Nine 2. Halloween and new troubles

— Я будто... чувствую, что чувствует монстр. Вижу его глазами. — Что видишь? Изнанку? — спросила Деви, расхаживая по комнате в беспокойстве. В такие моменты ей было сложно усидеть на месте. Она почти не смотрела на Уилла, чей взгляд был устремлён в одну точку перед собой. Его волосы были мокрыми, как и шея, будто проснулся от страшного кошмара в холодном поту. Но, кажется, так и было.... — Часть его была там... Но теперь... — Уилл сглотнул, словно хотел прямо сейчас выдать важную тайну человечества, — ...он и здесь. — Здесь? В этом доме? — удивлённо пробормотала и свела брови Деви, скрестив руки на груди и повернувшись к другу всем телом. — В доме и... — Он выдержал паузу, словно раздумывал: «говорить или нет?». — Во мне.... — Деви округлила глаза. — Будто он сильнее проникает в Хоукинс. Ещё и ещё... И чем больше, тем сильнее я связан с ним... — ...и видишь его глазами, — закончила Деви, видя, как ему тяжело выуживать из памяти и произносить это. — Сперва я ощущал его... затылком. Не понимаю, что это! — В голосе друга послышались истеричные нотки, как у человека, который уже давно обессилен. — Как... когда снился сон, и ты не помнишь его, если сильно не постараешься. Вот так это было. Но сейчас... я помню и вижу его постоянно. Деви словно на себе ощутила психологическую подавленность Уилла, когда осторожно опустилась рядом с ним на край кровати, но всё так же побаиваясь смотреть на него прямо. — Может... — пробормотала Деви поначалу не очень, но потом уверено. — Это и хорошо. — Хорошо? — почти воскликнул Уилл, метнув на неё расстроенный, сфокусировавшийся взгляд. — Ты сам подумай! Теперь ты шпион. Супер-шпион, следящий за монстром! — Деви попыталась воодушевить его. — Если ты видишь его глазами, то, может, так мы его и остановим. Возможно, у всего этого есть причина. — Ты так думаешь? — Уилл недоверчиво отвернулся, начиная бесцельно бродить нечитаемым взглядом по комнате. — Да! — с абсолютной уверенностью подтвердила Ди, теперь прямо уставившись на Уилла, снова потерявшего внимание и вдруг устремившего глаза в угол комнаты. Деви последовала за его взглядом и наткнулась на рисунок с изображением огромного паука, как могло показаться издалека. Словно напоминание о кошмаре... Но они оба знали, что это такое. Точнее, кто. — А если... — голос Уилла походил на тот, с которым обычно готовы расплакаться — хрипящий и подрагивающий. — Он поймёт, что мы шпионим? И проследит за нами... Но он не успел закончить. — Не сможет, — твёрдо заявила Деви, словно это давно доказанный факт. — Откуда ты знаешь? — просипел Уилл почти с вызовом, посмотрев ей чётко в искрящиеся уверенностью глаза. Но тепло на ладони заставило его расширить зрачки и забыть обо всех проблемах в один миг. И на одну минуту. — МЫ не позволим, — прошипела Деви. И это прозвучало, как точка. Не только в их разговоре, но и во всём кошмаре в целом. Уилл не раз поражался, с какой уверенностью и твёрдостью Деви произносила подобные речи. Вот почему они с ней дружили. Она почти всегда была верна своим словам. А если нет, то друзья помогали поверить и ей, и себе. И оба были рады, что сейчас сидят в полной тишине и смотрят друг другу в глаза. Один — в серые, полные решимости; другой — в карие и отражающие сомнение. Деви приподняла уголки губ и сжала ладонь друга посильнее. И тут Уилл почувствовал, как сердце делает «ух» куда-то в желудок. Блеск жёлтой лампы отражался в её чёрных-чёрных, как само ночное небо, волосах и падал на умиротворённое лицо. Она ВООБЩЕ не волнуется? Маленькая ладошка сжимала его собственную с силой, какой позавидовал бы даже Дастин. Не зря Ди ему нравится. «А нравится ли до сих пор?»...

***

— Ага... Ага... Спасибо, мистер Маркелл! Большое спасибо! Вы просто ангел! Да, замечательно! Всего хорошего. Пока-пока... Ага... И вам тоже. Дастин положил трубку, когда его мама стояла позади, вернувшись с улицы, где продолжала искать Мяуса. Она терпеливо ждала, когда сын закончит говорить, с отблеском надежды на лице. — Ну вот, хорошие новости! — с улыбкой повернулся к ней Дастин. — Они нашли его? — дрожащим голосом спросила миссис Хендерсон. — Нет. Но видели в районе Лок-Но́ра! — Ох! — вскинула руки женщина с видом готовой заплакать и просипела с искренней жалостью, словно потеряла ребенка, а не кота: — Как он туда попал? — Не знаю, — наигранно невинно ответил Дастин, приобняв маму за плечи. — Потерялся, наверное. Но они его поищут! Я останусь, вдруг они нам позвонят, — добавил он, замечая, как миссис Хендерсон учащённо кивает, пытаясь уцепиться за любую информацию по нахождению питомца. — А ты поможешь искать, да? Мама не смогла ничего сказать, только прижала к себе сына, который пытался намекнуть ей поехать со слишком большим воодушевлением. Но она, будучи в слишком ярких чувствах, не заметила этого. — Мы найдем его! — воскликнул Дастин так, словно это уже случилось. — Мы найдем его! — повторила женщина вся в слезах и от счастья, и от горя. — Люблю тебя. Иди! Она кивнула и закрыла дверь. Вся радость мигом пропала с лица Дастина, он развернулся и стремительно выбежал на задний двор, спустя секунду уже распахивая железные двери, ведущий в подпол. Но ему пришлось вернуться, чтобы взять с собой свою хоккейную экипировку и клюшку (которые, на минуточку, уже несколько лет пылились в шкафу) для защиты от монстра, а так же забрать из холодильника колбасу для приманки. Кидая по кусочку на пол, тем самым прокладывая путь в сторону выхода, а после и к подвалу, Дастин думал, что сейчас выглядит воинственно в своём снаряжении и собираясь сражаться с чудовищем. Прямо как Деви в прошлом году. Жаль, что её сейчас здесь нет рядом, а то Дастин бы, наверное, покрасовался. Эти мысли заставили его улыбнуться. — Ладно, Дарт! — крикнул Дастин, уже стоя у двери в свою комнату, где запер монстра, как только обнаружил. — Пора завтракать! «Надеюсь, не мной», — пронеслось в голове напоследок, и ладонь в массивной перчатке, дрожа, потянулась к замку. Как только он щёлкнул, а дверь распахнулась от толчка руки, Дастин сорвался с места в сторону заднего двора. Наколенники мешали при беге, и он шептал под нос ругательства, мысленно порицая себя за теперь показавшуюся глупой мысль нацепить их. Чудилось, что прямо сейчас за ним несётся Дарт в своём чудовищном обличии. Кажется, «питомец» уже забыл своего «хозяина». А ведь Дастин так его любил. Дастин запер дверь сарая на замок, отдышался, успокоился, развернулся и посмотрел в щель между досками, пытаясь высмотреть чудовище. Которое тут же показалось на пороге, подбирая куски лакомства и спускаясь по ступеням с крыльца. Дастин мелко дрожал, почти не моргая, чтобы не упустить Дарта из виду. Он был в облегчении, когда монстр уже стоял перед открытыми дверями в подпол. Но, видимо, Дастин слишком громко произнёс «ну давай же!», когда Дарт слишком долго (по мнению Дастина) топтался на пороге и высматривал возможную опасность в темноте за ступенями. Склизкая голова повернулась через плечо, как у совы, и Дарт уставился прямо на него. Дастин отпрянул так, словно в сарай выстрелили, снова слишком громко бросил «чёрт!», увидев в щель, как монстр уже стоит в паре метров от хлипкого укрытия. Дастин шагнул назад, прислонившись к стене так, чтобы его не было видно и замер с выражением и шока, и волнения, и паники одновременно. Он прижал к груди клюшку, будто готовясь выбросить её вперёд для защиты в случае нападения. Дастин не знал, может ли этот пёс выломать дверь или выдрать доски, чтобы пролезть, да и не горел желанием слишком долго думать в таком ключе. Монстр удовлетворённо порыкивал за стенами, словно был доволен тем, что напугал Дастина, или предвкушал новую добычу, шурша мерзкими лапами по опавшим листьям. Что будет сейчас? Если бы Дастин держал рот закрытым, то, возможно, Дарт бы повёлся и залез в подвал, а там уже дело за малым. Дыхание участилось как у человека, настраивавшегося на бой. Дастин и не заметил, как стиснул клюшку посильнее и как напряглись ноги, готовые бежать или сделать рывок в любую сторону. Что бы в данной ситуации сделал Майк? А Лукас? А Деви? Разумеется, они пошли бы сражаться, кивнул сам себе Дастин. Даже без суперсил. Даже с обычной палкой. Только чтобы защитить себя и близких. Так почему Хендерсон сейчас стоит и трясётся, как заяц? Он в любом случае выше Дарта, и у него есть дополнительное оружие в виде клюшки. Дастин разозлился на самого себя, вспоминая недовольное выражение у Деви, когда он начинал трусить с самых обычных вещей или нёс очередную чушь. События этой осени полностью изменят Хендерсона. Она может не сомневаться. Дастин со всей дури пнул дверь ногой, поднял клюшку и во всё горло закричал, как делали индейцы, преследуя очередную добычу. Дарт от неожиданности и сам закричал, попытался развернуться, поскальзываясь на листьях, но не успел. Дастин оказался быстрее, замахнулся и ударил монстра прямо в бок, отправив полётом точно в подвал. Дарт зашипел, скатываясь по лестнице. Дастин бросил клюшку и поковылял в том же направлении, скорее желая опередить монстра, который слишком быстро оправился от падения и уже поднимался обратно. Но ему удалось только встретиться с железными, захлопнувшимися дверями. Дастин упал на них сверху то ли от адреналина, то ли от усталости. — Прости, — пробормотал он, тяжело дыша. — Но ты сожрал мою кошку.

***

На следующее утро Джойс сидела в гостиной, окружённая «рисунками» Уилла, уставившись в одну точку. Она вообще спала? Возможно, от силы минут сорок, может, больше, но кто знает? — Мам... Да какое вообще это имеет значение, если на кону стоит жизнь и счастье её сына. — Мам.. Она, как и любая другая, но хорошая мать, не желает видеть своего ребёнка в страданиях, в каких сейчас пребывает Уилл. — Мам. Это... очень сложно. Она практически испытывает это наравне с ним. — Мама! Джойс тронули за плечо. Она развернулась, увидев перед собой лицо взволнованного Уилла. Выражение лица женщины Деви, стоящая чуть позади друга, назвала бы как «сонное», когда ещё не до конца возвратился в реальность и не догоняешь, что происходит. — Я видел его! — тут же зашептал Уилл. — Кого, милый? — подняла брови Джойс, готовившись к очередному рассказу про Изнанку, но... — Хоппера. Джойс медленно моргнула, пытаясь принять и обработать услышанное. — Он в беде, — дополнил Уилл, словно знал, что эта информация быстрее поможет Джойс осмыслить сказанное. — Кажется, он скоро умрёт... Джойс приоткрыла рот в шоке, расширив глаза ещё больше. Пазл в голове постепенно складывался. Вот почему Хоп не звонит... Чёрт! Зря он поехал в эти «тоннели»!

***

Каждый шаг отдавался влажным звуком, слово Хоп шёл по лужам. Он старался не опускать глаза, чтобы не смотреть на нечто, напоминающее нефть. Только... она была... живой. Фонарик то и дело дрожал в руке, когда Хоппер направлял луч света вперёд, заворачивая за очередной угол. Густой воздух с пылинками въелся в нос, словно химикат. Хоппер прошел очередной поворот, и фонарь скользнул по дальней стене, выхватив из полумрака чёрные... что это? Вроде похоже на корни. Но это всё равно что-то другое. Инородное. Неземное. Хоп ступал осторожно, словно боясь, что если он шагнёт слишком громко, из-за угла выскочит чудовище. Неважно, какое именно. Вокруг не было ни звука. Однако до поры до времени... Совсем близкое рычание, больше похожее на негромкий крик маленького динозавра, заставило снова напрячься, когда Хоппер только расслабился и позволил себе уйти в свои предположения, как иногда делают копы. Хоп осветил пространство вокруг себя. Пылинки мешались, кружась перед глазами, будто специально застилали обзор под чьим-то контролем. Над головой раздалось тяжкое дыхание, словно у кого-то огромного. Хоппер медленно поднял голову вместе с фонариком и уставился на... что это такое? Это даже описать было трудно. Довольно большой «бутон» из кожи (?) с маленьким отверстием посередине, словно цветок, готовившийся распуститься. Оно задышало чаще, когда свет направился прямо на него, будто в этом отверстии у него находились и глаз, и рот, и... короче, всё, нужное для жизни. Хоппер не успел понять, что произошло, когда «цветок» резко вдохнул, а потом приоткрылся, и прямо в шерифа прыснула странная жидкость, идентичная кислоте. Она тут же затруднила дыхание и врезалась в глаза, и Хоп отшатнулся, прикрывая лицо рукой и опустив фонарь, чтобы снова не спровоцировать существо. Он почувствовал себя в фильме ужасов про инопланетян, когда всякие сверхъестественные существа прилетают на Землю начинают порабощать людей. Хоппер ударился спиной о стену с чёрными корнями, когда почувствовал возле уха холодное дыхание. Он медленно развернулся, готовый увидеть что угодно, и тут же пожалел. Маленький отросток, похожий на цветок, совершенно невинно выглядывал из множества переплетённых между собой инородных корней, но в следующий миг он так же, как и его собрат побольше, выпустил порцию неизвестной кислоты на потенциальную угрозу в лице шерифа. Он снова отшатнулся, прикрывая лицо и жмурясь. Хоп громко выругался, на ощупь пытаясь развернуться, поскольку желал поскорее выбраться отсюда. Он зашагал прочь, спотыкаясь, когда перешагивал (ещё и на полу развалившиеся!) чёрные корни. Хоппер врезался в противоположную стену и прислонился к ней плечом, отняв ладонь от лица и снова подняв фонарь. В глазах двоилось. Это побочный эффект? И что это вообще за жидкость? Хоппер сделал пару быстрых шагов, но вдруг почувствовал в них дрожь, из-за чего выронил и шляпу, и фонарь, вскинув руки, чтобы ухватиться за стену, от которой только что оторвался. Он дышал так, словно пробежал по этим тоннелям не один километр. Кстати, а насколько они длинные? Хоп пошатнулся и упрямо оттолкнулся, попытавшись снова встать на ноги без опоры. Настолько сильно он хотел выбраться и больше ни за что не видеть эти дурацкие, чёртовы подземные ходы! Мысли Хоппера путались, перемешивались, заменяли друг друга. Он хотел думать сейчас только о том, как добраться до дыры в «потолке», через которую попал сюда. Но ему не позволили ничего. Мужчина колыхнулся, как от ветра, и упал на эти самые корни, словно его толкнули или вырубили чем-то тяжёлым. Он больше не шевелился...

***

Оди не отрываясь смотрела на проносящиеся за стеклом жёлтые, размазанные силуэты деревьев. Она только расслабилась, как грузовик марки «Peterbilt» (как успела прочитать Оди) остановился на обочине. С обеих сторон над дорогой возвышался лес. Но он не выглядел враждебно, скорее спокойно, когда свет солнца падал на деревья и терялся в глубине. — Ну вот, кажется, здесь, — хрипло пробормотал достаточо добродушный водитель, согласившийся подбросить девочку по названному ею адресу. Который она, кстати, вычитала из одной старейшей газеты... — Пятьсот пятнадцать Ла́рек, да? Оди медленно повернула на него голову, моргнула и пробормотала, всё ещё чувствуя себя неуютно, разговаривая с другими людьми: — Да... Пять пятнадцать, — поправила она, словно мысли сами подкинули слова. — Ага, пять пятнадцать, — усмехнулся водитель, приняв это за шутку маленькой девочки. — Понял. Она показалась мужчине странной, но в силу её возраста он не обратил должного внимания. Оди уже приоткрыла дверь, когда в голове что-то щёлкнуло — она быстро развернулась и так же бросила: — Спасибо, — чисто из вежливости. — Эй! — мягко окликнул её водитель, когда Оди уже спрыгнула на обочину. — Помирись со своей мамой. — Он подмигнул. — Она, наверное, напугана. Давно ты ушла? Оди сжала ручку двери, опустила на миг глаза, и взгляд стал виноватым, словно она что-то вспоминала, но в следующую секунду он вернулся в свое прежнее состояние — холод к незнакомцам и отрешённость. Словно она прятала эмоции. — Давно, — небрежно ответила Оди, только чтоб отстали, и захлопнула дверь. Грузовик сразу тронулся, а Оди поправила лямку зелёной, потёртой сумки на плече, провожая махину задумчивым взглядом. Раньше она не видела таких огромных машин. Да ещё и с прицепом. Возможно, водитель бросил слова про маму из-за своей добродушности, но Оди могла подтвердить — она действительно едет мириться со своей настоящей мамой. Это слово было чем-то запретным в их мире сверхъестественного, где за углом в темноте может стоять кто угодно. Оди развернулась и последовала по тропинке, заваленной листвой, прошагав мимо явно старого почтового ящика. Лес продолжала тянуться, и девочка вдохнула свежий, осенний воздух. Оди и так жила в лесу вместе с Хоппером, но он не разрешал открывать окна слишком часто и просто выходить на крыльцо. А что скажет он, когда вернётся? Будет плакать? А если она вернётся? Будет обнимать или снова начнёт ругаться? Оди не хотелось думать о последнем. Она видела в Хоппере заботливого, но иногда слишком строгого и бурчащего по пустякам мужчину. Оди не совсем понимала его намерения отгородить её от окружающего мира. Она догадывалась, да даже знала, что причина — плохие люди из лаборатории. И, судя по коробкам из подпола, Хоппер продолжает это расследование. Но зачем? Он хочет закрыть лабораторию? Или, что ещё хуже, убить тех, кто там работал (или всё ещё работает)? Почему-то именно эта мысль всплыла в голове. Наверняка так как она уже делала подобное год назад, в школе, вырубив восемь человек. Оди потупила взгляд, а шаг стал неуверенней. Но ты же сделала это не одна, правда? Оди закрыла глаза, сведя брови. 011 больше не хотела думать о ней, о 009. Ведь Деви предала её. Бросила. Оди сжала зубы, а листва вокруг еле заметно заколыхалась. Другие люди списали бы это на ветер, даже не подозревая маленькую девочку со смешными кудрявыми волосами. И со странным номером на руке. Оди злилась, потому что не могла понять: почему Деви так и не связалась с ней? Не она же изгоняла двухметрового монстра, у нее есть силы! Ди тоже больше не хочет вспоминать о ней? Но они только нашли друг друга, а уже возненавидели! С нахмуренными бровями от воспоминаний Оди увидела в пару метров напротив белый домик. Точно меньше, чем у Байерсов. Оди рассматривала его не больше минуты, однако которая показалась ей вечностью. Лицо приняло сосредоточенное выражение, словно Оди шла сдавать экзамен. Хоть она толком и не знала, что это вообще такое...