To Save The World

      С Изуку все было в порядке. Нет, правда.       Когда его одноклассники начали массово заболевать, он так запаниковал, что даже не заметил никаких изменений в своём самочувствии. Только когда Шинсо обратил внимание на то, что у него горячая кожа, он почувствовал, что вспотел, и что у него дрожат руки. Он чувствовал необычайную усталость, как будто пробежал милю, но, несмотря на всё это, он не чувствовал себя совсем больным. И он не понимал почему.       Половина его класса была выведена из строя, в то время как остальные были совершенно здоровы, и Изуку чувствовал себя странно из-за этого. Этому не было объяснения, и в тот момент он не искал его. Потому что, как только они получили сообщение, адресованное ему и его ближайшим друзьям, он понял, что у него нет другого выбора, кроме как принять это как странное чудо. Он никак не мог оставить своих друзей одних, когда они так сильно рисковали. Он был нужен своим одноклассникам.       Настоящий герой не мог просто сдаться, получив ранение. И Изуку тоже не мог.

***

      — Четырнадцать. Нет, всего пятнадцать, — сказал их новый враг. Прежде чем продолжить, он издал странный звук, похожий на облизывание. — Маленькие, скорее всего, молодые. Похоже, все участники этой маленькой авантюры здесь.       БАМ!       Изуку прикусил язык, чтобы не закричать от звука выстрелов. Громких, намного громче, чем их антисенсейные пистолеты. Гораздо более реальных. Он съёжился ещё ниже за сиденьем, сердце выпрыгивало из груди.       — Эта комната полностью звукоизолирована, так что не стоит надеяться, что помощь придёт из-за нескольких выстрелов, — продолжил мужчина. — Я сильно сомневаюсь, что у кого-то из вас хватит смелости убить, так что я предлагаю просто облегчить это для…       Раздался ещё один выстрел, но с более близкого расстояния, и в ушах Изуку зазвенело. Похоже, Хаями выстрелила в нового преступника и промахнулась. Намеренно или нет, но это определённо привлекло внимание мужчины.       — Ну и ну? Похоже, маленькие убийцы здесь, чтобы поиграть! — сказал мужчина, и внезапно на сцене включился свет, озарив зрительные места. Он прицелился и выстрелил, опасно близко к голове Хаями.       — Твоя маленькая игра в прятки тебе не поможет. Моя причуда подсказывает мне, где вы все сейчас находитесь. Каждый раз, когда я облизываю кусок металла, например, свой пистолет, я могу почувствовать точное местоположение каждого человека, прикасающегося к металлу в радиусе 50 метров. Это пригодилось мне, когда я был военным псом.       Изуку стал остро ощущать все металлические предметы вокруг себя. Сиденья, за которыми они прятались, были с металлической спинкой; у их антисенсейных пистолетов был металлический корпус; их телефоны были металлическими, многие мелкие предметы, например, молнии на их одежде, были металлическими. Благодаря этой причуде их враг, по сути, всегда знал, где находится непосредственная угроза.       — Чиба, не стреляй. Наш противник сказал, что его причуда позволяет ему чувствовать металл, но он не говорил, что может различать его типы. Раз ты не выстрелил, значит, он ещё не взял тебя на прицел, — голос Коро-сенсея эхом разнёсся по концертному залу. К ужасу учеников и их врага, сферический злодей сидел в первом ряду, полностью защищённый своей оболочкой и идеально подходящий для того, чтобы отвлекать внимание.       — Кимура! Беги на пять мест левее! — крикнул учитель. Вероятно, действуя инстинктивно, мальчик сделал, как ему было сказано. — Терасака, Йошида, бегите на три места в обе стороны!       Коро-сенсей начал выкрикивать указания нескольким ученикам по именам – странная тактика, поскольку их противник всё ещё мог определить их местоположение, а теперь у него ещё были и имена.       — Альтернативная система имён! Ученик номер три, переместись по диагонали влево! — внезапно выкрикнул Коро-сенсей. Изуку потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Коро-сенсей обращается к нему и имеет в виду его место в списке. Он устало побрёл на своё новое место. — Хвостик, переместись вперёд и влево! Мотоциклист, на два места ниже! Ученик, чьё сценическое имя Китти Мастерс, дезориентируй цель, бросая в него части своего костюма!       — С удовольствием! — выкрикнул Шинсо, вслепую швыряя одежду в цель из-за сиденья. Каблук-шпилька вонзился мужчине в лоб, пробив кожу. Когда он согнулся пополам, Изуку осознал истинную гениальность плана Коро-сенсея.       Он знал, что ученики не смогут незаметно подобраться к противнику, поэтому решил сделать так, чтобы тот не обращал внимания на главную угрозу: пистолет Чибы. То, что ученики бегали вокруг, называя свои имена, заинтриговало мужчину, и он захотел запомнить их, чтобы получить преимущество, но затем смена имён на что-то непонятное, сбила его с толку. В довершение всего, удар по голове только навредил бы способности мозга думать и концентрироваться. Добавьте к этому, насколько мощной должна быть его причуда, учитывая количество перемещений, и вы получите выведенного из строя противника.       — Ладно, Чиба, когда я дам команду, стреляй на своё усмотрение. Хаями, ты прикрываешь, чтобы блокировать любые агрессивные манёвры, — приказал Коро-сенсей. — А теперь, в связи с неудавшейся попыткой убийства, совершенной сегодня ранее, у меня есть небольшой совет.       Что?       Изуку запаниковал. Почему Коро-сенсей медлит, когда они загнали свою цель прямо туда, куда хотели? Он что, сумасшедший?       — То, что вы потерпели неудачу раньше, не значит, что вы можете позволить этому встать на пути всего, ради чего вы трудились, — продолжил их учитель. — Даже у лучших время от времени что-то не получается. Не считайте себя неудачником только из-за одной ошибки. И если вы промахнётесь, всегда есть запасной вариант. Не чувствуйте себя обременённым давлением, когда у вас есть целый класс, который поддерживает вас. Каждый из нас познал горечь поражения; научитесь находить в этом утешение.       Хотя Коро-сенсей обращался напрямую к двум снайперам, было ясно, что его послание было универсальным. Изуку вспомнил, как он отреагировал после того, как их грандиозная попытка убийства провалилась; он корил себя за это. Это был его план, его недосмотр, из-за которого они всё испортили. Но, как сказал Коро-сенсей, весь класс чувствовал эту агонию поражения – и они не проиграют во второй раз.       Оглянувшись на противника, он увидел, что тот пришёл в себя за то время, что Коро-сенсей потратил на воодушевляющую речь. Изуку оставалось только надеяться, что это было сделано намеренно. Он держал пистолет во рту, пытаясь понять, где находится Чиба.       — ДВЕНАДЦАТЫЙ УЧЕНИК! ВСТАНЬ И СТРЕЛЯЙ СЕЙЧАС ЖЕ! — приказал учитель. Через несколько мест позади Изуку кто-то вскочил, но тут же получил пулю в голову. Нет, постойте...       Из-за угла выскочил ещё один человек с блестящим пистолетом. Это был Чиба – на этот раз настоящий. Первый, похоже, был плакатом с движущимся человеком на нём. Чиба прицелился в цель, по указанию Рицу выстрелил и... промахнулся?       Только не снова, Изуку застонал, когда смех их цели стал насмешкой над ними. Скрип шестеренок был единственным предупреждением, прежде чем на него упал сценический свет. Чиба никогда не промахивался; у него просто была другая цель! Мужчина попытался прийти в себя, целясь вслепую в направлении Чибы, но Хаями выбила у него из рук пистолет. То ли от шока, то ли от истощения их противник рухнул на землю, и Терасака с Йошидой немедленно набросились, чтобы связать его. Сугая появился из-за кресла таинственного студента под номером двенадцать, держа в руках вырезанного из плаката трансвестита на палочке с пулевым отверстием посередине.       — Хорошо, что я взял это с собой. У меня было предчувствие, что это может пригодиться, — прокомментировал седовласый парень. Он провёл пальцем по углу листа, и картинка буквально ожила: королева хихикала и подмигивала им. — Подумать только, что я доживу до того дня, когда моя причуда «Чернильная анимация» поможет в успешном покушении.       — Ты уже пробовал это раньше? — спросил Изуку, когда Шинсо помог ему встать.       Сугая кивнул. — Однажды, когда у нас было задание от Коро-сенсея, я поднёс к его лицу порнографические журналы и заставил девушек на страницах станцевать для него стриптиз. Я думал, что это его отвлечёт, но он всё равно отразил мою атаку.       — Держу пари, он предложил тебе выгодную сделку, чтобы ты сохранил это в секрете. Не то чтобы это имело значение, конечно, — прокомментировал Шинсо, странно взглянув на плакат. — И, пожалуйста, можешь избавиться от этого? Я пытаюсь подавить свои воспоминания, и вид мадам Бризи не помогает.       Изуку остановился на полпути. — ...Кто такая мадам Бризи?

***

      — Знаете, во всей этой затее меня беспокоит одна вещь, — заметил Изуку, когда они начали приближаться к нужному месту. — Кем бы ни был этот гениальный лидер, он, похоже, понятия не имеет о сильных сторонах своих активов.       — Что ты имеешь в виду, Мидория? — спросил Нагиса, и весь класс замолчал, глядя на него. Внезапно почувствовав давление, Изуку сжал пальцы в кулаки и стал грызть костяшки.       — Ну, э-э, просто он взял профессиональных убийц и заставил их работать в качестве надсмотрщиков и вышибал. Они совсем не были готовы продемонстрировать свои лучшие навыки. Как будто организатор не думал о том, чтобы использовать их.       Коро-сенсей ухмыльнулся. — Интересное наблюдение, Мидория. Должен сказать, что в этом я с тобой полностью согласен.       — В этом есть смысл, — прокомментировал Шинсо, кивая сам себе. — Я даже могу говорить, исходя из личного опыта. Часто бывают случаи, когда я промываю кому-то мозги, и не знаю, что они из себя представляют и что сделать не способны, поэтому я склонен прибегать к простым, более универсальным задачам. Просто взгляните на наших противников. Грип, если бы ему дали правильную задачу, мог бы прикончить нас, свернув нам шеи сзади, но вместо этого организатор заставил его сражаться с нами лицом к лицу. Жалкая трата убийственных навыков из-за какого-то невежественного планирования.       — Значит, ты думаешь, что организатор – не убийца, да? — заключил Карма.       Принимая во внимание их открытие, Карасума дал им дальнейшие указания, но Изуку внезапно стало трудно сосредоточиться. Его накрыла волна тошноты, всё вокруг стало заторможенным и вращающимся. Он потянулся за поддержкой к стене, но вместо этого обнаружил, что Шинсо обнимает его за плечи.       — Эй, Зеленушка, ты выглядишь неважно, — пробормотал он. Изуку закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя.       — Я в порядке, не волнуйся. Кажется, я слишком много думал, и теперь у меня болит голова, — ответил он.       Шинсо усмехнулся. — Да, конечно, или ты был заражён смертельным вирусом, и это маленькое чудесное благословение, которое сделало его таким незначительным, теперь проходит. Тебе нужно перестать перенапрягаться, Мидория.       Изуку покачал головой. — Нет, я не могу. Не сейчас, когда мы так близко. Я не могу оставить своих друзей наедине с этим монстром, Шинсо, ты же знаешь. Я должен пройти через это.       Он попытался пойти сам, но его лучший друг крепко держал его за руку. — Ты же понимаешь, Мидория, что если ты продолжишь в том же духе, ты можешь умереть.       Изуку мягко положил свою руку на руку Шинсо. — А если я этого не сделаю, умрут наши друзья. Ты это знаешь. Герои никогда не ставят свою жизнь выше жизни других.

***

      Они шли в полной тишине. Их враг сидел в кресле прямо перед ними, повернувшись спиной. Хотелось надеяться, что он не замечал их присутствия. Рядом с креслом стоял футляр, в котором, вероятно, хранилось противоядие, но было заметно, что он начинен взрывчаткой. Карасума стоял впереди со своим пистолетом, готовый выстрелить, если мужчина потянется к пульту дистанционного управления детонатором. Остальные были настроены преследовать мужчину, как только он–       — Зуд. Я не могу унять зуд, — раздался низкий голос из-за стула. Изуку замер. Этот голос. Он знал этот голос.       Но этого не могло быть…       — Это обжигает. Это обжигает независимо от того, что я делаю. К счастью для меня, моя гиперчувствительность обострилась как никогда. Я как будто связан со всем, что меня окружает. — Их враг вскинул руки в воздух, выпустив десятки пультов от детонатора, идентичных тому, что лежал рядом со взрывчаткой на полу. — Я надеюсь, вы не думали, что это будет легко. Я обещал стереть осьминога с лица Земли. Забудьте о героях, правительстве или о себе – маленьких детях, пытающихся стать профессиональными убийцами. Я единственный, кто готов сделать все возможное, чтобы спасти мир.       Мужчина встал и обернулся, и легкие Изуку сжались, парализованные тем же ужасом, который проник в самую его душу. Вспышки воспоминаний преследовали его, и он чувствовал себя так, словно вернулся на территорию школы, его энергия насильно покидала тело. Он сжал челюсть, боль была подобна призрачному прикосновению.       — Чёрт возьми, Такаока, что ты здесь делаешь? — сказал Карасума, наставив на него пистолет.       Такаока выглядел совсем не так, как в их последнюю встречу. Его глаза были широко раскрыты и безумны, а на щеках виднелись свежие шрамы, словно его исцарапало животное – или человек. Его улыбка была чем-то похожа на улыбку Коро-сенсея, но гораздо, гораздо более зловещая.       — Что за дети пытаются вот так подкрасться к папе? Вы прекрасно знаете, что не стоит вести себя так непослушно. Похоже, вам всем пора преподать урок, — протянул Такаока, и Изуку просто пытался дышать. Такаока был ужасным человеком, этого нельзя было отрицать. Но то, что он зашёл так далеко, отравил детей и нанял убийц, чтобы те позаботились обо всём остальном... это был совершенно новый уровень зла.       — Пойдёмте, дети. Папочка хочет вам кое-что показать, — сказал он, поднимая чемодан, обёрнутый взрывчаткой, и направляясь к лестнице. Он остановился. — О, и не вздумайте делать глупости. Если вы думаете, что папочка не убьёт вас без колебаний, то сильно ошибаетесь.       Обезумевший мужчина смеялся, поднимаясь по лестнице, и им ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

***

      — Судя по вашим лицам, вы думаете, что я сумасшедший, но помните, что многих мировых героев часто считают безумцами – и я говорю не о пай-мальчиках в плащах, вроде Всемогущего. Я имею в виду тех, кто действительно делает всё возможное, чтобы изменить мир к лучшему, чего бы это ни стоило. Эти про-герои руководствуются моральным кодексом и пренебрегают такими важными принципами, как жертвование немногими ради спасения всех остальных; что ж, именно эти принципы способствуют прогрессу, и когда мне припишут уничтожение Щупальца и спасение Земли, мир наконец-то это увидит, — разглагольствовал Такаока. Мужчина привёл их на крышу здания, рядом с местом посадки вертолёта. Несмотря на темноту, Изуку всё ещё видел безумие на лице своего врага. Никакие доводы или мольбы не могли заставить его образумиться.       — Просто подождите, — продолжил Такаока. — Как только я осуществлю свой план убийства, мир проснётся в новую эпоху героизма. Они больше не будут пихать свои моральные принципы в глотку каждому маленькому ребёнку. Вместо этого наступит новая реальность; реальность, в которой злодеи будут бояться нас, а не наоборот!       — Ты не прав! — крикнул кто-то, и только когда Такаока посмотрел на него, Изуку понял, что это его собственный голос.       — Ну и ну, да это же выдающийся гений, Мидория Изуку, — прошипел Такаока, делая шаг вперёд. Шинсо тут же отодвинул его в сторону, чтобы частично заслонить Изуку. — Когда я услышал, что ты немного приболел, у папочки чуть сердце не разорвалось. В конце концов, ты – ключевая фигура в успехе моего плана убийства. Если бы вы, детки, просто сделали, как вам сказали, и прислали то, что я просил, мы бы уже покончили со всем этим. Но, раз уж вы все-таки пришли, мы могли бы воспользоваться нашей аудиторией. Почему бы тебе не рассказать своим братьям и сёстрам, почему ты считаешь, что папочка неправ, а? — насмешливо спросил Такаока.       Изуку дрожал (от страха или усталости, он не знал), но изо всех сил старался выдержать нервирующий взгляд Такаоки. — Ты говоришь, что настоящий герой всегда должен жертвовать кем-то, чтобы спасти остальных, но ты очень далек от истины. Задача героя – спасать всех, кого он может, чего бы это ни стоило. Для настоящего героя единственная жертва, которую он может принести, – это он сам. Он жертвует собой, чтобы спасти остальных!       Такаока несколько мгновений убийственно смотрел на Изуку, прежде чем усмехнуться. — Твои идеалы героев настолько праведны, что вызывают у меня отвращение. Знаешь, именно поэтому я попросил тебя привести цель. Я собирался заманить тебя и осьминога в ванну, наполненную антисенсейным материалом. Таким образом, когда придет время цели вернуться к своей первоначальной форме, у него не будет возможности сделать это, не вызвав взрыва, который уберет от него смертоносный материал – и, в процессе, убьет одного из его драгоценных учеников.       Класс ахнул от ужаса, а Шинсо встал прямо перед Изуку, словно провоцируя Такаоку. Изуку едва мог выглянуть из-за плеча Шинсо.       — Тебе стоит хорошенько подумать об этом, Мидория, — подначивал Такаока. — Как ты и сказал, ты пожертвуешь собой, чтобы спасти мир!       — Не слушай его, Мидория, — сказал Исогай. — Этот человек – монстр. Единственный злодей, которого мы уничтожим сегодня, – это он.       — Монстр, да? Ты называешь меня монстром, ты урод кукловод? — прорычал Такаока. — Если уж на то пошло, вы, сопляки, и есть настоящие монстры! Вы хоть представляете, к чему привёл ваш маленький трюк, когда я был вашим учителем? Издевательства, сплетни, проваленные экзамены, отказ от заданий! Из-за этого я стал посмешищем для военных! — мужчина яростно потёр щёки. — Каждый раз, когда я думаю об унижении, которое испытал, когда меня победили с моим же ножом и связали этими верёвками, у меня возникает непреодолимый зуд! Я даже не могу спать по ночам! Вы понимаете, что вы герои натворили? Вы приговорили папу к аду! И я заставлю вас всех заплатить за эту ужасную несправедливость, начиная со змеёнышей!       Мужчина направил свой пистолет прямо на Нагису, а затем на Шинсо.       — Теперь всё стало понятно, — прокомментировал Шинсо, несмотря на то, что смотрел в дуло пистолета. — Ты позвал нас, чтобы отомстить. Мы с Нагисой одолели тебя благодаря плану Мидории, а Кармы даже не было на твоих уроках, так что я сомневаюсь, что ты знал о его существовании. Это не имеет никакого отношения к убийству Коро-сенсея, не так ли?       Карма хмыкнул. — Наверное, ты прав, Шинсо. Он просто хочет свести счёты, а не спасти мир. Ему невыносимо осознавать, что школьники надрали ему задницу. Скажи мне, ты правда думаешь, что причинение вреда маленьким детям поднимет тебе самооценку?       — Ты потерпел поражение в своей же игре, Такаока, — продолжил Шинсо, и его фиолетовые глаза опасно сверкнули. — И даже если бы ты этого не сделал, мы бы всё равно презирали такой кусок дерьма, как ты. Коро-сенсей, может, и злодей, но он по крайней мере знает это. Нет ничего хуже злодея, который считает себя героем.       Такаока молча уставился на Шинсо, и Изуку подумал, что тот просто обдумывает ответ. Затем, без предупреждения, он нажал на спусковой крючок.       Все происходило как в замедленной съемке. Шинсо рухнул на Изуку, и если бы Терасака не оказался позади него, он бы не смог выдержать вес Шинсо. Со всех сторон доносились крики. Карасума проталкивался сквозь толпу учеников, крича им, чтобы они отошли. Изука беспомощно наблюдал, как на правом плече Шинсо расцветает красное пятно, а обнажённая плоть выглядывает из-под разорванной рубашки. Изуку отдёрнул руки, глядя на размазанное по ладоням влажное красное пятно. Он должен был запаниковать. Он должен был кричать, плакать и звать на помощь. Он должен был чувствовать, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди от страха, но вместо этого он ощущал оцепенение. Его друг, его лучший друг истекал кровью из-за пулевого ранения в плечо.       Ему казалось, что наступает конец света.       Такаока рассмеялся, выдувая дым из пистолета. — Ты действительно думаешь, что я буду настолько глуп, чтобы ответить тебе? Однажды я уже был твоей марионеткой, и я поклялся, что никогда не позволю этому случиться снова. Ваша теория в основном верна – я действительно нацелился на вас троих специально, чтобы отомстить. И для дорогого Шинсо эта месть была простой – немедленно устранить его. В конце концов, злодеи заслуживают смерти, и это всё, чем Шинсо когда-либо будет. И у меня нет никаких проблем с тем, чтобы убить остальных твоих друзей.       Такаока угрожающе поднял детонатор. Карасума выругался и схватил куртку Кармы, чтобы надавить на рану, но кровь, казалось, всё равно была повсюду.       Оцепенение медленно отступало. Изуку больше не чувствовал себя больным или отравленным. Адреналин бурлил в его венах, восполняя истощенные силы. Он положил голову Шинсо на колени Терасаки и медленно встал, глядя на Такаоку.       — Тебе есть что сказать, Мидория? — насмехался чудовищный мужчина. Изуку не ответил, просто достал свой антисенсейный нож. Такаока проследил за его движением и расхохотался.       — Ты хочешь сразиться со мной, да? Беспричудный мальчишка думает, что сможет выстоять против меня в бою? Что ж, раз вы уже испортили большую часть моего плана, я могу убить двух зайцев одним выстрелом, — сказал Такаока, поднимая чемодан и поворачиваясь к лестнице, ведущей на вертолётную площадку. — Пойдёмте, Изуку, Нагиса. Пришло время нам, наконец, уладить все наедине.       Изуку напрягся, когда мужчина поднялся по лестнице. Слабый булькающий кашель отвлек его внимание. Усталые фиолетовые глаза Шинсо смотрели на него, едва приоткрытые, но открытые, сознательные, живые.       — Не... не смей, чёрт... — прохрипел Шинсо, его грудь содрогнулась от очередного судорожного кашля, за которым последовал гортанный крик, когда он задел плечо. Карасума крепко прижал его к земле.       — Остановись. Тебе нужно поберечь силы.       — Ай, ай, сенсей....       Изуку ожидал, что слёзы навернутся ему на глаза, что боль в его сердце отразится снаружи. Но этого не произошло. Как будто его тело знало – знало, что сейчас не время плакать. Не тогда, когда ему нужно убить монстра. — У меня нет выбора. Противоядие всё ещё у Такаоки.       Нагиса успокаивающе положил руку ему на плечо. — Мы оба попытаемся вразумить его. Мы ещё не можем терять надежду.       — Вы что, ребята, шутите? — заговорил Кимура. — Такаока – сумасшедший. Он убьёт вас в мгновение ока! Он только что выстрелил в Шинсо!       — Вы же не собираетесь всерьёз позволить им это сделать, Карасума-сенсей? — спросила Фува. Изуку умоляюще посмотрел на своего учителя. Через мгновение мужчина вздохнул.       — Вы должны быть предельно осторожны. Такаока ясно дал понять, что ему ничего не стоит убить ребёнка. Возьмите это на всякий случай, — сказал учитель, протягивая Изуку свой пистолет. Мальчик осторожно взял оружие и убрал его в кобуру, где обычно хранил свой пистолет против сенсея.       Кивнув Нагисе, они вдвоём направились вверх по лестнице за своим врагом. На полпути Изуку бросил долгий взгляд на Шинсо. Его лучший друг отталкивал Карасуму, чтобы сесть самостоятельно, придерживая куртку на плече (даже после того, как его подстрелили, он упрямо держался независимо). Обычный бледный и болезненный цвет лица Шинсо превратился в жуткий, похожий на труп, но решительный взгляд остался прежним. Они встретились взглядами, и между ними беззвучно передалось сообщение.       Спаси нас всех.

***

      Когда они добрались до места, их ждал нож. Нагиса встал перед ним, но не взял его, когда они повернулись к противнику. Жестоко ухмыляясь, Такаока поднял детонатор. Изуку мгновенно выхватил пистолет, но прежде чем он успел выстрелить, монстр нажал на кнопку, вызвав взрыв – но не тот, что был вокруг кейса.       Двое студентов обернулись и увидели, как лестница, ведущая на вертолетную площадку, была уничтожена, фактически отрезав их от остального класса.       — Извини, Карасума. Я не могу позволить тебе или другим ребятишкам прерывать наше уединение, — сказал Такаока. — Я не планировал разбираться с вами двумя сразу, но я уверен, что месть будет такой же сладкой.       — Не знаю, чего вы ожидали, мистер Такаока, но я здесь не для того, чтобы заново переживать нашу ссору, — возразил Нагиса, и сумасшедший мужчина усмехнулся.       — Ну, конечно, нет. Теперь я знаю, что не стоит поддаваться эмоциям, когда я сражаюсь с тобой, настоящими или созданными твоей причудой. Эта битва будет совсем не похожа на нашу первую, потому что на этот раз я действительно собираюсь тебя убить.       Послышались вздохи, и Изуку крепче сжал пистолет. — Удачи тебе, Такаока. — Он старался говорить уверенно, хотя палец на спусковом крючке дрожал.       Такаока ухмыльнулся и поднял ещё один детонатор. — Будь осторожен со своим следующим ходом, малявка, иначе сегодня вечером ты пожертвуешь гораздо большим, чем собственной жизнью. Так что, если ты знаешь, что хорошо для тебя и остальных твоих маленьких друзей, убери этот пистолет.       Если бы Изуку был Чибой или Хаями, он мог бы выстрелить Такаоке в руку и отвести его подальше от детонатора. Он мог бы спасти всех одной пулей. Но он не был – у него не было причуды, которая давала бы ему профессиональные навыки снайпера. Такаока был прав: здесь у него не было силы. Сдавшись, Изуку положил оружие обратно в кобуру. Ухмылка Такаоки стала ещё шире.       — Хороший мальчик, Мидория. Я знал, что ты умный. — Он перевёл взгляд на Нагису. — Давай посмотрим, сможет ли Нагиса сделать то же самое. Если ты не хочешь, чтобы я взорвал противоядие, встань на четвереньки и извинись.       Нагиса в шоке моргнул, и Изуку тут же бросился на защиту друга. — Ему не за что извиняться, Такаока! Он победил тебя честно!       — Он использовал дешёвый трюк со своей причудой, чтобы одолеть меня – заставил меня почувствовать себя таким беспомощным, а потом напал, как змея, которой он и является. Ты сделал это только из-за недостатка навыков! Настоящему мужчине в бою не нужен ничего, кроме ножа.       Изуку приподнял бровь. — Это несправедливо с твоей стороны; ты использовал свою причуду против нас. — Он едва увернулся от гневного удара Такаоки.       — Это было для дисциплины, и я сделаю это снова, если ты не заткнёшься, урод без причуды! — закричал обезумевший мужчина, прежде чем сделать глубокий вдох и снова обратить внимание на Нагису. — Ну же. У меня нет терпения ждать вечно. Я хочу увидеть, как ты коснёшься лбом пола!       Нагиса взглянул на Изуку, и беспричудный мальчик замялся. Неужели Нагиса обращается к нему за планом? Изуку всё ещё пытался что-то придумать, но в голове у него всё перемешалось, он был сосредоточен на том, чтобы выжить перед лицом монстра. Он сглотнул, не в силах дать Нагисе что-то, кроме пожатия плечами. Нагиса слегка наклонил голову, словно кивая, прежде чем опуститься на колени. Глубокий гнев на Такаоку, на себя (глупого, беспомощного, бесполезного) вспыхнул, он скрипит зубами, пытаясь удержать все это в себе. Если бы он сорвался на Такаоку прямо сейчас, это поставило бы под угрозу всё. Жизни его друзей зависели от настроения этого монстра. Он не отрывал взгляда от портфеля, заставляя себя сосредоточиться на общей картине.       — Прости, что я провернул дешёвый трюк и использовал свою причуду, чтобы победить тебя в бою. Я сделал это только из-за недостатка мастерства, — сказал Нагиса. Несмотря на его сухой тон, в груди Изуку расцвело тепло, убеждая его в искреннем сожалении и печали, которые скрывались за этими, казалось бы, скудными словами. Оно окутало его, обещая правду. Не было нужды сомневаться в обратном.       О.       Ты гений, Нагиса!       — А теперь извинись за то, что проявил неуважение ко мне, а потом выгнал, — продолжил Такаока, поставив ногу на голову Нагисы и прижав её к полу. — Такое унижение... ты пренебрегал мной и всем, что я для тебя сделал!       — Мы сожалеем о том, как мы с тобой обошлись, — быстро ответил Нагиса. Тепло превратилось в успокаивающее пламя, охватившее сердце Изуку. — Мы не должны были так неуважительно с тобой обращаться. Я искренне, глубоко сожалею. Пожалуйста, найди в своём сердце силы простить нас.       Такаока ухмыльнулся и начал хихикать. — Ну, надо же. Я начинаю тебе верить. Папе намного лучше – лучше, чем за последние недели. Хотя это чувство... почему, мне кажется, оно напоминает мне...       Он приложил руку к сердцу, и его губы растянулись в ухмылке.       — Нагиса, берегись!       Изуку опоздал. Такаока схватил Нагису за шею, высасывая из мальчика всю его энергию, а затем швырнул его на землю. Изуку беспомощно опустился на колени рядом с другом, пока Такаока смеялся, его мышцы сокращались и спазмировались, расширяясь, вены давили на плоть, словно угрожая лопнуть.       — Думаешь, я дурак? Что я мог забыть? Это тепло, то, как оно терзало мою душу, – оно преследует меня каждый раз, когда я закрываю глаза. Сводит меня с ума! — Пальцы впились в его лицо, царапая и разрывая кожу. — Ты совершил большую ошибку, Нагиса. И теперь твои друзья заплатят. Такова истинная цена попытки стать героем!       Прежде чем они успели среагировать, Такаока подбросил портфель в воздух. Изуку услышал крики Карасумы и мольбы своего одноклассника, но было слишком поздно. Такаока нажал на кнопку детонатора, и портфель взорвался, унеся с собой противоядие и единственную надежду их умирающих одноклассников.

***

      Изуку не мог дышать. Его разум помутился, тело онемело. Как будто ему промыли мозги причудой Шинсо, его разум оторвался от тела, он мог всё видеть, но не мог действовать. Такаока хихикал, пронзительно и садистски, запрокинув голову, чтобы усилить звук. Как будто приговорить группу детей к смерти было самым смешным в мире. Изуку даже не осознавал, что плачет, пока монстр не указал на его лицо.       — Это… это то, что я хотел увидеть! Мне не терпится увидеть в новостях фотографии тел твоих мёртвых одноклассников – и не забывай, что ты будешь среди них, Мидория! Возможно, ты каким-то образом заразился более слабой версией вируса, но яд Смога всегда убивает своих жертв!       Сердце Изуку билось всё громче и громче, отдаваясь эхом от кончиков пальцев до ушей, заглушая жестокие насмешки и смех. Он увидел Нагису, распростёртого на земле, из которого выкачивали энергию; он подумал о своих одноклассниках, наблюдающих за происходящим с крыши, о том ужасе, который они, должно быть, испытывают, зная, что они потерпели неудачу (он потерпел неудачу); он вспомнил лицо Шинсо, искажённое и сморщенное от боли, когда из его открытой раны потекла кровь; он представил Карасуму и Коро-сенсея, которые, должно быть, винят себя.       Тело Изуку, всё ещё не принадлежавшее ему, двинулось вперёд, рука потянулась за выпавшим ножом. Он чувствовал, как незнакомое жжение распространяется от сердца по венам. Его дыхание стало прерывистым, и он почувствовал, как адреналин уходит, а усталость снова овладевает им. Такаока был прав: яд действовал, и без противоядия конец был неизбежен. Он собирался умереть.       Но не без того, чтобы забрать этого монстра с собой.

***

      Изуку не был убийцей. Он был плаксой, фанатом Всемогущего, подражателем героев, но точно не убийцей. Даже когда он тренировался как убийца, его цель была, по сути, неизменна. Несмотря на серьёзность их задачи, реальность того, о чём их просили, казалась скорее безнадёжной шуткой; бомбой замедленного действия, которую нужно было обезвредить, пока она не взорвалась раньше, чем угрожал Коро-сенсей. Он не мог понять, как можно действительно кого-то убить – отнять их жизнь, обречь их на небытие. Как кто-то может спокойно относиться к такому тяжкому преступлению?       Но когда он стоял здесь, перед человеком, который подстрелил его лучшего друга и приговорил его одноклассников, приговорил Изуку, к смерти... он немного прояснил для себя ситуацию. Это была не жестокость. Это была справедливость.       Тупая тяжесть обрушилась на его голову, буквально вернув мозг Изуку в реальность – обратно в его тело. Он обернулся, потирая формирующуюся шишку.       — Прекрати это, Зеленушка! — Шинсо закричал на удивление громко, несмотря на потерю крови. Он не столько стоял, сколько его поддерживал Карма, импровизированная шина была прикрепленная к его плечу. — Ты ... Ты лучше этого, так что– так что перестань быть глупым!       Он задыхался, хватая ртом воздух, хотя по его напряжённому лицу было видно, что он хотел сказать что-то ещё. Карма нахмурился и положил руку на его шею – странный жест утешения, который обычно предназначался только для Нагисы, да и то редко. Конечно, не каждый день твой друг истекает кровью у тебя на спине.       — Я никогда не считал тебя упрямым глупцом, Мидория, и мне не нравится, когда я оказываюсь не прав, — прищурившись, сказал Карма. — Если ты убьёшь его, то просто сыграешь по его правилам. Ты никогда не станешь героем вроде Всемогущего, если будешь убивать ради мести. Если поддашься жажде крови, то окажешься не лучше него.       — Карма прав, Мидория. Убийство этого человека ничего не решит, — в отчаянии добавил Коро-сенсей. — Я знаю, что тебе может показаться, что он этого заслуживает, но ты не можешь опуститься до его уровня. Если понадобится, мы найдём Смога внизу и потребуем, чтобы он создал ещё одно противоядие; в конце концов, это его причуда. Пожалуйста, Мидория. Не используй нож. Не поддавайся жажде крови.       Тело Изуку охватила дрожь. С каждой секундой он слабел. У него оставалось не так много времени.       Таинственный снаряд лежал у его ног – кольца захвата Шинсо. Должно быть, он дал их Чибе, чтобы тот бросил их, не только отвлекая Изуку от жажды крови, но и давая ему возможность отступить. Он поднял два массивных предмета, похожих на кольца, и надел их на средние пальцы обеих рук, как показывал ему Шинсо, но крепко держал нож в руке, поворачиваясь к врагу.       — Ты правда думаешь, что я снова попадусь на эту дьявольскую уловку, малыш? — насмешливо спросил Такаока.       — Ты обвинил Нагису в жульничестве, потому что он использовал свою причуду, чтобы вывести тебя из игры, — сказал Изуку, не обращая внимания на насмешки. — Что ж, у меня нет причуды. Ты хочешь потешить своё эго, избивая маленького ребёнка? Что ж, вымещай это на мне. У меня явно нет возможности жульничать, чтобы компенсировать «недостаток» навыков.       — Довольно смелое заявление для того, кто отравлен. Послушай, как насчёт того, чтобы заключить сделку, а? — сказал Такаока, доставая из кармана три пузырька. — Я не уничтожил все образцы противоядия во время взрыва. Осьминог говорит, что вы можете просто попросить Смога приготовить вам новые, но его причуда создаёт эти пузырьки несколько дней. Если вам удастся победить меня, я отдам вам пузырьки. Этого недостаточно, чтобы спасти всех, но этого достаточно, чтобы спасти себя и ещё нескольких человек – или, я думаю, только остальных, раз уж ты такой самоотверженный герой.       Изуку жадно уставился на флаконы. Приняв это за согласие, Такаока ударил ногой в грудь Изуку и повалил его на землю, оставив хрипеть. — О, это будет слишком просто. Отчасти жаль, что ты сейчас умираешь, Мидория. Было бы забавно сразиться с тобой в полную силу – в прошлый раз ты струсил, предоставив всё этой змее.       Изуку едва увернулся от следующей атаки, но с последующей ему повезло меньше. Такаока ударил его в лицо со всей своей усиленной мощью, и Изуку отлетел назад. Он заметил, что его энергия не была поглощена, а значит, Такаока держал слово и сражался как «настоящий мужчина», не используя свою причуду – по крайней мере, против Изуку. Он уже получил преимущество, поглотив Нагису. Изуку попытался откатиться в сторону, но его снова ударили ногой в бок. Изуку закашлялся, из него хлынула тёплая жидкость, окрашивая площадку для вертолёта в красный цвет.       — Уже идёт кровь, а я ещё даже не использовал его, ха? — усмехнулся Такаока, размахивая собственным ножом. Изуку покачал головой. Отдалённые комментарии его одноклассников едва доносились до его слуха.       — Здесь они явно на разных уровнях, — прошептал Сугая.       — Это настоящая резня, — сказала Катаока.       — Карасума-сенсей, вы не могли бы чем-нибудь помочь?       — Боюсь, что нет, Яда. Пока у Мидории мой пистолет, а яд всё ещё в моём организме, я безоружен и бессилен.       Он знал, что они не хотели его обидеть – они, вероятно, вообще не думали, что он их слышит, – но это не остановило поток воспоминаний, которые последовали за этим. Бесчисленное количество раз, когда над ним насмехались в классе; его мать плакала и говорила, что сожалеет; Бакуго стоял над ним с поднятым кулаком.       — Ты ничего не стоишь, Деку.       Он хрипел, легкие работали с удвоенной скоростью, чтобы получить хоть каплю кислорода. Мир расплылся, но не от слез, как обычно. Было похоже, что он мог ощущать, как яд стремительно разносится по его кровотоку. Он попытался встать, но только споткнулся, царапая ладони, чтобы не удариться лицом.       — Жалко, — усмехнулся Такаока.       — Жалкий, — эхом отозвался маленький Бакуго в его голове. — Почему ты такой чертовски жалкий, Деку?       Он беспомощно оглянулся через плечо и встретился взглядом с Шинсо, которому, казалось, с каждой секундой становилось всё хуже. Он больше не мог держать себя в вертикальном положении, и Терасаке пришлось помочь Карме нести его. Куртка, превратившаяся в повязку, была полностью пропитана кровью. Его глаза превратились в щёлочки, а руки продолжали дёргаться – подождите, нет, не дёргаться. Слегка подрагивать.       План уже созрел в его голове, и Изуку снова развернулся к противнику, но на этот раз не осмеливаясь приблизиться. Он позволил Такаоке кружить вокруг него и насмехаться, размахивая клинком. Чтобы убедиться, что внимание мужчины сосредоточено на нём, Изуку снова потянулся за пистолетом. Такаока жадно следил за его движениями.       Идеально.       Легким движением запястья Изуку вытащил пистолет и выстрелил высоко в небо, отвлекая внимание Такаоки. Пока мужчина смеялся над его, казалось бы, ужасным выстрелом, Изуку спрятал нож и пистолет и достал кольца захвата. Он никогда раньше не пользовался ими, но, постоянно сталкиваясь с этим в боях с Шинсо, понял принцип их действия. Это оружие было очень похоже на йо-йо, как изначально описал Шинсо. Громоздкий наконечник-колпачок кольца отлетел в сторону, а прикреплённая к нему верёвка – или трос, как её теперь называли, – потянулась за ним. Колпачок служил грузом и позволял Изуку обматывать верёвку вокруг чего-либо. Первое кольцо для захвата не достигло цели, но следующее аккуратно обвило запястье Такаоки.       Не колеблясь, Изуку потянул изо всех сил, отбрасывая мужчину в сторону. Такаока рухнул на пол, а Изуку бросился вперёд и выбил нож из руки противника. Однако прежде чем Изуку успел нанести новый удар, Такаока пришёл в себя и вскочил на ноги, сильно потянув за тонкую верёвку и едва не протащив Изуку по полу. Мальчик ослабил хватку кольца, не желая ввязываться в перетягивание каната с Такаокой.       — Я говорил тебе, что больше на это не куплюсь! — Такаока сплюнул, прежде чем броситься в атаку, потянувшись к горлу Изуку. Мальчик пригнулся и кувыркнулся назад, чтобы дать себе немного пространства. Теперь, когда он лучше познакомился с изобретением Шинсо, он почувствовал, что готов применить его с помощью новейшего навыка, которому его научил Ловро. Если все пойдет по плану, этот поединок будет окончен навсегда.       Изуку вытащил свой нож, а слова Ловро эхом отдавались в его голове.       — Эта техника идеально подходит для того, чтобы обмануть противника и выйти из затруднительного положения. Однако для того, чтобы она сработала, вы всегда должны соответствовать трём критериям. Во-первых, у вас должно быть как минимум два вида оружия.       Изуку встал, крепче сжимая нож и поправляя кольца на пальцах.       — Во-вторых, тебе должен противостоять эксперт.       Изуку с отвращением посмотрел на Такаоку.       — И самое главное, ваш противник уже должен знать, что значит встретиться лицом к лицу со смертью.       Когда Ловро впервые объяснил это, Изуку не понял, что это значит. Но теперь, лицом к лицу с этим монстром, смысл был ясен. Изуку спокойно приблизился к своему противнику, отбрасывая усталость и страх прочь. Для этого сейчас не было места.       — Этот приём идеально подходит, когда вы загнаны в угол. Выполните требования, и он позволит вам мгновенно убить противника.       Такаока явно всё больше паниковал и защищался по мере приближения Изуку. Его взгляд был прикован к ножу в руке Изуку. Идеально. Нужно было правильно рассчитать время, иначе эффект был бы недостаточно сильным. Когда Изуку оказался всего в нескольких метрах от противника, он слегка приподнял клинок и... уронил его. Взгляд Такаоки последовал за ним, и тогда Изуку ударил. Наклонившись вперёд, он поднёс руки к лицу мужчины и хлопнул в ладоши так громко, как только мог.       Издалека атака выглядела бы по-детски. Но вблизи и в этой напряжённой атмосфере она была подобна раскату грома. Такаока отлетел назад, его защита была ослаблена, и Изуку набросился на него, как хищник на добычу. Кольца захвата вырвались наружу, обвились вокруг запястий Такаоки и повалили его на землю. Его противник вскрикнул и попытался дать отпор, но Изуку не позволил ему, вывернув руки мужчины так, что они согнулись под неестественным углом, и поставив его на колени. Последовала оглушительная тишина, нарушаемая лишь учащенным дыханием Такаоки. Изуку уставился на жалкого человека, стоявшего перед ним.       Это было забавно. Несмотря на все ужасные, чудовищные поступки Такаоки, это не помешало ему стать важным этапом в жизни Изуку. Такаока был первым злодеем, которого он одолел. В их схватке Изуку испытал жажду крови и понял, как важно иметь друга, который будет поддерживать его и следить за тем, чтобы он поступал правильно. Одолев Такаоку, он впервые увидел, каким будет, когда станет героем.       И он никогда не чувствовал себя более готовым к этому.       — Ты... — Такаока выдохнул. — Ты жульничал! Ты лжец! Ты заставил нас всех поверить, что у тебя нет причуды; заставил меня думать, что ты будешь сражаться честно. Я должен был догадаться! Я должен был догадаться, что не стоит доверять такому коварному маленькому демону, как ты!       — Я не жульничал и точно не лгал, — сказал Изуку, связывая Такаоке руки за спиной. — Я победил тебя честно.       — Тогда как ты объяснишь этот маленький трюк? Ты правда хочешь, чтобы я поверил, что ты победил меня обычным хлопком в ладоши?       — Это был не обычный хлопок, Такаока, но и не сверхмощный. Просто трюк мастера-убийцы. — Изуку рассмеялся, на его лице появилась лучезарная улыбка. — Я на самом деле просто ребенок без причуды, Такаока. И я победил тебя на твоих условиях.       Казалось, что Такаока не смог справиться с тем, что услышал: он был полностью побеждён в своей собственной игре, не было причуды, которую можно было бы обвинить. Он рухнул лицом вниз, из его открытого рта потекла слюна. Его одноклассники разразились аплодисментами.       — О, да! Мы победили финального босса!       — Молодец, Мидория!       — Ты сделал это, чувак!       — Герой номер один, Мидория Изуку!       Всё ещё не до конца веря в это, Изуку поднял голову. Его взгляд остановился на неизменной луне в форме полумесяца.       Забавно думать, что он никогда не смог бы всего этого – никогда не услышал бы, как одноклассники так свободно называют его героем, – если бы не злодей, который в первую очередь уничтожил Луну.

***

      Карасума, не теряя времени, забрал все оставшиеся образцы противоядия у Такаоки и передал их Кимуре.       — Отнеси их Окуде как можно скорее. Её причуда должна позволить ей увидеть, что находится внутри. Нам нужно, чтобы она продублировала это как можно скорее, если мы собираемся спасти всех.       Кимура кивнул и бросился с крыши здания, его причуда позволяла ему спускаться по вертикальной поверхности, как по обычной. В сочетании с его более высокой скоростью он исчез из поля их зрения за считанные секунды, сжимая в руках спасение своих одноклассников. Карма коротко похлопал Изуку по плечу, прежде чем броситься к Нагисе, который медленно восстанавливал утраченные силы. Изуку не видел Шинсо, но, вероятно, это было к лучшему. Последнее, что нужно было делать его лучшему другу, — это ходить вокруг и ещё больше напрягаться.       Исогай, неся Коро-сенсея, подошёл к Изуку, и его учитель в форме шара устало, но гордо улыбнулся ему.       — Ты неплохо сражался, Мидория, — сказал Коро-сенсей. — Должен сказать, что на этот раз я понятия не имел, каким будет результат. Ты сражался благороднее, чем любой герой, с которым я когда-либо бился.       Губы Изуку дрогнули в улыбке. — Спасибо, Коро-сенсей…       И вот так, когда адреналин наконец схлынул, вся его боль и недомогание обрушились на него, как тонна кирпичей. Стоять больше не было возможности, колени подгибались под его весом. Исогай попытался поймать его, прежде чем он раскроил себе голову, уронив при этом Коро-сенсея. Он закрыл глаза, слишком устав, чтобы держать их открытыми. Его тело казалось невесомым, парящим, пока кто-то не прислонил его к стене. Он предположил, что это было прекрасное место для смерти. Ни в коем случае не идеальное, но оно могло быть намного менее комфортным.       Кто-то схватил его за руку. — Знал, что ты справишься...       Шинсо.       Изуку рассмеялся, слабо, неуверенно и с облегчением. — Благодаря тебе... — сказал он. — На секунду я почти поддался... жажде крови. Но ты, Карма и Коро-сенсей, вы напомнили мне о том, кем я был... спасибо вам.       Шинсо усмехнулся, слегка сжав его руку. — Я краснею...       Изуку улыбнулся как раз перед тем, как его тело сотряс сильный кашель, а изо рта потекла горячая липкая кровь. Даже когда он приоткрыл глаза, перед ними всё плыло. Вот когда ты начинаешь видеть свет, верно?       — Если мы умрём, держась за руки, как в каком-то дурацком «Титанике»... Карма никогда не даст мне этого забыть, — сказал Шинсо, возвращая Изуку на землю. Смех Изуку прозвучал как хрип. У него закружилась голова, всё поплыло перед глазами, и он повалился на бок. Прежде чем потерять сознание, он едва различил размытое изображение Карасумы над собой.

***

      Изуку очнулся в незнакомой комнате. Она была похожа на клинику с многочисленными белыми койками вдоль стен. Как он сюда попал?..       Воспоминания нахлынули быстрее, чем Коро-сенсей на максимальной скорости, сопровождаемые ужасом. Он сел прямо, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Хотя вид был не из лучших, оказалось, что почти все кровати были заняты, но никто на них не двигался. Он отчаянно пытался разглядеть фиолетовую голову среди толпы, которую он принял за своих одноклассников, молясь, чтобы все сработало и они все выжили. Что, если Кимура не добрался вовремя? Что, если Окуда не смогла воспроизвести это? Что, если яд уже убил их? Это его вина? Неужели он не спас их?       — Успокойся, а? — проворчал знакомый голос. — Некоторые из нас пытаются наверстать упущенный сон.       Изуку повернулся налево и увидел, что Шинсо выглядывает из-под белых простыней и выглядит намного лучше, чем на той крыше. Его кожа больше не была болезненно-бледной, плечо было правильно перевязано, а рука плотно прижата к телу. Стеклянный взгляд сменился гневом, и он смотрел на Изуку так, словно тот был самым презренным существом на свете.       Изуку ухмыльнулся.       — Ты в порядке! — заревел он – буквально заревел, потому что по его лицу уже текли крупные слёзы. Шинсо фыркнул.       — Да. Мы все в порядке, благодаря тебе. — Он указал на другие больничные койки. Еще несколько его ранее больных одноклассников зашевелились при звуке разговора. Маэхара сел и слабо улыбнулся ему, Канзаки тоже. Сугино, который лежал в кровати по другую сторону от Изуку, дружелюбно помахал ему рукой.       — Кимура прибыл с образцом противоядия как раз вовремя, — объяснил Сугино. — Он вбежал как сумасшедший, крича о профессиональных убийцах, Такаоке и драке. Я до сих пор не знаю, что случилось с вами, ребята, но что бы это ни было, я просто рад, что жив.       Маэхара кивнул. — Окуда тоже была похожа на ведьму. Она схватила противоядие, мгновенно начала разбираться в его химическом составе и приготовила достаточно, чтобы раздать всем. Это было непросто, но мы справились.       Изуку просиял от этих слов, но в его голове всё ещё крутилось множество вопросов. — А как же я? Мне казалось, что яд наконец-то добрался до меня. Как я получил противоядие, если мы отправили его на курорт?       — Карасума оставил образец на всякий случай. Не знаю, откуда он узнал, но, как всегда, он это сделал, — объяснила Накамура, пожав плечами.       — Карасума-сенсей тоже был отравлен, не так ли? Он в порядке?       Шинсо кивнул. — Мужчине даже не понадобилось противоядие. Он сказал, что его причуда поглощает атаки, чтобы дать ему силу, так что, думаю, то же самое относится и к яду, просто это занимает больше времени? Я не знаю, как это работает, но, по сути, это просто делает его неуязвимым зверем.       Ученики захихикали, но тут же замолчали, когда открылась дверь и показались Карасума и Коро-сенсей во весь рост. Оба мужчины выглядели невероятно довольными.       — Хорошо, что вы все очнулись, — сказал Карасума. — Мы перевели вас в больницу на материке после того, как ввели противоядие, просто чтобы убедиться, что никаких осложнений не будет. Кажется, вы все в порядке.       — И в хорошем настроении, — радостно добавил Коро-сенсей. — Остальные с нетерпением ждут снаружи, чтобы войти, если вы не против.       Группа госпитализированных учеников, которые теперь окончательно пришли в себя, одобрительно зашумела, и их учителя отошли от двери. Комната наполнилась улыбающимися, облегчёнными лицами их одноклассников. К Изуку тут же подбежал Нагиса, который, казалось, пытался создать двойников, как Коро-сенсей, и проверить его, Шинсо и Сугино одновременно. Через несколько секунд подошёл Карма, как обычно, задумчивый, но Изуку знал, что мальчик беспокоится.       — Похоже, ты что-то скрываешь от нас, Мидория, — сказал он, пристально глядя на него своими золотистыми глазами.       Мгновенно насторожившись, Изуку попытался найти ответ. — Э-э, что ты имеешь в виду, Карма?       — Ты тоже был болен, но прошло много времени, прежде чем яд подействовал в полной мере. Интересно, почему так?       Внезапно все взгляды его друзей устремились на него. Изуку беспомощно пожал плечами и постарался не слишком сильно ёрзать.       — Я... я и сам толком не знаю. Может, я принял меньшую дозу, чем все остальные? Я не могу придумать другого объяснения... — сказал он, рассеянно потирая руки. Его большой палец коснулся небольшой шишки на плече, которая никак не проходила; она была там с того самого дня, как Широ вернулся и ввёл ему это странное... вещество...       ...подождите.       Прежде чем он успел погрузиться в свои ужасающие размышления, голос Сугино отвлёк его.       — Что ж, какой бы ни была причина, я чертовски рад, что это случилось. Кто знает, как бы сложилась эта ситуация, если бы Мидория проиграл, — сказал любитель бейсбола, и все закивали в знак согласия, кроме Шинсо, который усмехнулся.       — Пожалуйста. Зеленушка мог бы быть наполовину в могиле, но все равно потребовал бы участия в задании.       Группа снова разразилась смехом, а Изуку надулся. — Ребята… — заскулил он, чем вызвал ещё больше смеха у друзей. Нагиса протянул руку и успокаивающе положил ладонь ему на плечо, излучая тепло и заботу.       — Не смущайся, Мидория. Мы смеёмся, потому что это правда. Ты, несомненно, самый героический человек из всех, кого я когда-либо встречал.       Теперь, смутившись, Изуку неуверенно посмотрел на окружающих. Уверенность и гордость, с которыми его встретили, сказали ему, что все, похоже, согласны. Шинсо уверенно кивнул ему.       Сердце Изуку воспарило.

***

      Хотя их пребывание на курорте было недолгим, студенты не злились; все были просто рады, что остались в живых. Карасума сообщил им, что трое профессиональных убийц были арестованы и доставлены на допрос, а Такаока был отправлен в Тартар, тюрьму строгого режима, где содержатся самые опасные преступники.       — Вам больше не придётся о нём беспокоиться, — заверил их Карасума, и Изуку молился, чтобы он был прав.       Когда его выписали из больницы, Коро-сенсей отвел Изуку в сторону.       — Я не успел поговорить с тобой раньше, — объяснил он. — Я хочу, чтобы ты знал, как сильно я тобой горжусь. Твоё выступление было вдохновляющим; надеюсь, ты это понимаешь.       Не ожидая такой внезапной похвалы, Изуку покраснел и опустил голову. — С-спасибо, сэр, — пробормотал он. Он чувствовал, как горит его лицо; наверное, он был похож на помидор. — Для меня это очень важно.       Постоянная ухмылка Коро-сенсея стала шире. — Надеюсь, ты понимаешь, какой подвиг ты совершил. Несмотря на отсутствие причуды, которая могла бы дать тебе преимущество, ты победил противника, с которым не справились бы большинство твоих одноклассников и даже несколько профессиональных героев. Ты использовал свой ум, навыки и сердце, чтобы одолеть его. Я знаю, что в прошлом тебя беспокоило отсутствие причуды, но то, как ты развился как убийца, достойно похвалы. Я не сомневаюсь, что ты станешь великим героем, возможно, величайшим из всех, кого когда-либо видел мир.       Глаза Изуку заблестели. — Вы... вы действительно так думаете, Коро-сенсей?       Коро-сенсей погладил его по голове щупальцем. — Я величайший злодей в мире, Мидория. Я знаю это.

***

      Так что, возможно, их главная попытка покушения на учителя провалилась. Возможно, их летние каникулы были прерваны из-за сумасшедшей работы. Возможно, время до возможного уничтожения Земли тикает, но 3-E уже отсчитывал секунды. У них была своя миссия, и они знали свою цель. Чего бы это ни стоило, они собирались остановить Коро-сенсея до окончания учебного года.       Они сделают всё, чтобы спасти мир.