Когда наступает зима

Два капучино и вашу любовь

Зимой на улице всегда был особый запах. Настолько тоскливый и тяжелый, что выбираться из теплого дома на работу было совершенно невыносимо. К тому же, Слава абсолютно ненавидел свою работу: родители за нее кляли, шанс получить высшее образование был упущен — его отчислили из-за пропусков и долгов, возникших из-за смен в этой самой кофейне.  Сначала Карелину работа нравилась! Ему всегда хотелось принимать участие в настроении людей вокруг, а, как известно, если человек начинал день с чашки хорошего кофе, то даже понедельник приобретал хорошие краски. Но слушая постоянные нравоучения матери, что он тратил свою жизнь на чепуху, Слава невольно задумался. С уютной атмосферы кофейни фокус сместился на неприветливые лица посетителей, с мечты детства — на финансовые возможности. После отчисления и семи скандалов на этом фоне Карелин сбежал на съемную квартиру. Довольно быстро стало понятно, что скромная зарплата бариста на окраине мегаполиса совершенно не подразумевала в себе достойного уровня жизни. Тогда — заблаговременно попросив разрешения у администрации, чтобы уж точно не лишиться работы, мало ли насколько это возмутило бы управляющую — Слава оставил баночку для чаевых с подписью: «На мечту». Карелин, правда, совершенно не знал, о чем конкретно он мечтает, однако это звучала довольно загадочно, а оттого и более соблазнительно для посетителя: скинуть мелочь на сдачу в эту неприглядную баночку. Каждый ведь хотел поиграть в волшебника и попробовать осуществить мечту, особенно, перед Новым годом. Несмотря на то, что вся предновогодняя неделя приносила невероятные чаевые — люди были так опьянены праздником, что совершенно теряли счет деньгам, Слава всё равно добирался на работу как на каторгу. Как минимум, его эмпатия была как кость поперек горла для всей администрации. Он — исключительно в пустые дни! — позволял погреться местному лицу без определенного места жительства, Петру Григорьевичу, внутри заведения недалеко от подсобки, чтобы он уж точно не смутил своим видом случайных посетителей. А ещё Слава всегда делал ему всего один напиток, чтобы тот согрелся. Управляющая разрешала ему делать для себя до четырёх напитков за смену, и Карелин, делая напиток один в один как для себя, просто отдавал его Петру Григорьевичу. Но его помощь нуждающимся, по мнению Жени, лишь отпугивала посетителей.  — Здравствуйте! Мы работаем с девяти, вы не могли бы подождать десять минут?— приветливо произнёс Слава, когда хлопнула вторая дверь. Он ещё не успел доделать кофе для Петра Григорьевича, мирно дремавшего на углу здания.  — Уже девять… минута, как десятый час, — вместо приветствия произнёс гость, продемонстрировав Славе циферблат на блестящих часах на левой руке. Карелин тяжело выдохнул, оторвавшись от кофемашины. «И что этот индюк забыл в этом захолустье с такими часами? Похвастаться пришел?» — пронеслось в голове Славы. — Что желаете? — уточнил он. — Если вы хотите чай, то могу порекомендовать… — Кофе, — отрезал гость. — Я буду кофе: чем крепче, тем лучше. Сироп не нужен.  — Флэт Уайт? Американо? Эспрессо?  Слава окинул гостя дружелюбным взглядом. Обычный мужчина средних лет в дутой темной куртке нараспашку. Судя по его часам, то он доехал сюда на такси или за рулем своей машины, поэтому холода уж точно не боялся. — На ваш вкус.  Слава кивнул, возвращаясь к приготовлению капучино для Петра Григорьевича. Он быстро закончил с ним, вылезая со стаканчиком из-за стойки.  — Это мне? Так быстро?  — Это другому гостю, — буркнул Карелин. Он-то думал, что посетители, как обычно, подтянулись бы к десяти. А сейчас отставлять в сторону кофе для их местной знаменитости был бы совершенно нелепый вариант: остыл бы ведь.  — Я ведь здесь один?  — У него курьерская доставка до угла дома, — буркнул Слава в ответ. — Вы пока, пожалуйста, располагайтесь за столиком. Быть может, вы решите позавтракать у нас, а не брать кофе с собой. И присмотритесь к нашей выпечке, она невероятно вкусная. Каждый день будете ради нее заходить!  Оставив гостя под присмотром хлебобулочных изделий, Карелин выскочил на мороз, относя стаканчик Петру Григорьевичу. Как бы он не надеялся, что гостя заинтересовали круассаны, тот все равно смотрел на него сквозь прозрачное стекло кофейни. «Вот черт носатый! Точно ведь в книгу отзывов жалобу настрочит, и меня тогда уволят», — подумал Слава. Но иначе он все равно не мог: Петра Григорьевича было слишком жалко. Вернувшись в заведение, он поспешил быстро вымыть руки и продезинфицировать их.  — Вы определились? Какой всё-таки кофе желаете? И, быть может, добавить к заказу булочку?  — А вы всегда перед гостями обслуживаете бомжей? — скептично уточнил гость, выгибая бровь. — Петр Григорьевич не бомж! Ему просто не повезло в жизни, и он не очень хорошо сейчас выглядит. Но он невероятно образованный и интересный человек. Знаете, как Шекспира декларирует? Оторваться невозможно! И вообще… у меня здесь все равны и все обслуживаются в порядке очереди. Он первый пришел!  — Дайте угадаю: очередь ещё со вчерашнего вечера занял?  Слава сконфуженно улыбнулся.  — Вроде того, — пожал он плечами. — Я пойму, если вы откажетесь от кофе, но, пожалуйста… — Мне флэт уайт, — отозвался посетитель, снимая с себя куртку. — Буду здесь, не с собой. Столики все свободны или Петр Григорьевич какой-то зарезервировал?  — Все свободны, — благодарно улыбнулся Карелин, принимаясь за изготовление напитка. — Вы что-то из выпечки хотите? Круассаны правда вкусные.  — Давайте, — кивнул гость. — Что посоветуете?  — Фисташка с малиной, — предложил Слава. — Если вы больше предпочитаете классику, то есть просто невероятные с тёмным шоколадом. — Можно два с темным шоколадом? Только соберите их в разные пакеты, — попросил гость, оставляя вещи за столиком. Он подошел обратно к стойке со строгим кожаным кошельком. Свободная бордовая рубашка прикасалась к деревянной столешнице, и Слава искренне переживал, что дорогая ткань зацепится за нее. — Какая у вас мечта? — поинтересовался гость, глядя на банку.  — Чтобы все котики нашли свой дом, а люди не оказывались на улицах, поверив мошенникам, — уклончиво отозвался Слава.  — И на каком вы этапе осуществления?  — Кормлю Петра Григорьевича и на днях забрал домой хвостика, — вздохнул Слава. — У него глазик гноится, и он очень пронзительно мяукал у моей парадной. Прибился, видно, к домам. Гость задумчиво посмотрел на Славу, потом на банку, а затем и в свой кошелек. Он вытащил из него две хрустящие красные купюры с набережной в Хабаровске и сунул их в банку.  — Купите котику от меня игрушку и не экономьте на ветеринарах, — с поддерживающей улыбкой произнёс он.  — Мирон! А ты чего так рано? На одиннадцать же договаривались, — произнесла зашедшая управляющая. — А я решил, что у тебя позавтракаю, Жень, — улыбнулся гость, тут же оборачиваясь к зашедшей в заведение сотруднице. — Заодно рассказал бы честное мнение о заведении, но ты меня раскрыла. Бариста у вас шикарный: и на круассаны меня раскрутил, и на добрые дела вдохновил.  Слава вспыхнул. Он явно не рассчитывал, что его ещё и похвалят за то, что он вместо танцев с бубном перед солидным гостем побежал относить капучино лицу без определенного места жительства.  — Ты и завтрак круассанами? Ты даже в Париже таким не страдал!  — А я и говорю, невероятный у вас бариста работает, — отозвался Мирон, прикладывая карту к терминалу. Он сделал глоток из бежево-кремовой фарфоровой чашки, расплываясь в улыбке. — И кофе вкусный.  Через время они удалились в кабинет Жени, что-то неторопливо обсуждая и легко посмеиваясь между собой. Слава слышал приятный фон беседы, обслуживая новых гостей. Когда Мирон вышел из кабинета управляющей, и они попрощались, Карелин невольно проводил его взглядом до угла дома. Второй круассан, купленный им с утра, Мирон протянул сидячему на углу здания Петру Григорьевичу, а лишь потом сел в черную блестящую машину. Новое рабочее утро началось наперекосяк. Слава полночи думал об этой поддерживающей улыбке, а с утра так завозился с процедурами нового хвостатого соседа, что совершенно не заметил, как стал безбожно опаздывать на работу. На углу дома Карелин заметил черную машину, в которую вчера сел Мирон. «Черт, если он вновь приехал сюда пообщаться с Женей, то меня точно премии лишат», — страдальчески подумал Слава, открывая кофейню. Глядя на календарь, Карелин невольно отметил: «Сегодня среда. А по средам Женя сюда не приходит. Быть может, я перепутал машину?» — но Слава не перепутал. Стоило ему нацепить на себя фартук, как в дверях появился вчерашний утренний гость.  — Здравствуйте! Дайте угадаю, вам так понравились круассаны, что вы готовы приходить за ними каждый день? А я ведь обещал!  — Не только круассаны, но и ваш кофе. Повторите мне мой вчерашний заказ?  — Флэт уайт здесь и два круассана с темным шоколадом, верно?  — Круассана три. Два с шоколадом, один на ваш вкус. А кофе два: флэт уайт и ваш любимый. Вы ведь не будете против позавтракать со мной? Судя по всему, утро у вас не располагало к перекусу.  Карелин залился румянцем: кажется, он выглядел более взъерошено, чем было позволительно при работе с людьми. — Я на работе, — вздохнул Слава. — Мне нельзя так.  — Вам разрешено пить кофе, если клиентов нет, — возразил Мирон.  — Но вы наш гость, — отозвался Карелин. — Поэтому не могу. Нельзя. Посетитель закатил глаза. Наверное, он ожидал от Славы совершенно другой реакции. Опустив куртку на свободный стул, Мирон поправил манжеты и воротничок светлой рубашки, выглядывающие из-под джемпера. Он подошел к стойке, обаятельно улыбаясь.  — Женя сказала, что обычно гости начинают приходить к одиннадцати тридцати, сейчас даже хотят откорректировать режим работы в связи с этим. Я уверен, что из-за меня вы не обделите вниманием ни одного посетителя. Быть может, всё-таки согласитесь выпить со мной кофе?  Слава вздохнул: с одной стороны, вряд ли было хорошей идеей обижать друга управляющей своим отказом, а с другой, он точно не имел права пить кофе вместе со своим гостем!  — Давайте так. Если вы угадаете, какой мой любимый напиток в меню, то я сделаю его, и позавтракаю с вами. А если нет, то приготовлю для вас флэт уайт и два круассана. Идёт? — Идёт, — кивнул Мирон. — Капучино?  Карелин расплылся в улыбке. Если бы его и уволили из этого заведения, то это точно произошло не сегодня.  — Нет, — улыбнулся Слава. — Не хватает какого-то сиропа, да?  — Если вы верно угадаете само название напитка, то я не стану приставать к вам с сиропами, обещаю.  — Латте?  — Один день — одна попытка, — кокетливо произнес Слава, принимаясь готовить завтрак для их гостя.  Мирон с досадой в глазах присел на стул, но не отрывал пронзительных синих глаз от Карелина. «Дырку, что ли, хочет во мне проделать», — задумался Слава, выполняя заказ. Женя так и не пришла. Мирон спокойно завтракал своим круассаном и кофе, иногда задавая Карелину какие-то отстраненные вопросы. Больше всего он интересовался подобранным котиком, о котором Слава сам рассказал ему вчера. Когда время перевалило за одиннадцать, Мирон попрощался с ним и ушел, оставив в банке «на мечту» две тысячи. А все остальные гости мешались в памяти между собой.  Слава на этот раз не опоздал. Котенок постепенно привыкал к рукам, поэтому и не протестовал, когда Карелин силился обработать ему глаза. Стоило часам пробить ровно девять часов утра, как на пороге вновь появился Мирон. — Доброе утро, — произнёс он. Улыбка у него была настолько яркая и заразительная, что Карелин всегда улыбался в ответ, не в силах противостоять. — Мне как обычно и… маккиато.  — Значит, вам флэт уайт и два круассана, — улыбнулся Слава, принимаясь за работу.  — Неужели всё-таки просто латте? Или раф? Только не говорите, что вам нравится попса вроде рафа с медом или с лавандой!  — Ваша попытка на сегодня исчерпана, Мирон… извините, как вас по отчеству?  — Янович, — отозвался гость. — Только предпочтительнее просто «Мирон». Без официоза. Как дела у хвостика?  — Сегодня обошлись малой кровью! Никаких визгов и всего две царапины за промытые глазки. Я считаю, что это успех.  — А у вас здесь выходные бывают? Или все смены — ваши?  — Сменщик не так давно уволился, — пожал плечами Карелин. — Я здесь каждый день. Если вдруг заболеваю или мне срочно нужен выходной, или уйти раньше, прийти позже, то меня подменяет Женя.  — А вам совершенно не нужны выходные?  — У меня есть я да мой кот, — улыбнулся Слава. — Чтобы котик ни в чем не нуждался, то нужно работать словно вол или як.  — Так можно и умереть на работе. А как же жизнь?  Карелин подал гостю чашку с флэт уайтом. Он посмотрел на него невеселыми глазами: у Славы не было ни одного достойного повода взять выходной и отказаться от лишних денег. Его за такую отдачу тоже регулярно поощряли. Он, бесспорно, уставал безумно, но не так уж и давно он работал без сменщика.  — Может, вы станете моим сменщиком? Вижу, что в нашей кофейне вам все равно очень нравится. Будет дело для души, а у меня время на жизнь появится. Мирон не обиделся: он рассмеялся, делая глоток крепкого кофе.  — Я с домашней-то кофемашиной воюю, что ж мне про эту говорить, — улыбнулся он. — А она у меня умная! Командует только в путь: это сними, это достань, это положи, это вставь, это вытащи, иначе сегодня без кофе.  Слава рассмеялся. Мирон так увлекся рассказами про свою кофемашину и активно жестикулировал, что совершенно не заметил небольшого отпечатка молочной пены над губой. Карелин с улыбкой предложил ему салфетки: «Вы испачкались».  — Я надеюсь, что вы смеялись не над моим новым усатым имиджем, а над моими дипломатическими способностями по уговорам кофемашины выполнить её прямую функцию.  — Я владелец кота! Я считаю, что имидж, демонстрирующий хорошего человека, исключительно усатый.  Мирон тепло ему улыбнулся, поправляя на себе бежевый свитер с крупной вязкой. — А в чудеса вы верите, Вячеслав? — спросил он. Карелин не удивился, что тот обратился к нему по имени: бейджик-то сиял на фартуке и выдавал его с потрохами.  — Поверю, если вы отгадаете мой любимый напиток до Нового года, — отозвался Слава.  — Если я подарю вам веру в чудеса, то я настаиваю не только на совместном завтраке!  — А на чем ещё?  — На совместном ужине, конечно же, — отозвался Мирон. — Если я отгадаю ваш любимый напиток до Нового года, то вы сходите со мной на свидание.  Гость выглядел крайне сдержанным и уверенным в своих словах, но при этом Карелин все равно видел озорные огоньки в синих-синих глазах.  — Отгадайте сначала, Мирон Янович. Пока что вы дважды ошиблись.  — Я азартный человек, Слава, — вздохнул гость. — А до Нового года у меня ещё достаточно времени. Карелин не сомневался, что с утра его первым посетителем будет Мирон. Правда, теперь уже и Слава надеялся, что тот отгадал бы его любимый напиток.  — Привет, — весело улыбнулся Мирон, заходя в кофейню. — Сегодня, к сожалению, я здесь не только за завтраком, но и по работе, — вздохнул он. — Так что, если угадаю, то завтрак и ужин перенесем на завтра. Договорились?  — Делайте заказ, Мирон Янович. — Вы можете ко мне на «ты».  — А это нарушение субординации, нельзя тыкать даже своим любимым постоянным клиентам.  Гость на это лишь расплылся в улыбке. Мирон пробежался взглядом по меню, явно что-то прикидывая и сравнивая. Он поднял на Славу свои выразительные синие глаза.  — Мне флэт уайт и… все-таки латте, да?  — Вам просто флэт уайт и два круассана, — грустно улыбнулся Карелин, поджав губы.  Возможно, просто новогодних чудес не существовало в природе, и Мирон просто бесконечно перебирал напитки, пока Слава ему не подсказал бы. Однако внутри что-то хотело верить, что однажды он все равно догадался. Не так уж это и было сложно, особенно, с учетом того, что выбирал Фёдоров из меню кофейни. Оно пусть и было богатым, но далеко не бесконечным: пусть позиций и больше, чем дней до Нового года. С возрастом и общей усталостью вообще всё ощущалось иначе. Карелин раньше бы визжал от счастья в подушку, флиртуй с ним кто-то настолько изящно. А сейчас он просто постоянно возвращался мыслями к образу их постоянного посетителя и немного млел под пронзительным взглядом синих глаз. Влюбленность в детстве ощущалась острее, что ли. Было в ней что-то такое дурманящее, что заставляло не спать сутками напролет. А теперь она ощущалась легким прикосновением кошачьей лапы, теплотой подобранного шерстяного комочка у подъезда, устраивающегося перед сном приятной тяжестью на груди. У Славы не путались мысли, не немели ноги, и он совершенно не смущался, отзываясь на чужой флирт своим легким кокетством. А в груди приятно разливалось тепло, когда Мирон совершенно не стеснялся продолжать оказывать знаки внимания.  — У меня ещё есть время, чтобы угадать, — неунывающе произнёс посетитель, привычно оставляя в банке несколько купюр.  — Знаете, скоро мой кот превратится в вашу содержанку с такими пожертвованиями на мечту, — вздохнул Слава.  — Я всегда рад порадовать котика и его хозяина, — улыбнулся Мирон. — К тому же, я верю, что у вас появится какая-то более материальная мечта, которую я смогу помочь вам осуществить.  — Почему?  — Потому что вы добрый, — отозвался он, делая глубокий глоток кофе. Мирон явно хотел добавить что-то ещё, но замолчал, потому что в дверях появилась улыбчивая Женя.  Она не стала задерживаться в зале. Управляющая, приветливо помахав рукой, предупредила Мирона, что он мог не торопиться с завтраком. Женя довольно быстро скрылась за дверьми своего кабинета, кажется, собираясь ожидать своего друга там. — Вы ведь просто дружите, верно? — на всякий случай уточнил Слава. Уводить ухажера у управляющей он совершенно не хотел!  — Абсолютно верно, — кивнул гость, не отрываясь от своего кофе. — Время от времени ещё профессионально жалуюсь ей на тяготы своей вполне себе неплохой жизни, пока для всего мира я —Супермирон. — Я просто очень не хочу быть пятым колесом, Супермирон, — отозвался Карелин. — Поэтому и уточняю. Вы точно свободны?  — Все мои мысли заняты исключительно попытками угадать ваш любимый напиток, Слава, — расплылся в улыбке Мирон. — И вы точно можете обращаться ко мне на «ты».  — Ты к нам в кофейню зачастил, — с улыбкой заметила Женя, подавая Мирону ярко-оранжевую папку, и он с интересом залез изучать бесконечные строчки цифр.  — Последний этап переговоров, две подписи, и это моя кофейня, так что ничего удивительного, Жень, — уклончиво отозвался он, скользя глазами по документам.  — И сколько из своих кафе ты посещаешь также активно?  — Здесь невероятные круассаны! Вот поставщика выпечки точно менять не будем, — рассмеялся Мирон, перелистывая страницу. — Надо акцию придумать, чтобы сюда заглядывали и до полудня. Лучше предлагать кофе со скидкой в пятьдесят процентов с девяти до одиннадцати, и иметь другие пятьдесят процентов, чем не иметь ничего. И найти для бариста сменщика. Он дальше этой стойки ничего не видит, так и закончится весь запал.  — Если ты хочешь, чтобы у него внезапно появился выходной, то просто на смену выйду я, — вздохнула Женя. — Мы с ним говорили на эту тему, пока сменщика нет, то если ему срочно куда-то нужно, я его подменю.  — Погоди, мне ещё нужно угадать его любимый напиток, — отозвался Фёдоров, захлопывая папку перед своим лицом. — Знаешь, как в сказке? Отгадай три загадки, и твоё самое заветное желание исполнится.  — Никогда бы не подумала, что наш сердобольный бариста мог бы стать твоим заветным желанием!  Женя звучала совершенно беззлобно и явно не хотела обидеть Славу или как-то принизить выбор Мирона. Девушка скорее искреннее недоумевала от неожиданного выбора Фёдорова. К тому же, зная, что с годами у Мирона поутихли романтичные порывы, было совершенно неожиданно слышать, что он собрался угадывать чужой любимой напиток ради исполнения желания.  — Новый год — это время чудес, Жень. Пусть это будет моим внеплановым новогодним чудом.  — Тебе подсказать разгадку? — с улыбкой поинтересовалась та.  — Даже не думай! Я хочу сам. По-честному. К тому же, если он хочет со мной на свидание, а не культурно отшивает клиента, то однажды я все равно угадаю.  Девушка ухмыльнулась. Значит, азарт и интерес уже захватили Мирона!  — Если захочешь сделать интересный новогодний подарок, то Слава — фанат «Гарри Поттера».  — Значит, я надеюсь, что в этот Новый год будет не «Один дома», а парный просмотр «Гарри Поттера».  — Я тоже на это надеюсь. Один дома ты бываешь слишком часто, Мирон. А Слава точно сможет тебя развеселить! Фёдоров улыбнулся. Он правда слишком долго засиделся в одиночестве. Регулярные завтраки с простенькими разговорами с бариста очень поднимали его настроение и действительно стали ознаменовать хорошее начало дня. Если впервые Мирон появился в кофейне исключительно по рабочему вопросу и с легким желанием познакомиться с персоналом в своей будущей кофейне, то сейчас он каждое утро приезжал сюда только ради беседы со Славой. От него исходила невероятная энергетика! Она была не какой-то сногсшибательной, но зато чрезмерно теплой и заразительной. Особенно, когда Слава смеялся. А ещё Карелин был добрым. В мире Мирона всем настолько не доставало человечности и доброты, что его желание приютить всех котиков и чашка кофе для Петра Григорьевича до всех клиентов сразили его. Поэтому Фёдоров собирался продолжать угадывать любимый напиток Славы. К тому же, разве могло быть что-то более уютное, чем совместный просмотр «Гарри Поттера» на Новый год? В этот раз Мирон пришел на завтрак с большой коробкой в упаковочной бумаге подмышкой. Слава приветливо улыбнулся, собираясь готовить завтрак. — Вы сегодня до девяти, Мирон Янович, — улыбнулся Карелин. — Я ещё даже не отнес утренний кофе нашему первому утреннему гостю.  — Всего один раз хочу стать вашим первым посетителем, — отозвался Мирон, ставя коробку на стойку. — Я бы очень хотел поговорить со Славой до начала его рабочего дня и поздравить с Наступающим.  — Спасибо, Мирон Янович. Это очень мило с вашей стороны.  — Открывайте! У вас есть время до начала рабочего дня.  Слава с улыбкой принялся распаковывать подарок, снимая упаковочную бумагу. Стоило только заметить маленькое квадратное изображение сбоку большой синей коробки, Карелин тут же испуганно отскочил от нее, зажимая рот рукой.  — Это же пиздец дорого! — произнёс он, не рискуя вернуться к подарку.  — Там нет ценника, поэтому не стоит говорить о сумме, — отозвался Мирон. — Это знак внимания.  — Нельзя не обращать внимания на цену, когда ты нищ как кладбищенская крыса! Это Лего! Хогвартс от Лего! Самый большой Хогвартс от Лего! Я не могу это принять. Это очень дорогой подарок.  — Вы совершенно не похожи на крысу, — покачал головой Мирон. — Я столько часов выбирал этот подарок! Для вас выбирал!  — Мирон Янович, это буквально непростительное заклинание! Так совершенно нечестно поступать. — Да почему же нечестно? — удивлённо спросил Фёдоров. — Я хотел подарить вам Хогвартс, и я нашел его!  — Я очень надеюсь, что вы сможете угадать мой любимый напиток, и на Новый год мы соберем его вместе!  Мирон расплылся в улыбке: так значит, Слава тоже хотел, чтобы он победил в их выдуманном споре и игре. Фёдоров с интересом заскользил глазами по меню, перебирая возможные варианты. В эти секунды даже Слава выглядел напряженным, переводя взгляд от упакованной коробки к Мирону.  — Ты не выглядишь, как человек, любящий крепкий кофе… Флэт уайт, эспрессо, американо — это всё должно быть мимо или… ах, ты — жук!  Фёдоров возмущенно смотрел на бариста, схватившись пальцами за столешницу. Мирон хотел ударить себя по лбу за то, что не обращал внимание на другой список позиций.  — Чай! Я хочу закатать к своему обычному заказу чай! Черный, самый обычный, не понтовый! Просто черный чай и… лимон!  Слава рассмеялся. Он внимательно, но молча смотрел на Фёдорова, однако такой взгляд совершенно не убавлял его уверенности. Мирон скрестил руки на груди, ожидая ответа.  — Мне от Жени не влетит, что я с вами завтракаю? — тихо спросил Слава. — А работаю я до девяти, — улыбнулся он. — Ну, если ты всё-таки хочешь ещё и поужинать со мной.  — К призам добавляется не официальное обращение? — улыбнулся Фёдоров. — А мне к вам можно на «ты», Слава?  — Можно, раз уж утаскиваешь меня на совместный завтрак! И ты мне не ответил. От Жени мне за это очень сильно попадёт?  — Для твоего же спокойствия мы можем сделать так… Мирон отошел в сторону кабинета управляющей, открывая его собственным ключом. Он вытащил оттуда табличку с сообщением о техническом перерыве, заклеивая ей режим работы на двери. Другим ключом Фёдоров легко закрыл замок.  — У тебя технический перерыв.  — Вот за это мне точно влетит!  — Так это же я закрыл, а не ты.  — А сотрудник-то я!  — Со вчерашнего дня я — владелец, — уверенно заявил Мирон. — И в моем заведении небольшой технический перерыв.  — А это не нарушение режима работы?  — Просто уже позавтракай со мной!  Слава сделал напитки и вылез из-под своей стойки, снимая фирменный фартук. Мирон сиял довольной улыбкой, присаживаясь за столик.  — А что ты хочешь на Новый год? — спросил Карелин, делая глоток крепкого черного чая.  Собеседник думал над ответом всего секунду, а затем, довольно сверкнув синими глазами, произнёс: — Хочу познакомиться с твоим котом. И вместе собирать Лего под «Гарри Поттера» в Новый год, — довольно заявил Мирон, делая глоток кофе. — Это моё новогоднее желание.  Слава расплылся в совершенно глупой, смущенной улыбке. Зимой на улице всегда был особенный запах. Только сейчас в крупно падающих с небес белоснежных хлопьях он чувствовал запах новогоднего чуда.