Танго втроём

      Нереа вспоминает новые лица.       Разумеется, запомнить всех с первого раза она не могла, и если ей не повезет встретить где-то нового знакомого, который с ней поздоровается, не исключено, что она проигнорирует этого странного человека, которого она не знает. Нехорошо может получиться. Но и вспомнить так всех она не может. Глаз ни за кого не зацепился.       Идея озаряет неожиданно.       Девушка тянется за телефоном, заряжающемся на тумбочке и выходит в интернет. Щурится от пусть и уведённого на минимум, но все равно яркого света экрана, слепящего ее в ночной темноте комнаты. Часы показывают половину второго ночи. Ей вставать на работу чуть больше, чем через пять часов. Но любопытство сильнее ее.       Нереа просит гугл показать ей состав команды УПСН, и он любезно предоставляет ей данные. Она листает список, затем ищет фотографии.       Центральный Пабло Гузман, доигровщик Густаво Шольтис, центральный Франциско Лловерас, либеро Себастиан Гарроко, связующий Ойкава Тоору, доигровщик Мариано Вилдосола…       Так. Стоп.       Среди имен более менее понятных и привычных затесалось слишком уж экзотичное. Нереа снова возвращается к нему. Даже читает вслух. По слогам.       – Ой-ка-ва То-о-ору, – слишком долго тянет двойную “о”, почти нараспев.       Откуда же этот Ойкава Тоору взялся?       Аргентина – страна многонациональная, но чтобы… азиаты?       Любопытство снова побеждает, и Нереа находит биографию спортсмена.       Действительно, японец, не нашедший своего места на родине, уехал покорять мир, представляя другой континент. Бывает же такое. Гарсия улыбается. Может ли она предположить, что их судьбы… немного похожи? Нет, она же не знает, что скрывается за картинкой, мало ли, что там с ним случилось, что он решил бросить все и махнуть в Аргентину… а может, и бросать было некого и нечего.       Девушка глубоко вздыхает.       Вот, кажется, одного игрока и запомнила.

***

      Нереа продолжает работать, как и работала.       Чуть опаздывает на работу, потому что все опаздывают – она выбирает оправдывать это тем, что заходила за кофе, без которого она не сможет функционировать; расслабленно настраивается на деловой лад уже за своим столом; смотрит в ежедневнике, что успела и не успела сделать вчера, составляет план на сегодня; разбирает рабочую почту; приступает к делам.       Будни обычного офисного клерка, от интересной профессии только название, но Гарсия рада, что может быть полезной спортсменам. Конечно, было бы здорово быть и самой признанным танцором, но… уже как есть, у нее все равно остается отдушина в виде милонг и занятий по аргентинскому танго, причем не у себя дома, а на родине всего этого! Жаловаться ей уж точно не на что.       От рабочего звонка ее отвлекает стук в дверь. – Минуточку!       Она ждет еще несколько гудков. Не услышав ответа от абонента, сбрасывает вызов.       – Войдите!       Девушка вздрагивает, но, надеется, что неожиданный посетитель этого не заметил. Но он как минимум заметил то, как удивленно вытянулось ее лицо.       – Приветики, – машет он рукой, – не отвлекаю?       Менеджер лишь отрицательно качает головой.       – Нереа, верно?       Теперь только кивает.       – Фух, хорошо, запомнил… скажи, я хотя бы правильно произнес? А то все эти ваши испанские имена…       И правда. Кажется, никто и никогда не произносил его так, чтобы оно звучало мягко. Да и вообще от мягкости в ее имени только возможные белые барашки волн у самого берега.       – Все хорошо… Ойкава Тоору, верно?       – Только “сан” на конце не хватает, – усмехается тот.       – Ойкава Тоору-сан, – послушно исправляется испанка и смотрит на собеседника вопросительно. Ждет одобрения.       – Нет-нет, это была шутка! Можно просто Тоору.       И снова очень мягко. А ведь она точно знает, что пишется оно через “р”!       Вообще, не сказать, что Нереа – из робкого десятка. Да и особо пугливой ее не назовешь, из колеи ее выбить сложно.       Но все же когда к тебе неожиданно является человек, почти весь лор которого ты буквально изучила прошлой ночью, хочешь – не хочешь, но становится немного не по себе.       А вдруг он узнает?       – Хорошо, Тоору. Приятно познакомиться… по-нормальному.       – И правда, – соглашается он, – в толпе это сделать сложно.       – Ты по какому вопросу? – почему-то девушка решает перейти сразу к делу.       – Да так, – пожимает плечами Ойкава, – проходил мимо, решил зайти поболтать.       Нереа недоуменно приподнимает бровь.       Поболтать?       Буквально спортсмен мирового уровня, когда у него на горизонте отчетливо маячит множество турниров и олимпийские игры в придачу?       Идет поболтать к незнакомой девушке?       Неужели понравилась?       Про себя Нереа отгоняет все эти мысли. Ей бы и самой вернуться к работе, а не прохлаждаться с хорошеньким японцем, если она так и хочет занимать это место. Но и грубо отшивать его будет неправильно.       – Тоору, мне очень приятно, но… пока что мне нужно закончить рабочие дела. Но, – девушка смотрит на левое запястье, чуть потряхивая рукой, чтобы манжет рубашки чуть сполз и показал циферблат небольших часов, – есть предложение вместе пообедать через часа полтора. Как тебе такой вариант?       Ойкава достает из кармана бирюзовых спортивных штанов свой смартфон, несомненно, самой последней модели, что-то в нем ищет, внимательно читает, чуть хмурится.              Нереа удивляется тому, насколько подвижная у него мимика.       Наконец, кивает, снова расслабляясь.       – Да, через полтора часа отлично. Я зайду за тобой. Пока! – волейболист салютует двумя пальцами и скрывается за дверью кабинета в коридоре бизнес-центра, снова оставляя Нереа одну.       Когда Тоору уже должен был отойти достаточно далеко, как ей кажется, чтобы этого не услышать, из груди вырывается тихий писк.       Что это все было?

***

      Ойкава является через час и двадцать пять минут.       Пять минут стоит под дверью.       Но Нереа как почувствовала какое-то движение, что ее кто-то поджидает, а потом и вовсе услышала, как Тоору с кем-то завел светскую беседу. Вернее, кто-то заговорил с ним, а спортсмену не оставалось больше ничего, кроме как поддержать разговор, пока он ждет новую знакомую.       Гарсия в любом случае закончила то, что должна была, поэтому вышла даже на две минуты раньше оговоренного времени.       – Приветик. Пойдем?       Она находит Ойкаву рядом с пареньком, кажется, из бухгалтерии. Возможно, она сама уже с ним виделась пару раз.       – Привет, Нереа! – Тоору сразу же обращает взгляд к ней, – конечно. Бывай, Хорхе, до встречи.       Гарсия отлично ходит на каблуках.       Еще бы она не, учитывая то, что с раннего детства она на них не просто ходит, а танцует. Обычные туфли, конечно, не сравнятся с танцевальными, но… если знать принцип, по которому нужно выбирать, то тоже могут быть вполне удобными.       И все же в обычной жизни, когда есть выбор: плоский ход или каблук, разумеется, любой нормальный человек предпочтет комфорт и удобство красоте. Нереа относит себя к числу нормальных, поэтому нарядную обувь выбирает лишь в особых случаях (милонги в этот список входит), и сейчас, наконец, осознает, насколько же Тоору Ойкава огромный.       В танцах партнеры подбираются по комплекции, желательно, чтобы она была примерно одинаковая, единственное, мужчина должен быть выше сантиметров на десять или пятнадцать. Луис был выше на почти идеальные двенадцать и ростом своим очень гордился – чуть выше среднего. Но если бы он встретился с этим волейболистом, соотечественники которого, согласно стереотипам, еще ниже, хрупкое мужское эго было бы разбито вдребезги.       Согласно официальной информации, рост связующего УПСН составляет сто девяносто три сантиметра. Это почти два метра. Это почти на тридцать сантиметров больше, чем у Нереа. Чтобы увидеть его и поговорить с ним, ей придется неплохо так задрать голову и, может даже, приподняться на носочки.       Благо, по дороге в кафетерий они особо не разговаривали. У Гарсия была возможность рефлексировать на эту тему достаточно, чтобы потом не возвращаться к этому глупому вопросу. Всем прекрасно известно, что баскетболисты и волейболисты должны быть высокими. И нечего этому так удивляться.       Оба выбрали очень спортивный обед.       Тоору даже немного удивился такому выбору девушки. Хотя, может, это вышло неосознанно..?       Оставил вопрос на потом.       – Как ты оказалась здесь? – спрашивает он, как только они располагаются за небольшим квадратным столиком на двоих.       – Это менее интересный вопрос, чем как ты оказался в аргентинском волейбольном клубе, будучи японцем, – усмехается Нереа.       – Тебе кратко или в деталях?       Девушка снова демонстративно смотрит на свои наручные часы, что-то высчитывает про себя.       – Времени у нас час. Насколько долгий рассказ в деталях?       – Мне хватит. Но это мы только обо мне и будем говорить.       – Моя личность не такая интересная.       – Уверен, ты себя недооцениваешь.       – Так вот, – пресекает эту перепалку Гарсия, упираясь подбородком в скрещенные ладони, – рейс Токио-Буэнос-Айрес в одну сторону. Как же так получилось, Тоору?       Тоору улыбается.       Интересно.       Скрывает что-то эта испанка или что?       – Это было почти сразу после окончания школы. Успехов дома я не достиг – так ни разу и не попал хотя бы на национальные соревнования. Искал возможности заграницей. Нашёл. Подучил испанский. Прилетел сюда и вот, я здесь.       – Детально.       – Если у тебя есть уточняющие вопросы, можешь задать.       Нереа чуть дуется. Все то, что он только что ей рассказал, она уже давно знает – даже чуть в более развёрнутом виде вся эта информация уже хранится на сайтах с его биографией. Но показывать то, что она уже знает о нем что-то – не хочется. Гарсия в принципе не очень понимает себя сегодня. Неужели что-то внутри нее решило, что она так скучно живёт, что ей нужно срочно найти… любовный интерес? Нет, скорее, интрижку, ну не верит девушка в любовь с первого взгляда.       Пусть и влюбиться в Ойкава Тоору с первого взгляда, в целом, не зазорно.       Но это все не то. Глупости. Она взрослая и может управлять своими чувствами. А то, что она проявляет нездоровый интерес к игроку команды, с которой ей предстоит работать… это просто от непривычного чувства одиночества. Пусть она и занята делами и окружена людьми в новом городе, это не то, что дома, в Мадриде, где её дом, каким бы он ни был.       – У тебя были варианты, кроме Аргентины? – к счастью, вопрос находится.       Тоору кивает.       – Да. Это все были команды стран Латинской Америки. Так что испанский нужно было выучить в любом случае.       – У тебя здорово получается.       – Спасибо. Иначе и быть не могло, – парень горделиво расправляет плечи, делая и так ровную спину ещё ровнее.       – А ты скромный.       – Это одно из моих главных достоинств!       Нереа не выдерживает и прыскает в кулак.       – Может быть, поговорим о тебе, таинственная менеджер из Испании?       Девушка невозмутимо режет мясо на маленькие кусочки, один отправляет в рот и удивленно смотрит на волейболиста.       – Я правда не знаю, чего такого интересного могла бы рассказать. Но если у тебя есть вопросы, то ты можешь задать.       – Есть. Почему спортивный менеджмент? Мечтаешь выйти за спортсмена?       Все заработанные баллы уважения и интереса в глазах Нереа Ойкава Тоору мгновенно теряет, смачно ударяясь о самое дно.       Даже если это шутка, это плохая шутка.       – То есть по-твоему единственной целью женщины может быть только удачная партия? Печально.       – Я не это имел в виду, – Тоору машет руками и очень виновато смотрит на девушку, быстро соображая, как же можно выйти из ситуации, которую сам же и создал. – Это была лишь неудачная шутка. Ты как-то связана со спортом? Занималась чем-то? Получила травму? Ты же, наверняка, не волейболистка. Что-то другое. Художественная гимнастка? Синхронистка? Может вообще из лука стреляешь?       Нереа не доедает свой обед. Кладёт приборы на тарелку, отсталвяет её подальше, делает пару глотков чая, смотрит на часы и встаёт со своего места.       Смотрит сверху вниз на Тоору.       – Нет. Не спортсменка. Но специальность показалась интересной. Спасибо за компанию. Мне уже пора.       Ойкава повёл себя как подросток, не попытавшись ничего объяснить, не решив проблему по горячим следам. А может, наоборот, по-взрослому, сделал все правильно, невольно дав Гарсия возможность остынуть. В любом случае, им обоим было, о чем подумать после их недолгой беседы.