Arrange Marriage

Джонхан причмокнул губами после нанесения тинта, схватил сумку и телефон и завязал волосы. Одетый во все черное с маской в руке, он спустился по лестнице. Ему нужно было выйти, а с Сынчолем, преследующим его на каждом шагу, это было неимоверно сложно. Вот почему Сынчоль сейчас был в наручниках в своей комнате. Джонхан взглянул на время и спустился вниз. — Доброе утро, господин, — Джонхан замер в спешке, глядя на Джуна и Минхао, стоящих у двери. — Доброе, — сказал Джонхан, начав идти быстрее. Он всё ещё считал, что Джун его преследовал. — Джун! — крикнул Джонхан, стоя на крыльце. — Да, господин, — произнес Джун, подбежав к нему. — Твой босс устал, ясно? Не тревожьте его и не будите, — солгал Джонхан с серьезным лицом, и Джун кивнул в ответ. — У нас была тяжелая ночь, и он спит, так что, пожалуйста, не беспокойте его. Есть ли у Сынчоля дела на сегодня? Отмени их все, — отдал приказы Джонхан, и Джун снова кивнул. — Конечно, господин, — сказал Джун, решив, что лучше послушать Джонхана, чем пройти против него. — Ладно, не кисни, — поспешно сказал Джонхан, выходя. Джун уставился на чужую спину, прищурившись. Что-то было подозрительным. Джонхан фыркнул, стоя на тротуаре. Он поднял руку, чтобы остановить проезжающее такси. Он сел в машину, пробормотав адрес, прежде чем надеть маску, которая скрывала половину лица, чтобы его случайно не заметило СМИ. Поездка была тихой, пока водитель спокойно думал о своем, в голове Джонхана стремительно неслись мысли. Он всё время поглядывал в окно, чтобы убедиться, что за ним не следует знакомая машина. Надевать на Сынчоля наручники было рискованно, но Джонхану требовалось немного времени на себя, подальше от бдительных глаз мужа. Огромные здания и рекламные щиты нависали над Джонханом, пока он смотрел на них. На некоторых было его собственное лицо. Джонхан прикусил нижнюю губу, чувствуя, как его руки вспотели. Он задавался вопросом, что произойдет, когда он вернется домой. Сынчоль, конечно же, не спустит ему это на тормозах. Но с другой стороны, это была вина Сынчоля. Ему не надо было преследовать Джонхана, и тем более становиться его сторожевым псом. Такси остановилось, вырвав Джонхана из раздумий. Он выглянул в окно и увидел, что добрался до места назначения. — Спасибо, — пробормотал он, протягивая водителю деньги, прежде чем быстро выйти. Не теряя ни минуты, он глубоко вдохнул и пошел по дороге к маленькому дому в конце улицы. Дорога была пуста, как обычно. Конечно, никто же не бродил по бедному району Сеула, где обитали только наркоторговцы и алкоголики. Джонхан держал голову опущенной, избегая зрительного контакта с несколькими теневыми фигурами, таящимися в тени. Обветшалые здания и покрытые граффити стены добавляли жуткой атмосферы. Он знал, что ему здесь не место, но у него не было выбора. Когда Джонхан приблизился к маленькому дому, он почувствовал беспокойство. Место выглядело запущенным, с разбитыми окнами и дверью, которая, казалось, едва держалась на петлях. Он постучал три раза в определенном ритме, который сигнализировал о его прибытии. Дверь скрипнула, открывая высокого мужчину с острыми чертами лица и пронзительным взглядом. — Ты опоздал, — сказал мужчина хрипло. — Я должен был убедиться, что за мной не следят, — ответил Джонхан, быстро входя внутрь. Он огляделся, поморщившись от запаха алкоголя и пороха. В доме воняло, и он уже хотел выйти. — Я просил тебя выслать денег, а ты не сделал этого, — сказал мужчина, плюхнувшись на изношенный диван. Джонхан закатил глаза и усмехнулся, стоя посреди зала. — Я не могу перевести тебе деньги, у меня есть муж, который всё вынюхивает. И если он узнает, он тебя похоронит, — ответил Джонхан. Мужчина в ответ лишь рассмеялся. — Я твой отец, Джонхан. — Отчим, — поправил Джонхан, хладнокровно. — И что? Ты не отправишь деньги нуждающемуся? — Нуждающемуся? Да. Но не гребанному алкоголику. Прекрати меня доставать и найди работу. Сколько раз мне повторять? — рявкнул Джонхан. Мужчина лишь покачал головой. — Я слишком стар, чтобы работать, Джонхан. К тому же, как мой ребенок, ты обязан давать мне деньги и заботиться обо мне. Джонхан устало вздохнул и вытащил пачку денег, бросив её на стол. — Вот твои деньги. Забери их и больше не пытайся связаться со мной. Глаза мужчина расширились при виде денег. — Джонхан... — Нет, — прервал его парень. — Это в последний раз. Я больше не буду тебе помогать. Не звони мне, не проси меня ни о чем. Вот и всё. Мужчина уставился на деньги, затем снова на Джонхана, в его глазах считывалась смесь удивления и гнева. — Ты пожалеешь об этом. Джонхан повернулся, не оглядываясь. — Сомневаюсь, — пробормотал он себе под нос, выходя на свежий воздух, но вонь дома всё ещё била в нос.

***

Сокмин цокнул, когда звонок снова перешел в голосовую почту. Чем занимался Сынчоль? Спал? Ел? Трахал мужа? Сокмину было плевать, но его беспокоило то, что брат не отвечал на его звонки, а у них скоро должна была быть встреча. — Господин, цветы доставлены, — Сокмин дернул головой и увидел своего помощника, Джона, стоящего у двери. — Он тебя видел? — спросил Сокмин, схватив конфету и отправив её в рот. — Нет, господин, — ответил Джон, и Сокмин кивнул. — Хорошо, — сказал Сокмин, хватая свой телефон и включая его. На экране высветился Джошуа, заснятый камерой видеонаблюдения, которую он установил в доме Джошуа. В целях безопасности, конечно. А также потому, что Джошуа привлек внимание Сокмина, и он хотел встречаться в парнем, имевшим глаза бамби. Но Сокмин хотел, чтобы на этот раз всё было идеально. Он хотел добиться расположения Джошуа и завоевать его согласие, а не брать силой, как он делал это всегда. Сокмин вздохнул, наблюдая, как Джошуа сидел на диване, уставившись в телевизор. Он улыбнулся, выключая телефон. — Направо или налево, Джон? — спросил Сокмин, наклонив голову к потолку. — Направо, господин, — ответил Джон. — Что ж, ладно, — пробормотал Сокмин, схватив пальто и просунув в него руки. — Что это было, господин? — спросил Джон, заметив блеск в глазах мужчины. — Я подойду к Джошуа, как к обычному человеку, — сказал Сокмин, и Джон нахмурился. — Разумно ли это, господин? — осторожно спросил Джон, не уверенный во внезапной смене тактики Сокмина. Мужчина мрачно усмехнулся, и от этого по стенам кабинета пробежал холодок. — Разумно или нет, это то, что я хочу. А я всегда получаю то, что хочу, — он поправил пальто и направился к двери, оставив Джона стоять одного. Игра вот-вот должна была начаться, и Сокмин был готов играть по-другому на этот раз. Одержимость Джошуа началась достаточно невинно, или он так любил себе говорить. Сначала это был просто мимолетный интерес, проблеск любопытства в человеку, который являлся помощником мужа его брата. Но этот интерес быстро перерос во что-то более зловещее, во что-то более всепоглощающее. Джошуа отличался от всех, кого когда-либо знал Сокмин. Он был нежным, добрым, он невинно улыбался, и его улыбка освещала даже самые унылые дни. Сокмин был очарован, и был не в силах оторвать взгляд. Сокмина тянуло к Джошуа. Чем больше он наблюдал, тем глубже становилась привязанность. Он узнал распорядок дня Джошуа, его любимые места, книги, которые он читал. Восхищение Сокмина превратилось в одержимость, которую он не мог контролировать. Поздно ночью Сокмин сидел в своем тускло освещенном кабинете, просматривая записи с камер видеонаблюдения. Он говорил себе, что это ради безопасности Джошуа, но в глубине души он знал, что это нечто большее. Он хотел обладать Джошуа, узнать его, как никто другой. Одержимость терзала его, поглощая все мысли и управляя его действиями. Он посылал цветы, небольшие подарки и даже анонимные письма, надеясь получить ответ. Но Джошуа оставался равнодушным, живя своей жизнью, не подозревая о тени, которая ходила за ним. Желание Сокмина становилось всё сильнее, и он начал фантазировать о жизни с Джошуа. Он представлял их двоих вместе, представлял улыбку Джошуа, которая была направлена только на него, представлял его прикосновения. Однако он знал, что не может использовать силу для этого — Джошуа был другим... особенным. Сокмин должен был действовать осторожно, нежно. — Разумно или нет... не имеет значения, когда дело касается тебя. Я сотру всё, пока не останется ничего, кроме нас.

***

— Один фраппе, пожалуйста, — говорит Вону девушке за стойкой, которая кивает, приступая к работе на его заказом. Он облизывает губы, его руки напрягаются, когда он снова чувствует это... глаза, которые следовали за ним повсюду. Он не настолько глуп, чтобы не заметить. Если его преследователь думал, что он хитрый и незаметный, то это было ошибкой. Вону не зря был братом Сынчоля и Сокмина. Быть всегда начеку стало уже рефлексом, отточенным годами. — Пожалуйста, господин, — говорит девушка, вручая напиток. — Спасибо, — отвечает он, оплачивая напиток, прежде чем подойти к своему обычному столику. Ему нужна была эта тихая спокойная атмосфера, что сосредоточиться на своей программе. В конце концов, он технический гений. Снова это чувство. Вону сжимает кулаки, открывая ноутбук и пытаясь избавиться от беспокойства. Так продолжается уже несколько месяцев, и он ненавидит факт того, что уже начинает привыкать к этому вниманию. Может, ему стоит сказать Сокмину и покончить наконец с этим. Ким Мингю не слишком старается скрыться. — Как долго он будет палиться? — пробормотал себе под нос Вону, начиная печатать, время от времени отрывая взгляд от экрана, что осмотреть кафе. Пальцы Вону летают над клавиатурой, привычный ритм кодирования немного успокаивает. Однако покалывания от того, что за ним наблюдают, не покидают его кожу. Он поднимает взгляд, его глаза с отработанной легкостью сканируют комнату. И вот он... Мингю, сидящий напротив и неотрывно следящий за Вону. «Почему сейчас?» — спрашивает себя Вону. — «Чего он хочет?» Вопросы кружат в голове, но он старается отбросить их в сторону. Нет смысла гадать о мотивах Мингю, когда можно просто противостоять ему. Вону делает глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться на коде перед ним. Строки программы и синтаксиса текут плавно, пока... Тень не падает на экран. Вону смотрит верх, его сердцебиение ускоряется. — Привет, — говорит Мингю тихим шепотом, наклоняясь достаточно близко, чтобы Вону мог уловить суть его слов. Вону делает глубокий вдох, поднимает взгляд, чтобы встретиться глазами с Мингю. — Кто ты? — спрашивает он, с отработанной легкостью притворяясь невежественным. — Отлично, — отвечает Мингю, садясь в кресло напротив Вону. Жест плавный, почти небрежный, но Вону чувствует напряжение в воздухе. — Ты притворяешься, что не знаешь меня? — Я просто не хочу знать тебя, — говорит Вону и закрывает свой ноутбук с намеренным спокойствием. Смех Мингю тихий, эхом отражаясь в пространстве между ними, и Вону закатывает глаза. «Ким Мингю такой раздражающий, отлично» — думает он про себя. — А вот я хочу узнать тебя, —говорит Мингю, прищурившись. — Ещё я хочу сделать гораздо больше, чем ты думаешь. Вону скрещивает ноги, в его позе чувствуется отрешенность. — Скажи это моим братьям, посмотрим, как долго ты сможешь оставаться в живых. Ухмылка Мингю становится шире, в глазах появляется озорство. — Братьям? Мило. Разве твой старший братик Сынчоль не женился недавно? Вону встает, быстрым движением хватая свои вещи. — Не понимаю, какое это имеет отношением к тебе. — И ещё... перестань преследовать меня, если не хочешь остаться без конечностей или чего-то похуже, — он начинает уходить, но Мингю быстро встает перед ним. — Это невозможно. — Почему же? — голос Вону звучит отрывисто, его раздражает настойчивость Мингю. — Потому что я хочу пригласить тебя на свидание. Вону замирает, приподняв бровь. — Отлично. — Я серьезно, — произносит Мингю, смотря на парня пристально и непреклонно. — Я бы пошел, если бы ты был последним человеком на планете. Хотя возможно... Мингю наклоняется, его голос становится опасным шепотом. — О, я могу это сделать. Как насчет того, чтобы начать с твоего чертового брата? Вону приближается к своей машине, но оборачивается со скучающим взглядом — Мне бы хотелось на это посмотреть.

***

— Вы в порядке, босс? — спрашивает Джун, но тут же замолкает, когда Сынчоль поднимает голову, его глаза были темными и налитыми кровью. Ему следовало просто молчать, как Минхао. И почему он так много болтает? — Джун, — голос Сынчоля понизился до тихого рычания, когда он ближе подошел к Джуну, который уже напрягся и стоял неподвижно. — Мой психованный муж вчера пробрался ко мне в комнату обманом, а утром я проснулся прикованным наручниками. К твоему сведению, это унизительно сверх всякой меры, — процедил Сынчоль сквозь стиснутые зубы. — По твоему мнению, я в порядке? Джун энергично покачал головой. — Нет, господин. Извините. Сынчоль громко вздохнул, сжав руки в кулаки. Прошел почти час с тех пор, как ушел Джонхан. Гнев все ещё кипел под кожей, едва сдерживаемый. — Господин, встречи... — медленно начал Минхао, вставая перед Джуном. — Да, — резко ответил Сынчоль, щелкнув языком, и потянулся за сумкой, которую Джонхан оставил вне зоны досягаемости. Он поморщился, увидев серию пропущенных звонков от Сокмина. Его челюсть напряглась. — Кто пошел получать оружие? — потребовал Сынчоль, выбегая из своей комнаты, Джун и Минхао последовали за ним. — Грэй и его команда, босс, — ответил Джун, его голос слегка дрожал под пристальным взглядом Сынчоля. — Хорошо, — сказал мужчина с усмешкой. — Если вы облажаетесь, то можете попрощаться со своими жизнями, — его тон был ледяным, а гнев всё ещё бурлил под кожей. Он уже опоздал на встречу, и ярости, которую он ощущал по отношению к Джонхану, было предостаточно. — И ещё... — Сынчоль остановился, увидев, как внутрь входит Джонхан. Глаза Джонхана слегка расширились, когда он увидел Сынчоля, Джуна и Минхао, которые явно направлялись по важным делам. — О, посмотрите, кто решил осветить это место своим присутствием. Тебе есть что сказать, или ты просто решил сам принять свою судьбу? Джонхан расправил плечи, холод в его глазах был контрапунктом удушающему напряжению. — Джун, научись подчиняться мне, твою мать, — сказал он с презрением. Губы Сынчоля скривились в жестокой ухмылке, когда он встал перед Джуном. — Кому подчиняться? Он работает на меня. Ему не нужно слушать твои жалкие приказы. Я плачу ему. Джонхан закатил глаза, жест был смесью презрения и веселья, когда он взмахнул сумкой и направился к Сынчолю. — Заткнись, идиот, — сказал он ледяным голосом, сокращая расстояние между ними. — А тебе, Джун, теперь лучше ходить и оглядываться, — процедил Джонхан с холодной улыбкой на губах, наклонив голову в сторону Джуна, который мог только опустить взгляд. — Воспринимай это как чертово предупреждение... именно поэтому тебе никогда больше не следует вмешиваться в мои дела, — сказал Джонхан, его тон был полон яда, когда он оттолкнул Сынчоля. Глаза старшего горели темной яростью, когда он схватил Джонхана за руку и притянул его к своей груди. — Мне чертовски хочется выбить из тебя всю гниль или затрахать тебя до потери сознания, — прошипел Сынчоль, его дыхание обжигало лицо Джонхана. У Джонхана скрутило желудок, но он непреклонно ответил на взгляд Сынчоля. — Ни то, ни другое. Единственное, чего я хочу от тебя — чтобы ты был в тысяче миль от меня, — рыкнул он холодно, когда ткнул пальцем в лоб Сынчоля, оттолкнув его назад. Глаза старшего сузились до злобных щелок, его гнев превратился в едва сдерживаемую бурю. — Хочешь проверить мое терпение? Давай. Однако помни, что каждое неповиновение имеет свою цену. Ухмылка Джонхана была жестокой и ироничной. — Я знаю цену. И я готов её заплатить. Воздух трещал от интенсивности их противостояния, каждое слово было иглой, каждый взгляд был полон обещаний. Тьма между их телами была ощутима. — Послушай... — начал Сынчоль, но телефонный звонок прервал его. Джонхан насмешливо улыбнулся, прежде чем повернуться и пойти наверх. Сынчоль схватил телефон, его глаза потемнели, когда он заметил имя Сокмина на экране. — Я уже в пути. Подожди несколько минут.