Вкус крови

Если человек узнает о вампире, дальше ему две дороги — обращение или смерть. Так или иначе вампирам приходится контактировать с людьми, за молчание и работу тем обещают укус однажды. Не всегда это обещание выполняется. В большинстве случаев человек идёт на корм. Одно из нерушимых правил — не создавать бессмертных детей. За это следует наказание: смерть. Нет никакой жесткости в том, чтобы прекратить существование неконтролируемого кровопийцы. От них слишком много проблем: люди гибнут, люди догадаются. Человечество не должно знать о вампирах. Однако, среди людей достаточно тех, кто знает тайну, тех, кто работает на вампиров и помогает им, чтобы стать такими же и обрести вечную жизнь. В это число волей-неволей входят и дети. Им приходится ждать дольше всех. Чаще не дожидаются. Бездомных сирот никто не ищет. Молодая кровь сладка. Крис был среди этих осведомлённых детей, но ему повезло не быть сиротой. У него были родители, работающие на вампиров и ожидающие обращения, бредящие им, как самой главной целью в жизни. Вместо сказок маленький Крис слушал истории о том, что однажды и он станет сильным существом, бессмертным, прекрасным, какими скоро станут родители. В первый раз Крис увидел Вольтури в семь лет. Родители привели его. "Наш сын. Он подрастёт и тоже будет работать, и однажды вы сделаете бессмертным и его." Люди глупы. Люди надеются, что им что-то дадут. Лишь единицы получали укус, остальные работали, а после шли на корм и развлечение. Когда Крису было восемь, обоих его родителей обратили. Несколько недель он их не видел, жил вместе с такими же детьми, как он, каждый день кого-то забирали вампиры и не возвращали обратно. Крис уже тогда понимал, что происходит, и понимал, что его не заберут. На него другие планы: он для своих же родителей, для искушения создать бессмертного, а после получить наказание — конец существования. Криса вернули его родителям, когда те прошли обучение контролю, полностью приняли свой новый статус, свою бессмертность и свой голод. Всё стало иначе. Крис видел: мама и папа больше не те. Они получили, что хотели. Больше они не люди. Вампиры бесчувственные, нет в них тепла, нет ничего кроме голода и жажды крови. Каждый раз, когда на Криса смотрели красные глаза, он видел там только тьму. Ни любви матери, ни любви отца. Крис уже не думал, что когда-то это получит. Он хотел сбежать, и он мог бы, некоторые дети так делали, родители их не искали, потому что самим становилось легче. Уже после Крис понял, что Вольтури не дали бы уйти тому, кто знает о них. Но в детстве он грезил тем, что сбежит. Дома было холодно и темно, даже страшно. Это больше не дом. Однажды случилось то, что Крису снилось в кошмарах. Тот, кто когда-то дал ему жизнь, собирался её забрать. Крис думал, что умрёт, но громкий хруст каменной плоти раздался раньше, чем в шею ребёнка впились клыки. Тело вампира упало глыбой льда, красные глаза затухали, становясь всё бледнее и бледнее, или так ребёнок видел их сквозь свои слёзы. "Не плачь. Теперь мы только вдвоём. Я тебя не трону. Я всегда твоя мать, кем бы я не была сейчас." Тогда Крис понял, что прошлое не совсем потеряно. А он всё ещё ребёнок для своей матери, она испытывает человеческие чувства, или они в ней остались, хоть в памяти. А отца больше не было. Крис рос среди вампиров и среди людей, что мечтают быть вампирами. С ними он работал. Но и среди обычных людей он тоже проводил достаточно времени. За всю свою человеческую жизнь Крис не знал никого, кто бы попал в клан Вольтури. Они лишь обещали и играли, смеялись, но люди этого не понимают, и другие вампиры тоже. Вольтури жестоко наказывали провинившихся. И это тоже правда. Практически всех, кого они сами же обратили, они «убирали». Иногда Крис задумывался: убила ли мать его отца потому, что не хотела смерти ребёнка, или потому, что исключала провинности перед Вольтури. Она была одержима идеей войти в древний клан, стать одной из них, верила в это, ведь она одна из тех людей, которым удалось получить укус. Крис стал верить тоже. Так и он рос. Люди слабые, люди на ступень ниже, а он уже почти выше, и однажды станет. Люди ничто, лишь ресурс, и стать достойным вечной жизни не так просто, даже после укуса нужно добиваться достойности. Мать Криса так и не добилась. Вольтури её убили, когда Крису было двадцать семь, он был ещё человеком. Служить или умереть. Крис остался работать, остался связью между вампирами и людьми в делах типа финансов, банков, работы почерней, сдача свежей крови для тех, кто захочет. В тридцать шесть Криса укусили. Укус это подарок. Обжигающая боль и блаженство. Меняется всё, меняется тело, меняются желания, возрастает потребность в пище, в крови — голод. И все люди вокруг видятся лишь источником, их кровь шумит по венам слишком громко и быстро, аромат тянет и манит. Крис не сходил с ума, контролировать себя он научился быстро, помня о наказании. Мысли сбежать Криса никогда не покидали. Но они оставались далеко и глубоко. Нельзя. Просто нельзя. Он практически раб, хоть и вампир. Он должен им — Вольтури, должен за этот подарок, которого сам никогда и не просил, лишь знал, что получит. Это неизбежно. Люди навсегда остались для Криса лишь ресурсом, он ведь и сам таким был когда-то, был ничем. Люди пища. Но не стоит убивать там, где живёшь. Со временем, сквозь десятилетия, становится всё тяжелее. Раньше никто не искал пропавших, и бродяг было полно, и бездомных, сирот, шлюх. И никто никому не нужен. Чем сильнее развивается мир, тем больше людей входят в общую систему, где каждая жизнь на счету, даже никчёмная. Голод заставляет наводить шум. Крис никогда не нарушал законы, во всём он слушался Вольтури. Даже когда ему разрешили уйти спустя всего тридцать лет после обращения, он придерживался правил и того образа жизни, который вёл. Годы Крис путешествовал по миру, по холодным и дождливым странам, встречал таких, как он, передавал Вольтури слухи и сводки о нарушениях. Попадались даже наглецы, что создавали бессмертное дитя. Крис разбирался с этими проблемами своими руками. Сил ему хватало. Если бы он был слабым вампиром, умер бы в самом начале своей бессмертной жизни. Вольтури не нужны слабаки. В штатах Крис был нечасто, примерно каждые пять-семь лет. Вольтури просили заглянуть в Форкс, потому что туда вернулись Каллены всей сворой, вместе со своей "человеком рождённой" и псиной. Оборотни та ещё проблема. На питание в этом небольшом городке дали добро. Крис понимал, что это намерено, напомнить Калленам об отсутствии спокойствия, стравить с волками. Крис просто выполняет свою работу, просто ест. Главное, не оставлять следов, своего запаха. В Форксе опасно для вампиров: в резервации стая оборотней, они не Дети Луны, чтобы разобраться с вампиром в одиночку, но вместе легко могут это сделать. Страха не было, только азарт. Так вкуснее. Люди лишь пища. Быть с ними ближе — это мерзко. Спать с едой... отвратительно и непозволительно. Крис сам не понял, как в этом увяз. Вся холодная решимость, цель поесть, испарились, оставляя лишь желание целовать и прижимать к себе, желание, приправленное диким голодом и жаждой. Стоны мальчишки заглушали его же шумную кровь. Крис должен был уйти сразу же, раз всё вышло вот так. Он не должен был даже пробовать парня. Но Крис не сдержался. Его разум полностью отключился, в голову пришла дикость, и Крис её сделал — попробовал человека, находясь с ним в непозволительной связи. А потом он приходил снова и снова только, чтобы быть рядом, слушать живое сердце, трогать тёплую кожу, руки, шею, губы, лицо...всё такое живое, хрупкое, нежное, как и само сознание человека. Крис называл для себя Алекса особенным. Он точно особенный, что-то в нём... Крис никогда бы не увлёкся обычным человеком, никогда бы не смотрел на него, как не на еду, никогда бы его мысли не крутились вокруг человека. Так что Алекс особенный. Значит, он достоин стать вампиром. Значит, нужно привести его к Вольтури через пару десятков лет. Крис отдавал себе отчёт в том, что сейчас мальчишку просто убьют, да и потом тоже могут. А он хотел, чтобы Алекс жил. Он же весь такой... живой. Он прекрасно пахнет. И его кровь... Криса вело от неё. А может, от того, как Алекс кончает под ним, пока по запястьям течёт кровь. Алексу рано знать о вампирах. О смерти. Обо всём этом. Он совсем светлый и не опороченный грязью, голодом, ничем таким, только проблемами с семьёй и работой, но это делало Алекса сильнее. Крис с трудом ушёл. Он не хотел этого, но и оставаться не мог. Нужно время. На Алекса напала псина. Крис знал об этом. Он не отходил от Форкса слишком далеко, появлялся там время от времени. Крис хотел подождать, но не выдержал. Словно Алекса утащат эти волки из резервации. Предложение укуса для матери Алекс отверг. Крис сказал об этом спонтанно, но он не врал. Он бы сделал это, он бы вымолил у Вольтури разрешение. Он был готов. Но Алекс отказал и просил уйти. Может, это было бы к лучшему. Крис решил, что подождет. Однажды, лет через десять вернётся. Пришлось раньше. Алекс остался один. Его мать умерла. Крис был на похоронах. Точнее рядом, смотрел со стороны, и он видел, как Алекс уехал с оборотнями. Крис служил Вольтури, признавал их власть над собой, как любой другой разумный вампир. Он не сделал ничего, что противоречило бы законам и морали аристократии вампиров. Он с детства был послушной и правильной фигурой. Крис даже не думал о том, чтобы стать частью этого великого клана. Ему сразу сказали, что этому не быть, ведь Крис самый обычный, у него нет дара, ничем не выделяется. Просто послушный, этим и полезен. Сильный, контролирующий себя вампир. Одно лишь но. Возможно, большое но. Дар у Криса был, и ему удалось его скрыть. Всегда должен быть какой-то обходной путь. Даже у самой послушной овцы из стада. Если бы дар Криса был известен Вольтури, они бы не отпустили его так просто "жить своей жизнью". А рядом с этим кланом Крис быть не хотел. От оборотней Крис скрывался этим же даром. Он мог скрыть, что угодно: запах, себя в определенный момент, своё местонахождение, часть своих мыслей от Вольтури, и собственно, свой дар. Он мог скрыть человека. Может скрывать Алекса, если Вольтури им заинтересуются раньше времени. Крис вообще не хотел, чтобы о нём знали. Он очень хорошо осознает, на что Вольтури способны. Крис мог бы оставаться недалеко от Форкса и скрыть то, почему он это делает. Вольтури бы не поняли, не понимают и даже не думают над этим. Настолько дар рабочий. Крис не раз уже им пользовался. Но он никогда не скрывал тех, кто в чём-либо провинился перед Вольтури, его работа таких искать и сдавать. Алекс. Человек. Крис всё ещё удивлён, что заинтересован им, не просто заинтересован — Крис никогда так ни на кого не смотрел. Ни на вампиров, ни на людей тем более. Алекс будет с ним. Это точно. Если он не хочет быть вампиром (пока), Крис готов и так быть рядом, готов ждать, готов скрывать их обоих. Алекс бы ушёл с ним. Точно бы согласился рано или поздно. Крис же видел, как он нужен парню, он всё прекрасно понимал. Он знал, каково оставаться сиротой. Нарисовывается помеха — запечатлённый оборотень. Оборотень с проблемами, совсем щенок, не умеющий себя контролировать. Такой смешной и грозный, и действительно способный убить. Крис встречал таких оборотней: в Гренландии, на полуостровах Скандинавии, в Англии, во Франции, в Польше, в России, в холодных и северных районах. Эти оборотни подвержены влиянию луны, могут жить среди людей, но предпочитают сельскую местность или даже кочевой образ жизни, чтобы не вредить слишком сильно. Никакого контроля эти оборотни не обретут над своим зверем, будь то волк, рысь, медведь, — это всё, кого Крису удалось увидеть. Однажды он блуждал по тайге в поисках одного вампира, которого Вольтури поручили убить. Там Крис натыкался на всю эту живность. Впрочем, хорошее место, чтобы спрятаться. А ещё в таких лесах часто пропадают люди, иногда без вести. Неплохое место, чтобы поесть. А оборотням там хорошо тем, что они мало кому навредят, находясь в своей животной форме. Когда Нил обратился, Крис сразу понял, из каких парень оборотней, ещё он понял, что на Алекса у волчонка какие-то виды. Выясняется, что Нил запечатлён. Криса это повеселило. Сложно, но одновременно с этим всё так просто: всего-то нужно убить одного оборотня, нужно дождаться, пока он сам кинется. Крис знал, что это рано или поздно случится, если они с Алексом здесь задержатся. Даже если Нил постарается держать себя в руках, что вряд ли, его волк сорвётся на свои истинные чувства и инстинкты. Это не так важно. В себе Крис был уверен, как и в том, что Алекс будет с ним. Крис всё ему о себе рассказал. Всё от и до. С Калленами он не был знаком, только слышал о них от Вольтури, о Карлайле слышал ещё раньше, но его пребывание среди Вольтури не застал, так как родился позже, в конце девятнадцатого века. Крис знал, что в Форксе придётся задержаться, потому и пришел к Калленам. Небольшая помощь с волками не помешает. Скрывать Крис ничего не собирался, открылся Калленам, как есть, Алекса он правда хотел. Впервые за время своего существования он кого-то вот так хотел: чтобы был рядом, чтобы не плакал и не тосковал, а улыбался... Крис только совсем не знал, что делать, чтобы Алекс улыбался теперь, когда его мать умерла. Заученные и банальные фразы говорить просто, но это не работает, когда человек прекрасно видит, что всё это фальшь. Крису впервые было так неуютно от взгляда человека. Алекс читал весь этот холод, всё понимал, закатывал глаза, вздыхал, глубоко внутри обижался, но принимал, как данность — Крис вампир без чувств. А с собой Крис ничего поделать не мог. Он не знал, что такое сочувствие, не знал боли, мог только делать вид и идти на поводу своих инстинктов. Лишь голод был ему доступен, что в человеческой жизни, что в вампирской. А теперь доступна и потребность в одном парне, потребность в Алексе. Что до новых красок и веселья... очень красочно Алекса чувствовать, следить за его дыханием, движениями, стонами, что вот-вот сорвутся. Очень красочно входить в его тело, ощущать тепло и жар. Очень красочны эмоции все до одной. Крис собирался всё это взять себе. Он ещё ни одному человеку не открывался, как Алексу.