Стыд

Следующий день тянулся бесконечной тягучей паутиной. Малек не объявлялся. Воспользовавшись свободным днём и временным отсутствием работы, Одри решила немного развеяться. Сходила на прогулку в парк, выпила вкусный чёрный кофе в любимом кафе. Так приятно было снова чувствовать вкус жизни! Кошмары сегодня предпочли обойти сны девушки стороной. И она мысленно благодарила Малека за эту часть их, так называемой, терапии. В уголке за столиком ворковала молодая влюблённая пара. Их общение было таким трепетным и нежным. Парень то и дело пытался невинно и ласково коснуться девушки, заправляя ей волосы за ушко, мягко касался руки в моменты игривых перешептываний. Одри задумалась: а могли бы они с Малеком так же мило и беззаботно щебетать друг с другом, без каких-либо извращённых психологических игр? Единственно верный ответ на этот вопрос пришел сам собой — не в этой Вселенной. Затем в голове возник второй вопрос: а хотела ли этого сама Одри? Ответ был очевиден. По каким-то непонятным причинам девушке были неинтересны стандартные, полные нежности отношения. Быть может, Малек был прав, и она была ведома запечатанной в тёмных уголках её души порочностью? Все те убеждения и желания, с которыми она прожила всю свою сознательную жизнь, теперь оставались лишь пустым звуком, рудиментами навязанных мнений. Вкус истинной свободы и принятие своих собственных потребностей — всё это дурманило и окрыляло обретающий силу разум. Одри менялась. Стремительно, неожиданно и безвозвратно. И ей нравились эти изменения. День близился к завершению. Девушка уже лежала в своей уютной постели, но засыпать не торопилась. Новые открытия и осознания придавали Одри такой долгожданной жажды жизни. И как только мысли снова завертелись вокруг Малека Синнера, на телефон пришло сообщение: От кого: Доктор Зло Малек: «Добрый вечер, Одри» Реакция девушки на сообщение от профессора Синнера не заставляла себя ждать. Всё тело прострелила волна мелкой дрожи, которая нервным комочком снова пробиралась куда-то вниз. Разумеется, Одри знала, что он ей напишет насчет следующего «сеанса терапии», но воспринимались теперь его сообщения не как от лечащего врача, а как от желанного мужчины. Одри: «Добрый вечер, профессор.» Малек: «Ты уже в постели?» Одри: «Да. А ты?» Малек: «Тебе действительно интересно или хочешь пофантазировать перед сном, милая?» Одри не могла не порадоваться тому, что Малек был в настроении. Ведь окончание их предыдущей встречи оставило лишь множество вопросов. Лёгкий налёт волнения от внезапной холодности профессора сохранялся до этого самого момента. Одри: «Решай сам, какой вариант тебе ближе.» Малек: «Мне ближе прямой ответ на вопрос. Попытайся впредь так и делать.» Одри запрокинула голову и нервно выдохнула: «Ну вот, с возвращением в реальность, наивная дура». Желание отвечать поумерилось. Но телефон настойчиво завибрировал вновь. Малек: «Ну, ну, не дуйся, это всего лишь настояния твоего лечащего врача. Без честных ответов у нас с тобой ничего не получится. Расслабься, дорогая, я даже в своей постели сейчас чувствую как ты надула свои сладкие губки.» Одри: «Спасибо, что ответил на мой вопрос. Раз ты в постели, спокойной ночи.» Малек: «Мне доставляет сказочное удовольствие тебя провоцировать, Одри. Твой стыд очарователен. Даже и не знаю теперь, стоит ли тебя от него избавлять. Но не об этом сейчас. Удовлетвори моё любопытство и скажи, ты ведь думала обо мне, лёжа в своей кровати?» Одри: «Как вы и прописали, доктор Синнер.» Малек: «Умница. И что же именно ты думала?» Одри: «Что ты озабоченный садист с комплексом Бога, например.» Малек: «Что ж. Весьма лестное мнение. Раз ты думаешь об этом полуголая в своих простынях, смею предположить, что тебя эти качества возбуждают, милая Одри. И не смей мне врать.» Одри: «Я много о чём думаю, но это не значит, что каждая мысль меня возбуждает, Малек.» Малек: «Отвечай на вопрос.» Одри: «Возможно.» Малек: «Да или нет?» Одри: «Да.» Малек: «Занятно получается. Мы ещё даже не лежим с тобой в одной постели, а ты умудряешься сделать мне приятно. Такая послушная, такая ведомая, и при этом строптивая.» Одри: «Ещё не лежим? Ты так уверен, что это произойдет, Малек?» Малек: «Возможно.» Одри: «Да или нет?» Малек: «О да.» Одри: «Высокомерный ты нарцисс.» Малек: «Прекрати говорить такие приятные вещи, ты же не хочешь, чтобы я кончил так быстро?» Одри: «Ох, неужели сам профессор Синнер прямо сейчас пытается кончить?» Малек: «Как знать. Зависит от тебя. Разделишь со мной удовольствие?» Одри разрывало на части от возбуждения. Каждое сообщение Малека вызывало сладкий трепет, уносящий девушку в предоргазменную эйфорию. Она понимала, что Малек в равной степени мог как действительно это делать, так и блефовать и просто наслаждаться контролем над чувствами Одри. Однако, повинуясь инстинктам, она действительно скользнула изящными пальцами свободной руки под тонкую ткань трусиков. Одри: «То есть, это даже не приказ? И не настояние лечащего врача? Неужели, личное желание Малека Синнера?» Малек: «Я живой человек, Одри. У меня есть желания. Тебя это удивляет?» Одри: «Вовсе нет.» Малек: «Тогда спрошу ещё раз, разделишь со мной удовольствие?» Одри: «Уже разделяю, профессор.» Малек: «Продал бы душу Дьяволу, чтобы увидеть это своими глазами.» Одри: «Если бы она у тебя была.» Малек: «О как мне нравится твой острый язык, дорогая. Который я, к глубочайшему сожалению, имел удовольствие ощутить лишь кончиком своего уха.» Одри: «Я твой язык и вовсе не ощущала, так что скажи спасибо и за это, неблагодарный ты тип.» Малек: «Предпочитаю проявлять благодарность действиями. Когда придёт время, ты убедишься, что я очень, очень благодарный человек, только просить меня остановиться будет уже поздно, моя милая язвочка.» Одри: «Полагаю, ты меня недооцениваешь, Малек.» Малек: «Одри, ты отдаёшь себе отчёт, на что подписываешься, сближаясь со мной?» Одри: «Уже подписалась, профессор. Ты сам меня связал контрактом, а теперь делаешь вид, что у меня есть выбор?» Малек: «Если бы дело было только в контракте, дорогая. Ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что уже давно вышла за рамки сухого соглашения. Ты хочешь меня, Одри.» Одри: «Как и ты меня, Малек.» «Чёрт, зачем я это написала? Представляю, как глупо выгляжу, если это не так...» — покрасневшее лицо скрылось в складках одеяла, и девушка истошно простонала от своей неловкости. Малек: «Ты же понимаешь, что если станешь моей, то пути назад уже не будет?» Одри: «Понимаю.» Малек: «Тебя это не пугает?» Одри: «Нет. Я знаю, что назад дороги не будет… но мне туда и не нужно.» Малек: «Превосходно. А теперь, раз уж ты разделась передо мной эмоционально… я хочу, чтобы за этим последовало и тело. Кончи для меня, милая. Сейчас.» Одри: «Слушаюсь, профессор.» После того, как девушка дописала последнее сообщение, воображение с лёгкостью нарисовало картину, где Малек, думая о ней, именно в эту секунду доводит себя рукой до вершины блаженства. Эти мысли заставляли тело гореть, а самые чувствительные места и вовсе плавиться от истомы. Девушке хватило всего нескольких движений рукой и в считанные секунды она растворилась в мучительно-сладкой эйфории. Душа на мгновение покинула дрожащее в исступлении тело, разум отключился, а по венам разливался парализующий нектар наивысшего наслаждения.  Одри лежала, тяжело дыша, и не могла поверить в то, что она действительно только что это сделала. Не могла понять и то, почему она снова испытывала стыд, будто он уже становился её привычкой. Однако причина этого чувства совершенно сменила свой окрас. Как и говорил Малек. Все эмоции девушки теперь крутились вокруг одного единственного человека.  К слову о нём. Уведомление от нового сообщения осветило тёмную комнату и вывело девушку из размышлений. Малек: «Одри…» Одри: «Малек…» Малек: «Завтра повторишь то, что только что делала, только лично передо мной.» Одри: «Я надеюсь, это шутка, Малек.» Малек: «Заеду в восемь вечера, будь готова. Спокойной ночи, Одри. Ты была умницей.» Если сон и подкрадывался к утомлённой девушке, то сейчас он беспощадно скрылся в тумане мыслей. «Неужели он всерьёз думает, что я лягу перед ним и … А-а-а, зачем я только подписала этот чёртов контракт?!» — боролась с внутренней истерикой Одри, зарываясь с головой под одеяло. Да, Синнер ей нравился. Нет, даже больше, чем нравился. Между ними была какая-то больная, особенная связь, которая была возможна исключительно в отношениях этих двух конкретно взятых людей. Но существовала грань, которую она просто не могла переступить. Или, скорее, не была готова. Ведь если их отношения продолжат развиваться, возможно, эта просьба перестанет казаться чем-то из ряда вон выходящим. Однако сейчас для Одри это был очевидный перебор. Так прошло ещё какое-то время и сознание наконец стало ускользать, погружая несчастную девушку в долгожданный сон. Следующий день прошел напряженно. Одри пыталась придумать сто одну причину, чтобы не делать того, что от неё требовалось. Но она прекрасно понимала, что Малек даже слушать не станет эти нелепые отговорки. «Месячные! Совру. Он же не будет проверять? Или будет… О боже, да он ведь на всё способен… А если придумает что похуже? Силы небесные, не дайте мне свихнуться. Аминь.» — мысли Одри лихорадочно метались в сознании, вызывая вместо утешения лишь нарастающую панику. Время близилось к вечеру. Девушка была уже собрана, но абсолютно не готова. Она нервно постукивала пальцами по столу и поглядывала на лежащий перед ней телефон. Но тот молчал. Ни сообщений, ни звонков. На часах было уже 20:25, но профессор так и не объявлялся. Одри, чтобы не сойти с ума от напряжения, включила телевизор и пыталась отвлечься каким-то вокальным шоу.  Песни сменяли друг друга, минуты превращались в часы. И вот время уже почти полночь. Девушка в самых противоречивых чувствах обнимает свою любимую подушку и не замечает, как проваливается в сон. Малек властно смотрит на неё сверху вниз. Одри пятится назад, упираясь в край кровати. Мужчина грубо опрокидывает девушку на спину, возвышается над ней грозовой тучей. И тут она понимает, что что-то здесь не так. Слышится шелестящий нарастающий  звук, будто от фантиков шоколадных конфет. Одри переводит взгляд на бёдра Малека и замечает, что его брюки становятся тесными, карманы на них трещат по швам и из них непрекращающимся потоком начинают сыпаться презервативы, наполняя комнату до потолка. Одри становится нечем дышать и последнее, что она слышит — раскатистый мужской смех, который проникает в её внутренности и заставляет девушку извиваться в нахлынувшей череде оргазмов, доводя её до смерти. Одри вздрагивает, вырываясь в реальность. «О господи… Что это за бред» — потирая переносицу, подумала девушка. Она ещё раз взглянула на телефон, разочарованно вздохнула и откинула его в сторону. Так не похоже на Малека — просто взять и пропасть. Возможно, что-то случилось, но желания первой выходить с ним на связь не было. Одри понимала, что, вероятно, это всего лишь часть игры Синнера. Она слышала о подобных методах, которым обучали робких парней на специальных курсах по обольщению женщин: внезапно исчезнуть, вести себя то горячо, то холодно, принизить её достоинства, а затем восхвалять как богиню. В мыслях возник образ Малека, который радостно сжимает в руках диплом с торжественной надписью: «Теперь ты пикапер!». Несдержанный смешок вырвался из её груди и развеял излишнюю напряженность. Смыв с себя остатки дня, Одри отправилась спать. И даже всякие странные сны больше её не беспокоили. На следующий день девушка чувствовала себя гораздо лучше, до того, что появились силы на поиски новой работы. Остаток дня она провела отправляя резюме и заполняя анкеты на сайтах различных компаний и агентств, а ближе к вечеру Одри отправилась немного пройтись по парку.  Жизнь будто бы налаживалась, и на мгновение девушка даже забыла о существовании своих проблем. Малек так и не объявился, и это вызывало довольно противоречивые чувства. С одной стороны — облегчение: было здорово передохнуть от своих эмоций и весьма странной, но удивительно действенной «терапии». С другой стороны — напряжение: тёмные, порочные чувства, в которые окунул её профессор Синнер, теперь отчаянно искали выхода наружу и не давали Одри ощущения полного удовлетворения. И вот настал следующий день, которому не суждено было оказаться таким же безмятежным. Когда девушка проснулась, её ждало одно непрочитанное сообщение: От кого: Доктор Зло Малек: «Будь готова к 20:30.»