Но никакой человек может быть таким, каким пытается казаться Фэн Синь, от того и верить ему было сложно... Но почему-то полюбить оказалось очень легко. Му Цин повернул голову в сторону, а затем и вовсе перелёг на спину. После пережитой панички его тело всё ещё было ослабшим, и он не до конца ощущал с ним единства, только голова и сердце были при нём, остальное же –безвольные дрожащие куски мяса, лишь мешающие нормальному существованию. Му Цин смотрел в потолок пустым взглядом и думал о том, как же себя ненавидит. Это чувство было неразрывно с ним связанно, как данность, как имя, как умение дышать. Быть ничтожеством для него значило то же, что и быть человеком. Но после лечения вся эта ненависть на время уснула, а сейчас вновь начала выплывать наружу плотным чёрным туманом, оскверняющим каждую частичку его тела. Он так слаб.. Из-за глупых слов учителя сорвался, вместо того чтобы пропустить мимо ушей. Разве ему не приходилось слышать подобное раньше? Разве он согласен с этими словами? Так зачем же сердце проглотило каждое слово, отравилось и изрыгнуло истерику? Эмоции.. Настолько бесполезные, настолько жалкие.. он испугался одного лишь присутствия Цзюнь У рядом, даже зная, что он ничего не сделает. Он настолько испугался, что потерял контроль над своим же телом, а затем... Затем ещё и отравил спокойную жизнь Фэн Синя своими внезапными никому не нужными чувствами. Признался именно в тот момент, когда выглядел ещё более жалко, чем обычно. Может он действительно просто хотел надавить на жалость, чтобы с ним начали встречаться? Хотя бы своей слабостью выбить себе каплю любви? Му Цин потёр ладонью лоб и горько усмехнулся. По его щекам потекли горячие слёзы. Прошло пару секунд, и он уже рыдал в голос от нестерпимого чувства отвращения к самому себе. Вместо кома в горле застряла острая спица, пронзающая его тело аж до груди, словно целясь в сердце. Он так хотел быть сильным... Он так хотел справляться с тем, с чем люди справляются без особых усилий.. но даже базовые вещи с лёгкостью могли вывести Му Цина на эмоции. Что угодно могло его ранить, и даже одно плохое слово в его адрес с лёгкостью его убивало. Какой мужчина может позволить себе такую слабость? И может ли он считать себя полноценным мужчиной после того, каким унижениям позволял себя подвергать? Был ли виноват Цзюнь У? В конце концов всё, что делал Му Цин, он делал добровольно, поддаваясь шантажу как безвольная кукла. Когда мать заболела, он много работал и стал пропускать пары, его моральное состояние было подвешенным из-за тревог о жизни матери, и его положение в университете было не лучше: многие преподаватели грозились его отчислить. Возможно Му Цин и отчислился бы тогда, но его мама так хотела дожить до его выпуска... Побывать на вручении диплома, поздравить любимого сына и отпустить во взрослую жизнь со своим благословением... И поэтому он изо всех сил старался удержаться в университете. Лишь бы успеть, лишь бы исполнить желание матери. Конечно же он с лёгкостью поддался на шантаж. Цзюнь У лишь развлекался. Если бы Му Цин пару раз ему отказал, он бы отстал от него, но на тот момент Му Цину это показалось шансом. Единственной доступной возможностью. И он терпел насмешки и унижения за свой выбор, Цзюнь У было интересно понаблюдать за тем, выдержит ли он такое давление, пока стоит перед ним на коленях и всячески ублажает. И со временем Му Цин не выдержал. Тогда его голова напоминала пороховую бочку, которая могла в любой момент взорваться. Мыслей было мучительно много, и среди них не было ни одной светлой. Мать умерла, так и не дожив до его выпуска. Тогда родилось ещё и чувство вины. Зачем он ублажал декана, если такими темпами мог просто продавать тело и заработать больше денег? Может быть тогда бы его отчислили, но он смог бы вылечить мать и потом доучиться спокойно? Он ненавидел себя за каждый свой выбор и закончилось это попытками самоубийства, после которых он и попал в психушку. Что взять с грёбаного психа. Суицидника, дед инсайда. Клоун! Смешно да и только! Ещё в момент начала болезни матери он перестал быть нормальным человеком. И когда ее любовь была похоронена вместе с ее телом, он больше не верил в возможность ощутить ее от кого-либо другого... Пока не появился Фэн Синь. Фэн Синь не любил его, Фэн Синь казался очень правильным роботом, но любая его забота и поддержка действительно дарили Му Цину надежду. А теперь.. А теперь он не понимал, стоит ли эту надежду похоронить, или у него есть шанс. Со временем плакать стало тяжело, и он перестал это делать. Захотелось спать. Он совсем не готовился к парам на завтра, а после них его ждёт работа. В садике он отключит голову, а щебет детей наполнит его сердце каплей тепла. Возможно, именно за это ему сейчас и стоит цепляться. Но ему так хотелось пожалеть себя. Ему было так плохо, так тяжело, и вместе с тем он корил себя и за свои мысли, и за своё состояние, и за свои желания... На самом деле он корил себя за свое существование. Лучше бы он всё-таки умер...