Немного болезненно ("Натуральные парни" - книга 3)

— Ладно, что происходит? — сказал Оскар, как только они вернулись в дом Джареда. Джаред стянул рубашку и повернулся к Оскару. Он не стал притворяться, что не понимает; только идиот не заметил бы, как тихо он вёл себя по дороге домой, а Оскар не был идиотом. — Ты можешь рассказать мне все, что угодно, — сказал Оскар, его серые глаза были добрыми и обеспокоенными. Джаред уставился на его сильное красивое лицо. Затем он схватил Оскара за руку и притянул ближе. Оскар издал удивлённый звук, который был проглочен ртом Джареда. Джаред крепко поцеловал его, пытаясь почувствовать что-то — хоть что-нибудь. Оскар застонал и поцеловал в ответ, скользя руками под рубашку Джареда, и это ощущалось... Это было неправильно. Это казалось неправильным и грязным, как будто он изменял Габриэлю, что было настолько нелепо, что это разозлило Джареда. Разозлило на Габриэля, но больше всего разозлило на себя. Почему поцелуи, которые Габриэль позволил ему получить, были намного лучше, чем страстные поцелуи Оскара? В этом не было никакого смысла. Ему нравился Оскар. Он хотел любить его. Оскар был идеальным бойфрендом, о котором мог бы мечтать любой гей. Он не был Габриэлем. Джаред стряхнул с себя эту мысль. Он был вполне доволен Оскаром, пока не появился Габриэль. Он мог бы снова довольствоваться Оскаром. Ему просто нужно было попробовать, вместо того чтобы тосковать по тому, чего он никогда не смог бы по—настоящему получить. Оскар затаил дыхание, когда Джаред толкнул его на кровать. По крайней мере, физически он всё ещё мог чувствовать то, чего не могли его разум и сердце. Ему удавалось твердеть, и ему удавалось оставаться твёрдым, пока он не протолкнулся внутрь Оскара. Затем всё пошло не так: яркие светлые волосы Оскара стали темнее, кожа бледнее и мягче, тело стройнее, а затем появился Габриэль, доверчиво глядящий на него снизу вверх. И что-то щёлкнуло внутри него, его член набух, кровь вскипела. После этого Джаред едва мог вспомнить секс. Он помнил нужду, любовь и душераздирающую тоску, пронизывающую его кровь. Он вспомнил имя, которое сорвалось с его губ, когда он кончил. Это был не Оскар. В течение долгого напряжённого мгновения не было слышно ни звука. Затем Оскар оттолкнул его, прежде чем сесть и потянуться за одеждой. Джаред повернулся на спину, чувствуя себя самым большим мудаком на планете. — Ты должен был мне сказать, — коротко сказал Оскар, вставая, чтобы натянуть джинсы. — Ты должен был, чёрт возьми, сказать мне, что влюблён в кого-то другого. Тогда я бы не был таким... — Он усмехнулся, покачав головой. — Ты должен был сказать мне. — Я не думал, что это имеет значение. Оскар начал застёгивать рубашку, его движения были жёсткими, деревянными. — Это имело значение, — сказал он. — Если бы я знал, что я для тебя всего лишь отскок, я бы не был настолько глуп, чтобы... Джаред избавился от презерватива. — Извини. — Правильно. Ты сожалеешь. Джаред встал с кровати и положил руку на плечо Оскара. — Я действительно сожалею, — тихо сказал он. — Я знаю лучше, чем кто-либо, как это дерьмово. Он натурал, и он никогда не будет по-настоящему моим. Лишённый юмора смех вырвался из горла Оскара. — Сейчас я не могу тебя жалеть. — Он обернулся, его губы скривились в улыбке, больше похожей на гримасу. — Знаешь, я думал, ты для меня единственный. Нескрываемая боль в глазах Оскара вызвала новую волну вины, сожаления и обиды на несправедливость всего этого. — Я хотел, чтобы это сработало, — сказал Джаред. — Ты такой мужчина, которого я всегда хотел видеть в качестве партнёра: милый, бескорыстный, и... — Но я не он, — сказал Оскар. Джаред отвёл взгляд. — Ты лучший человек, чем он. — Но я не он. Джаред молчал. Стиснув челюсти, Оскар кивнул и повернулся к двери. — Я пытался влюбиться в тебя, — сказал Джаред. — Я подумал, что, может быть, если бы я мог в кого-нибудь... — Не надо. — ...Это был бы ты. Если бы я мог выбирать... — Но ты не можешь, — напряженно сказал Оскар. — И я тоже не могу. — Он сделал слабую попытку улыбнуться. — Но, по крайней мере, у меня хватает ума не влюбляться в натурала. Удачи в этом. И он ушёл. Оскар не хлопнул дверью, уходя. Габриэль бы так и сделал. Джаред сел на неубранную кровать и закрыл лицо руками. Чёрт возьми, он устал. Надоело с этим бороться. Надоело заставлять себя чувствовать то, чего он не чувствовал. Устал подавлять эмоции, которые он испытывал. Он делал это в течение многих лет. Он пробовал секс на одну ночь, он пробовал отношения, он пытался двигаться дальше и жить без Габриэля. Но ничего не помогало, и в глубине души он знал, что ничего не получится. Я тебя люблю. Голос Габриэля, мягкий и искренний, шепчет в его голове. Ты не можешь сказать, что я не чувствую этого только потому, что я не хочу тебя так. Я люблю тебя во всём, что имеет значение. Джаред прикусил внутреннюю сторону щеки, пока не почувствовал горький привкус крови.