To Save The World

      Через неделю после поездки в Мусатафу они с Шинсо, как обычно, встретились перед школой, чтобы поболтать и обменяться кофе и сладостями. Однако, в отличие от обычного, после того, как Шинсо слишком быстро, чтобы это было полезно для здоровья, выпил свой эспрессо, а Изуку доел свою булочку с красной фасолью, Шинсо поставил чашку и ударил друга ногой в лицо. Без предупреждения, без объяснений.       Изуку неуклюже отступил назад, прикрывая лицо небрежным блоком, который настолько закрывал ему обзор, что он не видел, как Шинсо снова бросился на него с обнажённым ножом, пока тот не замахнулся. Медленно формирующаяся мышечная память Изуку пришла на помощь его барахтающемуся мозгу, когда он поймал Шинсо за запястье и попытался выкрутить нож из его руки. Шинсо, должно быть, предвидел это и крутился вместе с Изуку, как вчера на физкультуре учил их Карасума. Значит, Шинсо начал обращать внимание! Это такое облегчение, Изуку так переживал, что он отстанет и…       Шинсо вышел из стойки и ударил локтем в грудь Изуку. Тот охнул, и у него перехватило дыхание. Ладно, ладно, дерись сейчас, думай потом.       Изуку пригнулся, уклоняясь от следующего удара, и упал на ладони, пытаясь выбить ноги Шинсо из-под него. Это было немного неуклюже, совсем не так, как показывал ему Карасума, и его корпус ещё не был достаточно сильным, из-за чего он неловко приземлился на другое колено, прежде чем смог снова встать на ноги. По крайней мере, это помогло вывести Шинсо из равновесия, который определённо не обращал внимания на этот урок физкультуры. Нога Изуку схватила его за лодыжку, выдернула из-под него опору и повалила на задницу. Они оба не двигались, растянувшись на земле и пытаясь перевести дыхание.       — Эм, Шинсо, — сказал Изуку, когда его сердцебиение пришло в норму. — Почему ты пытаешься убить меня из-за кофе?       Мозгоправ вздохнул и сел, ссутулившись. — Мы заключили пари, помнишь? Тот, кто в конце года станет лучшим убийцей — при условии, что мир не закончится и всё такое, — получит право разработать костюм героя для другого. Я ни за что не упущу такую возможность. Интересно, как ты относишься к ярко-розовому?       Язык Изуку заплетался во рту. — Под-подожди, ты не… Шинсо, ты не можешь… Ты должен отнестись к этому серьезно! — Его друг приглушил смешок рукой, и Изуку вздохнул. — Ну, это не имеет значения. Тогда я просто выиграю. Карасума-сенсей сказал, что я пока что один из лучших учеников по рукопашному бою.       — Может быть, для кого-то твоего роста, — поддразнил Шинсо, когда они вошли в здание. — Кроме того, ты недооцениваешь мою самую сильную сторону.       — Что? Твоя причуда? Это читерство, Шинсо!       — Нет, — Шинсо ухмыльнулся, подражая Коро-сенсею, и встал, отряхивая брюки от пыли. Он протянул руку Изуку. — Чистая злоба.       — …злоба? — Изуку позволил поднять себя, потирая больную грудь.       — Это моё главное достоинство. Ты бы удивился, узнав, как далеко это меня завело. И я ни за что не позволю тебе прикасаться к моему костюму.       — Эй! Я был бы отличным дизайнером костюмов!       — Продолжай убеждать себя в этом, Зеленушка. Я видел твои наброски кролика Всемогущего. Я окажу тебе услугу.

***

      У них появился новый переведенный студент.       Она была гигантским роботом-коробкой.       Очевидно, правительства стран мира оказались в более отчаянном положении, чем предполагалось изначально. Они наняли стороннюю компанию из Норвегии для создания робота-убийцы, официально называемого Автономно мыслящей стационарной артиллерией, который якобы мог вычислять данные о предыдущих попытках и развивать атаки с высокой скоростью, чтобы с каждой попыткой делать их более точными. Они также наделили ее человеческим обликом искусственного интеллекта, чтобы выдать ее за студентку, хотя Изуку находил это бесчувственным и роботизированным и это нервировало сильнее чем что-либо другое. Она была совсем не похожа на других учеников, у которых были другие цели и мечты, например, сдать экзамены и поступить в хорошую школу. Нет, ИИ-убийца был запрограммирован только на одно.       Убить Коро-сенсея.       С тех пор, как она появилась в 3-Е, там не было ни минуты покоя. Занятия прерывались почти непрерывной стрельбой, пока робот пересчитывал и оттачивал свои атаки с помощью бесконечной артиллерии. Несмотря на то, что это раздражало, судя по всему, это хоть немного, но работало. Ко второй атаке робота ей действительно удалось отстрелить один из пальцев Коросенсея. Однако это не делало ситуацию менее раздражающей. Во время обеда Шинсо выглядел так, будто был готов разнести робота на миллион кусочков (в зоне боевых действий нет времени на сон). Он был не одинок в своём мнении.       — Это просто чушь. Не могу поверить, что нам приходится весь день терпеть, как она устраивает беспорядок в классе, а потом ещё приходится убирать за ней, — пробормотал Терасака. Впервые в жизни Изуку согласился с ним.       Шинсо прислонился к своей метле и вздохнул. — Не знаю, как вы, ребята, но я не собираюсь терпеть это ещё один день. Это класс, а не поле боя. Такими темпами мы все вылетим из школы. Нам нужно что-то делать…       — Мне нравится, как ты мыслишь, Репоголовый, — сказал Терасака. Шинсо закатил глаза и вернулся к уборке.       Изуку нерешительно посмотрел на чёрную машину, которая замолчала, когда её цель вышла из комнаты. Они были правы. Они не могли провести остаток года, уклоняясь от пуль. Даже если её статистика была верной и существовала вероятность, что она сможет убить Коро-сенсея к выпускному, это был бы в ущерб классу E; они бы ни за что не сдали вступительные экзамены и даже не получили бы долю от вознаграждения, если бы она убила их учителя.       Если она продолжит в том же духе, у неё есть 90% вероятность успеха, но в то же время у всех остальных 100% вероятность полного провала.

***

      На следующее утро, после утренней тренировки с Шинсо, Изуку вошёл в комнату и увидел, что машина для убийств обмотана скотчем. Хитрая ухмылка и торжествующий блеск в глазах Шинсо заставили его остановиться.       — Шинсо… Это ты сделал?       — Нет, это сделал Терасака. Я просто придумал эту идею.       Он был пугающе похож на Карму. Обычно это пугало Изуку (Карма был кем угодно, но не героем), но в этот раз ему было всё равно. То, что Шинсо вёл себя как злой гений, было небольшой ценой за тишину и покой, верно?

***

      В конце концов, Коро-сенсей спас положение, потратив все свои деньги на обновление ИИ робота, чтобы у неё был более широкий спектр выражений лица и более привлекательный внешний вид, заменив её крошечный экран на экран во всё тело. Робот была странно поэтичной и очень милой, что было довольно странно, но это было долгожданным изменением. Она больше не пыталась стрелять в Коро-сенсея двадцать четыре часа в сутки, проявляя новообретённое уважение к их учебной среде. На самом деле, с ней было довольно весело! Её навыки сбора и анализа данных поразили Инфо Дуэт, и они весь обед обсуждали героев и их причуды. Даже Шинсо, несмотря на свою прежнюю неприязнь к ней, разговорился с роботом после того, как понял, что Коро-сенсей запрограммировал её на уровень гроссмейстера в шахматах; до этого единственным человеком, который бросал Шинсо вызов в шахматах, был Карма. Студентка-робот разгромила Шинсо за минуту в их первом матче, и с тех пор он весь день требовал реванша.       — Эй, эм. Автономная думающая стационарная артиллерия? — спросил Изуку после того, как она поставила Шинсо мат после жестокого 10-минутного матча — нового рекорда для них. Девушка с сиреневыми волосами улыбнулась, как солнце.       — Да, Мидория?       — Я просто подумал… не хочешь ли ты выбрать новое имя? В соответствии с твоим обновлением? — ИИ моргнул, как человек, словно никогда не задумывался о чём-то подобном.       — Я согласна. «Автономно мыслящая стационарная артиллерия» довольно трудно произнести, — добавила Катаока.       Фува внезапно оживилась. — О, я поняла! Поскольку «дзирицу» по-японски означает «автономия», почему бы не назвать её Рицу?       — Рицу? — переспросил робот. — Я думаю, мне нравится. Зовите меня Рицу, ребята!       Изуку ухмыльнулся и толкнул плечом своего надувшегося лучшего друга, пока его одноклассники восхищались девочкой-роботом. — Теперь она отлично вписывается в это новое программирование, тебе не кажется?       — Может быть, — сказал Шинсо. — Но она всё равно робот. Я не удивлюсь, если её создатель скоро вернёт ей прежний облик.       — Хм? Почему ты так говоришь?       Шинсо хмыкнул, взяв в руки самую маленькую фигурку на своей шахматной доске. — Что ж, если уж на то пошло, она всё ещё пешка. Возможно, теперь у неё есть свобода воли, но есть причина, по которой её создатели не дали ей её раньше. Иметь абсолютный контроль — значит полностью лишить кого-то свободы. — Он сжал фигурку пешки в кулаке, и его лицо потемнело из-за тени от волос. Его фиолетовые глаза, казалось, светились унынием. — Поверь мне. Я то знаю.

***

      Как и предсказывал Шинсо, на следующий день Рицу снова стала прежней.       Однако, вопреки прогнозам Шинсо, робот превзошла все ожидания и сумела сохранить большую часть своего прежнего программного обеспечения, решив скрыть его от своего создателя. Она решила, что ей больше нравится дружить со всеми, чем постоянно убивать. Она доказала, что сохранила свою свободу воли.       Пока все остальные поздравляли её и подбадривали, Шинсо смотрел на неё с пустым выражением лица. Изуку подумал, не промыл ли он себе мозги. Затем Шинсо полез в карман, достал пешку и положил её обратно на шахматную доску.

***

      В учительской был какой-то странный мужчина. Во время обеда Изуку подошёл к их двери в надежде получить дополнительную помощь по химии. Напряжённая атмосфера ударила ему в лицо, и он мельком увидел Карасуму и мисс Елавич, которые разговаривали с мужчиной в тяжёлом плаще. Изуку выскользнул из дверного проёма, прислонившись спиной к стене и прислушиваясь к разговору. Они в опасности? Стоит ли ему найти Коро-сенсея? Успеет ли он вообще зайти так далеко, если незнакомец заметит его?       — Думаю, тебе пора бежать домой, Ирина. Оставь эту миссию на меня, — сказал мужчина с сильным иностранным акцентом. — Ты отлично справляешься с заданиями под прикрытием, да, но от тебя мало толку, если твоё прикрытие раскрыто.       — Пожалуйста, сэр. Дайте мне ещё один шанс. Я могу это сделать, я… — мольба госпожи Елавич оборвалась болезненным криком. Изуку услышал звуки борьбы, кряхтение госпожи Елавич и то, как что-то ударилось о стул, заставив его с грохотом опрокинуться.       — Не принимай это близко к сердцу, Ирина. У каждого есть свои сильные и слабые стороны. Пора тебе признать свои слабости и идти домой.       Как будто почувствовав надвигающуюся угрозу, громкий свист ветра возвестил о прибытии Коро-сенсея. Он был здесь, чтобы спасти положение, так что Изуку следовало просто оставить взрослых разбираться со своими проблемами. Так почему же его тело не двигалось? Знакомое головокружение, от которого всё вокруг вертелось, как обувь в стиральной машине, парализовало его конечности. Это перенесло его обратно в кабинет того врача, причудливый доктор смотрел на него сверху вниз, пока объяснял эти дурацкие рентгеновские снимки его ног, и слово «беспричудный» эхом отдавалось в его голове. Он никогда не чувствовал себя таким невероятно слабым. Затем Бакуго, его лучший друг детства — бывший друг — отвернулся от Изуку, потому что тот был слишком слаб, а Бакуго заботился только о силе. Только самые сильные люди были достойны уважения Бакуго, а все остальные были для него грязью на ботинках. Годы дружбы были втоптаны в грязь, а Изуку был слишком слаб, слишком жалок, чтобы что-то с этим сделать, кроме как сбежать. Сбежать в школу, созданную для того, чтобы сильные возвышались над слабыми, поэтому, конечно, Изуку отправили в последний класс. 3-E был кротовой норой, ступеньками для успеха классов от A до D. Их причуды были слишком слабы, а оценки — слишком низкими; их поведение было слишком неподобающим.       Однако в классе E Изуку казалось, что он наконец-то нашёл выход. Место, где скрытая сила побеждает грубую силу; где все принимают его с распростёртыми объятиями, и даже их невероятно могущественный учитель замедляется, чтобы дать им силы преодолеть любую слабость. И в какой-то момент этого блаженства Изуку начал ассоциировать с этим и убийство. Для убийц всё сводилось к убийце и его жертве, а сила определялась тем, кто останется в живых.       Он отстранённо подумал о том, что Коро-сенсей устраивает соревнование между незнакомцем и мисс Елавич, чтобы выяснить, кто из них лучший убийца, а затем услышал тяжёлые шаги, приближающиеся к двери. Слишком тяжёлые, чтобы принадлежать Карасуме или мисс Елавич. Изуку отпрыгнул от стены, пытаясь прорваться в класс, но это привело его прямо к незнакомцу. Пожилой темноволосый мужчина обошёл Изуку с кошачьей грацией, которая противоречила его тяжёлым шагам, и предотвратил столкновение. Изуку постарался не пискнуть, склонив голову.       — Ах, извините! — Он опустил голову, уставившись на ботинки мужчины. Они на мгновение остановились, прежде чем мужчина усмехнулся и повернулся к выходу, бормоча что-то о «глупых детях» и их «шпионстве». Он не набросился в гневе, не отругал Изуку и не донес на него учителям. Он ушел, и Изуку был в полной безопасности, чтобы сделать то же самое.       Так почему же его тело преследовало незнакомца?!       — Сэр! Подождите! — крикнул он вопреки здравому смыслу. Они были уже у входа в здание, когда мужчина остановился и оглянулся через плечо.       — Чего ты хочешь, дитя?       Изуку изо всех сил старался взять себя в руки. Чего он хотел? Почему он последовал за незнакомцем? Несомненно, он был каким-то мастером-убийцей; какой идиот будет преследовать мастера-убийцу? Очевидно, его мозг ещё не оправился от воспоминаний. Должно быть, поэтому.       — Я, э-э, прошу прощения, что беспокою вас, сэр, но… но вам не следует так говорить о мисс Елавич. Не думаю, что вы её так хорошо знаете.       Мужчина мучительно медленно развернулся на каблуках, возвышаясь над Изуку. — Ты думаешь, что я не знаю Ирину. Ты вообще знаешь, кто я такой? — Изуку робко покачал головой, и мужчина прищёлкнул языком. — Я — Ловро, один из величайших убийц, когда-либо живших на свете. Я сделал Ирину и бесчисленное множество других убийц теми опытными профессионалами, которыми они являются сегодня. Если кто-то и знает твою учительницу английского, так это я.       — Но в том-то и дело, мистер Ловро, — упорствовал глупый мозг Изуку. — Вы не видели, как она выросла. Е-класс изменил её, как и всех нас. Она достойна этой миссии, и ей место в этом классе.       Мужчина нахмурился ещё сильнее, и в мгновение ока Изуку не смог дышать. Не то чтобы кто-то невидимый душил его или перекрывал ему дыхательные пути; он чувствовал, как его лёгкие трепещут, хватая воздух, которого не могут найти. Его не было. Кислорода не было.       — Вот что ты получаешь за то, что ведёшь себя как грёбаный идиот, который не знает, когда нужно заткнуться, Деку, — насмехался маленький Бакуго в его голове. Ужас охватил его душу, и он бесполезно схватился за грудь. Он всегда считал, что если он умрёт до окончания учёбы, то это будет из-за того, что Коро-сенсей взорвал Землю, а не из-за того, что он разозлил одного из самых смертоносных людей на планете.       Но затем Ловро хихикнул, и воздух хлынул обратно. Его лёгкие жадно расширились, втягивая как можно больше воздуха. Изуку рухнул на колени, кашляя и задыхаясь.       — Твой друг-осьминог сказал то же самое. Кажется, он произвёл на тебя впечатление, — сказал мужчина. — Ты странный ребёнок. Очень храбрый и быстрый в защите. Редкое сочетание в наши дни, особенно для будущего убийцы.       — О нет, сэр, — ответил Изуку, переведя дыхание. — Я не хочу быть убийцей. Я собираюсь стать героем.       Ловро странно посмотрел на него. — Героем, ха? Тебе ещё многое предстоит сделать, если ты хочешь этого добиться.       — Что-что вы имеете в виду?       — Я не хотел тебя обидеть, дитя. Ты ещё очень маленький и, э-э… недоразвитый. Твоё тело подаёт надежды в плане скрытности и скорости, но тебе не хватает мускулов и размеров, чтобы побеждать более крупных противников. Конечно, это легко исправить, если знать, как.       — Легко… подождите! — Изуку (обвиняя свой рассеянный и теперь лишенный кислорода мозг) подпрыгнул и схватил Ловро за куртку. — Вы хотите сказать, что можете научить меня сражаться?       Ловро вздрогнул и тут же стряхнул с себя Изуку. — Что ты — конечно, я могу! Я величайший в мире тренер убийц. А отпусти меня, дитя!       Изуку пошатнулся и упал на колени, низко поклонившись и коснувшись носом пола. — Пожалуйста, мистер Ловро, сэр! Пожалуйста, научите меня сражаться. Я хочу научиться сражаться с более сильными противниками. Коро-сенсей быстрый, но не сильный. Я должен учиться, чтобы стать героем!       Повисла долгая, напряжённая тишина, прежде чем Ловро вздохнул. Изуку рискнул поднять взгляд.       — Хорошо, дитя. Я научу тебя, — сказал он, потирая виски. — Но только если ты будешь относиться к обучению со всей серьёзностью. Я ожидаю от тебя высочайшего уровня дисциплины. Ты будешь проходить такое же обучение, как и все мои ученики. То, что ты мальчик, не даёт тебе никаких привилегий.       — Да-да, сэр! — сказал Изуку, изо всех сил стараясь выпрямиться.       — Хорошо. Мы начнём тренировки здесь в субботу на закате, не позже, — сказал мужчина и пошёл прочь, но на полпути остановился. — О, дитя. Как тебя зовут?       — М-Мидория Изуку, сэр!       Ловро ухмыльнулся. — Что ж, я жду от тебя только самого лучшего, Мидория Изуку.

***

      В конце концов, мисс Елавич осталась в качестве учительницы, а Ловро ушел, посмотрев на Изуку, прежде чем уйти. Это казалось достаточно тонким, но когда урок закончился, и Коро-сенсей хвастался каким-то фильмом, который он собирался посмотреть в Штатах, Шинсо оттащил его в сторону, хмурое выражение омрачило его обычно непроницаемое лицо.       — Почему высокий, загадочный иностранец смотрел на тебя? — прямо спросил он. Изуку постарался сохранить невозмутимое выражение лица, но это не помогло ему сдержать румянец.       — Он-он смотрел? О… — Изуку поднял взгляд. На лице Шинсо снова было скучающее выражение, но не такое, как обычно. Нагиса заметил это первым, но скучающее выражение Шинсо было разным. У него было спокойное лицо, нейтральное скучающее, а также скучающее скучающее, незаинтересованное скучающее, маска скучающего лица, слишком-крутой-чтобы-быть-взбудораженным скучающее, скучающее раздраженное и готовое-ударить-если-не-заткнется скучающее. Выражение скуки на его лице теперь находилось где-то посередине между двумя последними.       — Хм, я действительно столкнулся с ним вскоре после того, как он появился. Может, он просто узнал меня? — попытался выкрутиться Изуку, сказав не всю правду. У Шинсо дернулось нижнее веко — он явно был скучающе раздражён.       — Да. Конечно.       Изуку неловко почесал затылок. Смени тему, смени тему… — Эй, у меня есть идея! Раз уж Коро-сенсей говорил о том, чтобы сходить в кино, может, и нам сходить? Это будет не тот фильм, что у него, конечно, потому что его сейчас показывают только в Штатах, но есть новый документальный фильм о Всемогущем и о том, как изменилась работа героев с его появлением. — Шинсо медленно моргнул, что должно это означало, что он был близок к тому, чтобы впасть в уныние. Изуку быстро исправился. — Я имею в виду, мы могли бы пойти куда-нибудь ещё, если это слишком занудно. Или, например, мы можем вообще никуда не ходить, если тебе не хочется. Это тоже нормально. Ты можешь быть занят, я должен был сначала спросить, свободен ли ты, с моей стороны было грубо просто предполагать обратное…       — Мидория, — сказал Шинсо, закрывая мальчику рот рукой. — Пожалуйста, тише.       Приказ не сопровождался туманом в мозгу, но Изуку, тем не менее, подчинился.       — А теперь, — продолжил промыватель мозгов, — я был бы рад сходить с тобой в кино. На самом деле, это звучит очень весело. Забавно — мы так сосредоточены на убийствах и безумной учёбе, что я иногда забываю, что я обычный подросток.       Изуку не мог не вскинуть кулаки в воздух. — Потрясающе! Я уже проверил, и показ начнётся совсем скоро. Если мы поторопимся, то ещё успеем занять хорошие места.       Шинсо хмыкнул. — Ладно. Просто чтобы ты знал, я заставлю тебя оплатить всё это.

***

      Позже на той неделе они получили известие еще об одном новом ученике. После катастрофы с предварительно обновленной Рицу, весь класс не мог сдержать коллективного стона. С неуклонным приближением выпускных экзаменов, последнее, что им было нужно, это чтобы время занятий снова было прервано сумасшедшим ребенком-убийцей. Изуку пытался сохранять оптимизм. В конце концов, что может быть хуже бесчувственной машины для убийства?       Но затем появился жуткий человек в белом плаще по имени Широ и представляет своего сына, безэмоциональную машину для убийств, человека, который утверждает, что является братом Коро-сенсея, и он понял, что да, всё могло быть гораздо хуже.

***

      Нового ученика звали Хорибэ Итона. У него были белоснежные волосы и гипнотизирующие жёлтые глаза. Он был до неловкости прямолинейным и серьёзным, а его жажда крови была практически осязаемой. Его сила была сверхъестественной — он буквально пробил гигантскую дыру в стене, чтобы войти, и по какой-то причине он был совершенно сухим, хотя снаружи лил проливной дождь.       О, а ещё у него из затылка росли щупальца.       — Что, чёрт возьми, здесь происходит?! — сказал (жёстко зацензуренный) маленький Бакуго в его голове.       Мальчик и его предполагаемый отец, Широ, вызвали Коро-сенсея на поединок после уроков, позволив ему остаться в классе, пока остальные ученики наблюдали за происходящим из-за парт. Они ожидали, что это будет короткая схватка, в которой Коро-сенсей быстро продемонстрирует своё превосходство, поправляя брови Хорибэ и преподавая всем важный жизненный урок.       Они не ожидали, что у странного мальчика из волос вырастут белые щупальца, и, судя по невероятно разъярённому выражению лица Коро-сенсея, он тоже не ожидал. Но это уже не имело значения. Когда учитель потребовал от Широ объяснений, мужчина в белом плаще ответил, направив на осьминога странный луч, который почти обездвижил его. Хорибэ начал безжалостно атаковать, вынуждая Коро-сенсея защищаться всеми возможными способами. Всё стало настолько плохо, что Изуку всерьёз испугался, что жуткий дуэт отца и сына может добиться успеха и что всё, ради чего они работали весь год, пойдёт прахом. Он до крови прикусил нижнюю губу. Его подготовка убийцы была единственным, что гарантировало ему будущее в качестве героя без причуд, и хотя это может показаться эгоистичным (учитывая, что выживание мира было под угрозой), казалось неправильным, что кто-то за пределами 3-E мог убить Коро-сенсея. Он был их учителем, их целью и их обязанностью.       Но прежде чем бой успел зайти слишком далеко, Коро-сенсей из ниоткуда метнул шквал антисенсейных ножей, повредив щупальца Хорибэ, а затем обернул мальчика своей расплавленной кожей в качестве защиты и выбросил его в окно, то есть за пределы арены. Коро-сенсей победил — Широ унёс Хорибэ Итону, заявив, что мальчик вернётся в неопределённый срок, — и убийство их учителя снова стало единственной обязанностью 3-E.       Так и должно быть.

***

      Большую часть субботнего дня Изуку провёл в ожидании на тренировочной площадке перед зданием 3-E, не совсем понимая, когда начинаются «сумерки». Он не хотел опаздывать и заставлять Ловро ждать, поэтому решил прийти пораньше. На два часа раньше.       Как только солнце начало садиться и небо окрасилось в прекрасные пурпурные и оранжевые тона, он услышал резкий шорох в кустах позади себя. Он развернулся, ожидая увидеть Ловро, но не увидел… ничего? Он устало огляделся, ожидая, что убийца материализуется из воздуха (это было бы в духе убийцы), но почувствовал, как что-то коснулось его плеча.       — Полагаю, ты должен приходить сюда только по будням, Мидория, — раздался знакомый дерзкий голос. Инстинкты взяли верх над шоком, и Изуку развернулся с ножом наготове. Коро-сенсей, казалось, не обратил на это внимания и легко увернулся, подняв щупальца в воздух.       — Эй, полегче! Я, конечно, восхищаюсь твоей реакцией, но я не могу постоянно терпеть эти попытки убийства! — воскликнул Коро-сенсей. Изуку медленно опустил нож и смущённо улыбнулся.       — Простите, сенсей. Вы меня напугали. Я, э-э-э… ожидал увидеть кого-то другого.       — О? — сказал осьминог, и на его лице появилась озорная ухмылка и зелёные полосы. — И кто же это может быть? Может, какая-нибудь симпатичная девушка, а?       — Нет! — закричал Изуку, его щеки пылали, а руки широко размахивали.       Кожа Коро-сенсея приобрела лёгкий розовый оттенок. — Нет? Тогда это какой-то особенный мальчик? Любовь есть любовь!       — Нет! — голос Изуку дрогнул, и он закрыл пылающее лицо ладонями.       — О, правда? Тогда кто это?       — Это я.       Учитель и ученик обернулись и увидели, как Ловро выходит из-за деревьев. Коро-сенсей впервые в жизни не мог подобрать слов.       — Ты? — выплюнул осьминог, совершенно потрясённый. Он схватил Изуку за щёки и больно дёрнул. — Боюсь, я просто не могу этого допустить, Мидория! Этот мужчина невероятно стар для тебя — только взгляни на его морщинистое и впалое лицо! Едва ли его можно назвать привлекательным. Я понимаю, что многих молодых людей привлекают мужчины постарше в основном из-за их денег, но, по крайней мере, придерживайся более высоких стандартов, чем это, Мидория! Карасума, например…       — Остановись! — Воскликнул Изуку, отталкивая щупальца. Ему отчаянно хотелось выкопать яму, чтобы свернуться в клубок и умереть. — Я встречаюсь с ним не по… этой причине! Он обещал обучить меня, чтобы я стал лучшим бойцом!       Воцарилась неловкая пауза.       — О.       Коро-сенсею, по крайней мере, хватило порядочности выглядеть смущенным. Ловро громко вздохнул и потер лицо.       — Если с этими глупостями покончено, — сказал иностранный убийца. — Могу я приступить к обучению своего ученика, Щупальце? Сегодня вечером мне нужно многое обсудить.       — Твоего ученика? — Повторил Коро-сенсей, его лицо потемнело. О нет, они ранили его учительскую гордость. — Хочу, чтобы вы знали, мистер Ловро, что Мидория всегда был и всегда будет прежде всего моим учеником. И если я лично захочу контролировать обучение моего ученика, я это сделаю.       Двое мужчин смотрели друг на друга сверху вниз, Изуку неловко стоял между ними.       — Боюсь, это недопустимо. Как, по-твоему, юный Мидория сможет использовать какие-либо навыки, которым я его обучу, если ты тоже научишься им всем?       Изуку робко откашлялся. — Э-э, я правда не против, сэр…       — Молчи, Мидория. Я просто не могу позволить этому человеку наблюдать за всем — особенно за твоей причудой.       Изуку мгновенно напрягся. О, нет, нет, нет…       Это заставило Коро-сенсея отступить (хотя разум Изуку теперь кричал ему, чтобы он остался и вытащил Изуку из этой передряги), хотя обычная улыбка ещё не вернулась на его лицо.       — Ладно, Ловро, — сказал он наконец. — Я позволю тебе учить моего ученика в одиночку. Но запомни мои слова: если я хотя бы подумаю, что ты учишь Мидорию чему-то, что мне не нравится, я заставлю тебя за это заплатить.       Его маленькие глазки угрожающе сверкнули красным, и Изуку сглотнул, чувствуя, как пот стекает по шее. Ловро, похоже, не испугался и кивнул, протягивая руку. Коро-сенсей схватил её своим щупальцем с пальцами, и между ними установилось молчаливое соглашение. Они разжали руки, и Коро-сенсей снова улыбнулся Изуку.       — Что ж, развлекайтесь, тренируясь в убийствах! Увидимся на уроке, Мидория! — сказал он, прежде чем взмыть в небо на скорости 20 Махов. Изуку прикрыл глаза от поднявшейся пыли. Ему следовало ухватиться за щупальце Коро-сенсея и позволить ему унести себя подальше от проблем. Он услышал, как Ловро хрустнул костяшками пальцев, и, съёжившись, обернулся.       — Что ж, Мидория Изуку, — сказал Ловро. — Давай начнём. Но сначала я должен спросить, в чём заключается твоя причуда, чтобы я мог включить её в свои уроки.       — О, эм… — Он запнулся, язык пересох. В животе заурчало от тошноты, и он сжал пальцы в кулаки. И почему он вообще решил, что это хорошая идея? — В-видите ли, эм, ну, я… я без причуды?       В конце его голос зазвучал вопросительно. Это был невысказанный вопрос, по крайней мере. Вопрос о том, продолжит ли Ловро действовать по плану или сбросит Изуку с горы за то, что тот посмел тратить его время. Ловро безучастно смотрел на него, и только его глаза двигались, оценивая Изуку с головы до ног. Он поджал губы и громко вздохнул.       — Конечно, — Ловро потёр переносицу. — Твоя тренировка стала намного… интереснее. Десять кругов вокруг школы. Сейчас же.

***

      Тренировки с Ловро были определённо не весёлыми. Этот человек работал с ним безжалостно, почти не давая передышки. К концу тренировки Изуку чувствовал, что ещё немного — и у него случится сердечный приступ. Сейчас они занимались только физической подготовкой, пытаясь привести Изуку в форму, чтобы компенсировать отсутствие у него физической причуды — или вообще какой-либо причуды.       — По крайней мере, он все еще готов тренировать меня, — рассуждал в нём оптимист, пока он тащился домой. Было почти десять часов вечера, когда он наконец добрался до крошечной квартирки с двумя спальнями, которую его мать нашла недалеко от Кунугигаоки. («Я не хочу, чтобы ты уставал, просто добираясь до школы», — объяснила она, совершенно не подозревая о его ежедневных походах в горы.) Его мать многим пожертвовала, чтобы увезти его подальше от Бакуго и отдать в достаточно престижную академию, чтобы в старших классах не задавали вопросов о его внезапном переводе. Она сделала это ради его будущего, даже отказалась от повышения, чтобы устроиться сюда на новую работу, и Изуку был так благодарен. Может быть, даже слишком благодарен…       Просто… он знал, как сильно она хотела, чтобы эта новая школа подтолкнула его к другой мечте, а не к тому, чтобы стать героем. Из-за хулигана она пошла на эти жертвы, но было бы глупо думать, что надежда не оправдывает всё это для неё. Если бы она знала, чему он на самом деле учится в 3-Е, то, без сомнения, бросила бы всё, чтобы перевести его в другое место. Поэтому он солгал, объяснив своё отсутствие напряжённым учебным графиком Кунугигаоки. Почему он ушёл в школу так рано? Чтобы позаниматься с репетитором, конечно. Что он делал в школе в выходной? Его друзья организовали учебную группу для подготовки к предстоящему тесту. Любой ответ, кроме правды.       — Мам! Я дома! — крикнул он, открыв дверь. Его мать выглянула из кухни, всё ещё в рабочей форме. Должно быть, она только что вернулась домой со смены.       — Привет, дорогой! Как прошла учебная группа? — спросила она. Изуку поставил свой рюкзак (набитый учебниками для правдоподобности) рядом с обувью.       — Это было хорошо; определённо, мне очень помогло, — сказал он, морщась и выпрямляясь. Несомненно, он будет чувствовать это ещё несколько дней.       — О, угадай, что! — весело сказала его мама, жуя закуску. — Я разговаривала с клиенткой на работе, и она сказала, что её сын учился в Кунугигаоке, когда был помладше. По-видимому, она боялась, что он бросит учёбу до окончания средней школы, но в Кунугигаоке он был настолько мотивирован, что стал лучшим учеником! Теперь он заканчивает учёбу на первом курсе медицинского факультета в университете.       — Вау, это… это действительно невероятно, — сказал Изуку, наливая себе стакан воды, чтобы скрыть своё смущение. Последние две недели его мать почти каждый день рассказывала ему об успехах Кунугигаоки, вероятно, пытаясь вдохновить его на то же самое. Если бы она только знала, почему сын той клиентки стал таким целеустремлённым. Ученики из её рассказов никогда не учились в 3-E, но у Изуку не хватило духу сказать ей об этом.       — Есть много перспективных профессий, которыми вы можете легко заниматься, имея в своём послужном списке Кунугигаоку: юрист, врач, инженер, дантист, менеджер проектов… эй, ты вообще слушаешь?       Изуку вздрогнул и уронил свой стакан на стол. Он наклонился, чтобы поймать его, и по стенке стекла всего одна капля. — Что? — спросил он. Его мама сурово посмотрела на него, не отрывая взгляда от чашки. — Ой, прости, мам. Я просто очень устал после долгой учёбы. Думаю, я просто пойду спать.       — Хорошо, милый… — сказала его мать, слегка отведя взгляд и бездумно жуя рисовый пирожок.       Изуку вздохнул, войдя в свою спальню и закрыв за собой дверь. Гигантский плакат Всемогущего над его кроватью приветствовал его, а его торжествующая улыбка придавала ему сил. Однажды он сам окажется на одном из этих плакатов. Однажды он подарит надежду такому же молодому и сломленному мальчику, как он сам.       В его старой квартире каждый сантиметр стен был увешан плакатами со всеми известными героями. Мама предложила помочь ему развесить их заново, когда он переедет, но Изуку отказался, не видя в этом смысла. Пройдёт год, и он вернётся в Мусутафу, чтобы учиться в лучшей школе героев в стране.       Это мечта. Сначала им просто нужно остановить уничтожение Земли.

***

      Изуку никогда не был особо…увлечен спортом.       — Ты хочешь сказать, что ты горящая помойка в этом, Деку? — мысленно насмехался над ним маленьким Бакуго. Это не было ложью. Хотя он был неплох в беге (из-за того, что много лет убегал от хулиганов), всякий раз, когда в игру добавлялась команда или мяч, а также соревновательный характер всего этого, он терялся. Всякий раз, когда кто-то говорил ему забить гол или бросить мяч, страх, тревога и чрезмерный анализ информации мешали ему действовать, поэтому все его попытки в лучшем случае были жалкими. Поэтому, когда Коро-сенсей объявил о своих планах тренировать их для предстоящего показательного бейсбольного матча между командой Кунугигаоки и мальчиками из 3-E, Изуку сразу же придумал отговорку, чтобы отказаться.       Конечно, в панике он в итоге сказал: «Я думаю, в тот день я заболею!» Это была не совсем ложь, потому что от одной мысли о спорте его тошнило, но это определённо не было похоже на правду. Шинсо закрыл лицо рукой, заглушая какую-то саркастическую реплику, которую пытался произнести.       — Всё в порядке, Мидория. Мы все так себя чувствуем, когда приходится соревноваться с ребятами из главного кампуса, — успокаивающе сказал Нагиса.       — Без шуток, — воскликнул Мимура. — Все знают, что эти показательные игры созданы просто для развлечения.       — Нет ничего смешнее полного унижения 3-E… — вздохнул Сугая.       Хотя Изуку и ценил товарищество, это не успокоило бурлящую яму у него внутри.       — Не бойся, юный Мидория! — провозгласил Коро-сенсей, пролетая прямо перед Изуку. — Благодаря моему специализированному обучению и безупречным стратегиям тренировок мы добьёмся успеха!       Проблема в том, с тревогой думал Изуку, когда их вели на недавно отполированный двор, идеально подходящий для тренировок по бейсболу, как план может быть надежным, если цель вашего противника — выставить вас дураками?

***

      Идея Коро-сенсея о «специализированных тренировках» заключалась в том, чтобы двигаться со скоростью 20 Махов, так что его двойники составляли целую бейсбольную команду, дополненную сверхзвуковыми подачами и раздражающими оскорблениями. Всё это занятие, казалось, лишь подтверждало всеобщие подозрения — они были полными неудачниками в бейсболе. Никто не мог отбить мяч дальше, чем на пару метров, а их навыки броска и ловли были на низком уровне. Шинсо сдался после того, как Коро-сенсей попытался заставить его пробежать по базам, и промыватель мозгов решил для забавы с Кармой попинать камешки в осьминога. Единственной их надеждой был местный фанат бейсбола Сугино. Хотя использование причуд в спорте было запрещено правилами, Сугино значительно улучшил свою обычную подачу. Это не давало им окончательно потерять надежду.       После того, как он упал лицом вниз, пытаясь добежать до первой базы, и как раз перед тем, как Изуку показалось, что он вот-вот умрёт, их учитель остановил тренировку и подозвал Мимуру.       — Итак, в последние несколько дней наш лучший шпион собирал данные о наших противниках. Мимура, будь добр, — объяснил учитель. Мальчик с причёской «боб» кивнул и закрыл глаза. Когда он снова их открыл, они излучали свет, формируя голографический экран с видео в реальном времени. И это было не просто видео — это была тренировка бейсбольной команды Кунугигаока.       — Ого, Мимура! Это твоя причуда? — спросил Сугая.       — Ага. Это называется «Запись». Я записываю всё, что вижу в своей голове, и проецирую это через свои глаза, — ответил мальчик, и его голос звучал ужасно напряжённо. По его щекам текли слёзы, а раздражение оставило красные следы на его склере. — Единственная проблема в том, что мне больно держать глаза открытыми.       Изуку достал свой блокнот, чтобы всё это записать. Нагиса, сидевший рядом с ним, возмущённо воскликнул: «Где ты вообще хранишь эту штуку?»       Коро-сенсей объяснил, что, хотя у капитана и питчера команды соперника, Шиндо, был чрезвычайно впечатляющий фастбол, это было ничто по сравнению с тем, чему Коро-сенсей их обучал. Когда они будут отбивать мяч Шиндо, у них не должно возникнуть проблем с точным попаданием по нему.       — Я знал, что не смогу сделать из вас хоум-ран нападающих за несколько дней, — уточнил Коро-сенсей. — Но я был абсолютно уверен, что смогу тренировать вашу реакцию, когда мяч летит со скоростью 300 километров в час, так что любой обычный бросок будет казаться замедленным. И если уж на то пошло, это похоже на любую другую ситуацию, когда убийца сражается с целью. У вас у всех есть навыки, чтобы преследовать кого-то вроде меня, так что не переживайте из-за этих мелких противников. А теперь возвращаемся к тренировке! Нам нужно выиграть игру!       Изуку застонал, схватив свою бейсбольную перчатку и украв её у Шинсо (который использовал её как маску для сна). Он очень надеялся, что Коро-сенсей был прав.

***

      К всеобщему удивлению, они начали игру на удивление хорошо. Тренировки и стратегия Коро-сенсея сработали на отлично, и было очевидно, что другая команда нервничала. Когда Сугино вышел на биту, пробежал по базам и приземлился на третью, Изуку на самом деле поверил, что их Убийственная Бейсбольная миссия прошла успешно.       Но затем в команде Кунугигаока сменился тренер, и его место занял директор Асано.       Всё пошло наперекосяк. После того, как бейсбольная команда взяла тайм-аут у директора, вся команда переместилась на поле, и судья никак это не прокомментировал. Их стратегия с ударами оказалась бесполезной, и страх сковал сердце Изуку, когда пришла его очередь отбивать. Он в отчаянии повернулся к Коро-сенсею, который притворялся на дальнем поле случайным брошенным мячом и давал им указания, меняя цвет в качестве кода. Однако вместо того, чтобы дать совет, осьминог просто закрыл лицо от стыда.       — Ничего?! — воскликнул он, с трудом передвигая ноги по направлению к домашней базе. Если бы его стошнило на домашней базе, помогло бы это ему или судья просто автоматически объявил бы дисквалификацию 3-E? Возможно, это не имело бы значения, но его желудок сжался, когда он посмотрел на команду Кунугигаоки. Вместо бейсболистов он увидел безмозглых существ, у которых была только одна цель: уничтожить его. Их пустые взгляды напомнили Изуку причуду Шинсо.       Шиндо бросил свой знаменитый фастбол, и Изуку ничего не оставалось, кроме как отчаянно отбивать его. Мяч легко поймали, и он никогда ещё не испытывал такого облегчения, когда услышал, что выбыл из игры.       — Что за зверь этот директор Асано? — простонал он в раздевалке, рухнув на скамейку рядом с Шинсо. — Это как будто совершенно другая группа людей! Я боялся, что они разорвут меня на части.       — У него явно есть причуда, связанная с манипуляциями, — сказал Шинсо, и скучающее (скучающее скучающее) выражение лица, которое он носил с начала бейсбольной тренировки, наконец-то сменилось искренним интересом. Его взгляд следил за каждым движением директора. — И это как-то связано с его глазами. Игроки не отрывали от него взгляда, пока он говорил. Сначала я подумал, что это какая-то причуда, связанная с гипнозом, но, думаю, всё гораздо сложнее…       Изуку кивнул. — Я имею в виду, что причуды обычно передаются по наследству, так что, вероятно, это похоже на причуду его сына. Всеведение, верно?       — Да. Когда Асано прикасается к тебе, он автоматически узнаёт о тебе кое-что. Чем дольше он прикасается к тебе, тем больше он узнаёт о тебе, — объяснил Шинсо. Промыватель мозгов вздохнул и откинулся назад, прикрыв глаза рукой. — Я не знаю, как это связано с его отцом. Может быть, он смотрит тебе в глаза и знает, как тобой манипулировать?       Это была пугающая мысль, особенно для такого человека, как директор Асано. Изуку вспомнил, как впервые встретился с ним во время оценки его причуды в школе. Его жестокий смех преследовал Изуку, эхом отдаваясь в его ушах. Подумать только, что одного взгляда было достаточно, чтобы манипулировать тобой… ничто не пугало Изуку сильнее.

***

      Игра становилась всё более мрачной. Пока они не давали соперникам набрать очки в конце первого тайма, E-класс снова был остановлен из-за дешёвой тактики давления и выбыл после первых трёх отбивающих. Команда Кунугигаока отыгралась в конце второго тайма, набрав два очка. Когда начался третий тайм, E-класс получил новую стратегию из самого неожиданного источника. Шинсо и Карма наконец присоединились к игре, используя свой антагонистический характер во благо. Они бесстыдно оскорбляли толпу грубыми ругательствами и насмехались над соперниками, которые прибегали к нечестным приёмам. Когда Шинсо вышел на биту, он даже назвал Шиндо трусливой безмозглой собакой. Ноздри питчера раздулись от оскорбления, и он не заметил ухмылки Шинсо.       — Лучше следи за своим языком, урод из класса E! — выплюнул Шиндо, занося руку для броска. Шинсо лишь пожал плечами и вяло поднял биту, чтобы взмахнуть ею.       — Или что? Не похоже что ты бы меня ударил или что-то в этом роде.       Лицо питчера вытянулось, когда он приготовился к броску, послав свой знаменитый быстрый мяч прямо в грудь Шинсо. Мальчик отклонился назад, избегая прямого удара, позволив мячу лишь скользнуть по его руке; бесспорно, это был удар, каким бы предвзятым ни был судья. Шинсо шел к первой базе, не заботясь ни о чем на свете.       — Ого. Не могу поверить, что он действительно ударил его, — ухмыляясь, размышляла Карма. Шиндо уставился на свою руку, как будто она действовала сама по себе. Вполне возможно.       Действительно ли Шинсо использовал свою причуду?       Шинсо всегда был настолько консервативен в использовании своей причуды, что прибегал к ней только тогда, когда чувствовал себя в безопасности или был в отчаянии; он ещё ни разу не использовал её на Коро-сенсее. В этом случае это сыграло ему на руку: если не знать, что искать, то это было слишком незаметно. Зрители, вероятно, просто подумали, что питчер ошибся, и никто не обвинил его в жульничестве. Однако выражение лица директора было слишком тревожным; его взгляд следил за Шинсо, как хищник, заметивший новую добычу. Его губы скривились в жестокой ухмылке.

***

      Каким-то невероятным образом они действительно выиграли игру. Когда в последнем тайме настала очередь Шиндо отбивать, Коро-сенсей применил свою последнюю стратегию: Шинсо и Карма встали всего в нескольких шагах от отбивающего, откровенно отвлекая и запугивая бейсболиста. И, как заметил Карма, судья ничего не мог сделать, так как ранее отказался наказывать команду соперников за их активную защиту. С третьей базы Изуку едва слышал, как парни ругаются.       — Ты в порядке, мистер Избранный? Ты ведь не боишься ударить нас, да? — поддразнил его Карма. Шиндо стиснул зубы, бешено переводя взгляд с Шинсо на Карму. Когда Сугино бросил мяч, мальчик яростно взмахнул битой, и она пролетела в сантиметрах от двух парней, которые ловко увернулись, и мяч благополучно приземлился в перчатке Нагисы за базой.       — Страйк! — крикнул судья.       — Ты, кажется, немного потрясён, Шиндо. Странно, как легко ты теряешь самообладание, да? — жестоко насмехался Шинсо.       Казалось, это заставило Шиндо наконец-то прийти в себя. Его следующий удар был совершенно неточным, и мяч отскочил на землю перед Кармой, который бросил его Нагисе, чтобы тот выбил игрока, бегущего с третьей базы. Внезапно Изуку увидел, что мяч бросают ему, и едва успел среагировать, выставив руки перед лицом в защитном жесте. К его удивлению, мяч аккуратно приземлился в его перчатке, выбив игрока, бегущего со второй базы.       — Давай, Изуку! Бросай на первую базу! — закричали его товарищи по команде. Изуку, ошеломлённый и растерянный, изо всех сил бросил мяч. До тренировок Коро-сенсея мяч, скорее всего, пролетел бы всего несколько метров, но теперь он долетел до Сугаи на первой базе. Он приземлился прямо перед седовласым мальчиком, который легко поймал его, выбив Шиндо. Три аута. Игра окончена.       Потребовалась целая минута криков предвзятого комментатора, прежде чем до Изуку дошло, что они на самом деле выиграли. Маэхара подбежал и радостно похлопал Изуку по спине, а Кимура похвалил его за пойманный мяч.       — Неплохо для того, кто должен был сегодня заболеть, — сказал Шинсо, скрестив руки за спиной.       — Не могу поверить, что мы выиграли. Толпа, кажется, не слишком этому рада. — Изуку окинул взглядом возмущённый стадион.       — Кому какое дело? Пора показать им, что мы не просто посмешище.       Как только они покинули поле, Изуку понял, что оставил свой блокнот в раздевалке. «Секундочку, я сейчас вернусь!» Шинсо посмотрел на него как на сумасшедшего, вероятно, гадая, зачем кому-то понадобился блокнот на бейсбольном матче (в защиту Изуку, никогда не знаешь, когда произойдёт идеальная демонстрация причуды). Он побежал обратно, крепко сжимая блокнот в руке, но резко остановился. Шинсо стоял на месте, выражение его лица было скучающим — маска скучающего лица, но он не маскировал счастье или шок, как обычно. Это было что-то совершенно новое — маска абсолютного ужаса.       Директор Асано стоял позади Шинсо, крепко держа его за плечо. Он возвышался над ним, наклонившись и что-то говоря прямо в ухо Шинсо, и всё это время на его лице играла харизматичная, но жестокая улыбка. Шинсо не шелохнулся, но его тело напряглось, как у испуганного животного, готового к нападению. Директор ушёл так же быстро, как и появился, продолжая улыбаться.       Изуку приблизился к своему застывшему другу медленными шагами. Шинсо, казалось, был готов в любой момент сорваться с места, и Изуку больше не хотел его пугать. Он надеялся, что его медленное приближение даст Шинсо время заметить его первым, но мальчик, казалось, соревновался в гляделки с полом. Даже когда Изуку встал рядом с ним, он не моргнул и не посмотрел в его сторону. Изуку медленно протянул руку, слегка коснувшись плеча Шинсо, и его лучший друг отпрянул, как от пощёчины.       — Шинсо…       Усталые глаза Шинсо метались по сторонам в поисках угрозы – в поисках директора Асано. Он по-прежнему не смотрел на Изуку. — Ничего страшного. Не беспокойся об этом, Зеленушка. Давай просто… Давай просто пойдем домой, хорошо?       Нет, это было не нормально. Изуку так много хотел сказать, спросить. Страх Шинсо был написан на его лице; каким другом был бы Изуку, если бы вёл себя так, будто всё нормально? Директор Асано был монстром-манипулятором, и хотя Шинсо был самым равнодушным и упрямым человеком из всех, кого он знал, не было никаких сомнений, что директор легко видел его насквозь. Изуку хотел надавить, ему нужно было это сделать, но реакция Шинсо… Изуку боялся, что это только еще больше отпугнет его.       На полпути к дому Изуку наконец спросил: — У тебя ведь нет никаких неприятностей, правда?       Шинсо перестал идти, и только благодаря тренировкам с Коро-сенсеем Изуку смог остановиться, не врезавшись ему в спину.       — Я не знаю, — наконец ответил промыватель мозгов. — А у тебя?       — С че-? — Изуку замолчал, поняв, что имел в виду Шинсо. Ловро. Его плечи поникли. Почему они оба в таком смятении? — Я… я не знаю.       Это был честный ответ, но это была неправда. По крайней мере, не вся правда. Его сердце разрывалось от желания сказать гораздо больше. Если бы он начал лгать сейчас, то только измучил бы себя, пытаясь продолжать в том же духе; он на собственном горьком опыте убедился в этом, когда дело касалось его матери. Но какой у него был выбор? Ловро велел ему хранить их тренировки в секрете, а такого могущественного человека нельзя предавать бездумно. Он не хотел продолжать подпитывать защиту Шинсо, но был вынужден это делать, чтобы защитить себя.       В конце концов, убийство — это работа, основанная на секретах.

***

      В кои-то веки молитвы Изуку были услышаны, и когда он встретился с Шинсо на следующее утро, всё вернулось на круги своя. Они молча договорились оставить в прошлом неловкие стычки предыдущего дня и вернулись к привычному распорядку. Их ежедневная утренняя тренировка закончилась очередной ничьей, и каждый из них приставил нож к горлу другого. Однако вместо того, чтобы зайти в здание, Шинсо остался и стал рыться в своей сумке.       — Шинсо? — Позвал Изуку. Его друг не ответил, но медленно поднял голову с подозрительным блеском в глазах. Это был единственный ответ, который был нужен Изуку. Он все еще был на секунду медленнее.       Прежде чем он успел отпрыгнуть в безопасное место, Шинсо уронил сумку и взмахнул руками. Неопознанный предмет вылетел из его ладоней и в считанные секунды обернулся вокруг руки и ноги Изуку. Шинсо дернул, и тело Изуку пошатнулось и потащилось, наконец, он шлепнулся на спину. Небо над головой закружилось, деревья врезались друг в друга. Что… только что… произошло…       — Это… верёвка? — Изуку с трудом поднял голову. — Ты только что вырубил меня с помощью… с помощью йо-йо?       Шинсо самодовольно пожал плечами, отводя руки назад. Верёвка, стягивающая его руки, ослабла и развязалась, но ноги не сдвинулись с места. Шинсо ещё несколько раз потянул за верёвку, прежде чем, застонав, опустился на колени, чтобы освободить Изуку вручную.       — Это модифицированное йо-йо, если тебе от этого станет легче, — объяснил он. Легче не стало. — Я придумал это, когда наблюдал, как Итона и Коро-сенсей атакуют друг друга щупальцами, используя их для увеличения размаха. Я всё ещё дорабатываю детали, но изобретения никогда не были моей сильной стороной.       Как только он освободил ноги Изуку, Шинсо протянул ему маленькие устройства, чтобы тот мог получше рассмотреть их. Это были две одинаковые металлические сферы диаметром всего два-три сантиметра с отверстием, из которого выходила намотанная внутри верёвка. Металлическое кольцо на конце верёвки надевалось на средний палец Шинсо. Его друг продемонстрировал, как нужно прижать сферу к кольцу и щёлкнуть, чтобы она зафиксировалась, замаскировав это под необычный модный аксессуар.       — Это так круто, Шинсо! Ты правда сделал это сам? — спросил Изуку, широко раскрыв глаза. Мозгоправ смущённо промычал.       — Мне очень помогла одна из моих приёмных сестёр. У неё есть причуда, связанная с обратной разработкой, но ей всего семь, так что она довольно ограничена. Они более громоздкие, чем мне хотелось бы, и дальность стрельбы могла бы быть лучше. К тому же чертовски сложно прицеливаться; я тренировался буквально неделями, чтобы просто схватить одну вещь. Я бы так же хотел найти что-то более прочное, чем верёвка, но ничего достаточно дешёвого нет.       — Они по-прежнему великолепны. Это соответствует твоему образу «кукловода» — в хорошем смысле, конечно! Я всегда думал, что, когда ты используешь свою причуду, мне кажется, что она держит меня на ниточках.       Шинсо моргнул. — Правда?       — Да. Тебе что, никто никогда не говорил? — смущённо спросил Изуку. Промыватель мозгов пожал плечами.       — Ну, большинство людей, столкнувшихся с моей причудой, слишком напуганы, чтобы когда-либо снова заговорить со мной… — ответил он, поджав губы.       Лицо Изуку вытянулось. Шинсо уже упоминал об этом: о том, как его ненавидели из-за причуды, как он иногда желал быть беспричудным. Мидория разозлился, но не на Шинсо, а из-за него. В детстве Изуку считал, что любая причуда – это благословение. Только придя в класс E, он понял, что наличие причуды не гарантирует, что люди не будут относиться к тебе как к дерьму.       Но когда он положил руку на плечо друга, чтобы подбодрить его, широко улыбаясь и затаскивая его в класс; когда его приветствовали одноклассники, которые постепенно становились для него всё больше и больше похожими на друзей, на семью; и когда он рассеянно колол Коро-сенсея во время повторения геометрии, он не мог не почувствовать, что его принимают лучше, чем когда-либо прежде.       И пока он всё ещё набирается смелости, чтобы сказать им, сердце Изуку подсказывает ему, что даже если они узнают, что у него нет причуды, эти чувства никогда не изменятся.