Arrange Marriage

— Господин на совещании... — Мне плевать! — гремит парень, и помощник отходит в сторону. Хлопнув дверью, парень заходит в кабинет, где его братья сидят за столом, погрузившись в обсуждения. — Сынкван... — Заткнись, хён! Мне не нужен этот сторожевой пёс! — резко прерывает Сынкван, демонстративно скрещивая руки на груди и вставая перед ними. — Это не обсуждается, Сынкван. Тебе это нужно, — твердо произнес Мингю, закрывая ноутбук и глядя на младшего, который лишь свирепо сверлит их взглядом. — Я просто хочу нормальной жизни. Я не хочу, чтобы телохранитель дышал мне в затылок 24/7. Пожалуйста, я не хочу этого, — голос Сынквана дрожит от раздражения. — Либо телохранитель, либо ты возвращаешься в Штаты, Кван, — процедил старший, отчего Сынкван разочарованно сжал кулаки. Он смотрит на другого брата, чьи хищные глаза устало наблюдали за ними. Возвращение в Штаты не вариант, но оставаться в Корее было ещё опаснее. Однако он хотел быть здесь. Взгляд Сынквана метался между братьями в поисках чего-то. — Вы не можете просто диктовать мне, как жить! У меня есть право выбора. Мингю вздыхает, потирая виски. — Дело в твоей безопасности. Ты же знаешь, какие угрозы мы получаем. В прошлый раз была задета твоя машина, а что, если бы ты был в ней? Сынкван усмехается, качая головой. — Я могу справиться сам. Мне не нужна нянька. Старший наклонился вперед, его голос опасно понизился. — Это не обсуждается. Либо телохранитель, либо билет в Штаты. Точка. Челюсть Сынквана напряглась, пока разум пытался найти достойное решение. Мысль о том, чтобы покинуть родную страну, заставляла его грудь лихорадочно сжиматься. Но мысль о постоянной тени, следящей за каждым его шагом, окончательно душила. — Я ненавижу всё это, — буркнул он. — Ненавижу чувствовать себя узником собственной жизни. Выражение лица Мингю на мгновение смягчилось, но решимость в глазах не ушла. — Мы все это ненавидим, Кван-и. Это единственный способ уберечь тебя. Сынкван развернулся, выбегая из кабинета. Когда он захлопнул за собой дверь ощущая, как тяжесть решения братьев давила на его плечи. Он знал, что они желают ему добра, но лучше жизнь от этого не становилась. Его глаза наполнились слезами, пока он мчался к парковке с желанием бежать. Побег был единственным занятием, в котором Сынкван был хорош. — Господин... Сынкван замер, оборачиваясь на своего телохранителя, стоящего у машины. Он сделал глубокий вдох, ощущая каждым дюймом кожи мурашки. — Отвали, — приказывает Сынкван напряженным, но твердым голосом. Телохранитель не сдвинулся с места. — Я не могу позволить Вам уйти одному, господин. Кулаки Сынквана сжались по бокам от разочарования. — Я не ребенок. Мне не нужна нянька. — Я просто выполняю свою работу, — спокойно ответил телохранитель, его взгляд не дрогнул. Сынкван сделал ещё один глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Мне нужно личное пространство. Мне нужно подумать. Пожалуйста. Выражение лица телохранителя изменилось, но хладнокровие не ушло. — Я понимаю, но я должен выполнять приказы. Ваша безопасность превыше всего. Сынкван почувствовал, как слеза прошлась по шеке, и быстро вытер её. — Просто... дай мне минутку. Я хочу побыть одному. Телохранитель кивнул, отступая на несколько шагов, но не спуская с него цепкого взгляда. Сынкван прислонился к своей машине, закрыв глаза и пытаясь собраться с мыслями. Он окончательно попал в ловушку. Он ненавидит всё это, он ненавидит своих братьев. Он ненавидит своего телохранителя... этого Вернона. — Отвези меня в библиотеку, — приказал Сынкван, уже усаживаясь в машину. Это была его жизнь, он не мог просто так избавиться от всего.

***

Сынчоль тяжело вздохнул, ослабляя галстук, и плюхнулся на заднее сиденье своей машины. Минхао устроился на водительском сиденье, его выражение лица было таким же серьезным, как и всегда. Джун был один дома с Джонханом. — Куда едем, господин? — спросил Минхао, нарушая напряженную тишину. Сынчоль резко выдохнул, хрустнув шеей от разочарования. Его разум был в хаосе после провального совещания. Сынчолю хотелось вытащить пистолет и выстрелить несколько раз между глаз кое-кому. Всё выходило из-под контроля. Сначала он опоздал на встречу, и Сокмин не упустил возможности подколоть его по этому поводу. А затем потерял важного акционера после утечки важной информации из компании. Сынчолю был необходим перерыв, возможность перевести дух и очистить мысли. — Домой, — прохрипел он, закрывая глаза. Запястья всё ещё болели от наручников. Он был благодарен, что они не оставили более темных синяков, иначе бы Джонхан наверняка пожалел об этом. Сынчоль сжал кулаки, ощущая боль, которая едва чувствовалась по сравнению с растущим и терзающим его разочарованием. Его взгляд метнулся к пустому сиденью рядом с ним. В голове за секунду появился образ Джонхана, ухмыляющегося ему. Так было всегда... его разочарование подпитывал их напряженный конфликт. Ему хотелось наброситься на Джонхана, заставить его страдать за каждую мелочь, которая сегодня пошла не так. Мысль об этом только усиливала разочарование, его разум блуждал в том месте, куда он мог бы направить этот гнев и потребность. Он неловко поерзал на своем месте, пытаясь игнорировать жар, скапливающийся ниже пояса. Пока огни города размывались за окном, мысли Сынчоля вернулись к телу Джонхана. Он представил, как бы прижал тело Джонхана к стене, заставляя его чувствовать каждую частичку разочарования. Это была опасная, навязчивая фантазия, которую хотелось осуществить с каждой секундой всё больше. Он стиснул зубы, борясь с желанием позволить своей фантазии разгуляться. Ему нужно было успокоиться, но его гнев смешивался с темной, первобытной потребностью. Мысль о коже Джонхана была почти невыносимой. Поездка в машине казалась вечностью. Пальцы Сынчоля барабанили по подлокотнику в беспорядочном ритме, его разум лихорадочно метался к Джонхану. Разочарование медленно перетекло в глубокое, грызущее желание. Он представлял, как напряжение между ними перерастает во что-то более всепоглощающее. Когда они свернули на знакомую улицу, ведущую к его дому, рука Сынчоля сжала края сиденья до побеления пальцев. Одна лишь мысль о том, чтобы увидеть Джонхана сводила с ума и доводила до крайности. Машина подъехала к дому, фары отбрасывали длинные тени на лужайку. Сынчоль вышел, напряженно двигаясь в сторону входной двери, не глядя на Минхао. Вид Джонхана развалившегося на диване только усилил его гнев. — Господин, Вы читери... Джун сидел напротив его мужа, его глаза мгновенно расширились при виде Сынчоля. Джонхан оторвал взгляд от карт, которые держал в руке, с ленивой ухмылкой. — Это не читерство, это чистый профессионализм. Его пальцы ловко перетасовывали колоду карт, его непринужденная манера поведения резко сочеталась с кипящей яростью Сынчоля, чей взгляд внимательно скользил по переплетенным ногам Джонхана. Он подошел, мгновенно маскируя гнев и сосредоточенно глядя на движение пальцев Джонхана вокруг карт. — Добрый вечер, господин, — сказал Джун, быстро вставая и нервно переглядываясь между Джонханом и Сынчолем. Однако Джонхан лишь на мгновение поднял взгляд на своего мужа. Его абсолютное безразличие ранило сильнее любых слов. Сынчоль опустился на диван рядом с Джонханом, глядя только на него с нежеланием отрывать своего взгляда. Поза Джонхана была слишком вальяжной, что плохо действовало на истощенные нервы Сынчоля. То, как пальцы обращались с картами, мягкая ухмылка на губах — всё это сводило с ума. — Хао ждет, иди домой, — приказал Сынчоль Джуну, который поспешил выйти. Джонхан закатил глаза, выкладывая карты на стол с намеренной медлительностью. Взгляд Сынчоля всё ещё оставался на младшем, его раздражение постепенно стало заменяться легким очарованием. Джонхан был готов уйти, но Сынчоль облизнул губы и встал, следуя за ним. — Что? — спросил Джонхан, поднимая бровь. — Что? — равнодушно переспросил Сынчоль. — Почему ты идешь за мной? — спросил Джонхан, начиная раздражаться и скрестив руки на груди. — Мне нельзя? — Чего ты хочешь, Сынчоль? — прямо потребовал Джонхан, не желая играть в игры. Сынчоль вздохнул и сделал два быстрых шага, прижимая Джонхана к стене. — Какого... — Тебя, — прошептал Сынчоль, зарываясь пальцами в волосы Джонхана и резко оттягивая их. — Я хочу тебя. — Отвали, — усмехнулся Джонхан. — Нет, — Сынчоль притянул Джонхана ближе, так что их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. — Если ты попытаешься что-то сделать, я убью тебя, — прошипел Джонхан, помещая руки между ними, чтобы создать дистанцию. Хватка Сынчоля лишь усилилась, его глаза потемнели от желания. — Давай, — пробормотал он с жаром. Он наклонился, смешивая их дыхание, напряжение трещало между ними, как электричество. У Джонхана перехватило дыхание, но он не отступил. — Думаешь, что можешь просто взять то, что хочешь? — его голос опасно понизился. Сынчоль ухмыльнулся, крепче сжав волосы Джонхана. — Разве это не то, чего ты хочешь? — он наклонился ближе, почти соприкасаясь губами. — Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это? Глаза Джонхана сверкнули вызовом. — Может быть, тебе следует научиться самообладанию. — Может быть, я не хочу, — прошептал Сынчоль, его дыхание обожгло кожу младшего. Он положил руку на талию Джонхана, сильнее притягивая. Тот вздрогнул, ненавидя реакцию своего тела. — Я мог бы покончить с этим прямо сейчас, — пригрозил он, хотя в голосе не было ни капли уверенности. — Давай, — бросил Сынчоль, касаясь губами уха Джонхана. — Прекрати это. Оттолкни меня. Джонхан сжал рубашку Сынчоля сильнее, притянув. — Я тебя ненавижу, — выплюнул он, но жар в глазах говорил об обратном. Сынчоль мрачно усмехнулся, пока его руки блуждали по телу младшего. — Забавно, потому что всё, о чем я могу думать, это как сильно я хочу тебя. Пространство между ними уменьшалось с каждым словом, толчки и тяги их противоречивых желаний создавали пьянящую смесь ярости и похоти. Воздух трещал от невысказанных слов, каждое прикосновение и взгляд были битвой за контроль. И никто не хотел проигрывать. — Да? — тихо спросил Джонхан. — Да, — не дожидаясь дальнейших слов, Сынчоль врезался губами в губы Джонхана. Его руки спустились к талии младшего, сжимая её и поднимая его тело в воздух. Стройные ноги Джонхана инстинктивно обвились вокруг талии Сынчоля. Через поцелуй они старались ухватить частичку контроля и поглотить друг друга. Руки Сынчоля увлеченно бродили по спине младшего, чтобы слить их тела воедино. Пальцы Джонхана запутались в волосах Сынчоля, дергая их в попытке вызвать низкий рык из глубины горла старшего. На миг весь мир исчез. Только ощущение чужих губ, чужого тела. Это был хаос и шторм одновременно, который Сынчоль хотел лишь сильнее продлить. Реальность вернулась быстрее, чем он успел опомниться. Сынчоль моргнул, стоя в одиночестве, его дыхание сбивалось, а сердце неистово колотилось в груди. Джонхан исчез. Фантазия заставила его ныть от тоски. Он провел рукой по волосам в попытке успокоиться. Сила его чувств к Джонхану была подавляющей. Ему нужно было сосредоточиться, взять себя в руки, но образ Джонхана, вкус его губ, тела застряли в его сознании. — Я что... только что мечтал о том, чтобы поцеловать своего мужа-психопата? — прошептал Сынчоль себе под нос, ощущая дрожь в штанах. Он застонал, потирая лицо руками. — Мне нужна чертова помощь, иначе я стану таким же психопатом.

***

Джошуа моргнул, завидев снег, и вздох сорвался с его губ, когда он потер руки, чтобы согреться. Всё-таки стоило послушать прогноз погоды и надеть пальто и перчатки. Хотя, может, ему просто не стоило идти гулять так поздно ночью — Что мне делать? — пробормотал Джошуа, потирая ладони, и решил продолжать идти по снегу. Ему нужно было отдохнуть от жизни и от нервирующего ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Прошли годы с тех пор, как он ощущал подобное. Тот человек был мертв... это было просто невозможно. Джошуа ускорил шаг, заметив, насколько тихо стало в квартале. Ему следовало послушаться Джонхана и переехать? Это было бы лучшим решением, но аренда здесь была дешевле и доступнее, а Джошуа ненавидел перемены. — Может быть... — Господин Хон. Джошуа замер, мгновенно напрягаясь. Этот голос. Он узнал его, хотя слышал всего один раз в своей жизни. Ли Сокмин. Генеральный директор Nexus и зять Джонхана. Джошуа ощутил, как его разум в миг опустел, кода он повернулся к нему лицом. Его сердце забилось в груди при виде резкой линии челюсти Сокмина и глаз цвета виски. Он был воплощением греческого бога, спокойного и красивого. Джошуа облизнул губы, чувствуя укол беспокойства. Встречи с Сокмином не было в его планах, но он заставил себя улыбнуться. — Господин Ли. Взгляд Сокмина переместился с лица Джошуа на пронизывающий ветер. — Холодно, не так ли? — его глубокий голос вызвал дрожь по спине Джошуа. — Да, — выдавил из себя Джошуа, постукивая зубами. — Просто гуляю. Мой дом в пяти минутах отсюда. — Я знаю, — сказал Сокмин, медленно кивая. — Скоро пойдет сильный снег, и это место не очень-то мирное. Давай я тебя подвезу. Джошуа энергично покачал головой. Последнее, чего он хотел, это оказаться в замкнутом пространстве с Сокмином. — Всё в порядке. Я уверен, что у Вас есть дела, мой дом в двух кварталах отсюда, я не хотел бы обременять. Взгляд Сокмина оставался неподвижным, и Джошуа ощутил ком в горле. Он его обидел? — Ведь так? — спросил Джошуа, нарушая тишину. — Так и есть, — ответил Сокмин. — Хорошо, мне пора идти... Его прервал тихий щелчок дверцы машины. — Садись, Джошуа. Джошуа колебался, стоя у машины. — Я бы поступил плохо, если бы помощник мужа моего брата остался на холоде, — сказал Сокмин, поворачиваясь к Джошуа, который не сводил глаз с салона машины. — Где твой дом? — Через два квартала, — тихо буркнул Джошуа, и Сокмин кивнул, заводя машину. — Ты всегда добиваешься своего? — он ненавидел в этот момент свою болтливость, но Сокмин лишь усмехнулся. — Не всегда, но я стараюсь, — Джошуа надеялся, что в этих словах не было скрытого смысла. Он посмотрел в окно, пока машина ехала по тихим улицам, снег начал падать сильнее. Уличные фонари бросали бледный, мерцающий свет на заснеженную землю, создавая безмятежную, но жуткую атмосферу. Сокмин ехал молча некоторое время, гул двигателя был единственным звуком, нарушающим тишину. Джошуа не отрывал взгляда от проносящихся мимо пейзажей, пытаясь игнорировать очевидное напряжение. Машина остановилась перед его домом, и Сокмин повернулся к Джошуа, в его взгляде был намёк на что-то, чего было не понять. — Если тебе что-то понадобится, не стесняйся обращаться. Джошуа кивнул, чувствуя давление после этого предложения. — Спасибо, господин Ли. Я ценю это. Губы Сокмин изогнулись в легкой улыбке. — Зови меня Сокмин. Спокойной ночи, Джошуа. Джошуа открыл дверь машины, чувствуя падающий снег. — Спокойной ночи, Сокмин. Джошуа наблюдал, как машина исчезает в снежной ночи. Он дрожал, поднимаясь по ступеням в дом. Отперев входную дверь, он вошел внутрь и закрыл её за собой, ощущая странную смесь облегчения и напряжения. Он на мгновение прислонился к двери, тепло квартиры резко контрастировало с холодом, которого он только что избежал. Он потряс головой, пытаясь прочистить разум. Может быть, он слишком часто параноил. Может быть, это было обычное совпадение. Но что-то в глазах Сокмина встревожило его, проблеск чего-то более глубокого и темного. Джошуа подошел к окну, наблюдая за падением снега. Он знал, что не сможет выбросить эту встречу из головы. «Не всегда, но я стараюсь».