Немного болезненно ("Натуральные парни" - книга 3)

Казалось, что ужин затянулся на вечность. Джаред был почти искушён уйти пораньше, но он не хотел, чтобы это выглядело так, будто он бежит от Габриэля — именно так это будет истолковано его двоюродным братом и Кристианом. Не говоря уже о том, что это вызвало бы подозрения у Оскара. Уже было достаточно плохо, что Оскар был сбит с толку присутствием Габриэля и не переставал говорить о нём: Оскар был немного ошеломлён встречей со звездой. Это было бы смешно, если бы это был не Габриэль. Джаред посмотрел на другой конец стола. Габриэль смотрел на свою тарелку с глубоко задумчивым выражением лица. Что он замышлял? Поняв, что смотрит на него, Джаред заставил себя отвернуться. Он обнаружил, что Александр пристально изучает его, слегка нахмурив брови. Кристиан прошептал что-то ему на ухо, и Александр перестал хмуриться. Он криво улыбнулся своему парню и покачал головой, касаясь пальцами шеи Кристиана. Кристиан улыбнулся ему. Джаред отвёл глаза. Иногда наблюдать за Александром и его бойфрендом было более чем некомфортно. Он был рад за своего двоюродного брата — это он велел Александру пойти на это, — и всё же... Взгляд Джареда упал на другую пару, сидевшую напротив него: темноволосый мужчина с суровым лицом и поразительно красивый блондин. Он не знал их хорошо, только имена: Дерек и Шон. — Не будь таким занудой, — сказал Шон другому мужчине, закатив глаза. — Тебе не помешало бы время от времени улыбаться. Он широко улыбнулся своему суровому напарнику. — Видишь? Это не так уж и сложно. Дерек равнодушно посмотрел на блондина, но то, как его тёмные глаза задержались на улыбающемся лице Шона, выдало его. Пара казалась странной и неподходящей, но в то же время идеальной друг для друга — в самый раз. Против своей воли Джаред снова обратил внимание на Габриэля. На этот раз он обнаружил, что Габриэль уже смотрит на него. Габриэль бросил многозначительный взгляд и наклонил голову в сторону двери. Сжав губы, Джаред покачал головой. Он уже сказал всё, что мог. Больше не о чём было говорить. И если быть до конца честным, он не верил в то, что останется наедине с Габриэлем и сможет продолжать говорить «нет». Его решимость исчезла, когда Габриэль посмотрел на него своими большими зелёными глазами и прошептал его имя. Джаред думал и надеялся, что появление Оскара изменило его жизнь, но он ошибался. В тот момент, когда он увидел Габриэля на кухне, первым побуждением Джареда было оттолкнуть Оскара, как будто его поймали на измене, что было смешно. Габриэль был для него никем, никогда им не был и никогда не будет. У Джареда теперь был парень, и его звали не Габриэль. Его бойфренда звали Оскар. Джаред посмотрел на молодого человека, сидевшего рядом с ним. Оскар улыбнулся. Джаред смог улыбнуться в ответ. Когда он встретился с Оскаром два месяца назад, предполагалось, что это будет всего лишь роман на одну ночь, один из многих. Джаред поморщился при этой мысли. В то время он был готов трахнуть каждого симпатичного парня, который подходил к нему. Он хотел доказать себе, что всё ещё может это сделать. Он хотел доказать себе, что может двигаться дальше. Он хотел доказать, что он не тот человек с тусклыми глазами, которого видел в зеркале. Но одна ночь превратилась в две, потом в три, потом в неделю, и так далее, и так далее, и Джаред понял, что ему нравится Оскар. Он был красив, но в то же время мил и приземлён. По сравнению с темпераментом и требовательностью Габриэля, Оскар был святым. Оскар был добрым и незамысловатым. Оскар был всем, чем не был Габриэль. Оскар был всем, что Джаред хотел видеть в бойфренде. И Оскар хотел его. … Джаред? Джаред! Джаред вздрогнул. Правильно. Оскар. — Что? Серые глаза Оскара были полны замешательства. — Что с тобой? Ты не слушал. — Я слушал, — сказал Джаред. — Я... Габриэль больше не сидел на своём месте. Он стоял у двери, ведущей в спальни. Он поймал взгляд Джареда, прежде чем исчезнуть из виду. Джаред колебался, разрываясь между здравым смыслом и желанием пойти за ним. Чёрт возьми. Это была проигранная битва. Он пробормотал извинение и последовал за Габриэлем из комнаты, чувствуя на себе неодобрительный взгляд Александра. Габриэль ждал его в одной из комнат для гостей, скрестив руки на груди. На его лице было странное выражение: смесь решимости и чего-то ещё. — Ты сказал, что тебе нет места в моей жизни, потому что я не могу дать тебе то, что ты хочешь, — сказал Габриэль без предисловий. — А что, если я смогу? — Что? Габриэль поднял подбородок. — А что, если я смогу? А что, если... что, если я позволю тебе целовать меня, когда ты захочешь? Джаред уставился на него. — Ты не можешь быть серьёзным. Мне не нужна твоя жалость. — Это не имеет ничего общего с жалостью. Я думаю, это довольно справедливо: я даю тебе то, что ты хочешь, а ты даёшь мне то, что я хочу. Джаред усмехнулся, покачав головой. — Чёрт, ты на самом деле серьёзно. — Он провёл рукой по волосам. — Я, блядь, не могу поверить в это. — Почему? — Голос Габриэля был спокойным и рациональным, как будто это Джаред произносил нелепые вещи. — Просто подумай об этом, и это будет иметь смысл. — Выражение его лица смягчилось. — Ты знаешь, как много ты для меня значишь. Мне не будет противно, если ты будешь иногда целовать меня. Если это означает, что я смогу удержать тебя, я сделаю это с радостью. — Это... это чертовски безумно. Габриэль выглядел таким же упрямым, как и всегда. — Это не так. Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне. Я бы не стал возмущаться. Джаред резко рассмеялся. — И ты думаешь, мне этого будет достаточно? Что тебе не будет противно? Что ты будешь стоически терпеть это? Правда, Гейб? Мириады эмоций мелькнули на лице Габриэля, пока не слились в одно четкое выражение решимости. Габриэль подошёл к нему. — Не надо, — успел Джаред, прежде чем Габриэль схватил его за лицо, приподнялся на носки и прижал их губы друг к другу. Джаред был сильнее и крупнее его. Он мог легко оттолкнуть его. И все же он не мог. Губы Габриэля были очень мягкими и пухлыми — как Габриэль. Его Гавриил. Джаред не устоял. Не мог с собой бороться. Его губы шевельнулись. Это был украденный момент, что-то испорченное и безнадёжное, но все годы наблюдения и тоски лишили его контроля, и он вложил все силы в поцелуй. Всё, что он не мог сказать, и всё, что он чувствовал. Габриэль не поцеловал его в ответ. Он был совершенно неподвижен, просто позволив это, и ярость захлестнула Джареда, ярость, не похожая ни на что из того, что он когда-либо испытывал раньше. Джаред углубил поцелуй до синяков. Он раздвинул губы Габриэля и засунул язык внутрь тёплой, влажной пещеры его рта, поцелуй стал непристойным и грязным. Он хотел шокировать его. Он хотел причинить ему боль. Он хотел дать ему отпор. Но Габриэль не оттолкнул его. Он принял всё, доверившись. И это заставило его остановиться. Джаред оторвал губы и прислонился лбом к лбу Габриэля, прерывисто дыша. К чёрту тебя. Он почувствовал, как Габриэль коснулся его волос, а затем нежно обхватил его лицо. Джаред отстранился, чтобы посмотреть на него. Габриэль раскраснелся, выражение его лица было немного озадаченным, но он не выглядел так, будто чувствовал отвращение. Он смочил губы. — Тебе понравилось? Джаред рассмеялся. Он соскользнул на пол, обхватил голову руками и засмеялся, и смеялся, и смеялся. Это был ужасный звук, как будто ему перерезали горло, но он не мог остановиться. Он чувствовал себя опустошённым. Разочарование. Он не знал, чего ожидал. Он, конечно, не ожидал, что Габриэль вдруг поймёт, что он гей после одного поцелуя, но... Но, возможно, он так и думал. Дурак. Грёбаный дурак. Габриэль сел рядом с ним и обнял его за плечи. — Джей... извини. Джаред ничего не сказал. Габриэль прислонился щекой к плечу Джареда. — Я люблю тебя, — прошептал он напряжённым от волнения голосом. Джаред закрыл глаза. — Не надо. Габриэль обхватил Джареда за талию другой рукой. — Ты не можешь сказать, что я не чувствую этого только потому, что я не хочу тебя так. Я... — Его голос стал громче. — Я люблю тебя во всём, что имеет значение. Я люблю тебя так сильно, что меня это чертовски пугает. — Его голос понизился, став едва слышным. — Я не должен любить тебя больше, чем Джулса и Клэр. — Не говори глупостей. Ты не любишь меня больше, чем их. Смех, сорвавшийся с губ Габриэля, был натянутым. — Знаешь, у Джулса были голубые глаза и тёмные волосы при рождении. Клэр сказала мне, что цвет глаз и волос может измениться, но я в это не верил. Но потом они начали меняться, и я... Я был так разочарован. Мне было так плохо из-за этого, ты даже не представляешь. Я пытался скрыть это от Клэр, не хотел её расстраивать, но каким-то образом она узнала и так разозлилась. У нас была огромная ссора. Она кричала на меня, что я должен был позволить тебе оплодотворить меня, если я хотел сына, похожего на тебя. Господи. — Это совсем не то, что я себе представлял, — тихо сказал Габриэль ему в плечо. Его пальцы играли с пуговицами рубашки Джареда. — Раньше я думал, что иметь семью — это здорово, но это не так. Малыш всё время плачет, а Клэр... Мы ссоримся и ссоримся. О мелочах, например, мы думаем, что другой человек что-то сказал, и понимаем это неправильно — такие мелочи, но в последнее время стало ещё хуже. Гораздо хуже. Я даже не знаю почему. Все кажется неправильным и бессмысленным, понимаешь? Звучит ужасно, но иногда... иногда мне хочется, чтобы они оба исчезли. И тогда я чувствую себя таким мудаком. Джаред положил руку на руку Габриэля и погладил его костяшки пальцев. Вздохнув, Габриэль сплёл их пальцы. Джаред безучастно смотрел на ковёр, недоумевая, как человек, который никогда не мог быть по-настоящему его, может ощущаться таким правильным. Простое прикосновение к руке Габриэля доставляло гораздо больше удовлетворения, чем должно было. Идеально подходило ему. Было почти тихо, если не считать отдалённых шумов, доносившихся из глубины зала, и было бы так легко притвориться, что внешнего мира не существует. На время. И в этом была проблема. Это может быть только на время. — Возвращайся со мной, — вдруг прошептал Габриэль. — Пожалуйста. — Не могу. Это никогда не сработает. Габриэль сжал его руку. — Мы сделаем так, чтобы это работало. Джаред улыбнулся без юмора. — Как? Габриэль ответил не сразу. — Тебе нравилось целовать меня, верно? Джаред медленно моргнул, прежде чем посмотреть на голову Габриэля на своём плече. Габриэль казался немного смущённым, на его скулах появился слабый румянец, но он твердо встретился с Джаредом взглядом. — Я серьёзно. Возвращайся, и я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Джаред несколько раз открывал и закрывал рот, прежде чем наконец смог заговорить. — Всё, — категорически ответил он. Габриэль кивнул, прикусив губу. — В пределах разумного, — неловко сказал он. — В пределах разумного, — повторил Джаред. Габриэль настороженно посмотрел на него. — Почему ты на меня сердишься? — Неужели ты не догадываешься? Габриэль поднял голову с плеча Джареда и сел прямее. — Послушай..., — сказал он, не отпуская руку Джареда. — Послушай, — снова сказал Габриэль. — Я знаю, что это может звучать безумно, но просто подумай об этом. Ты можешь притворяться, что «счастлив» с этим парнем, сколько угодно, но это не продлится долго. Я тоже пытался соврать. Я притворялся, что счастлив ради Клэр, и иногда мне это удавалось, но это было утомительно и заставляло меня чувствовать себя ещё более дерьмово. Ты несчастлив. Если бы ты действительно был счастлив с ним, ты бы не прикасался ко мне так, как прикасался. — Голос Габриэля смягчился, на его лице появилось выражение смущения и удивления. — Ты бы не смотрел на меня так, как смотришь. Джаред даже не хотел знать. — Гейб... — Нет, выслушай меня, — сказал Габриэль, сжимая его руку и глядя ему в глаза. — Я могу сделать тебя счастливым. Я могу. Я это сделаю, или, по крайней мере, постараюсь изо всех сил. Это не обязательно должно быть всё или ничего. Мы можем заставить это работать. Выругавшись, Джаред высвободил руку и поднялся на ноги. Он ненавидел то, что часть его хотела принять всё, что предлагал ему Габриэль, независимо от того, насколько это было безумно и нереалистично. — Это никогда не сработает, — сказал Джаред. — Почему? — Габриэль казался расстроенным. — Потому что ты натурал, — процедил Джаред. — Ты можешь подумать, что секс не важен, но это не так. Это важно. Я не хочу, чтобы ты позволял мне прикасаться к тебе из жалости. Габриэль раздражённо зашумел и тоже поднялся на ноги. Он подошёл ближе к Джареду, так что они оказались почти грудь к груди. — Это не жалость, глупый, — сказал Габриэль, взяв руку Джареда и поднеся её к своей щеке. Он повернул голову, чтобы поцеловать ладонь Джареда. Джаред напрягся. — Мне нравится, — сказал Габриэль, выглядя немного смущённым. — Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне. Да, конечно, мне это не так нравится, но мне это нравится. Мне всегда нравилось, когда ты держал меня на руках. И когда ты только что поцеловал меня... Я не собираюсь отрицать, что это не было странно... это было... но... но мне понравилось. Мне понравилось, ладно? Джаред уставился на него. — Как тебе это может нравиться, но не так? Это был поцелуй. Либо тебе это нравится, либо нет. Габриэль пожал плечами, проведя рукой по волосам. — Это трудно объяснить. Ты знаешь, я люблю, когда ты обнимаешь меня. Я чувствую себя хорошо, почти как под кайфом. — В этом нет ничего необычного, — сказал Джаред. — Объятия стимулируют выработку окситоцина, который снижает уровень... — Да, хорошо, — сказал Габриэль с нежной улыбкой и закатыванием глаз. — Но дело не в этом. Когда ты обнимаешь меня, это приятно, но я всё ещё чувствую, что хочу большего, понимаешь? Типа, я хочу, чтобы ты проник мне под кожу, внутрь меня. Джаред втянул воздух, и вся его кровь прилила к члену. Он стал твёрдым, как камень, утолщаясь от потребности, его сердце колотилось в груди. Габриэль покраснел и криво улыбнулся. — Ладно, в моей голове это звучало намного лучше. — Он потёр затылок. — В любом случае, я... вот почему мне нравилось, когда ты меня целовал. Я не просто терпел это. Меня это не заводило, но было приятно, и я был бы совсем не против, если бы ты сделал это снова. — Взгляд Габриэля на мгновение опустился на губы Джареда, прежде чем он отвернулся, почесав большим пальцем за ухом. — Это не жалость, клянусь. — Что именно ты предлагаешь? — Возвращайся, и я постараюсь дать тебе всё, что ты обычно ожидаешь от отношений. — Всё, кроме секса. — сказал Джаред. — Ну, — сказал Габриэль, переминаясь с ноги на ногу и глядя куда угодно, только не на Джареда. — Ага. Если ты возбуждён, я думаю, ты можешь подцепить кого-нибудь... иногда. Но кроме этого, я дам тебе всё, что нужно. Джаред не знал, смеяться ему или плакать. — Есть разница между сексом с тем, кого ты любишь, и трахом с тем, кого ты не любишь. Габриэль коротко поджал губы. — Значит, нет большой разницы между сексом на одну ночь и Моне, не так ли? Это был слабый удар, но Габриэль был прав. На самом деле, Джареду было трудно найти ошибку в логике Габриэля. Но была одна вещь, о которой Габриэль не упомянул. — А как насчёт Клэр? — спросил Джаред. — Что бы она об этом сказала? Впервые Габриэль казался неуверенным. Правда, ненадолго. — Она умная. Она знает, как ты важен для меня, всегда знала. Она знает, что тебя я полюбил первым. Джаред покачал головой. — Ты правда думаешь, что она бы согласилась на это? Как Габриэль мог быть таким наивным? Ни одна женщина не будет рада делить своего партнёра с другим человеком, даже если отношения в основном невинны. — Я думаю, она приняла бы это, — сказал Габриэль. — К тому же для неё ничего не изменится. — Он криво улыбнулся Джареду. — Держу пари, она даже была бы рада твоему возвращению. У неё не хватает терпения, когда я в плохом настроении. Джаред не улыбнулся. Он посмотрел на него мгновение, прежде чем коснуться подбородка Габриэля и поднять его лицо. — Ты понимаешь, что предлагаешь? Габриэль сглотнул. — Да, я понимаю. Он наклонился и прикоснулся губами к губам Джареда. Джаред напрягся, его тело напряглось от нужды. — Я хочу этого, — мягко сказал Габриэль. — Давай. Поцелуй меня. Он снова коснулся его губ. Джаред потерял контроль над собой. Он притянул его к себе и пососал губу Габриэля. Тело Гейба всё ещё прижималось к нему, но его губы охотно приоткрылись. Язык Джареда погладил внутреннюю часть рта Габриэля, и Габриэль издал тихий, удивлённый звук. С невероятной силой воли Джаред заставил себя немного отстраниться. Габриэль уставился на него широко раскрытыми глазами. Он снова казался немного сбитым с толку. — Хорошо? — сказал Джаред, не узнав свой голос. Габриэль слабо улыбнулся и кивнул. — Ты уверен? — Габриэль снова кивнул и провел языком по губе. Застонав, Джаред поймал его язык и пососал его. Габриэль снова тихо вздохнул, крепко сжимая руками плечи Джареда. Он не стал целовать Джареда в ответ, просто взял его и позволил Джареду делать с его ртом всё, что тот хотел, и это возбуждало больше, чем имело право. Джаред засунул язык в рот Габриэля и притянул его крепче, целуя глубже, голодный и ненасытный. Боже, он хотел его. Ему хотелось затолкать Габриэля на кровать, сорвать с него одежду и целовать везде. Он хотел сосать его член и заставлять его умолять о прикосновениях. Он хотел вставить свой член в Габриэля и втрахать его в матрас, хотел этого так сильно, что едва мог думать. Он притянул Габриэля глубже, его рот становился все настойчивее, когда желание грозило поглотить его. Его буквально трясло, но он ничего не мог с этим поделать. Он вообще не мог контролировать своё тело. Казалось, что что-то сломалось внутри него теперь, когда он однажды поцеловал Габриэля, — он не мог удержаться от того, чтобы сделать это снова, и снова, и снова. Боже, он хотел иметь его. Ему нужно было взять его. Кто-то откашлялся. Чёрт возьми. Тяжело дыша, Джаред оторвал губы. — Джаред. В дверях стоял Александр. Его лицо было почти ничего не выражающим, но Джаред хорошо знал своего кузена. — Оскар искал тебя, — сказал Александр. Джаред вздрогнул, волна стыда и вины захлестнула его. Ебать. Он совершенно забыл об Оскаре. Всё ещё болезненно возбуждённый, он быстро кивнул и направился к выходу из комнаты, но рука на его руке остановила его. Габриэль вгляделся в его лицо. — Увидимся в Лондоне, верно? — сказал он неуверенно. Джаред смотрел на распухшие от поцелуев губы Габриэля, а затем на зелёные глаза, которые он так любил. — Джаред, не делай этого, — тихо сказал Александр. Габриэль посмотрел на него через плечо Джареда и снова вернулся взглядом к Джареду. — Джей... — Иди домой, — сказал Джаред, засунув дрожащие руки в карманы. — Мне нужно подумать. Габриэль открыл рот, чтобы возразить, но, похоже, передумал. Подойдя ближе, он обнял Джареда. — Я люблю тебя, — прошептал он, только для его ушей. — Помни об этом. Джаред кивнул и позволил себе целомудренно поцеловать Габриэля в лоб. Но, конечно, Габриэля это не устроило. Он наклонился и нежно поцеловал его в губы. Джареду потребовалось всё самообладание, чтобы не углубить его. — Скоро увидимся, — сказал Габриэль, отстраняясь. Он улыбнулся и бросил на Джареда долгий, странно голодный взгляд, прежде чем уйти. — Ничего не говори, — сказал Джаред, когда он и его двоюродный брат остались одни. — Я знаю, что ты собираешься сказать, и ты прав. Я не должен этого делать. Александр вздохнул. — Я просто надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Этот ребёнок снова разобьёт тебе сердце, если ты ему позволишь. Джаред встретился с ним взглядом, таким же, как его собственный, и безрадостно улыбнулся. — Я знаю.