Немного болезненно ("Натуральные парни" - книга 3)

К тому времени, когда Джаред вышел из своей комнаты и направился на кухню на следующее утро, Габриэль уже был там, готовя для них завтрак. — Доброе утро, — сказал Джаред. — Доброе утро, — пробормотал Габриэль, не оборачиваясь. У обоих был выходной — до следующего матча Премьер-лиги оставалось несколько дней, — но Габриэль, казалось, спешил, полностью поглощённый приготовлением омлета для них. Или притворялся, что поглощён. Джаред сел за стол и посмотрел на его спину. Он думал, что именно он должен чувствовать себя неловко, а не Габриэль. — Завтрак! — объявил Габриэль слишком громко, поставив тарелку перед Джаредом, прежде чем тоже сесть. Ладно. Они ели молча. Габриэль не сводил глаз с тарелки. То ли лицо Габриэля раскраснелось от жара печи, то ли он покраснел. Наконец Джаред положил вилку. — Ладно... Раздался звонок в дверь. — Должно быть, это Клэр, — сказал Габриэль с явным облегчением в голосе. Стул упал, когда он вскочил на ноги. — Клэр? — Ты забыл? Сегодня она привезёт Джулса. Габриэль поднял стул и выбежал из кухни. Он действительно забыл. Габриэль должен был забирать сына каждые две недели: таково было соглашение, которого они с Клэр достигли. Джаред остался сидеть. Он не очень хотел видеть Клэр, мягко говоря. Ты знаешь, он никогда не сможет любить тебя так, как любит меня. Тебя никогда не будет достаточно для него. Разве ты не видишь, что принуждаешь его к тому, чего он не хочет? Джаред схватил кружку и выпил кофе. Он был горячим и обжигал горло, но Джаред едва почувствовал это. Нет ничего более жалкого, чем гей, тоскующий по натуралу. Громкий плач ребёнка заставил его вздрогнуть. — Джаред! — Габриэль вбежал на кухню, неся на руках плачущего ребёнка. Он выглядел на грани паники. — Что случилось? — Он плачет! Джаред рассмеялся. — Он ребёнок. Дети плачут. — Я ему не нравлюсь! — сказал Габриэль, перекрывая плач ребёнка. — Я уверен, что он даже не узнаёт меня. Он не знает, что я его отец. — У него точно твои лёгкие, — сухо сказал Джаред. Габриэль посмотрел сердито, но его губы дрогнули в улыбке. Затем он снова взглянул на ребёнка. — Как мы можем заставить его перестать плакать? — Выгляжу ли я как эксперт по детям? — Но Джаред встал и подошёл ближе. — Ты врач. — Для взрослых. — И всё же. Ты знаешь всё. — Мне очень лестно, что ты так думаешь, но... — Джаред нахмурился, глядя на краснолицего малыша. — Я думаю, ты его неправильно держишь. Ты сжимаешь его слишком сильно. Ослабь хватку... — Тогда ты возьми его. Габриэль сунул ребёнка на руки Джареду. — Осторожнее, — сказал Джаред, прижимая ребёнка к груди. — Он не футбольный мяч. — Он посмотрел на ребёнка. — Верно, Джулс? Скажи своему отцу, что ты не мяч. Малыш моргнул и перестал плакать. Джаред должен был признать, что он был довольно милым, когда не плакал — он действительно был очень похож на Гейба. — Привет, — пробормотал Джаред, касаясь крошечной ручки. Малыш схватил палец и стал изучать прикреплённого к нему человека. Джаред улыбнулся. Внезапная тишина заставила Джареда поднять глаза. Габриэль смотрел на них со странным выражением лица. — Что? — сказал Джаред. Габриэль вытащил телефон из кармана и сделал снимок. — Ничего, — сказал он, глядя на фотографию. * * * * * В ту ночь, после того как Джаред улёгся в кровать, Габриэль пришёл к нему в комнату. Он встал в дверях в белой футболке большого размера и сказал: — Могу я войти? Джаред нахмурился. Этот день становился все более и более странным. С каких пор Гейб просит у него разрешения войти в его комнату? — Конечно, — сказал он, желая увидеть лицо Габриэля. Габриэль забрался на кровать, но не прижался к нему, как обычно. Джареда пронзила тревога. Что, чёрт возьми, происходило? — Устал? — пробормотал Габриэль. — Немного, — сказал Джаред. Клэр пришла за Джулсом всего час назад. — Я тоже. — Габриэль зевнул. — Дети намного более утомительны, чем я думал. — Почему ты устал? — сказал Джаред с улыбкой. — Я сделал всю работу. Габриэль ударил его по груди. — Я помогал. Это не моя вина, что ты ему понравился больше. — Может быть, потому, что я держал его, как ребёнка, а не как мячик. — Эй, не было ничего плохого в том, как я держал его на руках. Просто ты ему нравишься больше. — Габриэль тихо добавил: — Он тебе тоже понравился. — Конечно, — ответил Джаред, снова желая увидеть лицо Габриэля. Его голос звучал немного странно. Чёрт возьми, Гейб вёл себя странно весь день. Присутствие ребёнка, казалось, смягчило неловкость, но полностью она так и не исчезла. Джаред не стал его подталкивать, полагая, что Габриэлю понадобится всего несколько часов, чтобы преодолеть неловкость, вызванную вчерашним инцидентом. Вот только он явно не справился с этим. Габриэль вёл себя странно и рядом со своим сыном: иногда он выглядел смехотворно счастливым, когда смотрел на Джареда и Джулса, а иногда казалось, что он почти не любит Джулса. — В чём проблема? — спросил Джаред. — Это глупо, — сказал Габриэль со смущенным смехом. — Ты подумаешь, что это глупо. — Обещаю, что не буду, — сказал Джаред. Когда он начал думать, что Габриэль не собирается ему рассказывать, Габриэль наконец заговорил. — Мне понравилось наблюдать за тобой с Джулсом. Он мой, а ты мой, так что это было идеально. Это просто... Ты почти не смотрел на меня весь день. Несмотря на своё обещание, Джаред чуть не рассмеялся: Габриэль не мог всерьез ревновать к младенцу — это было слишком нелепо даже для Гейба. Но обнажённая честность в голосе Габриэля заставила Джареда задуматься. Габриэль всегда был собственником по отношению к нему, но никогда — до такой степени. Никогда. Подойдя ближе, Джаред провёл пальцами по волосам Габриэля и коснулся костяшками пальцев его уха. — Я больше не уйду, детка. Издав тихий звук, Габриэль наклонился к прикосновению и повернул голову, уткнувшись носом в пальцы Джареда. Мурашки пробежали по руке Джареда, его член напрягся в боксерах. Иметь Габриэля в своей постели было всегда возбуждающе, но такое нуждающееся, откровенно покорное поведение мгновенно делало его твёрдым. Его тело неправильно интерпретировало нужду Габриэля, и он хотел этого. Хотел засунуть Габриэля под себя и наброситься на него, в него, пока они оба не выдохлись бы и не выбились из сил. Пытаясь отвлечься, Джаред сказал: — Я не смотрел на тебя, потому что не хотел ещё больше смущать. Габриэль перестал тереться носом о пальцы и напрягся. — Так мы будем говорить об этом? — сказал Джаред. Габриэль фактически отодвинулся от него, что само по себе озадачивало. Джаред не мог вспомнить, когда в последний раз Габриэль отстранялся. — О чём? — сказал Габриэль. — Знаешь о чём. — Нет, не знаю. — Гейб. Габриэль пробормотал: — Нечего и говорить. Итак, я зашёл к тебе; ну и что ж. Я не сойду с ума или что-то в этом роде. — Вот почему ты краснеешь каждый раз, когда смотришь на меня? — Я не краснел. — Ещё как. — Нет. — Гавриил. Габриэль вздохнул. — Хорошо, может быть, немного. Это просто было странно. Я имею в виду, я посмотрел на тебя и вспомнил, что видел твой... — Член. — Да, — сказал Габриэль. — Я имею в виду, когда ты видишь, как кто-то делает это... Это меняет то, как ты их видишь, верно? Это довольно интимно. Это испугало бы любого. Так что да. Джаред не понимал, почему голос Габриэля звучал так неловко и оборонительно. Габриэль вряд ли был ханжой. Зайти к кому-то, кто дрочит, не должно было быть такой уж большой проблемой; все ребята дрочат. Разве... если только видя, как он возбуждается, Габриэль наконец понял, насколько это реально. Слишком реально. — Не волнуйся, я не собираюсь приставать к тебе или что-то в этом роде, — сказал Джаред ровно, остро осознавая расстояние между ними. Теперь странное поведение Габриэля внезапно обрело гораздо больше смысла. — Я хотел тебя много лет и умудрялся не прыгать на тебя. — Не говори глупостей, я не думаю, что ты будешь ко мне приставать. Джаред нахмурил брови. Он вгляделся в темноту. — Тогда что такое? Почему ты сходишь со мной с ума? — Ничего. Пустяки. — Очевидно, что это не пустяки. — Слушай, просто забудь, ладно? Что-то произошло, и это меня испугало. Я тоже этого не очень понимаю, поэтому пока не хочу об этом говорить. Когда я разберусь, я скажу тебе. Я обещаю. — Хорошо. — Джаред приподнялся на локте и протянул руку. Он обнаружил, что Гавриил лежит на животе в футе от него. Мышцы Габриэля напряглись, когда Джаред коснулся его спины. Джаред поцеловал его в затылок, вдыхая аромат Габриэля. — Просто помни, что ты всегда можешь поговорить со мной. — Я знаю, — прошептал Габриэль. Было ли это воображением Джареда или он действительно дрожал? Нахмурившись, Джаред отстранился и снова лёг. — Я буду спать здесь сегодня ночью, — сказал Габриэль. — Спасибо, что сообщил мне, — сухо сказал Джаред, но, по правде говоря, он почувствовал облегчение. Что бы ни беспокоило Габриэля, это было не настолько плохо, чтобы заставило его избегать Джареда. — Пожалуйста, — сказал Габриэль, зевая. Вскоре его дыхание выровнялось. Джаред улыбнулся. Гейб продолжал жаловаться на бессонницу, но он всегда легко засыпал, когда они спали в одной постели. Бормоча что-то во сне, Габриэль внезапно перевернулся и растянулся на нём, изо всех сил изображая осьминога. Его приоткрытые губы коснулись соска Джареда. Чёртов ад. Джаред пытался заснуть, но это было тщетное занятие: он не мог расслабиться. Он глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от эрекции. Это не сработало. Это не могло сработать, когда Габриэль был весь на нём, а пульсирующий член Джареда плотно прижимался к животу Габриэля. Джаред тихо выругался сквозь зубы, потребность обвивала его, как свёрнутая верёвка, и разочарование нарастало в нём с каждой минутой, когда близость и запах Габриэля сводили его с ума. Его пальцы буквально дрожали от желания коснуться гладкой кожи Габриэля и скользнуть под трусы, чтобы размять его дерзкую задницу, и он не мог удержать своё воображение от безудержного возбуждения. Он представил, как раздвинул половинки Гейба и уткнулся в них лицом, глубоко погружаясь языком, пока Гейб не задрожал, а его маленькая дырочка не стала достаточно расслабленной для члена Джареда. Габриэль сонно пробормотал что-то, снова коснувшись губами твёрдого соска. Джаред зашипел. Это должна была быть долгая ночь.