Моя любовь была слепа...

Веки наливаются свинцом, а в голове роятся мысли, словно встревоженные пчёлы. Множество деталей, обрывки событий, и ни единой зацепки, ни малейшего намёка на присутствие третьего лица, причастного к зверскому убийству в квартире. Пустота. Юнги взирает на этот зияющий пробел с растущим недоумением. Откинувшись на спинку стула, он устремляет взгляд в тёмное окно, где отражаются пляшущие отблески ночного города. Почему Намджун не предупредил его о своем визите? Зачем действовал в одиночку, обнаружив распахнутое окно? И как, чёрт возьми, он умудрился упустить неизвестного, при этом сохранив в неприкосновенности все дневники? В этой головоломке явно не хватает одного, а может и нескольких, важных фрагментов. Взглянув на часы, Юнги стонет от досады. Далеко за полночь, а он совсем забыл о Хосоке. Ведь тот тоже должен был изучить дневники. Сжимая в руке телефон, Юнги набрает номер, молясь, чтобы Хосок ещё не спал. И, к счастью, тот отвечает почти мгновенно. — Хосок, прости, что так поздно. Ты еще не спишь? — хрипит следователь, чувствуя, как усталость волной накрывает его. — Всё в порядке, Юнги. Я только собираюсь ложиться спать. Что-то случилось? — сонным голосом отвечает Хосок. — Да нет. Просто я смог забрать дневники к себе. Можем завтра вместе изучить. — Хорошо, Юнги. Я завтра снова на работе, но после можем встретиться у меня, если удобно. — Договорились. Завтра там и увидимся. Спасибо, Хосок. Спасибо, что не спал, — Юнги впервые слышит смех Хосока, который звучит на том конце. Застыв как вкопанный, он вслушивается в новую мелодию для своего сердца. Юнги прикрываает глаза, пытаясь удержать в памяти этот звук, растворяющийся в ночной тишине. Смех Хосока, тёплый и искренний, словно луч солнца, пробившийся сквозь завесу усталости и мрачных мыслей. Он чувствует легкое покалывание в груди, незнакомое и приятное. «Что это со мной?» — мелькает в голове, но ответ ускользает, теряясь в лабиринте неразрешённых вопросов. Попрощавшись с Хосоком, Юнги ещё долго сидит, глядя в окно. Город живёт своей жизнью, мерцая огнями и убаюкивая тихим гулом. Но в душе следователя бушует буря. Убийство, дневники, Намджун, и теперь ещё этот смех… Слишком много всего навалилось разом. Решив, что пора отдохнуть, Юнги поднимается и направляется в спальню. Он знает, что заснуть будет непросто, но надеется, что сон поможет ему расставить всё по местам, найти хоть какую-то нить, ведущую к разгадке. Утро встречает его серым небом и ощущением разбитости. Собравшись с силами, Юнги выпивает кружку кофе и собирается в отдел. Первым делом надо снова просмотреть записи с видеокамер, где должен был засветиться неизвестный, пробравшийся в квартиру Чонгука. Прибыв в отдел, Юнги сразу же направляется в кабинет Чимина, у которого хранятся записи. Прокручивая записи, он внимательно всматривается в каждое движение на экране, надеясь увидеть хоть что-то, что укажет на след. Часы тянутся мучительно медленно, но Юнги не сдаётся. И вот, наконец, на одной из камер мелькает подозрительная фигура. Мужчина в тёмной одежде крадётся вдоль дома, стараясь оставаться в тени. Лицо его скрыто капюшоном, но Юнги успевает заметить характерную походку. Он перематывает запись несколько раз, стараясь запомнить каждую деталь. Одежда знакомая, как и походка. Снова отмотав запись, он смотрит на этого мужчину ещё раз, но только со спины. И тут в его голове вспышкой взрывается осознание, кому принадлежит эта походка. Намджун. Он включает запись заново, и понимает, что камера запечатлела только одного человека, высокого и в тёмной одежде. Второго такого в то утро возле дома не появлялось. В голове теперь царит полный хаос. Зачем Намджун, его коллега, соврал, что на месте преступления был третий неизвестный? Юнги откидывается на спинку стула, чувствуя, как в висках стучит кровь. Неужели Намджун замешан в этом деле? Но как он связан с Чонгуком, и зачем врать о третьем лице? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Он понимает, что должен сообщить об увиденном начальству, но как это сделать, когда речь идет о коллеге и друге? В голове Юнги роятся сомнения. Может быть, он ошибся? Может, походка лишь показалась похожей? Но интуиция кричит об обратном. Он решает никому ничего не говорить, пока не разберётся во всём сам. Ему нужно поговорить с Намджуном, выяснить, что он скрывает. Выйдя из кабинета Чимина, Юнги направляется к своему рабочему месту. Он садится за стол и отрешённо смотрит в монитор, но мысли его далеко. Он представляет себе разговор с Намджуном, но не может подобрать нужные слова. Как начать не выдав своих подозрений? Внезапно раздаётся звонок телефона. Юнги вздрагивает и берёт трубку. Это Хосок. — Юнги, ты уже освободился? Я жду тебя у себя, — звучит в трубке его голос. Юнги выдыхает и отвечает: — Да, я уже выхожу. Следователь отключает телефон и, собравшись с мыслями, выходит из отдела. Ему нужно отвлечься, хоть ненадолго забыть о давящей загадке. Встреча с Хосоком кажется сейчас спасательным кругом. По дороге к Хосоку Юнги пытается придумать план. Как поговорить с Намджуном? С чего начать? Он решает пока не торопиться с выводами, а просто понаблюдать за ним, собрать больше информации. Приехав к Хосоку, Юнги чувствует лёгкое волнение. Он стучит в дверь, и вскоре на пороге появляется Хосок, приветливо улыбаясь. Его улыбка снова вызывает то самое приятное покалывание в груди, и Юнги на мгновение забывает обо всём. Войдя в квартиру Хосока, следователь чувствует тепло и уют. Запах свежесваренного кофе наполняет комнату, создавая атмосферу спокойствия. Хосок жестом приглашает его в гостиную. Он достаёт дневники, и раскладывает их на журнальном столике. — Рад тебя видеть, Юнги. Надеюсь, ты не слишком устал? — спрашивает Хосок, протягивая ему чашку кофе. Юнги делает глоток ароматного напитка, чувствуя, как напряжение немного отступает. — Спасибо, Хосок. Я действительно нуждался в этом. Он смотрит на разложенные дневники. — Надеюсь, вместе мы сможем найти что-то полезное. Они погружаются в чтение, внимательно изучая каждую страницу, каждый абзац. Хосок сосредоточенно хмурит брови, а Юнги периодически отрывается от текста, погружаясь в свои мысли. В голове по-прежнему крутятся кадры с видеозаписи и образ Намджуна. Хосок медленно перечитывает первые страницы дневника Чонгука, погружаясь в воспоминания, которые оживают у него на глазах. Каждое слово, каждая строчка пронизаны эмоциями, которые он не может игнорировать. В то же время Юнги, сидя в одиночестве в углу, листает последние записи Чонгука. Когда он переворачивает следующую страницу, его внимание внезапно отвлекается от текста. Он замечает, что Хосок замер, погрузившись в свои мысли. В его глазах стоят слёзы, и Юнги не может не заметить, что он прикрывает рот рукой, стараясь сдержать всхлипы. — Эй, Хосок, всё в порядке? — мягко спрашивает Юнги, отложив дневник в сторону и поднимается с места, чтобы подойти к нему. Он чувствует, что Хосоку нужна поддержка, и старается показать ему свою заботу этим вопросом. Хосок поднимает взгляд и встречается глазами с Юнги. Он пытается кивнуть в знак того, что всё в порядке, но в этот момент эмоции переполняют его, и он больше не может сдерживаться. Слёзы медленно текут по его щекам, словно вышедшая из берегов река, и он чувствует, как его сердце разрывается от горя. Юнги шагает ближе и осторожно обнимает Хосока. Он ничего не говорит, просто держит его в своих объятиях, позволяя ему выплакаться и выплеснуть всю боль, которая накопилась внутри. Следователь понимает, что сейчас слова излишни, и простое присутствие и поддержка значат гораздо больше. Через некоторое время Хосок немного успокаивается и отстраняется от Юнги. Он вытирает слезы с лица и пытается улыбнуться, но улыбка получается натянутой и грустной. — Спасибо, Юнги, — шепчет Хосок, — Мне просто… тяжело. Воспоминания нахлынули. Юнги кивает в знак понимания и присаживается рядом с Хосоком. Он берёт его руку в свою и мягко сжимает её. — Я понимаю, Хосок. Знаешь, я думаю, нам стоит немного отвлечься от дела. Тебе нужно развеяться. Может, прогуляемся? Или выпьем чаю? Хосок слабо улыбается. — Давай лучше прогуляемся. Он встаёт, чувствуя тяжесть в ногах. Выходить никуда не хочется, но он знает, что Юнги прав. Ему нужно отвлечься, иначе он утонет в воспоминаниях, как в болоте. Они молча выходят из комнаты, оставив дневник Чонгука лежать на столе. Тишина давит, но Хосок благодарен Юнги за то, что тот не пытается её нарушить пустыми разговорами. Они бродят по улицам, погружённые в свои мысли. Осенний ветер треплет волосы, срывая последние листья с деревьев. Хосок смотрит на прохожих, на их лица, пытаясь найти хоть что-то, что сможет его отвлечь. Но всё кажется серым и безжизненным. Вдруг Юнги останавливается у небольшой пиццерии. — Может, по пицце? — предлагает он, глядя на Хосока. — Горячая пицца и чай помогут немного отвлечься. Хосок пожимает плечами, соглашаясь. Ему всё равно, куда идти, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Они заходят в пиццерию, где тепло и уютно. Запах свежей выпечки и томатного соуса немного приободряет Хосока. — Какую предпочитаешь? — спрашивает Юнги, внимательно наблюдая за его выражением лица. — Честно говоря, я люблю с ананасами, — делится Хосок, и заметив лёгкое удивление на лице Юнги. — Что-то не так? — с интересом спрашивает он, не понимая, почему реакция Юнги такая странная. — Да всё хорошо, — отвечает Юнги, улыбнувшись. — Просто я впервые встретил человека, который любит пиццу с ананасами. Это довольно редкий выбор. Хосок улыбается, чувствуя себя немного смущённым, но в то же время гордым. Возможно, его предпочтения не совсем обычные, но он всегда любил это сочетание вкусов. — А ты какую любишь? — спрашивает он в ответ. — Ну, традиционную — пеперонни, — говорит Юнги с лёгкой улыбкой, как будто это самый очевидный выбор на свете. — Будешь какой-то напиток? — Чай, наверное, — отвечает Хосок. Они заказывают большую пиццу: половину с ананасами, половину пеперонни, и два чая. Пока ждут заказ, Хосок смотрит в окно на прохожих. Разноцветные зонты, спешащие куда-то люди, отражения огней в мокром асфальте — обычная городская суета, но сегодня она кажется особенно чужой. Когда приносят пиццу, аромат пробуждает аппетит. Хосок берёт кусок с ананасами и откусывает. Сладкий вкус ананаса в сочетании с соленым сыром и тестом на мгновение заставляет его забыть о грустных мыслях. — Ну как? — спрашивает Юнги, наблюдая за ним. — Вкусно, мне лично нравится, — отвечает Хосок, улыбнувшись, словно пробуждаясь от глубоких раздумий. — А тебе такое сочетание не нравится? — Для меня оно просто странное, — признаётся Юнги, сморщив нос. Его выражение лица говорит о том, что он не может понять, как можно сочетать такие разные вкусы. — Ты, видимо, просто не пробовал, — с легким вызовом в голосе замечает Хосок, подмигнув. Юнги усмехается и берёт кусок пиццы с ананасами, с сомнением глядя на него. Он аккуратно откусывает маленький кусочек, стараясь уловить все нюансы вкуса. Сначала он чувствует сладость ананаса, затем соленый сыр и пикантность томатного соуса. Сочетание оказывается неожиданным, но не таким уж и плохим, как он себе представлял. — Знаешь, а это даже неплохо, — признаётся Юнги, удивлённо подняв брови. — Не скажу, что это мой любимый вкус, но вполне съедобно. Хосок довольно улыбается, чувствуя удовлетворение. Ему приятно, что Юнги оценил его необычный выбор. — Это, хотел спросить. А почему ты решил стать следователем? Юнги задумывается, отложив кусок пиццы. Вопрос Хосока застаёт его врасплох. — Это, наверное, как-то само собой получилось. В юности я был очень наивным и верил в справедливость. Хотел помогать людям, защищать слабых. Думал, что смогу изменить мир к лучшему, — Юнги усмехается, словно вспоминая свои юношеские идеалы. — Сейчас, конечно, смотрю на вещи более реалистично, но желание помогать осталось. Он замолкает, словно погрузившись в воспоминания. Хосок внимательно слушает, не перебивая. Ему интересно узнать, что движет этим человеком, который кажется таким закрытым и сдержанным. — А ещё, — продолжает Юнги, — мне всегда нравилось разгадывать головоломки. Раскрытие преступлений — это своего рода игра, в которой нужно собрать все кусочки воедино и найти виновного. Это сложная, но очень увлекательная работа. Тогда у меня к тебе тоже вопрос. Почему решил стать флористом? Хосок смущается, услышав вопрос. Он никогда особо не задумывался, почему выбрал именно эту профессию. Просто однажды увидел цветочный магазин, полный ярких красок и нежных ароматов, и почувствовал, что это его место. — Наверное, потому что цветы — это красиво, — неуверенно отвечает Хосок. — Они дарят людям радость, поднимают настроение. Мне нравится создавать из них композиции, видеть, как мои букеты приносят улыбки. Юнги кивнул, внимательно слушая. В его взгляде нет ни тени насмешки, лишь искренний интерес. — Это тоже своего рода помощь, — замечает Юнги. — Только ты помогаешь людям чувствовать себя лучше, даришь им красоту. А я пытаюсь защитить их от зла. Они доедают пиццу, запивая горячим чаем. Хосок чувствует, как тепло разливается по телу, согревая не только его, но и душу. Разговор с Юнги отвлекает его от гнетущих мыслей, и он впервые за долгое время чувствует себя немного легче. Выйдя из пиццерии, они продолжают свою прогулку по осеннему городу. Ветер стих, и на улице стало тише. Хосок глубоко вдахает свежий воздух, чувствуя запах опавших листьев и осени. — Спасибо, Юнги, — говорит Хосок, — Мне действительно стало лучше. Твоя поддержка очень важна для меня. — Не стоит благодарности, Хосок, — улыбается в ответ Юнги, засунув руки в карманы штанов. — Я всегда рядом, когда тебе это нужно. Они идут молча, наслаждаясь тишиной и компанией друг друга. Город, окутанный осенней дымкой, кажется особенно уютным. Хосок замечает, как Юнги исподтишка наблюдает за ним, и чувствует тепло в груди. Он знает, что может доверять этому человеку, как самому себе. — Давай немного посидим здесь, — предлагает Юнги, указывая на скамейку под старым кленом. Хосок соглашается, и они усаживаются рядом, наблюдая за тем, как последние листья медленно опадают на землю, устилая ее золотым ковром. В этот момент Хосок чувствует, как Юнги осторожно приобнимает его. Он вздрагивает от неожиданности, но не отстраняется. Объятия Юнги тёплые и успокаивающие. Он чувствует себя в безопасности, словно в коконе. В тишине парка слышится лишь шуршание листьев и отдаленный гул города. Хосок закрывает глаза, наслаждаясь моментом. Ему не хочется, чтобы это заканчивалось. Проходит несколько минут, прежде чем Юнги отстраняется. Он смотрит Хосоку в глаза, и тот видит в них искреннюю заботу и нежность. — Тебе лучше? — тихо спрашивает Юнги. Хосок кивает, не в силах вымолвить ни слова. Ему действительно становится легче. Присутствие Юнги, его поддержка, значат для него очень много. Они ещё немного сидят в парке, прежде чем решают продолжить путь. Хосок чувствует, что между ними возникает какая-то новая связь, что их дружба становится ещё крепче и глубже. Он благодарен судьбе за то, что в его жизни появился такой человек, как Юнги. Похолодало, и Юнги, поёжившись, предлагает вернуться домой, чтобы Хосок, если у него будет желание и силы, мог продолжить изучать дальше дневники. Они медленно идут по направлению к дому, погружённые в свои мысли. Хосок чувствует себя умиротворённо, словно после долгой бури наступил штиль. Он понимает, что воспоминания никуда не денутся, но теперь он знает, что не одинок в своей боли. Рядом Юнги, готовый поддержать и помочь. Вернувшись в комнату, он снова смотрит на дневник Чонгука, лежащий на столе. Хосок, собравшись с духом, открывает его на последней прочитанной странице. Строчки текста по-прежнему вызывают болезненные воспоминания, но теперь он чувствует в себе силы двигаться дальше. Он знает, что должен дочитать дневник до конца, чтобы узнать правду о том, что произошло в квартире. Юнги садится рядом с Хосоком, готовый в любой момент поддержать его. Он снова вчитывается в страницы и взгляд цепляется за запись: «7 сентября 2021 Тэхён сегодня предложил поработать на природе. В парке. Надо было не соглашаться. Он меня сегодня не только разозлил, но и заставил ревновать. Впервые испытывал это чувство. Да и ещё не смог сдержать свой гнев.» «11 сентября 2021 Когда он занимался танцами с группой во дворе, я выскочил во двор и схватил его. Но дома щеночек впервые показал зубки. Он спорил со мной, но отступать ему было некуда. Он полностью зависим от меня. И в этом он точно мне проиграл.» Юнги понимает о чём писал Чонгук в этот день. О том, что рассказывал хореограф. Значит до развязки событий в квартире осталось ещё немного. *** Они проходили мимо группы танцоров, которые с энтузиазмом двигались под зажигательную музыку. Тэхён, заинтересованный ритмом, на мгновение остановился, чтобы насладиться выступлением, и начал слегка пританцовывать под музыку. Его лицо светилось от радости, когда он слышал знакомую мелодию Extral. В это время Чонгук, стоя рядом, с недовольным выражением на лице, показывал, что ему совершенно не нравится звучащая музыка. — Ты что, серьезно? — удивлённо воскликнул Тэхён. — Эта песня классная, она говорит о независимости женщин! Чонгук хмыкнул и добавил с некоторой долей сарказма: — Но женщины всегда будут зависимы, потому что созданы из ребра Адама. Тэхён на мгновение остановился, поражённый этой фразой. Он не ожидал такого поведения Чонгука, и это вызвало у него легкое недоумение. Чонгук, заметив его удивление, начал раздражаться и предлагал уйти отсюда. — Пойдём вглубь парка, где сможем поработать нормально. Тэхён, не успев ничего ответить, почувствовал, как Чонгук схватил его за руку и потягул в сторону тенистой аллеи. Его шаг был резким и торопливым, словно он пытался убежать от чего-то, или кого-то. Тэхён молча следовал за ним, чувствуя, как недоумение и легкая обида смешивались в его душе. Что это было? Они углубились в парк, где шум музыки постепенно стихал, уступая место шелесту листвы и пению птиц. Чонгук, наконец, остановился у старого дуба, облокотившись на его шершавую кору. Его взгляд был направлен в землю, и Тэхён не мог прочитать его мысли, не мог сосредоточиться на работе. Слова Чонгука, его странное поведение — всё это крутилось в его голове. — Чонгук, что с тобой? — тихо спросил Тэхён, стараясь не спугнуть хрупкое равновесие. Чонгук вздрогнул и поднял на него глаза. — Ничего, — буркнул он, отводя взгляд. — Просто… давай работать. Но Тэхён знал, что это не так. Что-то глубоко внутри Чонгука кипело, и он не мог этого скрыть. Он решил не давить, но и не отступать. Чонгук разложил краски, кисти, складной мольберт и попросил Тэхёна повернуть голову немного в другую сторону. В напряжённой тишине они сидели около часа. Тишина давила, словно густой туман. Тэхён чувствовал, как взгляд Чонгука ощупывает его лицо, но не находил в себе сил смотреть в ответ. Вдруг он услышал шорох листьев, и резко обернулся на звук. На лужайку вышел парень, оглядываясь, будто искал что-то. Он был одет в яркую толстовку и мешковатые штаны, а на голове красовалась бейсболка, надетая задом наперёд. Заметив Тэхёна и Чонгука, он неловко замялся, а затем решительно направился к ним. — Простите, не подскажете, где здесь можно найти кафе с хорошим кофе? — спросил он, слегка смущаясь. Чонгук, не отрываясь от холста, буркнул что-то неразборчивое. Тэхён, стараясь сгладить неловкость, приветливо улыбнулся и указал в сторону аллеи, ведущей к центру парка. Парень кивнул, но почему-то остался на месте и продолжил смотреть на Тэхёна. Вдруг его лицо прояснилось. — Тэхён? Не может быть! Мы учились вместе в начальной школе! Я Джин, помнишь? Тэхён нахмурился, пытаясь вспомнить знакомое лицо. И тут его осенило. — Сокджин! Боже мой, ты так изменился! — он радостно вскочил и обнял старого друга. Чонгук, нахмурившись, наблюдал за этой сценой, крепче сжимая кисть в руке. — Вот это встреча! Я и не думал, что увижу кого-то из старых знакомых здесь. Что ты делаешь в парке? — Мы тут работаем, — ответил Тэхён, бросив быстрый взгляд на Чонгука. — Чонгук рисует мой портрет. Джин с интересом взглянул на Чонгука и его работу. — Здорово! У тебя талант, — сказал он, обращаясь к художнику. Чонгук лишь кивнул в ответ, не поднимая глаз от холста. Атмосфера становилась все более напряженной. — Ну ладно, не буду вам мешать. Рад был встрече, Тэхён! — Джин подмигнул и направился в сторону аллеи. Тэхён помахал ему вслед, чувствуя на себе сверлящий взгляд Чонгука. В это время на площадке, где танцоры репетировали, неожиданно зазвучала слишком громкая музыка. Ритмы и мелодии заполнили всё вокруг, и звук был настолько навязчивым, что Чонгук, который пытался создать портрет, не мог сосредоточиться. Он пытался сконцентрироваться на каждом штрихе, но с каждым новым звуком его внимание рассеивалось, и внутри него нарастало раздражение. Не в силах больше терпеть, Чонгук начал собирать свои вещи с явным раздражением. Каждое его движение выражало его растущее недовольство: он резко засовывал карандаши в пенал и, снимая листы бумаги, бросал их в свою сумку. Тэхён, наблюдая за реакцией Чонгука, был сбит с толку. Он не понимал, почему тот так сильно реагирует на музыку, которая, казалось, всего лишь создавала настроение. Он подошёл к Чонгуку и попытался выяснить, что происходит. — Почему ты так злишься? Это всего лишь музыка, — спросил он, но его слова только подлили масла в огонь. Чонгук резко обернулся к Тэхёну, его глаза метали молнии. — Всего лишь музыка? Да я даже не могу сосредоточиться на своей работе из-за этой какофонии! Я пытаюсь создать что-то, а вы тут устроили дискотеку! Тэхён отшатнулся, поражённый вспышкой гнева. Он не ожидал такой бурной реакции. — Прости, я не знал, что тебе это так мешает. Я попрошу, чтобы сделали потише. Но Чонгук уже не слушал. Его захлестнула волна раздражения. — Не нужно ничего делать. Я просто уйду. Здесь невозможно работать. С этими словами он вышел с лужайки и направился по аллее к дому, оставив Тэхёна в полном замешательстве. Парень смотрел ему вслед, чувствуя, как его сердце сжимается от вины. Он не понимал, как такая незначительная вещь могла вызвать такую сильную реакцию. Тэхён остался стоять под старым дубом, ощущая себя потерянным. Его взгляд блуждал по траве, где ещё недавно лежали краски и кисти. Неужели всё так плохо? Неужели Чонгук действительно настолько зол из-за какой-то музыки и мимолетной встречи с давним другом? Он медленно собрал брошенные вещи Чонгука, стараясь не думать о том, что произошло. Он понимал, что Чонгук — человек настроения, но такая резкая перемена была для него неожиданной. Может быть, он просто устал? Или что-то ещё беспокоило его, но он не хотел об этом говорить? С тяжёлым сердцем Тэхён побрёл вслед за Чонгуком, и хотя немного отставал от него, но видел его спину впереди. Ему нужно остыть и возможно тогда всё наладится. Добравшись до дома, Тэхён застал Чонгука, сидящего в кресле с закрытыми глазами. Он выглядел измученным и подавленным. Тэхён тихо присел рядом, не решаясь нарушить тишину. Он ждал, когда Чонгук заговорит первым, но тот молчал, погружённый в свои мысли. Наконец, Чонгук открыл глаза и посмотрел на Тэхёна. В его взгляде читалась какая-то странная злость. Тэхён нутром почувствовал что сейчас снова будет взрыв. — Прости, — тихо сказал Чонгук, его голос звучал хрипло. — Я не должен был срываться на тебе. — Всё в порядке, Чонгук, — Тэхён осторожно коснулся его руки. — Я понимаю, что у тебя бывает плохое настроение. Но что случилось на самом деле? — Я не знаю… — вздохнул Чонгук и отвернулся. — Просто всё это… музыка, этот парень… Я чувствовал себя лишним. — Лишним? — удивился Тэхён. — Почему? — Ты был так рад видеть этого Джина… А я… Я просто стоял и чувствовал, что я тебе не нужен. Что тебе приятнее с ним, чем со мной. Тэхён нежно обнял Чонгука. — Глупый. Ты самый важный человек в моей жизни. Джин — это просто старый друг. А ты… ты — моя семья. Пожалуйста, не думай так больше. Чонгук прижался к Тэхёну, и напряжение постепенно покинуло его тело. — Я люблю тебя, Тэхён. — Я тебя тоже, Чонгук. Очень сильно. Давай забудем об этом дне и просто побудем вместе, хорошо? Они провели вечер дома, за просмотром любимого фильма и поеданием пиццы. Чонгук, казалось, немного успокоился, но Тэхён чувствовал, что осадок от произошедшего ещё остался. Он решил быть более внимательным к чувствам Чонгука и стараться не давать ему поводов для ревности. На следующий день Тэхён предложил Чонгуку поехать в их любимое место на берегу моря. Они часто проводили там время, рисуя пейзажи и просто наслаждаясь тишиной и покоем. Чонгук согласился, и они отправились в путь, надеясь развеять вчерашнюю напряженность. На берегу моря Чонгук словно преобразился. Он был более расслабленным и улыбался чаще. Они рисовали, смеялись и болтали обо всем на свете. Тэхён чувствовал, как между ними восстанавливается та связь, которую он так ценил. Вечером, когда они возвращались домой, Чонгук взял Тэхёна за руку и крепко сжал её. — Спасибо, что ты есть у меня, — прошептал он. — Не за что, Чонгуки, — Тэхён улыбнулся и прижался к нему ближе. Он знал, что их отношения не всегда будут гладкими, но они всегда смогут найти общий язык и преодолеть любые трудности вместе. Выходной прошёл совершенно не так, как изначально планировалось, и теперь Чонгуку придётся дорисовывать те детали, которые остались не завершёнными, после работы. В очередной раз у Тэхёна смена в кафе, что стало источником разочарования для него, тогда как Чонгук, казалось, воспринял это с меньшим волнением. Однако, внутри Чонгука бушевали сомнения и раздумья, и он не мог избавиться от навязчивого чувства, что всё вокруг стало развиваться не так, как он задумывал. Тэхён, по его замыслу, должен был влюбиться, но вместо этого, чувства начали закрадываться в самого Чонгука. Он чувствовал, как в его сердце поселяется ревность, и это внезапное изменение совершенно не нравилось ему. Он не мог понять, почему это происходит, ведь он планировал, что именно Тэхён станет его покорным щеночком, способным любить и заботиться о нём, но теперь всё оказалось под угрозой. Каждый день для Чонгука становился испытанием. Он не хотел, чтобы Тэхён заподозрил, что с ним что-то не так, и поэтому старался скрывать свои истинные чувства. Он понимал, что открываться сейчас было бы крайне опасно — это могло бы напугать Тэхёна и спугнуть его, а он не хотел этого. С его стороны это было подобно игре, в которой он старался держать все нити под контролем, даже когда они начали ускользать. Внутренние переживания и страхи заставляли его срываться, но он всегда находил в себе силы сдерживаться. Как бы ни хотелось открыться и сказать всё, что он чувствует, он понимал, что сейчас не время для этого. Необходимо было собрать все свои мысли и чувства воедино, чтобы в какой-то момент взять всё под контроль и вновь направить ситуацию в нужное русло. Чонгук оставался в плену своих эмоций, понимая, что игра только начинается, и его чувства только усложняли сценарий, который он так тщательно выстраивал. Телефон пропищал, прервав тишину в комнате, и Чонгук, вздохнув, взглянул на экран. Он увидел сообщение от Тэхёна: «Сегодня придётся задержаться. Можешь не ждать.» Эти слова, хотя и были ожидаемыми, всё равно вызвали у него определённое беспокойство. Чонгук отключил телефон и, не в силах себя сдержать, подошёл к окну. Снаружи, во дворе, он заметил группу танцоров. «Снова пришли сюда заниматься», — промелькнула мысль в его голове, и в голосе её звучала неприязнь. Чонгук пробежал взглядом по группе, и вдруг его внимание привлекла знакомая макушка — это был Тэхён. Парень был одет в ярко-красный спортивный костюм, который подчёркивал его фигуру. Кофта была завязана на бёдрах, а вместо обычной майки он выбрал укороченный топ, благодаря которому была хорошо видна его тонкая талия. Чонгук вспомнил, как Тэхён говорил, что задержится в кафе, и в душе у него закралось чувство обмана. «Значит, он соврал», — подумал он с горечью, — «и снова пошёл заниматься с этими танцорами». Тэхён стоял сейчас, переговариваясь с каким-то парнем, который, похоже, был приятен ему. Улыбка на его лице казалась искренней, и он выглядел настолько мило, что Чонгуку стало плохо. Внутри у него всё закипало от злости и ревности. Почему это так трогает его? Почему он не может просто игнорировать это чувство? Чонгук отвернулся от окна, пытаясь успокоить себя, но мысль о том, что Тэхён предпочитает проводить время с другими, не покидала его. Оставив телефон на подоконнике, он выскочил в подъезд. Такое вытерпеть он не мог. Без раздумий выйдя во двор, нашёл глазами Тэхена. Он стоял к нему спиной. Чонгук просто подошёл к нему, и подхватил на руки, закинув себе на плечо. Тэхён сначала опешил, а потом начал вырываться, и просить его отпустить. Вся группа танцоров, что стала свидетелями этого, застыла в шоке. Это и дало Чонгуку спокойно зайти обратно в подъезд и подняться к своей квартире, где резко опустил Тэхёна на пол. — Что это было? — возмущенно спросил Тэхён, потирая плечо. — Ты совсем обезумел? Я же сказал, что задержусь. — Задержишься в кафе или чтобы потанцевать тут в полуголом виде? — огрызнулся Чонгук, его голос дрожал от ярости. — Какое тебе дело? — Тэхён скрестил руки на груди. — Я делаю, что хочу. — Нет, не делаешь, — прорычал Чонгук, делая шаг вперёд. — Ты принадлежишь мне. Тэхён отшатнулся, испуганный его тоном. — Я тебе не вещь. — Тогда почему ты лжёшь мне? — Чонгук схватил его за плечи. — Почему ты проводишь время с другими, когда должен быть со мной? — Я не лгу тебе, — прошептал Тэхён, чувствуя, как его глаза начинают слезиться. — Я просто… нуждаюсь в личном пространстве. — Личное пространство? — Чонгук усмехнулся, отпуская его плечи. — Тебе нужно личное пространство в объятиях другого мужчины? Ты думаешь, я слепой? Тэхён отвернулся, не в силах выдержать его взгляд. — Это не то, что ты думаешь. — А что я должен думать? Что ты просто случайно оказался там? Или что тебе нравится, когда тебя касаются другие? — Перестань, — взмолился Тэхён, закрывая лицо руками. — Пожалуйста, перестань. Чонгук замолчал, глядя на его дрожащие плечи. Внезапно его гнев немного утих, сменившись растерянностью. Он не хотел доводить Тэхёна до слёз, но ревность затмила разум. Он протянул руку, чтобы коснуться его, но парень отпрянул. — Уйди, — прошептал он, не поднимая головы. — Просто уйди. Чонгук тяжело вздохнул и отступил назад. Он знал, что перегнул палку, но не мог контролировать свои эмоции. Он чувствовал, что теряет Тэхёна, и это пугало его больше всего на свете. Молча он вышел из комнаты, оставив Тэхёна одного. Тэхён сидел на полу, пытаясь успокоиться. Он не понимал, что происходило с Чонгуком. Его ревность была невыносимой, а обвинения — несправедливыми. Он любил Чонгука, но не мог позволить ему контролировать себя. Он должен был поговорить с ним и объяснить, что ему нужно пространство и доверие. Чонгук почувствовал укол вины, но злость еще не отступила. Он подошёл ближе и попытался обнять Тэхёна, но тот отстранился. — Не трогай меня, — всхлипнул Тэхён. — Я не понимаю, что с тобой происходит. Ты стал таким… таким собственником. — Я просто люблю тебя, — прошептал Чонгук, чувствуя, как его голос дрожит. — И мне больно видеть тебя с кем-то другим. — Любовь не должна быть такой, - поднял на него заплаканные глаза Тэхён. - Любовь — это свобода, это доверие. А ты пытаешься меня контролировать. Чонгук отступил назад, словно получив пощёчину. Он понимал, что Тэхён прав. Он зашёл слишком далеко. Его страх потерять Тэхёна превратился в одержимость, которая отравляла их отношения. — Прости, — тихо сказал Чонгук. — Я не хотел… Я просто… Я боюсь. Чонгук опустился на диван, чувствуя себя опустошенным. Слова Тэхёна эхом отдавались в его голове. Он понимал, что его ревность отравляет их отношения, но не знал, как с этим бороться. Страх потерять Тэхёна был сильнее него. Тэхён, немного успокоившись, поднялся с пола и подошёл к окну. Он смотрел на танцоров во дворе, и в его глазах читалась грусть. Он любил танцевать, это было его отдушиной, но теперь это стало причиной их ссор. — Знаешь, мне нужно выйти подышать воздухом. Здесь, рядом с тобой, мне пока трудно дышать. — Да, хорошо, иди к своим танцорам. Можешь вообще уйти. Только у тебя кроме моего дома другого больше нет. Запомни, — зло прошипел Чонгук. Тэхён вздрогнул от этих слов, как от удара. Он ожидал извинений, понимания, но услышал лишь яд и угрозы. Его лицо исказилось от боли и разочарования. Не говоря ни слова он схватил свою куртку и вышел из квартиры, хлопнув дверью так громко, что стены задрожали. Чонгук остался один, его гнев мгновенно сменился ужасом. Он осознал, что только что сделал — оттолкнул человека, которого любил больше всего на свете. Его собственные демоны ревности и неуверенности взяли верх, и теперь он, возможно, потерял Тэхёна навсегда. Он попытался выйти за ним, но ноги словно приросли к полу. Тэхён выскочил из подъезда, и остановился. Ему реально некуда было больше идти. Слёзы текли по его щекам. Он чувствовал себя преданным и опустошённым. Любовь, которую он испытывал к Чонгуку, казалась теперь горькой ложью. Он мечтал о поддержке и понимании, а получил контроль и подозрения. Присев на бордюр, он просто закрыл лицо руками. Внезапно он почувствовал прикосновение к плечу. Подняв глаза, он увидел перед собой неизвестного парня. Он был одет в джинсовые широкие шорты, разноцветную майку, на голове задом была надета кепка, и через плечо висела черная сумка. В его глазах читалось сочувствие, а на лице была лёгкая улыбка. — Всё в порядке? Я не видел, что произошло. Может, тебе нужна помощь? Тэхён покачал головой, но парень не отступил. Он присел рядом и протянул ему платок. Тэхён машинально взял его, вытер слёзы и шмыгнул носом. Он чувствовал себя разбитым и уязвимым, и внезапное проявление заботы тронуло его до глубины души. — Спасибо, — прошептал он, не поднимая глаз. Парень мягко улыбнулся. — Не за что. Иногда просто нужно, чтобы кто-то был рядом. Он помолчал немного, а затем добавил: — Я Хосок. А ты? — Тэхён, — ответил он, наконец взглянув на своего собеседника. В его взгляде читалась грусть и растерянность. Хосок ободряюще улыбнулся ему. — Тэхён, послушай, я не знаю, что у тебя произошло, но если тебе нужно выговориться или просто немного отвлечься, я буду рад составить тебе компанию. Может, выпьем кофе или прогуляемся по парку? В его голосе звучала искренняя забота, и Тэхён почувствовал, как в его душе зарождается слабая надежда. Возможно, этот незнакомец сможет помочь ему разобраться в своих чувствах и найти выход из сложившейся ситуации. — Нет, я пока здесь хочу посидеть, — мотнул он головой. Тогда Хосок присел рядом с ним на бордюр. — Хорошо. Может тогда расскажешь, что произошло? Вместе решить проблему легче. Тэхён, немного поколебавшись, начал рассказывать Хосоку о своих отношениях с Чонгуком, не упоминая его имени. О любви, которая постепенно превратилась в ревность и контроль. О ссоре, которая оставила его опустошенным и без сил. Хосок внимательно слушал, не перебивая и не осуждая. Он лишь кивал головой, показывая, что понимает его боль. Когда Тэхён закончил, Хосок вздохнул и произнёс: — Знаешь, Тэхён, любовь не должна причинять боль. Она должна вдохновлять и поддерживать. Если человек пытается тебя контролировать и не доверяет тебе, это не любовь, а зависимость. Тут вам надо либо найти компромисс, чтобы вам обоим было хорошо с друг другом, либо лучше уж расстаться. Поговори с ним, и выскажи свою позицию и его выслушай. Но только в спокойной обстановке. Тэхён поблагодарил Хосока за участие и, немного успокоившись, решил вернуться домой. Он понимал, что отношения с Чонгуком нуждаются в серьёзном разговоре и изменениях, но пока не знал, как это сделать. Встреча с Хосоком дала ему немного надежды и сил, чтобы двигаться дальше.