Вы что тут все геи что-ли? А я не гей

–"Вот же ж блядство!" – Фэн Синь никак не мог выкинуть из головы тот поцелуй. Он давно пришёл домой, поужинал, принял контрастный душ, пообщался с Се Лянем и Хуа Чэном, но стоило его мыслям прийти в затишье, как они возвращались к Му Цину. Ничего не оставалось, кроме как хорошенько всё обдумать. Се Лянь и Хуа Чэн теперь не отлипали друг от друга, часто целовались, обнимались и смеялись, словно пытаясь вытравить Фэн Синя из своего любовного гнёздышка. Ещё день назад он старался не обращать на это внимание, но теперь всё было иначе, его мир рухнул и выстраивался по-новому. Интересно, чувствуют ли эти двое то же, что чувствовал он от поцелуя Му Цина? И какие же чувства при поцелуе всё-таки должны быть? Он целовал Цзян Лань со всей искренностью, но в ее поцелуях не было и капли тех чувств, что вложил в свой Му Цин. Сомнений в том, что он действительно влюблен, у Фэн Синя не возникало, но вот собственные чувства оставались загадкой. Если сравнивать... С Му Цином было приятнее. Но, может, всё дело в чувственности?  Может он просто хотел получить такой поцелуй от другого человека? Фэн Синь слишком много думал, и его размышления только сильнее спутывались в клубок. Даже в мыслях он пытался никого не обидеть собственными чувствами и из-за этого не был до конца искренним с самим собой. Он подолгу смотрел на волосы Му Цина: блестящие, мягкие — красивые. Вспоминал, как однажды прижал его к столу Мэй Няньцина — их лица оказались опасно близко. Хоть Фэн Синь и отрицал это всем своим естеством, но всё же действительно что-то почувствовал. Му Цин был красив. Вечно печальный или раздражённый, но неотвратимо притягательный. И когда говорил — на него хотелось смотреть. Особенно в его глаза. Они с Цзян Лань были чем-то похожи. Очень характерные, грациозные даже в своей истеричности, остроумные и харизматичные. В сердцах их обоих была какая-то боль, которую Фэн Синю сложно было понять.. Он сам всегда игнорировал собственную боль и давно разучился ее отличать. Только после расставания с Цзян Лань он ощутил, как внутри что-то разбилось. И это что-то точно не могло в мгновение срастись ради чувств Му Цина. Или могло? Могло ли сердце Фэн Синя принять любовь от другого мужчины? Что он вообще понимал в чувствах? Размышления загнали его в угол. Не выдержав этой головоломки, он встал посреди ночи и вышел на балкон. Наверное хотелось покурить, но он просто дышал холодным воздухом и пытался протрезветь. — Не спится? — шаг на балкон заставил его насторожиться. Он подумал, что это Се Лянь, но голос принадлежал Хуа Чэну. –Совсем, – мрачно буркнул Фэн Синь, повернувшись ко второму полуночнику. – А ты чего? –Руку отлежал, проснулся, и ссать захотелось. –О как.. Зато честно, – Фэн Синь набрал воздуха чтобы сказать что-то ещё, но засомневался. Советоваться в любви с подростками — не лучшая идея, но Хуа Чэн мог бы понять. Может, хотя бы выслушает… –Да говори уже. –Да блять, подловил, подловил, – усмехнулся Фэн Синь и тут же сник. – Да я даже не знаю, что говорить... Мне Му Цин в любви признался. А я... А я ничего не понимаю. Я люблю Цзян Лань, но в этих чувствах нет смысла, она отказалась их принимать, и я знаю, что настаивать бесполезно.. но мне... Сложно сказать, что я не принимаю чувств Му Цина. Может мне просто его жалко, или мне правда понравился поцелуй с ним... Но я ж не гей! –Еще какой гей. Ты что, не знал, что гейство воздушно-капельным передаётся? – Хуа Чэн говорил настолько серьезно, что какая-нибудь наивная простота могла и поверить его словам. – Когда вы поцеловаться успели? –Сегодня.. он поцеловал и признался. И поцелуй этот был такой.. любящий что ли. –Да ты что? Любящий поцелуй от влюблённого человека? –Блять, с кем я вообще разговариваю. Спать иди, в школу вставать рано. –Не-не, ты продолжай, я ж теперь не усну, интересно так! Фэн Синь смерил его угрюмым взглядом, тяжело вздохнул и продолжил: –Я подумал, что хотел бы, чтобы так меня целовала Цзян Лань. Не понимаю, почему мне так хочется их сравнивать, если Му Цин вообще парень.. –Если они похожи, может ты просто хочешь увидеть в нём ее замену, чтобы хоть с кем-то у тебя были взаимные чувства? – задумчиво предположил Хуа Чэн, впервые за вечер выдав что-то серьезное. Фэн Синя передёрнуло от его слов. Он опустил голову, всматриваясь в ночную безлюдную дорогу, и раздраженно тсыкнул. –Это неправильно. Нельзя так.. Ни с кем нельзя так поступать. –Ну, значит, забудь про Му Цина. Если друзья — дружите. Ты же с Цзян Лань дружил. Или тебе с ним этого мало? –Мне его жаль.. –Проявлять жалость к мужчине это всё равно что его унижать. Ты же сам так говорил. –Говорил.. Просто.. Он как-то очень близко подпустил меня к себе, не хочется плевать ему в душу после этого, – даже думать об этом было как-то горько. Фэн Синь не стремился быть святым, но всегда поступал по совести, и сейчас совесть бесновалась и выедала его внутренности. –Тогда подумай: что именно тебе мешает быть с ним? Многие встречаются и без любви — из жалости, из страха одиночества. –Так он же сразу поймет. Да короче.. блять. Наверное нужно просто забить. Да, он – замена, а я не хочу никого никем заменять. –У меня идея, – Хуа Чэн подошел ближе и нахально облокотился о его плечо. – Переночуй у него ещё раз. Вдруг что-то прояснится. У нас с гэгэ, знаешь ли, намечается жаркая ночь, ты нам здесь не нужен. –Много болтаешь, – Фэн Синь сделал ему щелбан, но всё же с лёгкой руки и тяжелого сердца согласился. Почему бы и не попробовать.. Терять ему все равно нечего. Возможно, это введёт Му Цина в заблуждение, а может... Он наконец поймёт себя. Фэн Синь не сразу вернулся в комнату. Он стоял на балконе ещё несколько минут, чувствуя, как холодный воздух выдувает из него остатки мыслей. Внутри по-прежнему царил хаос, но, как ни странно, с Хуа Чэном стало немного легче. В его мыслях был смысл, а в издевательских шутках – доля облегчения. Это было как раз тем, чего не хватало Фэн Синю. "Завтра поговорю с Му Цином и напрошусь к нему в гости". Но на следующий день Му Цин не пришёл в университет.