реквием и эвтю́мия.

Джисон отстранился первым, пусть даже меньше всего на свете хотел делать это. Он был так растерян и подавлен в эту минуту, что ничего не мог сказать. Только споткнулся на ровном месте, споткнулся о свои глупые чувства. «Сынмин, что же ты наделал...» Хан молчал, преданно дожидаясь хоть какого-то слова от парня. Но губы Кима оставались сжатыми, точно также как и пальцы в кулаки, которые мгновение назад прижимали к себе хрупкое тело. Идиоты? Да. Оба. Всё. У Джи больше не было сил просто стоять и смотреть. Он отвернулся, но шаги получились тягучими, словно к подошвам его осенних ботинок прилипла ещё не застывшая жевательная резинка. Он увидел то, что сам натворил: во что он превратил двор поместья. Это место теперь казалось не таким уж и безупречным. И снова Хан всё испортил. Парень намеренно уловил взгляд Сынмина и жестом указал на самодельную разруху. Татуировщик решил подойти к нему, но Джисон быстро построил стену перед собой. — Нет, не подходи. Монстры опасны, как видишь. — А я не боюсь монстров. — Мне всё равно. Просто... — Что? — Ким всё-таки оказался рядом. — Я так запутался. Хочу кричать и плакать. — Дай волю чувствам. Послушай своё сердце. Джисон взглянул на него и без единой ноты веселья усмехнулся. Он обхватил себя руками и прошептал: — Оно несёт чушь... Сердце и вводит меня в заблуждение. Ким слегка наклонился, чтобы увидеть глаза парня, скрывавшиеся за его чёлкой. Хан смотрел куда-то сквозь, а его верхняя губа пульсивно подрагивала. — Нравится пялиться на меня? — вдруг выпалил он. — Хочу понять тебя. — Странные методы. — Да, нелегко найти подход к тебе. Мне тебя обнять еще раз? Ты сразу успокоился тогда. — Не смей. — буркнул Хан. — И вообще, я ухожу. — Уже сто раз собирался и никак не уйдёшь. — Сынмин ухмыльнулся. Джисон выдохнул, наконец собрав себя в кучу. — Хорошего дня рождения. Если вдруг встретимся, но это маловероятно, то называй меня хëном. Хотя я не сильно старше тебя. — А когда у тебя? — В день, когда мы с тобой встретились. Забавно? *** « Мир уходит из под ног, когда думаю о нём. Сердце стонет, просит быть с ним. Взгляды мчатся вдаль, и каждое мгновение становится ненадёжной иллюзией, как тень, ускользающая в закат. Мысль о его присутствии наполняет меня теплом, словно солнечные лучи, пробивающиеся сквозь облака. Каждое слово, произнесённое им, отзывается в душе, словно музыка, звучащая в вечернем воздухе. Как же хочется вновь ощутить его дыхание рядом, разгадать его улыбку, которая способна растопить даже самый холодный зимний день. Я мечтаю о тех мгновениях, когда мы вместе смеёмся, растворяясь в простых радостях бытия. Но это счастье хрупко, как утренний туман, который испаряется с первыми лучами солнца, оставляя лишь легкую грусть. Иногда ночами мне кажется, что звёзды шепчут его имя, и я теряю счёт времени. Я надеюсь, что однажды он вернётся, и мы вновь переплетём наши судьбы, покоряя волны судьбы вместе, как два корабля, встретившиеся в бурном море. Но, увы, я не знаю что делать. » Джисон не спал всю ночь, мучаясь от разрастающейся тревоги. Он думал, очень много думал. О них с Сынмином. На самом деле это парень часто посещал его ночные раздумья, но в другом плане. Сейчас же Хан разрывался от безысходности, в которую он попал. Был один выход — подавить всё и постараться забыть. Но, блять, как это вообще возможно осуществить?! Парень отправился на работу, в надежде, что там отвлечётся от переживаний. Но они не собирались покидать его. На его лице появилась сыпь, которая, обычно, возникала от сильного стресса. Вот и на этот раз он слишком перенервничал. А всё этот придурок Ким Сынмин. — Джисон, не против вместе поесть? К нему подошла та самая девушка, Хэрим, желавшая познакомиться с ним. Он нахмуренно посмотрел на неё и машинально кивнул. Сейчас ему было не до этого. — Тогда пойдём прямо сейчас. Она взяла его под руку и повела в сторону столовой, но Джи высвободился из её хватки и недовольно пробурчал: — Не люблю тактильность. Лучше не прикасайся ко мне, пожалуйста. — А.. Извини меня. Он сказал чистую неправду. Ему нравилось, когда кто-то с теплом держал его ладони, но... Пока он не разобрался в себе и в том, что чувствует, решил отказаться от всего этого. А может, ему хотелось только Сынмина, только его ласки. Коллеги дошли до конечного пункта, встав в очередь, которая вела к заветным подносам с едой. На фабрике питание было бесплатным, но Джисон редко посещал столовую. Да и времени на это не было — нужно было закончить все поставленные задачи, вдруг премия перепадёт... Хэрим и Хан сели за свободный стол, напротив друг друга. Девушка начала стандартный разговор о работе, погоде и о похожих мелочах. Джи изо всех сил старался слушать её, но чертов разум зациклился на одном. Он не положил в рот ни кусочка, просто ковыряя еду ложкой. — С тобой всё хорошо? — вдруг спросила Хэрим. — Да?... — он поднял голову. — Хотя нет,  какое уж тут хорошо... Я на дне. — Чем я могу помочь? — Если можешь, избавь меня от лишних мыслей. Девушка еле как проглотила шарик из фасоли, с неприятием глядя на парня. Видимо, не так поняла его слова. Она извинилась и встала из-за стола, удаляясь от него. Хану не было обидно, он даже обрадовался, что всё так получилось. Теперь Хэрим точно не будет крутиться возле него. Остаток смены он провёл наедине с собой, борясь с гадко прилипчивыми размышлениями. А когда вспомнилось, что сегодня был день рождения Сынмина, то он окончательно провалился в это болото. Его терзали сомнения. Правильно ли поступать так с Кимом, не поздравив его? Но и появляться тоже не хотелось. И после работы Джисон пошёл не домой. Первым делом он заскочил на торговую аллею и приметил магазин с антикварными кассетами. У него появилась идея, которую он поспешил осуществить. *** Хан мнётся у порога в тату-салон. И как его туда занесло? Он сам не понимает. Но что-то ему подсказывало, что Сынмин был там. И он не ошибся. Парень вошёл в помещение, и звонкий колокольчик, который висел над дверью, оповестил всех о новом госте. Уже как по обычаю, первым обратил на него внимание Минхо, который ругал кого-то по телефону. Но увидев знакомого, он скрыл свой оскал и завершил звонок. — Привет, малыш. К Сынмину? — Ну... Да. Он здесь? — Почти. С минуты на минуту придёт. — А куда он ушёл? — С другом своим ещё днём сбежал. Прикинь, оставил меня одного на кучу клиентов! Ну ладно, позволил ему, всё таки день рождения. Ли с интересом посмотрел на младшего. — Ты поздравить его хочешь? — Наверное. — Чего такой грустный? Сейчас заплачу, тошно смотреть на тебя такого опустошенного. Джисон вздохнул, от чего чувствовалось, что на его несчастной душе лежал тяжёлый груз. Как камень, привязанный на шее у утопленников. Минхо потрепал парня по макушке, пытаясь ободрить его. Он был добрым и всегда заботился о нём. Но почему Хан думал о другом? — Ты знаешь где они были? — тихонько спросил Джи. — Не особо...Сынмин сказал, что этот его друг устроил какой-то там сюрприз. «Наверняка мой 'подарок' даже рядом не стоит..» — с печалью посудил Хан и устремился к выходу. А там уже стояли двое парней — Хëнджин и Сынмин. Они мило разговаривали друг с другом, параллельно снимая с себя куртки, оставляя их на вешалке. Когда Ким увидел перед глазами Джисона собственной персоной, то пару раз моргнул, проверяя это на действительность. Он был удивлён, что не осталось незамеченным. — Что там? — спросил Хван и посмотрел в ту же сторону. — Ого... Кто это у нас? Джисо-о-он. Приветик, как дела? Хан в страхе вжал шею в плечи и не стал отвечать парню. Тут встрял Минхо, высокомерно осматривая охотника. — Джинни, а со мной поздороваться? Так давно не виделись, хоть пожми хëну руку. Хëнджин заулыбался, подходя ближе к нему. Он с прищуром оценил лицо Ли и сказал: — Ты всё такой же кот-красавчик. — Я знаю. Ты тоже ничего. Они отошли в сторону, отвлекаясь на свой личный диалог. А Джисон и Сынмин также продолжали находится на расстоянии друг от друга. Пока первый стоял солдатом, не дыша и не моргая, Ким начал действовать. Он подступился к парню и убрал покрасневшие от волнения руки за спину. Хан съежился от холода, который источал от себя татуировщик. Его пронзительный взгляд проникал под его футболку, скребя по коже, чтобы добраться до сломанной души. — Я чуть не поверил в то, что мы больше не встретимся. Но я знал, что ты придешь. — прошептал Сынмин. — Посчитал нужным поздравить тебя. — Ну так поздравляй. — Ты такой грубый, что я даже не знаю стоило ли это того? Пересилить себя и прийти сюда. — Ладно, ладно, извини. Я ценю твой выбор. Мне приятно. — У меня есть подарок. Хан пошуршал в кармане куртки и протянул парню слегка помятый крафтовый конверт. Сынмин с изумлением поглядел на него и принял подарок. — Открой, когда тебе будет плохо. Или когда захочешь распутать клубок из мыслей, как я сейчас. — Хорошо. Спасибо, Джисон. Ким бережно убрал подарок парня в свою сумку, которая висела на его плече. Он махнул головой в сторону других парней, призывая Хана подойти к ним вместе. Джи не стал противиться. — Раз уж мы тут все собрались.. Давайте поедим? — проговорил Сынмин, по очереди глядя на каждого. — Я только за. — сказал Минхо и притянул к себе за талию Хвана. — Он платит. — Почему я?! — возмутился Хëнджин. — Ты здесь самый богатый, вот почему. — Успокойтесь, сегодня я спонсор. — Ким позабавился противостоянию своих друзей и зашагал к выходу. Тату-мастер мимолётно посмотрел на Джисона, который на фоне шумных Ли и Хвана казался совсем крошечным. Он поднял брови, мол, встань рядом, и тот смиренно очутился сбоку от него. Сынмин убрал руки в карманы куртки, которую успел надеть на себя, и открыл дверь, первым делом выпуская Хана. Они шли впереди, не проронив за весь путь ни одной фразы. Кажется, это стало их традицией — быть вместе, но молчать. Эта тишина была ощутимой на фоне хохочущих парней, которые волоклись за ними. Джисону было интересно: что у них за отношения такие? При встрече было видно, что Минхо и Хëнджин знают друг друга не первый день, и довольно нагло общаются, что незнакомцы себе бы не позволили. Хан много сравнивал. А ведь у них с Сынмо всё было иначе. Они никогда не шутили, да и улыбались друг другу редко. Кто они? Точно не друзья, но и не обычные знакомые. Ему хотелось знать больше, особенно о том, что же думает о нём Ким. Парни добрались до уютного кафе, которое располагалось на первом этаже гостиницы, и именинник заказал стол на своё имя. Они толпой прошли в зал, очутившись в яркой осенней атмосфере, окутанной ароматом теплых свеч. И даже после такого Джисон не любил осень. Так не любил, что скулы свело от того, как красиво декорируют заведения под это время года. Он с кислым выражением лица опустился на стул, прижав скрещённые руки на груди. Хан отличался от всех — нервный, угрюмый, постоянно трогающий свои сухие пальцы. Как будто бы вокруг него собрались самые тёмные тучи, видимые невооружённым глазом. На его удивление рядом с ним сел Хëнджин, устало потягиваясь. Он не подавал виду, но Джи был уверен, что он начинает вести свою игру. Хвану что-то нужно от него. Ребята делали заказ, и только Хан без конца ерзал на стуле, всё время кусая и без того красные губы. Ему казалось, что пространство давило на него со всех сторон, а люди смотрели с косыми взглядами. Паника. Звон в ушах. И только вопрос Сынмина, адресованный ему заставил парня показаться из своей защитной оболочки. — Джисон, слышишь меня? — на лице Кима читалось недоумение. — Какой-то бледный он. — приметил Минхо, — Всё в норме, малыш? Хан активно закивал, выдавливая из себя самую неестественную улыбку, которая только могла у него получиться. Но по обычаю никто не придал этому значения. Наверное не придал. Сынмо, конечно же, всё видел. Но он знал, что сам парень предпочёл бы остаться в зоне своего комфорта. Где он один и никому не нужный. Киму было жалко, что подступиться в этот его мирок было абсолютно не возможно. — У тебя спрашивают что ты будешь есть? Ответь уже. — раздражаясь, пролепетал Хван. — Я... То же что и Сынмин. Хëнджин засмеялся, зачем-то перебрасывая свою ухмылку Минхо. Правда, Ли не разделил с ним веселья, никак не видя его в этой ситуации. — Ты что, его девушка? Так они обычно говорят. — продолжил охотник. — Или такой прям скромник? Хан судорожно сглотнул и скрыл от него свои глаза, которые быстро наполнились единовременно и слезами, и злостью. Плакать хотелось парню, а рвать и метать — демону. — Ну хватит молчать, поговори со мной. — как ребёнок заныл Хван. — Или от страха язык прикусил? Сидишь трясешься весь. — Перестань, пожалуйста.. — только и смог прошептать Джи. — Что такое? — Хëнджин наклонился над его ухом и еле слышно произнес: — Ощущаешь мою силу, О-йе-длет. Хан с ужасом раскрыл рот, но охотник закрыл его своей рукой, отворачивая его от остальных парней. — Будь тише, Хо не в курсе всех наших дел. Хëнджин почувствовал на ладони что-то холодное и неприятное, и когда убрал её с чужого лица, то увидел на ней кровь. Он дико выгнул бровь и бросил взгляд на Джисона, по губам которого тремя ручьями стекала красная жидкость. — Какого... — прошипел он, схватил стопку салфеток и стал неряшливо стирать кровь с щёк парня. Но Хан остановил его, сжимая за запястье. Его взгляд был пустым и слегка безумным, — такого Хван ещё ни у кого не видел. По его телу пробежался холодок, и он ослабил руку. — Мне проклясть тебя, охотничье дитя? Радужка глаз Джи стала красной, и кто как не Хëнджин отлично понимал почему это произошло. — Усмири свой пыл... Тут куча людей. — Что ты хотел со мной сделать? — Ничего. — Хван фыркнул, гордо подняв подбородок. — Отвечай. Или все здесь будут задыхаться в пепле. — Ага, ты не способен на такое.. — Да? Джисон щёлкнул пальцем. Помещение вспыхнуло с пола до потолка — всё было в раскалённом пламени. Слышались пронзительные крики, детский плач и грохот. Хëнджин прикусил пальцы и обеспокоенно покрутился по сторонам. Он боялся. — Не верил? — Тварь, что ты сделал?! Глупый демон, прекрати это! — Хе-хе... Не хочу. Парень зловеще ухмыльнулся, и снова из его рта стала сочиться кровавая, более черная жидкость. Хван попробовал потянуться к своей сумке, которая была набита различными предметами, связанными с демонологией, но почувствовал как дышать стало труднее. Жар растекался по его слизистой, больно обжигая. Он прохрипел что-то невнятное и невольно упал на колени перед демоном. — Пощади людей... Даже не меня, а остальных... — Ой какой добренький. Только я стал исключением, ведь со мной ты вёл себя иначе, да? Охотник вытянул к нему руку, но Хан наступил на неё, придавливая к полу. — Закрывай глазки. Пора уже. Последнее, что увидел Хëнджин — как безжалостно сверкнули глаза парня. И он погрузился в непонятную бездну, сотворенную самим демоном. Джисон посмеялся, отряхивая свои ладони. Но победная радость улетучилась, когда он заметил Сынмина, стоящего посреди огня, на удивление совсем не обгоревшего. — Ты... — Не ожидал, что я не подвластен твоим иллюзиям? — с раздражающей уверенностью проговорил Ким. Демон обнажил свои когти и ринулся к нему, но того окружал невидимый барьер, сохраняющий его в целости. — Что происходит? Кто ты такой? — Я? Ким Сынмин. — Почему я не могу подступиться к тебе, сукин сын?! — Потому что ты сам так придумал. — татуировщик пожал плечами. Хан опустил руки, ощущая резко накатившую слабость. Он заглянул в глаза парня, как бы ища в них ответы. — Джисон, перестань сбегать от самого себя. Прими, что... Я тебе небезразличен. — Нет! Закрой пасть! — он схватился за голову. Его демонические когти и красные глаза исчезли. — Посмотри что ты устроил. — Сынмин тыкнул пальцем в гору трупов, развалившихся по земле. — Разве это стоит того? Ты хочешь быть демоном? Или... хочешь быть со мной? — Почему... Я не могу контролировать... Эту ерунду! Исчезни, тебя не должно быть в моих иллюзиях! Это только для Хвана! — Хани, подойди ко мне. Что.. "Хани"? Джисон оцепенел и как заведённый стал таращиться на улыбающееся лицо Кима. Хани. Хани. Хани. Хани. Хани.         Хани. Хани. Хани. Хани. Хани. Хани.                               Но.... Сынмин так не говорит. Он никогда не улыбался настолько широко, никогда не заставлял его признавать что-то и... Никогда не догадывался о его запретных мыслях. Джисон зажмурился, бормоча про себя: — Уйди, уйди, уйди... И он ушёл. Тот Сынмо, которого он не знал. И вернулся другой — мучительно знакомый, родной. Всё вокруг встало на свои привычные места. Звон посуды, отдалённые голоса, едва слышимая классическая музыка. Хëнджин с жадностью стал хватать ртом воздух, всё ещё держась за горло. — Боже, что с тобой? На, попей. — похлопывая парня по плечу, Минхо протянул ему воду. Хван отпил половину и наконец восстановил дыхание. Он с бешеным взглядом посмотрел на Хана, но не с угрозой, как тот ожидал. Парень больше страшился его после пережитого ужаса. Ведь иллюзии демонов ощущаются как самая настоящая реальность. Эмоции, ощущения — всё оставалось на душе. Так и у Джисона сохранился густой осадок, оставленный своей же симуляцией. Он не отрывал глаз от своей тарелки, которую только что принёс официант. У него не получалось пересилить себя и посмотреть на Сынмина. Проверить, знает ли он о чём-то. Был ли он в иллюзии? Или это его воображение? Парни принялись трапезничать в неловкой тишине, которую иногда нарушал Ли, пытаясь разбавить напряжение. Бедный татуировщик даже не знал, что происходило между этими троими и уж точно не догадывался о том, что все как-то связаны с вещами, которые он считал сверхъестественными. Сынмин поглядывал на Хана — силился разгадать причины накаленных искр между ним и Хëнджином. Он видел потерянность на его лице, которое тот старательно хотел скрыть от него. Киму казалось, что их отношения похожи на сильно неряшливую игру то ли в прятки, то ли в догонялки. Он никак не мог поспешить за Ханом и найти его. Найти ключ к нему. А Джи, в свою очередь, запретил себе позволять свои открытость, честность и чувственность при тату-мастере. Слишком он плохо на него действовал. Хотя тут скорее хорошо. Ведь ему было хорошо с ним. *** Они все вместе возвращались из кафе, уже собираясь расходиться по домам. Сынмин шёл позади, не отрывая телефон от своего уха — родственники и знакомые поздравляли. Хан был зажат между его болтливыми друзьями, которые перебрасывались словами через него. Парень даже не понял почему оказался посередине, но подавать свой вялый голос не хотел. — Хëн, не хочешь в бар? — спросил Хëнджин. — Куда разогнался-то. Уже и в такие места зовёшь? — Минхо хитро улыбнулся. — У меня завтра смена. Если я приду с похмелья.. Никто этим доволен не будет. Ли ущипнул того за бок, а его рука не нарочно задела и Джисона. Он ускорил шаг, чтобы оторваться от парней. Всё его противило. Они не обратили на это должного внимания, что было как раз ему на руку. Хан чувствовал, что ему необходимо привычное одиночество, такое, какое окружало его раньше. Он должен был разобраться с собой, с переменами, которые происходили с его мышлением, эмоциями. Страшно? Да. Из-за того, что не знаешь что может тебя ждать. Ребята оказались в центральном районе, и Минхо сообщил, что отсюда ему удобнее вернуться домой. Они проводили его к автобусной остановке и ещё немного поговорили. — Ещё раз с днём рождения, мой любимый малыш Ким-и. — сказал Ли и похлопал друга по спине. — Спасибо за компанию. Увидимся завтра. — Хэй, надеюсь, мы тоже ещё встретимся. — подмигнул Хван, и за этот жест Минхо со всей силы шлепнул его по заднице. — Да-да, мой сладкий, конечно увидимся. — Ай! — Джин прикусил губу, пытаясь отцепить руку старшего от своей пятой точки. Сынмин резко посмотрел в сторону Хана, который стоял от всех на расстоянии. Он прижался к фонарному столбу, чуть ли не обнимая его, и задумчиво буравил землю. Тату-мастер не спешил отводить взгляд, в надежде привлечь внимание парня. И он добился того, что Джи поднял голову, заглядывая ему прямо в глаза. «Наконец-то.» — подумал Ким. — «Наконец-то ты смотришь на меня.» Хан прислонился лбом к металлу, но не воздержался от того, чтобы продолжить обмениваться немыми взглядами, которые были куда дороже, чем слова. Сынмо многозначительно кинул взор на своих друзей, а потом опять вернулся к парню, мол, ты посмотри на них. Джисон не удержал своей улыбки и также без слов, используя только жесты и блестящие глаза ответил ему: «Не мешай им, они без нас уже поженились.» Сынмин на это, веселясь, запрокинул голову. Они были близко, но не вместе. Допускать большего даже не хотелось. Хан чувствовал, что Ким относится к нему по-другому, не как он к нему. А Сынмо боялся нарушить комфорт парня. И это был вечный двигатель. Держаться на расстоянии — закон для этих двоих. Стоило Минхо уехать, как Хван изменился в лице и подошёл к Джисону, хватая его за грудки. Ким встал между ними и попытался утихомирить друга, но тот его грубо отодвинул. — Не лезь. Ты вообще видел, что этот придурок устроил?! Настоящий пожар! — Хëнджин, ты же понимаешь, что это не он, а демон. — И? Потом и он захочет убивать! — Успокойся, пожалуйста. Это была всего лишь иллюзия. Не было ни огня, ни смертей. Внезапно Хан положил на руки охотника свои. Он показал свои глаза, в которых застыли слезы и очень тихо произнёс: — Я не хотел... Мне жаль, что я превращаюсь в бездушного монстра. Хëнджин отпустил его, из-за чего парень пошатнулся. — Не хотел он, ага. — Почему ты не можешь простить его и понять? Ты обученный охотник, так почему ведешь себя неподобающе? — с каким-то умолением сказал Ким. — Мне страшно! Да, я в этом признаюсь. Сильный он, этот его демон. Не знаю, смогу ли я справиться с ним через... да хоть через неделю! — Хëнджин сжимал кожу на своей шее,  — Пойми, его нужно изолировать. Ну или не дать силе разрастаться. Но пока не знаю как это сделать. Джисон слышал каждое его слово. Никто и не думал — а боится ли он? Всё равно, всем абсолютно всё равно на его чувства. Парень начал испытывать горькую досаду и разочарование. И вот по красным от обиды щёк начали течь слёзки. Едкий спор между Сынмо и Хëнджином прекратился, когда они оба услышали придушенный короткий всхлип. Парни посмотрели в сторону, наблюдая совершенно печальную картину. Даже Хван при виде заплаканного лица Хана не смог скрыть сожаление. Охотники ощущали как он с трудом борется с собой, мучительно переживая каждую секунду этого момента. Ким сделал шаг к нему, но друг остановил его. Джин покачал головой, что значило: "сейчас не время, оставь его". "Не время.." — повторил в мыслях татуировщик. Но ему отчаянно хотелось помочь Джи справиться с тревогой. А приходилось лишь смотреть, поэтому он отвернулся. Сынмин крепко сжал кулаки и стиснул зубы, начиная злиться. — Завтра я приду к тебе. И мы вместе будет искать ответы в твоей семейной библиотеке. Понял? — он обращался к другу. — Да... Понял... Хëнджину стало не по себе от грозного тона Кима. Не желая перечить ему, он согласился. Да и совестно было, ведь он виноват в таком состоянии Хана. Немного позже Сынмо все-таки подошёл к парню, аккуратно касаясь его запястья. Джисон сквозь паническую атаку почти не почувствовал его прикосновения, но ощутил спокойствие, которое стало медленно растекаться по его телу. Запас слез закончился, поэтому теперь он только прерывисто вздыхал и шмыгал влажным носом. — Вот так... Всё в порядке. — бархатистым голосом сказал Ким. Джи расслабился и безотчетно стал нащупывать руку тату-мастера, которая держала его. Он без спроса, как-то бессовестно сжал его пальцы и переплел со своими. Сынмин даже не смутился. Значит так надо было Хану. А это самое важное сейчас. Хëнджин в это время позвонил кому-то, без конца нервничая при каждой новой фразе, которую произносил абонент на другом конце связи. Он развернулся к парням и, наблюдая за сложившийся идиллией, мягко улыбнулся. Ему не хотелось мешать, поэтому он стал удаляться от них. — Погоди, — Ким заставил его притормозить. — М? — Вызови такси, у меня руки заняты. Хван прыснул, но даже не съязвил в ответ. Он всё понимал и принимал. Парень достал из раскрытого кармана телефон и сделал заказ. — Машина будет... Примерно через три минуты. — Отлично, спасибо. Сынмин посмотрел вниз, на макушку Хана, которая вжималась в его грудь. Уголки губ Кима слегка приподнялись. Он вздохнул и устремил взгляд на небо, пересчитывая появляющиеся звезды. Вскоре на горизонте показался автомобиль, который приехал за Джисоном. Сынмо попросил друга о вызове такси только для него. Только чтобы Хан благополучно и быстро добрался до дома и отдохнул как следует. — Пойдём. — шепнул ему Ким и повёл за собой. Джи не отрывался от его руки, как маленький ребёнок от своей мамы. Даже если посмотреть со стороны: он был слишком крошечным на фоне этой "взрослой" ночной улицы. — Запрыгивай в машину. Но Хан не двигался. Тогда тату-мастер выгнул бровь и спросил: — Поехать с тобой? — Нет... Не знаю. Сынмин с трудом вызволил свою руку из собственнической хватки парня. Что бы там ни было, но он должен быть оставить его, дать возможность восстановиться. Джисон взглянул на ладошку, которая блестела от пота, смешанного из его и Сынмина. Ведь их руки слишком долго были неразлучны. Он с тихой грустью кивнул в знак прощания и потянулся к автомобильной дверце. — Ой, я же забыл! — воскликнул Ким и зашуршал в сумке. Хан слабо повернулся и не успел опомниться, как парень начал завязывать на его шее тёплый шарф. Сынмо делал это так сосредоточенно, что его губы были приоткрыты. Джисон загляделся на его серьёзное лицо, а сам не знал, что делать или говорить. — Теперь у нас будут парные шарфы. Это мой подарок на твой день рождения. — пояснил Ким, — Я помню что ты говорил. Мы встретились в твой день рождения. И я.. получается оставил тебя без подарка. Возмещаю свою невоспитанность. — Это так... Ох, спасибо... — Ну всё, давай прощаться. Спокойной ночи, Джисон. — Да, и тебе доброй ночи. Ещё раз с днём рождения. *** На следующее утро. Сынмин ночевал у Хëнджина и как только проснулся, решил взяться за дело. А именно за спасение Хана. Пока Хван мирно дремал в своей неизмеримой спальне, он бродил по его дому и изучал всяческие обереги и символику из демонологии. Ким был самоучкой в этом деле, но потом ему помогал как раз-таки Джин. Они вместе разбирались в непонятных аспектах. Ему нравилось, и он часто сравнивал себя с волшебником. Но это оказалось гораздо большим, чем просто волшебство. Охотник на демонов — большая ответственность. Ты обязан следить за балансом в этом мире, чтобы перевес тёмных сил равнялся наименьшему проценту. Да, полного их исчезновения было невозможно достичь: хоть один демон, падший ангел или чертёнок проникал на Землю. Охотиться на существ из Ада было, конечно же, непросто. Мало было только выйти на след и поймать. К каждому существовал свой подход для возвращения того "домой", к горячему ядру планеты. Сынмин не стремился расти по карьерной лестнице и стать лучшим из лучших. Ему было достаточно знакомства с семьёй Хван, которая душевно приняла его в свои статные ряды. А всё началось с того, что некогда маленький мальчик жаждал помочь своим родителям изгнать бесов, мучивших их. Сейчас этот мальчик желает помочь кое-кому другому, кто уже успел стать дорогим для него человеком. — Боже, ты уже на ногах? — спросонья спросил Хëнджин, выходя из комнаты за стаканом воды. — Чего валяться полдня, если можно с пользой провести эти часы. — Дай хоть глаза продрать. — Даю. Хван цыкнул и активно потер закрытые веки, параллельно раскрывая рот в продолжительном зевке. Взбодрился от только после вкусного завтрака, который был оставлен прислугой. Сынмин всё время крутился подле него, желая поскорее проникнуть в библиотеку. Он был уверен, что найдёт там подсказки. — Ты меня раздражаешь, знаешь ли. — охотник взглянул на него исподлобья. — Я тебя всегда раздражаю, не удивлён. — Сейчас особенно. Можешь исчезнуть из вида на пару минут? Никак не сосредоточишься с твоим назойливым лицом. — Пф, да пожалуйста. Ким, убрав руки в свободные штаны, пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж. — Эй, только в родительскую спальню не заходи! — Джин крикнул ему вслед. Тату-мастер довольно неплохо ориентировался в этом доме, но до сих пор исследовал не все его углы. Он знал запрет на посещение крыла, где хранились древние артефакты, реликвии и всякая приблуда. В принципе, он и не претендовал на лицезрение всего этого. Но капелька любопытства находилась в неизведанном океане его души. Сынмин бродил туда-сюда, рассматривая семейные портреты династии Хван. "Одни сыновья.." — как в первый раз дивился он, убрав руки за спину. Вдруг, он заметил на картине с самим Хëнджином странную выпуклую часть. Он прищурился и осторожно прикоснулся к ней. — Ой! — парень подпрыгнул, увидев маленькую дверцу. — Что? Скрытый тайник? Ким засунул руку в появившееся пространство и нащупал что-то. В его ладони лежал крошечный пластиковый пакетик, в котором лежал клочок волос. Он насторожился. Это было не всё. Из тайника Сынмо достал несколько склянок, наполовину наполненных разными жидкостями. "blood" — кровь. Было написано маркером на первой. "tears" — слезы. На второй. "sweat" — пот. На третьей. Он затаил дыхание. В голове скоропостижно стали собираться различные пазлы. И они прочно склеились, когда его пальцы сжали фотографию, на которой был Джисон. — Чëрт. — послышалось за его спиной. Татуировщик не спешил смещать свой взгляд, зная, что это был Хëнджин. Секреты которого он только что взял и раскрыл. — Зачем? — глухо задал вопрос Ким. — Я, ну это... Хотел, кхм, в общем... — Зачем, твою мать? Что это за цирк?!  Сынмо разорвал фото на мелкие кусочки и разбросал по полу. Он всё ещё не смотрел на друга, предугадывая свою реакцию на него. Увидит его глаза — раздерёт заживо. — Он тебе что, какое-то больное животное?! — Сынмин, послушай, — Хван оттянул свои волосы. — Это нужно для... — Мне поебать каким образом ты хотел спасти этот мир. Когда ты, блять, поймёшь — это Джисона надо спасать от мира. — Я просто хотел проверить его происхождение. — И? Ещё бы сперму его собрал для полного набора! Что же ты его не предупредил?Джисон-а, поплачь-ка, мне нужны твои, сука, слезы! Ким говорил быстро, и злобный яд так и сочился из него, разъедая и его язык, и попадая на Хвана. Тот подождал, пока друг не усмирит свой гнев и просто слушал гадости в свой адрес. Сынмин умел одним словом ставить человека в самое ужасное положение. — Так, ладно. — тату-мастер сделал глубокий вдох, — Значит, всё было намеренно? Ты выводил его и получал нужную часть для своей грёбаной проверки? — Да, — парень кивнул, понимая, что не было смысла утаивать что-то, — И сейчас я безумно жалею об этом. Особенно за то, что заставил Хана плакать. — Могу ли я кое-что сделать? Хван недоверчиво посмотрел на него и увидел приближающийся к его лицу кулак. Металлические кольца на пальцах Сынмина с характерным звуком прошлись по носу парня, оставляя красные следы. — Должно быть честно. Поплачь и ты. — Блядский идиот... — хрипло выдавил охотник, останавливая руками кровь от удара. Хëнджин рассмеялся, ещё больше раздражая другого парня. Ким с непониманием поднял брови, но тот, как объяснение, произнёс: — Повезло Джисону... Его так защищают. — Значит заслужил. — Очень трогательно, правда. Если и плакать, то из-за ваших прелестных взаимоотношений. — Молчи. Сынмин опустил руки и с особой тяжестью вздохнул. Не перегибает ли он палку? Он сам дивился: что заставляет его, в буквальном смысле, охранять невинную честь Хана? Видимо, только Бог знал ответ. — Открывай библиотеку. — пробурчал он, протягивая Хвану ладонь, чтобы помочь ему подняться. — Могу ли я забинтовать свой нос для начала? Или мистер злючка не разрешает? — Не придуривайся. Пойдём, я обработаю рану. *** Библиотека Хванов была громадной, превышая размеры даже главной столичной. Она скрывала в себе множество потайных ходов и туннелей, которые вели к секретным изданиям. Но всё, что было нужно парням, можно было найти и без этого. Они провели в этом месте около трёх часов, но всё ещё не пришли к завершению. Хëнджин несколько раз удалялся на перерыв, а Сынмин погрузился в поиски с головой. Он пересмотрел более четырёхсот книг, но ни в одной не говорилось о нужной проблеме напрямую. Отчаиваться не хотелось, поэтому парень продолжал работать. Друг принёс ему перекус, который он поглотил также за прочтением. Внезапно Джин затрепетал, крича Киму через весь зал: — Иди сюда скорее! Тату-мастер сорвался с места, петляя между книжных рядов. Наконец встретившись с охотником, он с расширенными глазами посмотрел на том, который он держал. — Сделки с демонами. — прочитал он с обложки. — Ох, кажется и правда оно. — Только вот здесь есть подвох. Хван перевернул книгу и показал, что на ней был магический замок, который можно было снять только с помощью специального заклинания. Сынмин начал бормотать что-то на латыни, но друг остановил его. — Пробовал уже. Обычное заклинание не помогло. — М-да... — Не вешай нос, спрошу у предков. Они уж точно знают нужное. — Но... — Я не скажу, что пытаюсь помочь одному знакомому избавиться от демона. — он улыбнулся. — Спасибо. Хëнджин дурашливо толкнул парня в бок и отложил книгу на столик, стоявший рядом. — Ладно, давай закончим на сегодня. Думаю, что все ответы будут здесь. — Тогда как только узнаешь что-то - позвони мне. — Обязательно. Ну, поедешь в Сеул? — Угу, — он кивнул. — Минхо остался один в салоне, нужно заменить. — Передавай ему привет. — Что у вас за мутки? — Ким сложил руки на груди, прищуриваясь. — Обычные шуточки, что такого? — Хëнджин слегка занервничал. — Иди уже, работничек. Сынмин покачал головой и тихо прыснул. Он с облегчением покинул поместье, всей душой надеясь, что находка Хвана окажется полезной и посодействует им. *** На фабрике всё шло своим чередом. Джисон работал не покладая рук и всё время размышлял о своём поступке. А точнее об иллюзии, которую он провернул с Хëнджином. Он искренне раскаивался за это, но где-то в темном углу его души маленький Хан ликовал, считая, что охотник заслужил быть наказанным таким образом. По окончанию смены парень переоделся в свою одежду, а сверху намотал шарф. Подарок Сынмина. Он посмотрел в неполное зеркало и свет с его лица закрыла туча недовольства. "Пора бы сменить эти тряпки" — подумал он, глядя на потрёпанные штаны и выцветшую футболку. Только шарф был красивым. Джисон не заметил как начал улыбаться от мыслей, что эта вещь парная. Ким сам преподнёс подарок с таким приговором. Это безумно размягчило Хана, что он даже позабыл о своих поношенных вещах. Но демон снова заставил его обратить на это внимание: — «Хочешь обновить гардероб?» — «ДжиДжи, я же просил не пугать!» — «Прости, прости. Так что?» — «Я так плохо выгляжу, да?» — надув губу, спросил парень. — «Нет, ты всегда милый, но новые вещи лучше старых.» — «Ты прав, наверное.» — «Ну-ка, проверь карманы.» Хан засунул руки в штаны и раскрыл рот, нащупав в обоих карманах по стопке купюр. Он положил ладони на грудь и вслух протараторил: — Что это? Откуда это? — «Тише, лучше вернись в мысли. Вокруг полно  твоих коллег.» — «Да, точно. Забылся.» — «Это сюрприз от меня. Пройдёмся по магазинам?» — «О, я так взволнован! Ты очень щедр, ДжиДжи!» Джисон поспешил к выходу, слыша как смех демона распространяется по его телу. Нет, это не было насмешкой, наоборот, некое умиление. Демон привязывался к хозяину, как и он к нему.  *** Парень обошёл весь торговый центр, вынося из него несколько больших пакетов. Сам он нарядился в купленные вещи и был доволен как никогда. — «Зачем ты взял какие-то кружки?» — интересовался демон. — «Это маленькие термосы. Подумал, что Минхо и Сынмину понадобятся на работе.» — «Думаешь о других... Славный мальчик.» — «Ну а как ещё! Они так заботятся обо мне!» — «Ты же обаятельный, как о тебе не заботиться.» — «Где ты таких слов набрался? Да и где я обаятельный? Не шути так странно.» — «Ладно. Куда мы идём?» — «В салон. Отдать подарки.» — «Ну конечно... Твоё любимое место.» — «Ничего не любимое! И хватит сбивать меня, сейчас случайно на красный свет дорогу перейду.» Оказавшись у дверей в тату-салон, он замер. Нехорошее предчувствие одолело его. Но Хан отбросил сомнения и вошёл в помещение. Он поставил пакеты на кожаный диван и, уперев руки в бока, громко позвал: — Есть здесь кто? В салоне было пусто, пока дверь для сотрудников не распахнулась и из проёма не выглянули две головы. Сынмин вышел первым и долго всматривался в парня, будто бы пытаясь что-то вычислить. — Дай пройти, блин! — Минхо толкнул его в спину, и они оба встали перед Джисоном. — Опа, привет, малыш. Хан поприветствовал их и потянулся к своим покупкам, потом протягивая парням упакованные подарки. — Что там? — с загоревшимися глазами спросил Ли. — Открой. Надеюсь, вам понравится. — Во-о-оу! Я такое хотел! Минхо стал лепетать, благодаря парня за такой нежданный подгон. Джи гордо принимал все хорошие слова о себе и на его лице появилась улыбка. Он взглянул на Сынмина, который хмурился, смотря на нераспакованную коробку. — Что с тобой? — Хан осмелился спросить. — Отойдем? — Прости, Минхо, нам с ним нужно поговорить. — Да, конечно. Я пока поставлю чайник. Парень ушёл, оставляя двух других наедине. Ким с звуком усталости вздохнул и потер лоб, сминая кожу. — Откуда у тебя деньги? — Это нетактичный вопрос. — Мне всё равно. Это проделка демона? — Сынмин, какая разница? Опять допрос. Думал, мы оставили это в прошлом. — Джисон огорчился. — Тебе не стоит просить у него что-то. Ты понимаешь, что станешь зависим от своего демона? А потом и вовсе сольешься с ним воедино. Тем более, он мог взять эти деньги у других людей, которые в них нуждались. — Что за чушь! — Это не шутки. Верь мне, пожалуйста. Хан отвёл взгляд, нервно проводя рукой по вспотевшей шее. Сынмо осмотрел его: не новая одежда украшала его, а он новую одежду. Тонкие ноги подчёркивали чёрные джинсы с красивым ремнём, а выраженная талия проглядывала через ткань клетчатой рубашки, под которой была надета чёрная водолазка. Ким уже раскрыл рот, чтобы сделать комплимент, но от чего-то воздержался. — Так зачем ты это купил? — парень покрутил коробку в руке. — Хотел тебя с Минхо порадовать. Вы столько для меня делаете. — слегка обидчивым тоном ответил Джисон. — Не стоило. — Считай, что это ещё один подарок на день рождения. Тот, ну... Простенький слишком. Этот лучше. — Нет. Тот мне больше понравился. — Ты, что-ли уже посмотрел?... — парень смущённо прикусил губу. — Нет, но по твоей реакции могу сказать, что его ты делал с душой. — Сынмо кротко, мимолётно улыбнулся. — Всё равно этот тоже прими. — Ладно. Но только из-за того, что ты подумал обо мне, когда выбирал. Так я за деньги демона ничего не беру. — Тебе не наскучило строить из себя эгоистичного холодного парня? — Что? — А ничего. Ты ведь другой, но иногда ведешь себя по-дурацки. Джисон обнажил свои зубы и звонко посмеялся. Татуировщик облизнул губы, как-то необычно скривив их. Услышав веселье Хана, из служебной комнаты показался Минхо: — Эй, развлекаемся и без меня? Что произошло? — Ничего. — в унисон ответили парни и переглянулись. Хан ухмыльнулся и схватился за рукав Сынминовой толстовки. Вдруг в его ушах скопился раздражающий звон. Он словно обмер, ничего не слыша и не видя перед собой. Улыбка исчезла с его лица, а глаза резко стали пустыми и безжизненными. — Остро... — А? Чего? — Ким не понимающе наклонил голову. — Горло печёт. Сильно. Не могу глотать... — Погоди, сейчас принесу воды. Сынмин отошёл от него и рука Джи, прежде державшая того за одежду, свалилась вниз. Парень начал кашлять, а когда со всей силы набрал воздух в лёгкие, то... всё прошло. Он рассоединил слипшуюся чёлку и глухо произнёс: — Ким Сынмин. — М? — он повернулся к нему. — Это ты. — Что "я"? Хан обтер ладони, с которых стекал пот об штанины. — У тебя есть амулет? Татуировщик опустил брови ещё сильнее, так, что его глаза почти не было видно. Он насторожился, не разбирая кто с ним говорит: Джисон или его демон. — Откуда ты знаешь? — От тебя исходит энергия, которая мешает мне. Я чувствую недомогание, находясь рядом с тобой. — Ты или ДжиДжи? — Мы оба. Сынмин сделал шаг к нему, но Хан попятился назад. — Нет, не хочу ощущать эту ужасную головную боль. — Не пойму... Ты сейчас Джисон или нет? Парень вздохнул и прикрыл глаза. — Ты теперь не различаешь? Тату-мастер не ответил, боясь задеть его чувства. Знал, что тот может расстроиться. Вместо слов он сорвал с запястья браслет, главным элементом которого был полупрозрачный камень-оберег. Он покатился по сырому полу, но Сынмин задержал его своей ногой и наступил на него ботинком, ломая до хруста. Ким долго смотрел на остатки от своего амулета, а потом поднял голову, уставившись на Джи из-под ресниц. Его взгляд был проницательным, туманным. Хан обнял себя за плечи, будто бы стоял голым перед ним — так он  действовал на него. — Никогда больше на мне не будет защиты. Я абсолютно безоружен перед тобой. — как верную клятву сказал Сынмо. — Тебе и не нужно иметь оружие. Тебя, Ким Сынмин, не трону ни за что. Пальцы Хана дрогнули - хотели прикоснуться к парню, но стеснение задержало их. Он просто улыбнулся, но с особой тоской и переживанием. «Если Сынмин запутался, не смог понять мою сущность... Значит, я и правда превращаюсь в бесчувственного демона?» Нет, только не это. Никогда этому не бывать. Минхо пригласил ребят на согревшийся чай, придвигая им по тарелке с рамëном. Но Джисон вежливо отказался, глубоко извиняясь перед старшим. — Даже крошка в горло не лезет. Так бы с удовольствием поел. Спасибо за очередную доброту. — Ну ты чего? Заболел? — Ли приложил ладонь к его лбу. — Вроде бы не горячий. — Нет-нет, я здоров. Неверное. — Всё равно не уходи. Поболтаем. Тебе ведь скучно одному на работе. — Мне кажется, так даже лучше. Никто меня не отвлекает. — он пожал плечами. — Ой, а я вообще не могу без общения! Жаль, что мне зануда такой достался в напарники. Минхо перевесил руку через шею друга и прижал его щеку к своей. Сынмин постарался выбраться из его объятий, но этот трюк всегда был бесполезен. — Вы подходите друг другу. Как кот с собакой, но всё равно души друг в друге не чаете. — Хан высказал мнение и озарил парней светлой улыбкой. Ким сглотнул ком, который образовался при виде на бледное личико Джи. Тату-мастер беспокоился — вот-вот он узнает путь к спасению парня. Но.. какова будет цена? В мире демонологии не бывает ничего хорошего. Всегда приходится чем-то расплачиваться. И уж точно не деньгами. *** Хан нагрузился своими пакетами и собрался выйти, но заметил, что молния на его куртке всё ещё не сцеплена. Была ни была. Он позвал Сынмина. — Можешь помочь? Застегни мне куртку. Ким молчаливо подошёл к нему и аккуратно сделал то, что он попросил. Его забитые татуировками пальцы едва коснулись кожи на подбородке парня и специально задержались там. Сынмо сделал вид, что замок заело и "пытался" починить его, как бы невзначай задевая лицо Джисона. — Что там? — Хан занервничал. — А? Наклонившаяся голова Кима резко поднялась, врезаясь лбом в чужой лоб. Их глаза впервые были так близко, а кончики носов будто бы прилипли друг к другу. — Отойди... — попросил Джи. — Почему? Стесняешься? Тогда парень сам отпихнул его от себя, сдувая с лица вылившиеся пряди волос. Взгляд его забегал в поисках отвлечения от этой неловкой ситуации. — Больше тебе ничего не нужно застёгивать? В ботинках стоишь? — нахально выгибая бровь, спросил Сынмин. — Ты издеваешься? — Немного. — Это видно. Джи отвернулся к двери, но тут вспомнил, что ещё остался шарф. — Ох черт... — он со стоном раздражения вздохнул. — Подай шарф. Татуировщик взял пушистую ткань, бережно сложенную на диване. Хан выдернул её из руки парня, запихивая в один из пакетов. — Что, не хотелось, чтобы я помог тебе завязать его? — Сынмо убрал ладони в карманы худи. — Да, не хотелось. Слишком много нас. — Это плохо? — Нет. Создавшаяся тишина была нарушена Джисоном, который шмыгнул носом, а затем поспешил удалиться. *** Думы разъедали голову. Но неповреждёнными оставались именно воспоминания о Киме. Они были в хорошо защищённом отделе, который сам мозг предпочёл сделать приоритетом всего. Джи это бесило. Уже надоело постоянно мучаться, хотеть чего-то такого недосягаемого. И так достаточно боли. Бросить всё и забыть — нынешнее его желание. Но все дороги, блять, вели к этому самодовольному лицу Сынмина. Перед глазами Хана возникал его образ, насмехающийся, надменный, мол, что ты без меня сделаешь? Хотя татуировщик и не был таким, но сознание воссоздало свой чёткий образ, который уже чуть ли не воспринимался парнем всерьёз. Джисон почти верил, что Сынмо на самом деле смотрит на него свысока. Такого не было. Может, пару раз в начале их общения. Но Ким умел видеть в нём такого же полноценного человека со своими чувствами, мыслями.. Он только помогал ему, потому что без сомнений выбрал быть ответственным за него. Ведь кто ещё, если не охотник на демонов, справиться с демоном, живущим в теле Хана? Вернувшись домой, Джисон упал на кровать лицом в подушку и заныл, стуча ногами по матрасу. Мунджи даже сквозь наушники услышал звуки, которые он издавал, и вопросительно посмотрел на того: — Что у тебя стряслось? — Придурок Ким Сынмин. — Обижает тебя? — Да лучше бы обижал. — Хан пробубнил в подушку, оставляя на ней свои слюни. — Кто это вообще? — Ли почесал взъерошенную голову. — Я же сказал, придурок один. — Так не общайся с ним. — Ага, легко сказать. — Ну и? Ничего не понимаю. — Да хочу я с ним общаться, очень хочу! — он приподнялся на руках, крича на весь подъезд, — Ой, кхм... Ну то есть, мы просто дружим и... — А, поссорились? — Типо... Позже Мунджи отстал, продолжив играть в компьютер. Другой парень с великим облегчением вздохнул и перевернулся на спину, положив руки на живот. — «Пронесло... Чуть не ляпнул лишнего.» — подсуетился Хан. — «Язык у тебя постоянно вываливается в ненужные моменты.» — «ДжиДжи!» — «А я не прав? Всего лишь о тебе пекусь. Не хочу, чтобы ты потом в тревогах ни спал, ни ел, ни пил.» — «Ну да. Тебе же нужно поддерживать свою какую-никакую форму.» — с досадой подумал парень. — «Не забывай, что я демон. Что ещё мне надо от тебя? Только поддержка связи наших энергий.» Мысли Джисона утихли. Демон разбирался в человеческих чувствах и остро ощущал злость, которая закипела в его хозяине. Но почему он так огорчился? И.. почему сам демон проникся этим? —«Эй, малец. Я вообще-то считаю тебя очень хорошим хозяином. Я рад, что им являешься ты.» — «Что? Ты серьёзно?» — «Я всегда серьёзен. Что поделаешь, ты такой милашка.»  — «Да уж. Однажды чужой дом разгромил, чуть не удушил человека..» — «Это был я. Не бери эти грехи на себя.»  — «Тогда как мне держаться, чтобы твоя сила не высвобождалась?» — «Прости, но иногда такое должно случаться. Мне нужно разминаться как и тебе, когда ты долго сидишь на одном месте. Но не волнуйся, твои друзья уже ищут способ избавиться от меня. Это закончится.» — «Избавиться? Это звучит так грустно.» — «Нечего грустить. По демонам не грустят.» — «Ты хороший. Понимаешь меня, даёшь советы. Поэтому не хочу прощаться с тобой.» ДжиДжи почувствовал жар, который исходил от тела его хозяина. Тот говорил искренне. Демону стало не по себе. Он обманывает этого маленького, слабого человека, говорит, что всё закончится. Но у него же есть цель... Которую без Хана не совершить. *** Прошло двое суток. Джисон был занят на работе, а Сынмин поиском помощи для него. Пока Хëнджин переговаривался с родителями и задерживался с ответом, он не терял ни секунды и пытался самостоятельно отыскать хоть что-нибудь. Он выстроил в голове кое-какой план. Но он никак бы не получился без содействия самого Хана. Пришлось связываться с ним. Ким набрал его номер — тот не отвечал. Он пробовал несколько раз, и только на пятый парень соизволил взять трубку. — Алло? Кто мне названивает? — Ты удалил мой номер? — Ой... Сынмин?... — Ну я. — Я на самом деле удалил. Уже не помню почему. Прости. — Забудем. — он переложил телефон в другую руку. — Что-то срочное? — Нужно встретиться. Когда освободишься? Долгое молчание. Тату-мастер напрягся и нахмурился, услышав бульканье на другом конце провода. — Хэй.. Джисон? — Я уп...а... ронил... Теле... В вод... — Чего? — Сынмин прислушался, не разобрав ни единого слова. Прошло ещё несколько минут. И наконец связь восстановилась. — Это капец! Мой мобильный плюхнулся в стакан с газированной водой! Ну почему мне так не везёт-то... — Такой неуклюжий... Джисон услышал смех и насупился, сильнее прижимая уже высушенный гаджет к уху. — Ничего весёлого. — Да-да, извини. — Сынмо кашлянул, стараясь подавить смешки. — Так когда ты свободен? — Сейчас. Где ты? — На данный момент в продуктовом. — А... Думал в салоне. — Нет, сегодня выходной. Давай лучше встретимся у меня? Доедешь? — Хорошо. Скоро буду. — Жду. Ким вернулся домой с огромными пакетами, набитыми едой. Он прошёл на кухню и, закатав рукава, принялся готовить. В воздухе постепенно распространялся запах жареного риса, овощей и сладкого соуса. Сынмин был сосредоточен — нужно было сделать идеально. Кормит он не себя, а важного гостя. Он подключил свой плейлист к колонке, которая стояла на подоконнике рядом с розовым горшком с маленьким ростком денежного деревца. Заиграла музыка, его любимая. Парень нарезал продукты, помешивал бульон, и одновременно напевал песни. Take off my disguise, I'm living someone else's life, Suppressing who I was inside, Together we're alone, I'm falling only for the night, How much to light up my star again And rewire all my thoughts? Oh, baby, won't you remind me what I am? And break, break my little cold heart? Call me up and I'll send for you, Take me down to your altitude. I don't know if I can be alone again, I don't know if I can sleep alone again. сбрось с меня маску, я живу чьей-то чужой жизнью, подавляю настоящего себя. мы были в одиночестве вместе... я влюбляюсь только в ночь, сколько будет стоить снова зажечь мою звезду? и заново запустить все мысли? и не разобьешь моё, разобьешь моё холодное сердечко? набери мне и я пошлю за тобой, опусти меня до своей высоты. не знаю смогу ли я снова быть один, не знаю, смогу ли я снова спать один. ( The Weeknd — Alone again ) Сынмин смахнул со лба пот, проступивший от паров кипятящейся воды, и выключил огонь. Ужин был готов, осталось только засервировать стол. Он аккуратно расставил посудины: ложки, палочки, тарелки и бокалы, которые тут же наполнил домашним соком. Всё на двоих. — Не слишком ли похоже на то, что я устроил свидание? — Ким прищурился, оценивая получившийся стол. Тут в домофон позвонили. Парень рванулся к входу, отпирая дверь. За ней стоял Джисон, заставленный прямо в момент, когда он нескрывающе зевал. Увидев, что Сынмо смотрит, он закрыл рот ладошкой и поднял плечи, вжимая их в шею. — Ой. — Привет, проходи. — с задорной ухмылкой сказал тату-мастер и пропустил парня в дом. Джи снял обувь и повесил на вешалку куртку. По указателям в виде рук Кима он прошел на кухню и восторженно протянул звук "а". — Как всё вкусно! — Можешь руки здесь помыть. А потом налетай. Хан кивнул и закатал рукава водолазки молочного цвета, подходя к раковине. Он нажал на органайзер с мылом, и на его руку упала капля ароматной жидкости с запахом клубничной жвачки. Высушив ладони махровым полотенцем, парень занял заготовленное для него места и сразу же схватился за столовые приборы. Сынмин опустился на стул напротив и стал ждать. Чего ждать — непонятно. — Боже, вкус обалденный! — сказал Джисон, уже успев набить рот. — Приятно слышать. — татуировщик тоже принялся трапезничать. — Скажи, ты во всём хорош? — Нет. Никто не идеален. — Да такого как ты любой захочет! Сынмин поперхнулся и крепко сжал ножку бокала. Его взгляд блуждал в области пола, будто бы ища что-то. Но он просто не рискнул посмотреть на Хана. У того, в свою очередь, лицо перекосило так сильно, что, казалось, он килограмм лимонов съел. Джисон облизнул губы и заерзал на стуле, не находя удобного положения. — Вообще смысл другой был... — Да я понял. По правде Ким первым делом подумал немного не о том, что хотел вложить парень. — Хах, тогда... Ну ладно. — сказать что Джи было неловко - ничего не сказать. — Давай честно. Кто в наши дни не пошлый? Глаза Хана полезли на лоб, а веки перестали моргать. Ему точно не послышалось? Но Сынмин произнёс это. Теперь он смотрел прямо на своего сильно смущённого гостя, который только что был , мягко говоря, в недоумении. — Нам по двадцать с лишним лет. Почему ты так удивлён? — Ким дразнил его взглядом, пальцами, которые поглаживали кожу на шее, кривой лисьей улыбкой.. — Просто... Не ожидал! — Недотрога ты. Голым только ты себя и видел? — С чего такой вывод? И как мы перешли на такие тупые темы... — Я у себя дома. Могу говорить о чем угодно. — А какая разница кто с кем спал и спал ли вообще? — Нервничаешь - значит девственник. — Сынмо вёл себя непринуждённо, продолжая есть свои блюда. — Может хватит? Сам-то, что-ли, великий соблазнитель? — Я откуда знаю? Вдруг, у всех на меня... — Нет, не договаривай. — Ну раз ты понял, то ладно. Они оба умолкли, сосредотачиваясь лишь на вкусной еде. Хан поглядывал на парня, всё ещё оставаясь разгоряченным после довольно откровенного разговора. Сынмин отодвинул тарелку и откинулся на мягкую спинку стула. Он скрестил руки на груди и, прочистив горло, начал: — Совсем забыл. Мы тут не для милых бесед. — Ага, очень милых... — А мне понравилось. — он подмигнул, от чего Хан с трудом проглотил кусок мяса. — Ну так что там? — Так, я полностью обчистил свою домашнюю библиотеку и натолкнулся на одну мысль. Ты ведь заключил договор с демоном в какой-то лавке? — Да. — Помнишь где она? — Примерно... — Джи нахмурился, вспоминая. — Сможешь отвести меня туда? Парень кивнул. Ким довольно потер ладони и вскочил, расставив ноги, чтобы размять спину. — Это нужно, чтобы я понял - есть ли в том месте портал или что-то в этом роде. Типо связь с Адом. — А... Те странные люди, которые, якобы там работают, были непохожи на людей. Наверное, они тоже демоны. — Всё может быть. — тату-мастер наклонил голову. — Давай собираться. Нельзя терять время. Джисон взял посуду и понёс её к раковине. Сынмин опередил его, встав перед ним и перекрывая доступ к крану с водой. — Пожалуйста, не стоит. Это моя обязанность. Ким мягко высвободил тарелку из его рук, и на мгновение их пальцы соприкоснулись, передавая друг другу приятный ток. Что за физическое, химическое, да и биологическое тоже, притяжение было между ними? Хан отодвинулся в сторону, молча наблюдая за тем, как парень тщательно вспенивает губку, затем проводя ею по своему сервизу. Он изучал татуировки, которые открылись из-за растянутой футболки: та, что на шее, на ладонях  и змея обвивающая руку до локтя. Сейчас он заметил ещё одну. Она находилась под правой ключицей Сынмо — четыре закрашенные звезды. Ему хотелось понять её смысл, но он не стал спрашивать. Вдруг это личное? Ведь зачастую татуировки имеют большое значение для человека. Ким отряхнул мокрые руки и направился в прихожую. Он сменил мягкие тапочки на брендовые кросовки, а поверх футболки натянул укороченный плащ. Парень выглядел задумчивым и даже не заметил присутствие Хана, который прыгал и шипел из-за того, что не мог застегнуть ботинок. — Сынмин, мы идём? — М? — он перевел взгляд на Джи, — Да, да, выходи. Парни покинули квартиру и зашагали бок о бок по двору. Они "играли в молчанку" до того момента, как мимо не прошла пожилая женщина, выгуливающая маленькую собачку. — Мистер Ким! Добрый вечер. — проговорила она. — Здравствуйте. — Сынмо слегка поклонился своей соседке. — Гуляете? — Ну... да. Женщина перевела взгляд на Джисона, который старательно избегал внимания к своей персоне. — Кто это? Не помню его. — Очень хороший знакомый. — Понятно, — она осмотрела обоих и улыбнулась. — Шарфы у вас одинаковые. Смотрите, не раскройтесь. Страна у нас консервативная. Сынмин открыл рот, но достойного ответа не нашлось. Соседка лишь попрощалась и скрылась за поворотом. Парень повернулся к Хану, который нервно сдирая кожу с пальцев. — Разве друзья не могут носить парные вещи? — Могут. Не знаю почему она подумала, что мы... — Джи замялся, до боли прикусил нижнюю губу. — Надеюсь, что ты не откажешься от моего подарка после этого. Может, тебе неприятно было это слышать. «Ох, Сынмин..Нисколько не гадко и не мерзостно. Если бы ты знал, что я только рад слышать о том, что мы похожи на пару.» — подумал Хан, но вслух сказал только: — Всё в порядке. Спустя пятнадцать минут скитаний по переулкам и безлюдным улицам, Джисон вывел их на дорогу, которая вела к эзотерической лавке. Он помнил всё до мелочей: какой была дверь, где висели плакаты и что было за витриной. Парень подбежал к входу, который однажды изменил его жизнь и прислонился лбом к стеклу. Он попытался вглядеться внутрь, но ничего не было кроме темноты. Хан присмотрелся внимательнее и понял, что всё выглядело как-то иначе. — Я уверен что это было здесь... Татуировщик встал за его спиной и заглянул через его плечо, тихо бормоча: — Что-то не так? Джи повернул голову и встретился с ним взглядом. — Ничего нет. Тогда вот тут, — он указал над дверью, — Висел полосатый козырёк... А тут - висел постер, из-за которого я и вошёл в лавку. Сынмин с недоверием нахмурился и приложил пальцы к подбородку. Он сверху-вниз оглядел здание и шагнул к двери. Ким сделал несколько попыток, но она так и не отворилась. — Ты уверен, что это было здесь? — Да! На сто процентов! — Тогда почему здесь ничего нет? — парень выдохнул и убрал руки в карманы. — Сынмин... — жалобно сказал Хан. — Ты.. не веришь мне? Тот ничего не произнёс. Тогда Джи ринулся к нему и сжал рукава его плаща, с мольбой заглядывая в его тёмные глаза. — Почему, почему ты так смотришь? Пожалуйста, прислушайся ко мне. Я говорю истину.. Я был здесь.. Я заключил договор с демоном... ДжиДжи, скажи ты! Но демон закрылся где-то в глубине его пустой души, даже не давая намёков на своё присутствие рядом. Хан ощутил как дышать становиться тяжело. Он сглотнул страх, накативший к горлу и сел на колени перед другим парнем. — Скажи что-нибудь..! Ты серьёзно думаешь, что я привел тебя в рандомное место? — Не знаю. Ты это объясняй. Холод. От Кима шёл неистовый холод. Теперь Джисон уже не мог подавить испуг, который размазывал его по асфальту, превращая в рваную тряпку, которая никак не может побороться за себя. — Прошу, Сынмин... Разве я похож на того, кто будет обманывать тебя? Тебя, Сынмина, который так много сделал для меня.. — Вот именно. Сколько я сделал для тебя, а ты играешь в игры. Демон хорошо постарался, не правда ли? — он злобно усмехнулся. — Я знаю, что это он заставляет тебя так делать и говорить. Понимаешь, ему проще простого сделать из тебя подстилку. — Нет! Я говорю с тобой, я! — Слышал уже много раз. Хватит раздражать меня. Джисон отпустил его и повесил голову. Он был бессилен — Ким полностью отказывался от его слов, которые были что ни на есть честные. Не Сынмо ли считал своей привилегией то, что Джи перед ним всегда был чист? Ветер развивал не только волосы Хана, но и его нежные чувства. Только они в последнее время сдерживали его от порывов гнева. Но... Тот, кто  их подпитывал, прямо сейчас грубо раздавил их. Бессовестно, оставляя грязь после себя. — Я тебя разочаровал, да? — полушёпотом произнёс Джи и сжал кулаки, царапая кожу об асфальт. Хан услышал только тягостный вздох Сынмина, который для него говорил о многом. — Я так устал, Джисон. У меня голова кругом идёт от всего этого. Пожалуй, я пойду. Ты тоже не сиди на холодной земле, хорошо? Свяжусь с тобой, наверное... Это "наверное" прозвучало так неуверенно и расплывчато, что Хан ясно понимал — Ким не хочет ни видеть его, ни слышать. Что-то с треском сломалось. Это было его сердце. Оно больше не могло терпеть. Сынмо ушёл, оставляя после себя аромат апельсинов, от которого Джисона лихорадочно затрясло. Теперь этот аромат не вызывал того трепета и волнения... Только ужасную тошноту. И это было так больно осознавать. *** Ким опустошил третью банку пива, небрежно сжимая её и оставляя на столе. Обычно он не напивался, да и вообще предпочитал не злоупотреблять этим. Но в эту ночь ему было так невыносимо плохо, что он не смог не прибегнуть к такому способу забвения. Он уже не ощущал как сильно горят его щеки, как глаза самостоятельно закрываются. Ему всё равно. В мыслях только кретин Хан, который на коленях просит поверить ему. Это было настолько жалко, даже ущербно, что у самого тату-мастера в глазах почти стали собираться слезы. Он мудак. Он ахуеть какой мудак. Потянувшись за следующей порцией алкоголя, Сынмо потерял координацию и случайно задел ножку соседнего стула и плашмя упал на паркет. Он стиснул зубы, чувствуя растягивающуюся ноющую боль в области бедра, но так и остался неподвижно лежать. Парень на самом деле выдохся за последние дни. Он усердно работал и в то же время искал путь для решения проблемы Джисона. Но сегодня это бессилие сказалось пассивной агрессией на человеке, которого он и хотел защитить. Он жалел об этом, безумно. Ким знал, что пока он налегает на пиво, бедный Хан ютиться на своей сырой постели, свернувшись в маленький комочек, и, наверняка тихо плачет в подушку. — Черт, я хуже всяких демонов... — с выдохом сказал татуировщик и поднял свой корпус на локтях. Он сел на ягодицы и потер пальцами сонные веки. Его выворачивало от самого себя, от поступка, который он совершил. Страшные думы посетили его голову: вдруг, Джисон сделает что-то с собой? Но ему, пьяному до тумана в глазах, тоже нужна  какая никакая помощь. Даже доползти до спальни чего стоило. Он с трудом встал на ноги и, петляя из стороны в сторону, всё же достиг пункта назначения. Не переодеваясь, парень грохнулся на кровать, и прошептал в пустоту: — Джи, черт возьми, Сон... Я херовый человек, но ты прости меня... И провалился в долгий сон. *** Нет, Сынмо обманул себя. Хан не плакал, не страдал — просто напрочь отказался от всего, что преследовало его до этого момента. Он проронил одну единственную слезинку, когда возвращался домой весь "мятый" и "убитый". Джисон понимал, что ему тяжело хранить надежды и веры во что-то светлое, поэтому отложил их в тёмный ящик. Да, поначалу он хотел сразу беспощадно выбросить всё, но задумался о том, что когда-то, возможно, пожалеет. — ДжиДжи... Почему ты спрятался и не помог мне? — сидя над грязной ванной, пробормотал парень. — Это были ваши человеческие разборки. Меня не касаются такие вещи. — Но... з-за тебя Сынмин перестал доверять мне! — Какие громкие высказывания. — демон усмехнулся. — Значит, ты сам не умеешь контролировать себя. Хан развернулся к зеркалу. Демон контролировал его, вырывался на свободу. Его глаза заволокло тьмой, а по губам стекала кровавая жидкость. И это нечто и есть я? Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Кто я? Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Я демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Я не достоин быть человеком. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Нет, я не демон. Хан Джисона больше нет. Меня нет. Был ли я когда-то? Всё это время... для чего я существую? Парень погрузился в смерч, создавшийся вокруг него, который поглощал все его чувства и эмоции. Он превращался в пустую оболочку, которая могла жаждать только плоти и крови. Джи ослаб до изнеможения. Конечности оставались неподвижными и абсолютно ничего не ощущали. Его взгляд наполнился стеклом, которое резало глазные белки. Тревога накатывает, как тёмная волна, снова и снова поглощая в свои объятия. Внутри встаёт хаос — мысли теряются, словно искры в буре, не давая покоя. Сердце бьётся в странном  ритме, каждый удар отзывается болью, глухо стуча по ушам. В этом бурном океане сомнений Хан теряет себя, оседая на дно, где царит тьма. Светлые моменты кажутся далёкими воспоминаниями, словно фотографии, которых больше нет. И в этом мраке сжимается не только душа, но и тело, как будто каждое дыхание — это лишний груз. Холодные пальцы страха хватаются за горло, мешая вдохнуть полной грудью. Слёзы, потекшие по щёкам, как претворения тихих безмолвий, становятся знаком утраты. Джисон, кто был однажды одним целым, теперь рассыпается на мелкие части, и вся энергия уходит в борьбу с взрывами паники. В этом переполохе — он один, потерянный среди самого себя. — У тебя никого не осталось. Тебе никто не поможет. — твердил незнакомый голос из вне. — У меня никого не осталось... Мне никто не поможет... — как марионетка повторял Хан. Он, держась за бортик ванны, которая уже наполнилась кипятком до краев, медленно скатился на пол и старался справиться с хриплой одышкой. Голосов в голове становилось всё больше и больше: их ядовитый шёпот неприятно щекотал мозги, что хотелось просто удариться лбом о плитку на стене и покончить с этим. Но Джисон стойко боролся, хотя силы убывали с каждым малейшим вдохом. Он сжал веки и через боль стал возвращать свои мысли. Хан вспоминал о первой встрече с Сынмином, о его тёплых руках и оживляющих объятиях. Слезы продолжали течь по щекам, но смерч страха постепенно испарялся. Парень нашёл опору и поднялся на ноги. Он нагнулся над ванной и выключил смеситель, ведь вода уже растекалась по полу, делая его скользким. Джи посмотрел в зеркало. И, немного подумав, с размаху ударил кулаком по стеклу. По ладони побежали алые струйки, но ему уже доводилось сталкиваться с порезами. Он ещё раз провёл пальцами по треснувшему зеркалу, натыкаясь на все торчащие осколки. Чёрные глазки блеснули огнём ярости, но это уже был не демон... Правила игры поменялись — теперь водит Хан Джисон. — Ты не имеешь никакого права лишать меня всего человеческого. — сиплым голосом сказал парень. — Ты сам решил забыть, а я... — Молчать! Это моё тело, значит я решаю кто говорит! — Ой, хозяин, я так грубо обошёлся с вами? — демон не чувствовал ни капли вины. — Думал, что я так просто подчинюсь тебе? Ни за что! Ты придурок, ДжиДжи. Ещё хуже, чем Сынмин. — И что же.. Эта мелкая псинка помогла тебе выйти из омута? Ещё бы пару минут и ты окончательно сбрендил, теряя свои первоначальное качества. — с усмешкой произнесло существо. Хан в очередной раз поднял голову, встречаясь взглядом с отражением. Он улыбнулся, слегка безумно, но с пониманием всего происходящего. — С этого момента не смей манипулировать мной, понял? — Какие мы опасные... Возомнил себя сильным? — Нет, уж я точно не таков. Но... Я больше никогда не допущу твоих выходок! Уничтожил все мои воспоминания? Превратил в глупую куклу? Я и из этого дерьма выберусь. Ты же знаешь кто я и через что прошёл. Демон молчал. Джисон и правда был уверен в себе и своих словах. Он посмотрел в окровавленную трещину на зеркале и вдруг почувствовал как грудь пронизывает что-то горячее. Что-то, что он безуспешно попытался скрыть и забыть. — А ещё.. Несмотря на всё, что случилось между мной и Сынмином, даже не пробуй тронуть его хоть мизинцем. — Да больно нужен он.. Перестань возвращаться к нему снова и снова. После всех бед всё равно слышу это имя. Из раза в раз. — А тебе ли не всё равно? Потребуется - буду пылинки с него сдувать. Выпадет случай - встану под нож вместо него. — И ты готов на самопожертвование ради этого человека? — Готов, — он кивнул. — Потому что я его люблю.