Семь чудес на двоих

      Я проснулась, ослеплённая ленивыми лучами зимнего солнца, в оберегающих объятиях Жана. Непривычно бодрый и развесёлый, он так и выдал мне, сонной и ничего не понимающей:       — Над прошлым заданием ломал голову я один, теперь придётся поломать нам обоим.       Ни «Привет, соня», ни «Доброе утро, милая»…       — Ч… чего? — Не успела я разлепить глаз, а он уже пристал ко мне с каким-то дурацким заданием! Пристал ко мне с заданием?.. Обычно же я этим занималась, доставала его всякими глупостями! — Ты что, уже посмотрел задание?       — Как только проснулся.       Я не могла поверить своим ушам! Жан посмотрел задание, так ещё и первым… Неужели его раззадорила наша вчерашняя игра? Вернее, его игра. Он диктовал в ней правила, а мне оставалось прилежно им следовать.       Пока не надоело…       Когда я, утомлённая неземными ласками, предложила ему позаботиться о нём взамен, он сказал ни о чём не беспокоиться и уложил меня спать. Я размякла, спорить с ним у меня не было ни настроения, ни сил. Только Жан был способен вытворять со мной самые извращённые вещи, а через пару минут становиться самой прелестью, самим очарованием — бережным мужчиной, каких поискать. Именно за эту противоречивость я его и любила, а также за многое, многое другое…       — Что в нём такого? Разве есть что-то, с чем бы не справилась твоя светлая голова? — откровенно, вовсе того не стесняясь, льстила я и вжималась в его обнажённую грудь носом.       — Мы должны осуществить свою давнюю мечту. Я хотел предложить наконец-то купить кофеварку, но уже знаю, что ты на это скажешь.       — Кофеварку? Ты серьёзно?       — Да, именно так. Наша давно сломалась, а мы всё забываем заказать новую. Если у тебя есть идея получше — я слушаю!       — Разве ты не помнишь, Жан? Есть что-то, что мы хотели с тобой ещё очень давно…       — Купить дом? Боюсь, пока не выйдет…       — Нет! Что-то куда более осуществимое, естественно.       — Сделать ремонт?       — Жан! — Я ущипнула его под одеялом и после угрюмого «Ай!» заговорщицки добавила: — Подумай. Вспомни, что мы с тобой обсуждали, когда начали жить вместе.       Жан, нахмурившись, призадумался. Мгновение спустя черты его лица смягчились, и он предположил со слабой улыбкой:       — Ты про посудомоечную машину, что ли?       — Жа-а-ан, — взвыла я, — да почему у тебя на уме обязательно что-то материальное?       Он снова нахмурился. Кажется, Жан забыл о нашем давнем уговоре.       — Мы говорили про кота, — напомнила я. — Хотели завести кота, Жан. Прошло три года уже.       Жан то ли изумился, то ли усомнился. Он несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, а потом молча упал спиной на подушку и погрузился в мысли.       Надежды, что мы исполним это желание, у меня почти не осталось. Жан хорошо относился к котам, вообще-то; он в целом любил животных, но вместо того чтобы иметь собственных, предпочитал умиляться чужими. Ему не прельщала перспектива заботиться о ком-то ещё, кроме себя, меня и мамы, мириться с вездесущей шерстью и терпеть проказы пушистого друга. Он не говорил этого напрямую и сглаживал углы, но я всё понимала.       Сначала мы не завели кота, потому что: «Вдруг мы расстанемся? Всякое бывает… А кот привыкнет к нам обоим». На второй год совместной жизни мы отказались от этой затеи из-за ремонта. Затем ещё нашлись причины… Ещё и ещё, пока мы не перестали поднимать эту тему.       Сейчас же, как мне казалось, наступило подходящее время! Было бы жестоко и безответственно заводить кота на грани разрыва отношений, но за эти три дня я убедилась, что у нас с Жаном всё ещё впереди!       — Жан… — пролепетала я. — Ничего, что ты забыл, я не обижаюсь. Раз теперь ты вспомнил, то…       — Я не забывал, — отрезал он. — Просто не хотел подавать тебе эту идею.       Я всегда ценила честность Жана, но в этот раз она меня задела за живое. Неужели опять отложим заветную мечту в долгий ящик?..       Больше Жан ничего не говорил, и я не стала. Половину отпускного дня я возилась по хозяйству, перебирая дела, которые переносила из-за занятости на работе, а Жан всё это время провёл за ноутбуком.       Утренний разговор отразился на моём настроении, но я старалась не подавать виду: Жан вовсе не обязан потакать моим желаниям, тем более что в задании было написано об обоюдном желании. Поэтому я сдалась и принялась штудировать сайты электронных магазинов в поисках кофеварочной машины. Меня так и подмывало купить самую дорогую кофеварку во всей Элдии…       — Сейчас пообедаем или после? — послышался совсем рядом шёлковый голос, и я вздрогнула.       Жан склонился надо мной, нежно улыбнувшись. Под действием его любящего взгляда я передумала заказывать кофеварку из лимитированной серии в виде космической капсулы и по такой же космической цене.       — После чего?       — После того как заберём кота, что непонятного? — без раздражения произнёс он и поцеловал меня в лоб.       — Жан…       — Всё нормально, мне просто надо было обдумать это хорошенько.

***

      В приюте для животных было довольно чисто, чему Жан заметно удивился. Наверное, он ожидал, что нас приведут в подвал с грязными клетками, или чего он там себе надумал… Когда нас сопроводили в крыло с комнатками, в которых жили коты и кошки, конечно, почувствовался этот специфический резкий запах, но всё же и животных там было много.       Нас встретили светлые стены, гвалт мяуканья, когтеточки и лежанки. В первом же помещении меня и Жана мигом облепили коты — каждому хотелось урвать немного ласки. От этого моё сердце болезненно сжалось. Жан улыбался, но улыбка его была грустной, жалостливой… Тогда я поняла, что нам предстоял очень сложный выбор.       Приветливый и вежливый волонтёр приглашал нас то в одну, то в другую комнату, и в третьей у меня уже наворачивались слёзы. За животными подобающе следили, у них была еда, вода, лотки и игрушки — всё для спокойной кошачьей жизни. Не хватало только любви.       Поглаживая цветастые макушки котов, я увидела одиночку на самом верху выставленных в ряд клеток; часть из них пустовала, а из каких-то на нас настороженно смотрели коты — должно быть, не такие контактные, как те, что атаковали Жана, взбираясь на него, как скалолазы, за заслуженной порцией обнимашек.       Рыжий кот, который привлёк моё внимание, равнодушно наблюдал за безумством собратьев и не торопился ластиться. И только когда я подошла к нему, минуя пушистые преграды и хвосты, он снисходительно ткнулся в мою ладонь головой, как бы разрешая его коснуться.       — Жан, — негромко позвала я, — иди сюда.       В ответ я услышала нечленораздельное пыхтение и обернулась. Жан снимал с ног мурлыкающих котов, которые цеплялись за его штаны коготками, а на спине у него уже хозяйничали двое других, потираясь мохнатыми мордочками о его затылок. Я не выдержала и захихикала.       Через пару минут он справился с нападающими котиками и, баюкая одного особенно настырного, подошёл ко мне.       — Смотри, какой милый, — указала я на рыжую мордочку, — он будто со страниц вчерашнего рассказа к нам сошёл! Давай заберём его и назовём Графом?       Стоило коту заметить Жана, взгляд его стал ещё надменнее. Зато серая кошечка засопела в руках Жана, усыплённая его поглаживаниями. Как же я её понимала…       — Удивительно, — тихо сказал он, и я вопросительно посмотрела на него, — что ты вообще что-то запомнила из вчерашнего рассказа.       Жан хитро прищурился, а я — мгновенно зарделась и отвернулась к рыжему коту, которому наскучило наше внимание, потому что он отполз от нас и начал вылизываться.       — Замолчи, — пробормотала я.       — Ты уверена, что он хотел бы поехать с нами?       — Здесь любой кот хотел бы обрести семью, — сердито пробурчала я на очередные отговорки, но тут же остыла: Жан с такой нежностью поглядывал на кошку в своих руках… — Э-э-э… то есть я хотела сказать, если тебе кто-то приглянулся, давай заберём его. Или мы можем взять нескольких…       — Извините, — неловко прошептал волонтёр позади нас. — Не хочу вас расстраивать, но если вы думали забрать эту кошку… — Он кивнул на понравившуюся Жану красавицу. — Её сегодня заберут. Хозяин выбирал между несколькими и сегодня нам перезвонил. Вот, посмотрите, мы ей даже ошейник надели. Мне очень жаль…       На кошечке действительно был ошейник, но он затерялся в её длинной шелковистой шерсти.       — Значит, у тебя уже есть семья, — и печально, и радостно обратился к ней Жан. — Тогда забираем рыжего, хотя я всё ещё не уверен, что он нам рад.       Рыжий кот тем временем укладывался спать и сворачивался клубком, вовсе позабыв о нас.       Далее мы оформили документы, забрали паспорт кота, вписали его кличку в пустой графе и внесли пожертвование приюту, благодаря которому обрели нового члена семьи.       Всю дорогу домой я ненавязчиво тискала кота, надеясь, что он как можно скорее привыкнет ко мне и перестанет меня бояться. Мы заехали в зоомагазин, купили корм по рекомендациям волонтёра (к слову, будущего ветеринара, подрабатывающего в приюте для животных), а также всё, в чём мог нуждаться наш новоиспечённый сын.       Когда мы запустили рыжего сорванца в квартиру, он ломанулся в первую попавшуюся комнату и забился в угол под столом. Мы с Жаном решили не терроризировать недоверчивого кота и позволили ему самому пойти с нами на контакт, как только он того пожелает.       Я насыпала в миску в форме сердечка сухой корм и отправилась с Жаном расставлять по квартире вещи Графа: просторную лежанку расположили напротив кровати, а лоток — в ванной комнате. Волонтёр уверял нас, что все их животные приучены к лотку, но я всё равно волновалась, что Граф с непривычки не сразу пойдёт в туалет туда, куда следует, и пометит нашу не так давно отремонтированную квартиру… И я бы солгала, если бы сказала, что переживала сильнее всего из-за этого — сильнее всего я переживала из-за того, как на промах кота отреагирует щепетильный Жан. Не пожалеет ли он, что согласился на моё предложение, которое изначально отверг? Не будет ли пренебрежительно относиться к Графу? Я знала, что Жан ни за что не обидит беззащитное животное, но не хотела, чтобы у него пропадал «родительский» запал. Учитывая то, как он этим утром метался…       — Слышишь? — спросил Жан, и я перестала шуршать пакетами. — Ест.       И правда — из кухни доносилось жадное хрумканье. Я и Жан подкрались к порогу на цыпочках, и половица как назло скрипнула, однако не спугнула проголодавшегося Графа: он сосредоточенно хрустел кормом и очень, очень спешил, будто кто-то намеревался отнять у него еду. Мы с Жаном переглянулись и расхохотались — кот проигнорировал и это.       — Он так скоро миску сожрёт, — сказал Жан. — Новую придётся покупать.       — Такой милый… Голодный очень, наверное. А может, это от стресса? Надеюсь, ему у нас понравится и он не будет долго противиться.       — Даже если понравится, он быстро разочаруется, когда мы посадим его в ванну…       — Погоди пока, пусть сначала привыкнет.       — И разносит по квартире грязь? — фыркнул он.       — Я уберу, если ты так переживаешь.       Препираться нам не хотелось — для этого у нас была вся дальнейшая жизнь, и пусть хотя бы четыре оставшихся до Нового года дня мы проведём без ругани. К тому же поводов ссориться совсем не было…       — Я достану его игрушки? — перевёл тему Жан.       Не успел Граф пообедать (нам с Жаном тоже бы не помешало), как уже закружился с игрушечной мышью в зубах, точно потерял страх. Так, играя, он обнюхивал кухню и бил распушённым вздёрнутым хвостом всё, что встречалось у него на пути. Вскоре мышка перестала его интересовать, так как он занялся более важным делом — исследованием квартиры. Он осторожно, напряжённо обхаживал комнату за комнатой, а я и Жан бродили за ним по пятам и фотографировали его. Чуяла я, что через неделю моя галерея будет забита однотипными смазанными снимками кота…       Пока Граф осваивался, а я ему в этом помогала, Жан набирал в ванну тёплую воду. Он вернулся за котом и, аккуратно взяв его, понёс купаться.       Увидев воду, Граф сразу же расставил лапы и угрожающе зашипел, поцарапав ладонь Жана до крови.       — Больно?       — Ничего, бывает. Испугался. Бери шампунь, чего стоишь? — нервничал он, держа вырывающегося и мяукающего Графа.       Я растерялась! Мне было и смешно, и в то же время неприятно — из-за жалости к напуганному до смерти коту. Я сняла со стены лейку для душа и намочила шерсть, после чего намылила её специальным шампунем для животных. Расчёсывая влажную шёрстку пальцами, я ворковала с Графом, говорила ему, что всё будет хорошо, и он, кажется, успокоился — по крайней мере, больше не рычал.       Я тщательно смыла шампунь, Жан поднял кота, и мы обмотали его полотенцем, как следует просушили, вытерли лапы, а затем — отпустили. Граф с диким грохотом умчался в противоположный конец квартиры, но мы не побежали за ним, а разрешили ему побыть одному, привыкнуть. Я обработала Жану перекисью водорода раненную в бою ладонь, и мы сели обедать.       К вечеру Граф чувствовал себя увереннее, он периодически выходил из укрытия под кроватью, чтобы понюхать нас и погрызть кошачьи игрушки, с которыми, очевидно, жаждал поиграть, но которых, как и нас, боялся.       Ужинали мы уже втроём — Граф присоединился к нам попозже, подкравшись к миске, и так же, как и в прошлый раз, захрустел на всю квартиру. Мы просто не могли им налюбоваться… Я не могла, Жан вёл себя поспокойнее, но я-то знала, что он испытывает к этой рыжей задницей то же, что и я! Мы проинструктировали Графа, где лоток, как в него нужно ходить и, самое главное, зачем (тут уже предостерегал Жан, грозя коту кулаком), и он понял нас с полуслова — я безумно обрадовалась! Вероятностей, что Жан нас убьёт, становилось всё меньше и меньше!..       …думала я, пока не стукнуло одиннадцать часов вечера. Мы готовились ко сну, как вдруг Граф прискакал к нам в спальню, волоча по полу что-то длинное и тонкое. Когда я поняла, что это была одна из художественных кистей Жана… Охренела я, в общем!       — Ж… Жан, извини, нужно было закрыть там две…       — Забей. Пусть играет.       У меня глаза на лоб полезли!       — Но это же твоя кисть… Дорогая.       — Она всё равно уже старая. Куплю новую, — пожал он плечами.       — А… да? Ну… ладно. Только её всё равно бы у него забрать. Вдруг проглотит или ещё чего. И двери закрыть везде, чтобы больше ничего не стащил… вот.       — Да, ты права.       Удивившись ещё больше, я поцеловала Жана в щёку, и он довольно хмыкнул. Он что, устроил мне новогоднюю сказку? Было бы здорово, если бы часть этой сказки сохранилась и после тридцать первого декабря…