Немного болезненно ("Натуральные парни" - книга 3)

К тому времени, когда Джаред вытащил себя из постели и спустился вниз, было уже довольно позднее утро, но он не чувствовал себя особенно отдохнувшим. Габриэля нигде не было видно. Клэр была на кухне и завтракала. Когда она увидела его, на её лице промелькнула какая-то эмоция, возможно, обида, или разочарование, или даже что-то близкое к отчаянию. — Доброе утро, — нейтрально сказала она. — Доброе утро, — сказал Джаред так же нейтрально. Пока они смотрели друг на друга, в комнате царила тишина, и прошло некоторое время, прежде чем она была нарушена. — Присаживайся, — сказала Клэр с натянутой улыбкой. — Гейб ушёл пару часов назад на фотосессию. Джаред сел и принял от неё чашку кофе. Он молча потягивал кофе и пытался собраться с мыслями. Их глаза на мгновение встретились. Оба они быстро отвели взгляды. — Ребёнок спит? — спросил наконец Джаред, просто чтобы что-то сказать. Что-нибудь. — Да, — сказала Клэр. — Он кажется здоровым маленьким мальчиком. — Да, — сказала Клэр. — Он очень похож на своего отца. Он очень похож на Габриэля, не так ли? Джаред улыбнулся. — Да, похож. Последовало ещё одно долгое молчание, которое казалось вечностью. Внезапно Клэр поставила чашку на стол и вскочила на ноги. — Хорошо, я не могу этого сделать. — Она посмотрела на него. — Знаешь что? Я полностью намеревалась быть милой и понимающей, но даже у меня есть пределы. И когда отец моего сына проводит с тобой всю ночь, я не могу просто ничего не говорить и делать вид, что всё хорошо! — Она покачала головой. — Неужели тебе не стыдно? Я думала, ты не такой. У него есть семья, ради Бога! — Я не пытаюсь разлучить вас двоих, — сказал Джаред отрывистым голосом. — Если бы я хотел, я бы сделал это давным-давно. Горькая улыбка скривила её губы. — О да. Должна ли я быть благодарна за то, что ты позволил мне быть его девушкой? Приятно наконец-то увидеть твоё истинное лицо. Ты прекрасно знаешь, насколько он полностью зависит от тебя, не так ли? Гейб может быть эмоционально отсталым и неспособным осознавать, насколько нездоровы его чувства к тебе, но ты это знаешь. Это не любовь. — Она встретилась с ним взглядом. — Признайся: в глубине души ты знаешь, что он тебя не любит. Знаешь, то, что он чувствует к тебе, — это просто какая-то извращённая, больная зависимость и ошибочное чувство благодарности. Джаред сжал челюсти, стараясь не дать её словам подействовать на него. Габриэль любил его. Любил. Может быть, не так, но любил. И всё же в душу закралась крошечная искорка сомнения. Словно почувствовав это, она продолжила. — Ты это знаешь. Я вижу это в твоих глазах. Ты знаешь, он никогда не сможет любить тебя так, как любит меня. Тебя никогда не будет достаточно для него. Так в чём же смысл? Хватит разрушать наши отношения! Ему было шестнадцать, когда вы познакомились. Он был впечатлительным, ранимым, парализованным ребёнком, и ты воспользовался им — ты, должно быть, поощрил его странную фиксацию на тебе. И теперь он хочет сделать тебя счастливым. — Она рассмеялась. — Разве ты не видишь, что принуждаешь его к тому, чего он не хочет? Меня тошнит от тебя. Я ничего не имею против геев, но почему ты не можешь держаться подальше от всех нас и быть с себе подобными? Нет ничего более жалкого, чем гей, тоскующий по натуралу. Ты... — Клэр остановилась на полуслове и побледнела. Джаред проследил за её взглядом. Габриэль стоял в дверях, его губы сжались в тонкую линию, а глаза были тёмными и мрачными. Как долго он стоял там? Воцарилась тишина. Шаги Габриэля звучали громко в абсолютной тишине комнаты. Он остановился рядом с Клэр и просто смотрел на неё мгновение, как будто видел её впервые. Клэр сглотнула и сказала дрожащим голосом: — Это не... — Не волнуйся, тебе больше не придётся мириться с Джаредом, — сказал Габриэль грубым от едва сдерживаемой ярости голосом. — Мы уедем к вечеру. Джаред резко вздохнул. Глаза Клэр расширились. — Гейб... Габриэль отвернулся с каменным лицом. — Не смей игнорировать меня, Габриэль Дюваль! — огрызнулась Клэр, схватив его за плечо. — Ты не можешь говорить такие вещи, а затем игнорировать меня! Давай поговорим как... Поджав губы, Габриэль обернулся. — Тут и говорить не о чем, — сказал он обманчиво спокойным тоном. — Ты очень ясно выразила свои чувства. Если ты так думаешь, я не могу это изменить. Так что я ухожу. — Но я разговаривала с Джаредом! Это не имело к тебе никакого отношения... — Вот в чём ты ошибаешься, — сказал Габриэль. — Я не хочу быть с женщиной, которая не уважает человека, которого я люблю. Оскорбляя его, ты обижаешь меня. Пытаясь причинить ему боль, ты причиняешь боль мне. Глаза Клэр наполнились слезами. — Ты не можешь просто уйти вот так. Мы семья. Я мать твоего сына. Ты собираешься оставить сына? Так же, как твои родители бросили тебя? Бледнея, Габриэль глубоко вдохнул. — Я не позволю тебе манипулировать мной. Ты не заставишь меня чувствовать себя виноватым. Я полностью намерен быть отцом для своего ребёнка, и ты никогда ни в чём не будешь нуждаться. И ты можешь оставить дом. Он стоит десять миллионов, так что я не собираюсь тебя жалеть. Ты молода, привлекательна и теперь неприлично богата. Поздравляю. Развернувшись на каблуках, он выбежал из кухни, оставив Клэр и Джареда наедине. — Это был слабый удар, — тихо сказал Джаред, пытаясь сдержать свой гнев. Клэр скрестила руки на груди и отвернулась. — Теперь ты можешь быть счастлив, — сказала она, её глаза увлажнились. — Ты выиграл. — Выиграл? — сказал Джаред, вставая. — Он не чёртов приз. Он ушёл из кухни, прежде чем успел сказать что-то, о чём потом пожалеет. Он нашёл Габриэля в комнате Джулса. Габриэль стоял над кроваткой, наблюдая за спящим ребёнком, его спина была неестественно прямой. Джаред сел рядом с ним и тоже посмотрел на ребёнка. Джулс действительно очень походил на Габриэля. — Он такой крошечный, — сказал Габриэль. — Знаешь, я так боялся его обнять — я думал, что сделаю ему больно, — а теперь... — Ты будешь держать его, когда захочешь, — сказал Джаред. — Ты его отец. — Ага. — Прошло несколько секунд. Тогда Габриэль сказал: — Она ошибается. Ты ведь это знаешь, верно? Джаред сглотнул, глядя на светлые пушистые волосы на голове ребёнка. — Она устала, расстроена и защищает свою семью, — сказал он, вместо ответа. — Вполне естественно, что она набросилась на меня. — Он коснулся рукой Габриэля. — Не делай ничего опрометчивого, о чём можешь потом пожалеть. — Я должен был раньше понять, что у нас ничего не получится. Это единственное, о чём я жалею. Честно говоря, это назревало уже давно — вся горечь, разочарование — но, думаю, я просто закрывал на это глаза. Я не хотел признавать, что это не работает. — Его рука скользнула в руку Джареда, и он сжал её. — Ты не должен чувствовать себя виноватым. Это не твоя вина. Если кто-то и виноват, то это я. — Перестань винить себя. Оглядываясь назад, можно сказать, что это ожидаемо. — Джаред повернул голову и встретился взглядом с Габриэлем. — Но я не собираюсь говорить, что это совсем не твоя вина. Ты всегда был слишком упрям себе во вред. Габриэль слабо улыбнулся и кивнул. Он открыл рот, но, казалось, колебался. — Что? — сказал Джаред, коснувшись большим пальцем запястья Габриэля. — Вчера я попросил Стефани поискать для тебя место в этом районе, и она вернулась ко мне сегодня утром. Недалеко от учебного центра есть несколько неплохих вариантов. Но, похоже, мне тоже нужно новое место. Что, если... — Габриэль на мгновение отвернулся, потирая затылок. — Что ты думаешь о том, чтобы жить вместе? Так будет проще и удобнее. — На лице Габриэля появилось смущение. — Слишком много? Если я слишком навязчив, просто скажи, чтобы я пошёл к чёрту. У Джареда пересохло во рту. Видеть Гавриила каждый день, жить с ним... Он велел себе взять себя в руки. Он потерпел неудачу. — Ты прав. Искать один дом было бы намного проще. Габриэль просиял, его улыбка была такой лучезарной, что у Джареда перехватило дыхание, и его сердце подскочило к горлу. Боже, он был безнадёжен.