To Save The World

      Прервав свой отпуск на острове, 3-E провели последние дни лета в одиночестве. Большинство из них получили столь необходимый сон, в то время как другие проводили время с семьей и друзьями. Никто не торопился, просто радовался тому, что остался в живых.       Хитоши отправился навестить своего отца.       — Прошло много времени с тех пор, как я был здесь в последний раз, — подумал он, входя в палату, – с тех пор, как его перевели в класс E. Медсестра, менявшая капельницу, одарила его той же жалостливой улыбкой, которую всегда демонстрировали ему сотрудники больницы. Она задержала взгляд на забинтованном плече и подвешенной руке, но ничего не сказала и ушла. Хитоши вздохнул, пододвинул стул к кровати и сел.       — Тебе действительно нужно подумать о том, чтобы сделать ремонт в этом месте, пап, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Бело-серая цветовая гамма всё портит. Тебе определённо не идёт такой стиль. — Его взгляд упал на букет увядших цветов, который он принёс в прошлый раз. — Серьёзно, неужели здесь никто не убирается? Выбросить мусор не так уж сложно.       Чтобы доказать это, Хитоши взял увядший букет и выбросил его в мусорное ведро. Раньше он всегда приносил замену, но в последнее время денег стало ещё меньше. Время, которое раньше можно было потратить на смену, теперь уходило на тренировки и заговоры с целью убийства.       Откинувшись на спинку стула, он нежно провел пальцами по забинтованному плечу. — Ну, я полагаю, это подтверждает тот факт, что для тебя ничего не изменилось с тех пор, как я был тут в последний раз, да? Боюсь, я не могу сказать то же самое. Дела... В последние месяцы определенно все пошло наперекосяк. Я имею в виду, что луна, черт возьми, взорвалась из-за одного– хотя я уверен, ты уже знаешь это. Это было событие века. Хотя, если бы ты только мог знать всю историю...       Он поднял взгляд. Даже спустя столько лет было странно видеть, что его отец, казалось, спит. До несчастного случая Хитоши видел, как его отец «спал» всего четыре раза – и даже тогда это было вызвано лекарствами, которые прописал врач. Из-за его причуды его мозг никогда не испытывал потребности в отдыхе, и он мог не спать целый год, прежде чем его тело полностью отказывало. Теперь, после несчастного случая, единственное, что у него было – это коматозный сон.       Не в силах больше смотреть, Хитоши опустил взгляд на свои колени.       — Так много всего произошло, папа. Я так сильно изменился – и не только в том смысле, о котором я говорил тебе раньше. Помнишь, как я сказал тебе, что хочу стать профессиональным героем? Что ж, я думаю, что теперь это может стать реальностью. У меня есть эта безумная возможность, и хотя большинство людей, желающих стать героями, не ожидают, что она у них будет, я думаю, что это действительно поможет мне поступить на курс героев Юэй. У меня появились друзья в новом классе; теперь люди со мной разговаривают. Они не боятся меня, как все остальные… — Хитоши резко вдохнул и поднял голову, чтобы снова посмотреть на отца. — Если бы ты только мог видеть– ха?       С противоположной стороны кровати стоял Коро-сенсей, замаскированный в свою жалкую человеческую форму и держащий в руках какую-то табличку. Не потрудившись даже её прочитать, Хитоши встал.       — Э-э, кое-что только что случилось. Мне нужно идти, пап... пока, наверное.       Он толкнул своего учителя-осьминога, заглушив все его протесты резким шипением. Как только они вышли из комнаты и дверь закрылась, Хитоши повернулся к учителю. — Что ты здесь делаешь? Я думал, мы должны были провести остаток каникул сами по себе. Ну, знаешь, чтобы восстановиться или что-то в этом роде?       Осьминог шмыгнул носом и поднял листок. — Так и было, но мне стало так одиноко, что я решил спросить у всех, не хотят ли они пойти на летний фестиваль. Пожалуйста, скажи «да», все меня отвергают!       — Может быть, это потому, что мы все травмированы нашей последней летней поездкой. Или, знаешь, нам нравится жить вне школы, — пробормотал он, отчего Коро-сенсей ещё больше надулся. Сжав переносицу, Хитоши сдался.       — Ладно, я пойду. Но тебе лучше больше не преследовать меня за пределами школы, ладно?       Коро-сенсей кивнул, но его возбуждённое состояние прошло, уступив место всезнающему выражению лица, которое он принимал, когда пытался сопереживать. — Там был твой отец, да?       Хитоши фыркнул и засунул руки в карманы. — Тебе-то какое дело?       — Он в коме, верно? Это есть в ваших школьных записях.       Хитоши сделал паузу и вздохнул, почесав затылок. — Прошло почти шесть лет, а улучшений всё нет. — Он посмотрел на отца через окно. — Активность его мозга – единственный признак того, что он всё ещё жив, хотя, вероятно, это из-за его причуды; её невозможно отключить. Врачи говорят, что, поскольку его мозг всё ещё активен, он, вероятно, слышит и чувствует всё вокруг…       — Так вот почему ты с ним разговариваешь?       — И вот почему я должен быть осторожен с тем, что он слышит, — Хитоши бросил на Коро-сенсея многозначительный взгляд. — Я уверен, что медсестры думают, что это просто какая-то странная техника самовнушения, но это не так. Я уже давно смирился с этой реальностью. Я просто всегда думал... если он очнётся, я не хочу, чтобы он был совсем потерян. Я хочу, чтобы он уже знал, как изменился мир – как изменился я. Я не хочу, чтобы он проснулся и даже не узнал меня.       Он всё время смотрел в пол, поэтому так удивился, когда ему в лицо сунули носовой платок.       — Чт–? — он отмахнулся от ткани. — Я даже не плачу, Коро-сенсей.       — Я знаю, но мне так жаль! — всхлипнул осьминог, вытирая несуществующую слезу. — Так тяжело осознавать, что одному из моих учеников пришлось пережить такую боль. Не бойся плакать тоже, Шинсо. Как учитель, я прекрасно умею утешать учеников в трудные моменты.       — Я бы поспорил.

***

      Несмотря на то, как Коро-сенсей это преподнес, количество учеников на фестивале на самом деле было не таким уж плохим. Он немедленно направился к Мидории, который теребил надетую на нем серую юкату.       — Только не ты тоже, — заныл беспричудный мальчик, когда Хитоши подошёл к нему. — Не надо было слушать маму, когда она настояла, чтобы я надел это. Я единственный мальчик в классе, который пришёл в традиционной одежде.       Это было правдой. В то время как большинство девушек были наряжены в яркие юкаты, на мальчиках была обычная повседневная одежда. Хитоши игриво ухмыльнулся.       — Извини, — сказал он, вовсе не испытывая сожаления. — Но я думаю, у меня уже было достаточно поводов для переодевания.       Это было правдой лишь отчасти. Хотя он и не носил ничего, кроме своего обычного гардероба, у него не было традиционной одежды с тех пор, как умерли его родители. Большинство приёмных родителей, даже самые хорошие, не считали это необходимым.       Пытаясь облегчить дискомфорт своего друга, дуэт отправился на фестиваль, чтобы осмотреть достопримечательности, по пути заметив нескольких одноклассников. Сначала они прошли Чибу и Хаями, которых отстранили от участия в играх-стрелялках, несмотря на клятву, что они не использовали свои причуды; Карма, с другой стороны, открыто использовал свою причуду, чтобы кричать на игровой стенд за обкрадывание клиентов.       — Знаешь, судя по тому, как Коро-сенсей ныл об этом, можно было подумать, что здесь никого не будет. Я согласился только потому, что мне было его жаль, — заметил Хитоши, когда они взяли по кусочку колотого льда. Мидория задумчиво кивнул.       — Я слышал, он был в таком отчаянии, что даже пригласил Ловро.       Хитоши невольно вздрогнул. — Ты можешь представить, чтобы такой парень ошивался рядом с кучкой детей на фестивале?       — Он не настолько плох, — возразил Изуку, но всё ещё выглядел озадаченным. — Хотя это странно. Когда я позже написал ему об этом, я получил только уведомление о том, что его телефон больше не работает.       — Э, он, наверное, занят каким-то сверхсекретным заданием по устранению и ему пришлось отключить радиосвязь или что-то в этом роде.       — Да, наверное...       Хитоши вздохнул и похлопал друга по плечу. — Давай найдём игру. Держу пари, что я смогу получить больше призов на карнавале, чем ты, даже если буду пользоваться только одной рукой.       — Идёт!       После того, как Хитоши разгромил Мидорию в игре в баскетбол, к ним подбежала девушка с розовой кожей и волосами, выглядевшая одновременно шокированной и разъярённой.       — Как ты так хорошо играл? Даже раненный! — сказала она, указывая на повязку на руке Хитоши.       Ребята переглянулись, и Мидория рассмеялся. — Наша, э-э, учёба иногда бывает немного необычной. Мы учимся множеству странных трюков, которые оказываются удивительно полезными в реальной жизни.       Розовая девочка подозрительно посмотрела на них, и они затаили дыхание, прежде чем она широко улыбнулась. — Ого, это так круто! Я бы хотела, чтобы в моей школе учили чему-то полезному, а не скучным вещам из книг. Я не могу дождаться, когда поступлю в Юэй, чтобы наконец начать изучать настоящие вещи, — сказала она с тоской. Мидория оживился.       — Ты тоже хочешь поступить в Юэй?       — Ашидо Мина, будущий профессиональный герой, к вашим услугам! Я собираюсь стать великим героем в Юэй и победить главного злодея: Щупальце! — воскликнула она, погрузившись в свои фантазии и не замечая нервничающих мальчиков рядом с ней. Хитоши забыл, что никто в мире не знал об угрозе Коро-сенсея взорвать Землю через год. Он попытался проглотить желчь, которая поднялась в его горле при этой мысли.       — Эй, ты же говорил, что вы тоже хотите поступить в Юэй, да? — сказала она, поворачиваясь к ним. — Как вас зовут? Может, однажды мы станем одноклассниками!       Она подошла слишком близко к Мидории, и он замолчал. — О, ну, я, э-э, меня зовут, э-э...       — Эй, смотрите, начинается фейерверк! — крикнул кто-то, прерывая неловкую паузу. Радостная девушка обернулась, чтобы посмотреть на небо.       — О, круто! — обрадовалась она. — Мне пора, простите! Увидимся позже, будущие одноклассники!       Ашидо убежала, снова оставив мальчиков наедине. Хитоши мог только смотреть, всё ещё не понимая, что только что произошло. Мидория выглядел таким же растерянным.       — Итак… — сказал Хитоши, откашлявшись. — Кто-нибудь хочет фейерверков?

***

      После фестиваля ученики 3-E наконец-то смогли провести остаток каникул по своему усмотрению. На работе Хитоши заметил газету и обратил внимание, что сегодня главная новость снова была о переизбытке яиц, от которого сейчас страдала страна. На мгновение он задумался, можно ли воспользоваться этим для организации убийства.       — Нет, — решил он, бормоча себе под нос, пока заполнял полки. — Кто вообще пытается использовать яйца для убийства?

***

      — Итак, — протянул Хитоши, когда первые четверо одноклассников присоединились к ним в тюрьме. — Похоже, Карасума довольно крепкий орешек, даже сам по себе.       — Скорее, монстр, — сказал Окаджима. — У нас не было шансов.       В качестве первого тренировочного задания после летних каникул Карасума устроил игру в полицейских и грабителей, где он и Коро-сенсей были «полицейскими», а ученики – «грабителями». Цель состояла в том, чтобы любой ценой избежать поимки. Поскольку быть преследуемым сверхзвуковым злодеем было слишком несправедливо, Карасума был единственным, кто мог вылавливать людей, а Коро-сенсей отвечал за наблюдение за тюрьмой (к чему он относился очень серьёзно, судя по его полицейскому костюму).       А Хитоши, который всё ещё был травмирован и не мог участвовать в соревнованиях, поручили раздавать задания тем, кого посадили в тюрьму.       — Да ладно, чувак, разве ты не должен быть на нашей стороне? — возразил Окаджима, когда он раздал им наказания. Хитоши пожал плечами.       — Я не верю, что нужно принимать чью-то сторону, — сказал он, стараясь не слишком радоваться последовавшему за этим «Да ладно, серьёзно?» от Окаджимы.       Хитоши сидел, уткнувшись в телефон, и переписывался с паникующим Мидорией: «Он как будто везде и нигде одновременно, Шинсо!» – и старался не слишком раздражаться из-за повязки на руке. На самом деле, он должен быть благодарен. Он не только освобождается от физкультуры, но и от домашнего задания в тюрьме. Сугая и, как ни странно, Сучка-сенсей присоединились к тюремному кругу к тому времени, когда Шинсо заметил Сугино (который, если он не ошибался, путешествовал с Мидорией, Нагисой, Кармой и Окудой), подающего сигнал Окаджиме. Он не знает, что они планируют, но, учитывая, с кем был Сугино, это, вероятно, сработает.       Он старался – по-настоящему старался – сохранять невозмутимость, пока Окаджима передавал учителю сексуальную фотографию новой про-героини Леди Горы, даже двигавшуюся, благодаря причуде Сугаи. Но после того, как Коро-сенсей взял взятку и позволил Сугино пробежать мимо и пометить всех, он не мог не взглянуть на учителя.       — Знаешь, для такого могущественного существа ты действительно можешь быть таким жалким.       Коро-сенсей заплакал, уткнувшись лицом в порнографическую картинку. — Я знаю!

***

      Хитоши снова был на работе, в утреннюю смену перед школой, и пополнял запасы на полках рядом с газетами, когда увидел это. И, не долго думая, он схватил оскорбительный предмет и передал его прямо в руки своих товарищей из Е-класса.       — Э-э... ты в порядке, Шинсо? — спросил Мидория, боясь посмотреть на то, что Хитоши швырнул на свой стол. Он сделал несколько размашистых движений руками, слишком возмущённый, чтобы говорить, и Мидория вслух прочитал обложку журнала их любопытным одноклассникам.       — Район потрясён! Щупальце нацелилось на бюстгальтеры с чашечками F и выше. Злодей номер один стал вором нижнего белья?       — Что? Дай-ка посмотреть, — сказала Накамура, выхватывая у него газету и просматривая статью. — Фу! Я имею в виду, мы все знали, что он извращенец, но это уже слишком, даже для него.       — Доброе утро, класс! Как у нас дела? — осьминог, о котором шла речь, замер, заметив убийственные взгляды своих учеников.       — Ладно, гадёныш, пора признаться! — потребовал Терасака, схватив журнал и сунув его в лицо Коро-сенсею.       — Как вы могли так поступить, сэр? — спросила Канзаки.       — Что? Нет! Это ничем не подкрепленные обвинения! Я невиновен, клянусь! — воскликнул их учитель.       — Да неужели? — с вызовом спросила Хаями. — Что ж, раз твоя репутация тебе не поможет, какое у тебя алиби на время нападений?       — Али-что? — прохрипел Коро-сенсей. — Класс, да ладно, вы же меня знаете! Я порядочный гражданин, клянусь!       — Вы злодей номер один в мире, сэр, — невозмутимо сказал Нагиса, и их учитель захныкал.       — Пожалуйста, вы должны мне поверить! Кто-нибудь? Исогай?       Представитель мужской части класса, вечный миротворец, умиротворяюще поднял руки. — Давайте будем рациональны, ребята. Конечно, Коро-сенсей – отморозок, который читает журналы для взрослых, берет порнографические фотографии в качестве взятки... и пялится на пинапы на переменах... и отправляет странные сообщения в агентство про-героини Полночь... вау, ты действительно такой извращенец.       Даже Исогай отвернулся от учителя. Коро-сенсей в отчаянии закричал, его паника была очевидна. Хитоши закатил глаза.       — Почему бы тебе просто не доказать свою невиновность, а?       Осьминог оживился. — Конечно! Следуйте за мной, ребята, я покажу вам, каким изменившимся человеком я могу стать!       Они последовали за Коро-сенсеем в его кабинет, где он принялся выбрасывать свою... огромную... коллекцию журналов для взрослых. Однако, когда он добрался до самого дна, вместо того, чтобы достать ещё порнографических материалов, он достал ярко-фиолетовый... бюстгальтер?       — Ты шутишь, да? — сказал Терасака, и даже Хазаме, казалось, стало противно.       — Эй, что это? — спросила Окано, беря со стола журнал регистрации. — Коро-сенсей... вы что, написали размер бюстгальтеров рядом с именами всех девочек?!       — Что? — переспросил Хитоши, и многие его одноклассники повторили его вопрос, пытаясь заглянуть в список и увидеть написанную от руки информацию о том, что у Яды была чашка E, а у Окуды – A. Затем он почувствовал, что его мозг дал сбой, когда он увидел свое собственное имя.       — Какого чёрта у меня рядом с именем стоит буква?! — закричал он. — Вы измеряли меня, когда я был одет в эту дурацкую маскировку?       Мидория удержал его, и хорошо, что удержал, иначе он бы забыл о своей травме и набросился на извращенца прямо там, на месте.       — Нет, пожалуйста, вы должны понять, это просто большое недоразумение, — умолял их учитель, пытаясь найти способ оправдаться, но вместо этого достал ещё несколько стопок бюстгальтеров.       Хитоши затошнило.       — Отвратительно, — сплюнула Накамура, когда класс отвернулся от хнычущего учителя.       — Какой позор, — пробормотал Хитоши, уходя, избегая смотреть в журнал учёта (даже он не знал, что бюстгальтер для его трансвеститской маскировки был размером C). — Зеленушка, ты идёшь?       Беспричудный мальчик был единственным, кто не сдвинулся с места. Он выглядел обеспокоенным и погружённым в свои мысли. Он подпрыгнул, когда услышал своё прозвище. — А? О, д-да, — пробормотал он, выходя из комнаты и всё время оглядываясь.

***

      — Что-то не так, — сказал Мидория, нарушив тишину, когда учителя не было в классе. Коро-сенсею было слишком стыдно, чтобы присутствовать на уроках.       — Да, — согласился Сугино. — Наш учитель – самый большой извращенец в мире.       — Нет, я имею в виду, — возразил Мидория, глубоко вздохнув. — Конечно, у Коро-сенсея есть небольшая проблема с порнографией…       — Небольшая? — Пробормотал Хитоши.       — И да, его зависимость вызывает беспокойство, но вся эта ситуация с бюстгальтерами, которые были везде... в этом нет никакого смысла.       — Я не понимаю, Мидория, — сказал Нагиса.       — Я понимаю.       Карма сунул руку под стол и бросил Нагисе баскетбольный мяч, с обернутым вокруг него розовым лифчиком. — Нашел это на складе, — сказал он. — Просто лежал на виду. Ну, мы все знаем, что Коро-сенсей не идиот. Весь его мир посвящен тому, чтобы быть нашим учителем. И не нужно обладать такой причудой, как у меня, чтобы понять, что бы он выбрал, если бы дело дошло до его убийства или нашего уважения к нему.       Это было правдой. Коро-сенсей, скорее умер бы, чем позволил своему классу так низко о нём думать.       — Ладно, но тогда кто этот псих, который всё это делает? В отчётах говорится, что преступник был похож на Щупальце, и я не знаю, как вы, но в этом мире не так уж много жёлтых летающих осьминогов, — возразила Накамура.       — Самозванец, — пробормотала Фува, привлекая внимание класса. — Нагаса, передай мне мяч.       Начинающий детектив положила обе руки на предмет. Её глаза вспыхнули белым. — Теперь я понимаю. У того, кто это сделал, лицо очень похоже на лицо Коро-сенсея, но у него человеческие руки, и он, похоже, намеренно оставил этот шар в кладовой. Это фальшивый сенсей! Уловка! — Она драматично прижала мангу к груди. — Это значит, что кто-то подставляет нашего учителя, и мы должны его поймать! Кто со мной?       — Я, — вызвался Карма, удивив всех. Обычно Карма был последним, кто вызывался добровольцем, разве что для того, чтобы кого-нибудь избить. — Я не знаю, что движет настоящим преступником, но нам нужно положить этому конец, пока слухи не прогнали Коро-сенсея из города, забрав с собой нашу награду.       — И если мы поймаем подделку, осьминог будет у нас в долгу, — заметил Хитоши, и Карма ухмыльнулся.       — Похоже, нам нужно поймать извращенца.

***

      В конце концов, их команда для этой миссии состояла из цветно-волосой команды, Фувы и, как ни странно, Терасаки. Фува спрятала их за пределами какого-то лагеря для развлекательных групп, где остановились какие-то девушки. По словам Такебаяши, вероятность того, что их преступник нанесет следующий удар здесь, составляла 99,78%. Хитоши просто надеялся, что они были правы, потому что из-за этого он улизнул после комендантского часа, так что лучше бы это было не зря.       — Как скажешь, — пробормотал Хитоши после того, как Фува закончила свою гениальную детективную речь. — Только разбуди меня, когда начнётся самое интересное.       Его глаза едва успели закрыться, как Мидория толкнул его локтем в бок. — Смотри! — прошипел он, прежде чем Хитоши успел возразить.       На противоположной стороне опушки они увидели, как Коро-сенсей крадётся в подозрительном тёмном одеянии.       — Я очень надеюсь, что он тоже здесь для того, чтобы поймать подделку, потому что этот наряд никак не помогает его делу, — пробормотал Терасака.       Словно по волшебству, из ниоткуда выпрыгнуло второе желтоголовое существо и с пугающей скоростью начало хватать бельё, развешанное на верёвках, – но не сверхъестественной. Коро-сенсей с лёгкостью прижал его к земле.       — Как вы смеете выдавать себя за меня и позорить меня перед моими учениками! Кто вы? Покажите своё истинное лицо!       Группа учеников встала со своего укрытия, чтобы лучше рассмотреть самозванца, и все они оказались в первом ряду, когда голова фальшивого сенсея уменьшилась, обнажив... мужчину, которого Хитоши совершенно не узнал.       — Эй, разве это не один из агентов, работающих на Карасуму? — спросил Мидория, потому что, конечно, он узнал бы такое случайное лицо. — Какой у него может быть мотив для…       Из ниоткуда появилось большое белое сооружение, поймавшее Коро-сенсея и подделку.       — Правительство одолжило мне одного из людей Карасумы в качестве приманки, чтобы заманить тебя, — раздался пугающе знакомый голос. — Мы сделали эту ловушку из антисенсейных простыней, чтобы любой, кроме тебя, мог легко выбраться. — Помахивая своей обычной белой формой, Широ вышел из тени, когда агент-приманка выполз из ловушки. Хитоши уже полностью проснулся, адреналин зашкаливал. — Нас вдохновил впечатляющий план, который твои ученики разработали на острове. Приманить, изолировать и напасть, верно, дети? — Широ оглянулся на них. Хитоши мог поклясться, что видел, как взгляд этих фиолетовых глаз задержался на Мидории.       — Готовься к смерти, Коро-сенсей. — Широ щелкнул пальцами. Над ними пронеслась тень, и Хитоши увидел Итону, парящего над ними с оружием против сенсея на щупальцах. Итона нанес удар, молниеносно ворвавшись внутрь ловушки. Белые простыни не позволяли заглянуть внутрь, поэтому Хитоши мог только надеяться, что Коро-сенсей сумеет увернуться; однако, случайное шипение или визг намекали на то, насколько хорошо у него идут дела.       — Широ! — крикнул Терасака. — Я должен был догадаться, что ты за этим стоишь.       Широ хмыкнул. — К счастью для нас, предсказуемость этого исхода была омрачена сопутствующими обстоятельствами. Ваш учитель был настолько ослеплен желанием проявить себя перед вами, учениками, что не заметил никакой угрозы.       Хитоши стиснул зубы, чувствуя себя беспомощным. Коро-сенсей и Итона разговаривали, но не видя, как продвигается битва, он не знал, как помочь. Стиснув зубы, он вспомнил их последнюю попытку остановить Широ и Итону и то, как им удалось их разлучить. Возможно, он не сможет остановить нападающего, но он может нацелиться на его руководителя. Здоровой рукой он выхватил свои кольца захвата и обвил ими руки Широ. Мужчина крякнул и освободил одну руку несколькими расчётливыми движениями (похоже, несмотря на то, что он послал ребёнка выполнять его приказы, Широ не был совершенно беззащитным), но этого было достаточно, чтобы отвлечь Итону и дать Коро-сенсею прийти в себя.       Широ зарычал – теперь Итона проигрывал. — От вас, наглых сопляков, больше проблем, чем пользы, — заявил он, потянув за оставшееся кольцо. Хитоши споткнулся, а поскольку у него не было руки, ему нечем было ухватиться. Мидория спас его, прежде чем тот упал лицом вниз.       — К этому моменту ты уже должен знать, что я без колебаний пожертвую вами всеми ради своего успеха, — ухмыльнулся Широ, сунул руку в карман и достал ещё одно странное, опасное устройство, и снова он смотрел на Мидорию слишком пристально, чтобы это было приемлемо.       — Только не в мою смену, ты этого не сделаешь! — крикнул Коро-сенсей, и ловушка засветилась. — Мой опыт убийства с этими детьми на острове научил меня направлять энергию моей высшей защитной формы на кончики щупалец, а не на всё тело. В конце концов, убийство – это обучение, а значит, учитель может становиться только сильнее с каждым уроком!       Свечение только усиливался, и никто не успел подготовиться, прежде чем мир превратился в сплошной свет.

***

      Когда всё снова приобрело нормальный цвет, Хитоши первым делом заметил, что его кольцо захвата втянулось. Вторым, что он услышал, был крик Итоны. Мальчик выкатился из щупалец Коро-сенсея и скорчился от боли, крича о том, как ему больно. Их учитель выглядел растерянным.       — Боль поражения стала невыносимой, — безэмоционально сказал Широ, как будто его (подопечный, протеже, инструмент?) не кричал. — Щупальца на его голове теперь атакуют его мозг. Это, конечно, досадно, но, думаю, это показывает, что пора сокращать потери, пока они не стали слишком большими. В любом случае, мне нужно переходить к следующему проекту. Прощай, Итона.       Широ ушел, ко всеобщему ужасу.       — Ты не можешь просто так бросить Итону! Ты его опекун! — воскликнул Коро-сенсей.       — Говорит злодей, притворяющийся учителем, — насмехался Широ. — Ты притворяешься, что беспокоишься о них, когда сеешь ужас в мире. Попомни мои слова, Коро-сенсей. Я остановлю тебя. Я убью тебя. И я не побрезгую использовать для этого твоих драгоценных учеников.       Прежде чем кто-либо успел среагировать, Широ снова достал своё таинственное оружие и выстрелил в Мидорию шаром электричества странного цвета. Мальчик упал с криком, похожим на крик Итоны, и Хитоши ослепила ярость.       — Ублюдок! — закричал он, снова замахиваясь своими захватными кольцами. Однако на этот раз Широ был готов и с усмешкой отбил их.       — Твои маленькие игрушки меня не остановят. Ничто не остановит, — сказал он и, не оглядываясь, перепрыгнул через забор. Однако прежде чем кто-либо успел броситься за ним, Итона издал мучительный, душераздирающий крик, и его щупальца пришли в беспорядок. Коро-сенсей прыгнул между ним и группой учеников, защищая их от удара. Итона, пошатываясь, встал, взмыл в небо с гортанным криком и тоже исчез.       — Что с ним не так? — вслух удивился Нагиса, но Хитоши не заботился ни об Итоне, ни о его щупальцах. Он бросился к своему лучшему другу, который лежал на земле и тихо стонал.       — Мидория! Черт, ты в порядке?       Его друг захныкал, когда Хитоши усадил его. — Д-да, — прошептал Мидория, его тело дрожало от странной электрической атаки. — Просто немного... немного кружится голова.       Коро-сенсей появился по другую сторону от Мидории и подхватил мальчика своими щупальцами. — Лучше не напрягайся, мой мальчик, — успокоил он. — Мы ещё не знаем, что сделала с тобой та атака.       — Что нам делать, Коро-сенсей? — спросила Фува, и их учитель вздохнул.       — Шинсо, я хочу, чтобы ты остался с Мидорией и убедился, что с ним всё в порядке. Теперь я, как его учитель, должен позаботиться о безопасности Итоны. — Коро-сенсей размылся и быстро превратился в свою обычную учительскую форму.       — Можно нам пойти с вами, Коро-сенсей? Мы хотим помочь! — спросил Нагиса. Коро-сенсей помедлил, явно испытывая сомнения.       — Хорошо, но если станет слишком опасно, я вас всех отправлю обратно. Но пока, чем больше глаз будет следить, тем лучше. Кто знает, как долго нам придётся спасать этого мальчика.

***

      Найти Итону было не так уж сложно. Рицу сообщила о серии странных нападений на бизнес по продаже мобильных телефонов в этом районе, и остальные отправились на разведку, оставив Шинсо и Мидорию в их укрытии. Его друг, судя по всему, хорошо восстанавливался, лишь изредка вздрагивая. Дрожь в его руках, как бы Мидория ни старался её скрыть, никуда не делась.       — Зеленушка, — осторожно сказал Хитоши. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Я промою тебе мозги, если ты продолжишь мне врать, ты знаешь это.       Уголок рта Мидории приподнялся, но тут же снова опустился. — Сейчас я чувствую себя нормально... по крайней мере, физически.       — А ментально?       — Ментально… — мальчик замолчал, его взгляд стал отстранённым. — Этот гул в моей голове не проходит, и я не знаю, в чём дело. Я знаю, что за последний год стал намного сильнее благодаря тренировкам и помощи Коро-сенсея, этого нельзя отрицать. Просто... иногда я чувствую себя таким слабым и– и в такие моменты это становится ещё более очевидным. Кажется, что я просто обманываю себя.       — Мидория...       — Например, я продолжаю говорить себе, что могу стать героем, что я сражаюсь с врагом, с которым не могут справиться большинство героев, что я становлюсь сильнее. Но в то же время я всё ещё без причуды, и ничто никогда не изменит этого. Даже если я одолею врага, которого не смог остановить Всемогущий, это не значит, что я хоть вполовину так же силён, как Всемогущий. Сколько бы я ни тренировался, этого никогда не будет достаточно.       Мальчик продолжал что-то бормотать себе под нос, в основном неразборчиво, и его беспокойство быстро нарастало. Понимая, что нужно действовать, Хитоши подошёл к другу и схватил его за дрожащие руки.       — Мидория, — сказал он, но это было напрасно. — Мидория. Зеленушка. Изуку.       Это привлекло внимание мальчика. Он мгновенно застыл, глядя на Хитоши широко раскрытыми глазами.       — Чт–       — Успокойся.       Он промыл мозги своему другу, чтобы тот подчинился, и ничуть не сожалел об этом. Если бы он позволил психическому состоянию Мидории ухудшиться, кто знает, в какую ситуацию они бы попали. Эффект был мгновенным. Дрожь прекратилась, дыхание выровнялось, бормотание прекратилось. Шинсо подождал ещё несколько секунд, просто на всякий случай, прежде чем отпустить свою причуду и запястья Мидории. Они сидели в напряжённой тишине, пока Мидория не выдохнул с дрожью в голосе.       — В-вот как ты использовал свою причуду, когда мы впервые встретились, — прошептал его лучший друг. Хитоши не смог сдержать смех.       — О да? Что ж, я сделаю это снова, если ты продолжишь в том же духе, самоуничижительный клубок тревоги.       Они оба усмехнулись, прежде чем погрузиться в гораздо более комфортную тишину. Мидория выпрямился и пристально посмотрел на него.       — Шинсо. Мне нужно кое-что тебе сказать…       Раздался взрыв, наполнивший пространство удушливым дымом. Хитоши схватил друга за рукав, не в силах больше его разглядеть.       — Прошу прощения, — раздался голос Широ (откуда он взялся?!). — Мне нужно было не только притвориться, что я отвергаю мальчика, но и изолировать маленького Мидорию. Надеюсь, моё оружие не слишком сильно тебя ранило.       Кто-то, одетый в белое (но не Широ. Может, лакей?) разнял двух мальчиков, и Хитоши упал на землю так сильно, что ударился головой. Несмотря на дым от бомбы и боль в голове, он услышал какой-то механический звук, за которым последовал крик Мидории. Он выбежал из дыма и в ужасе увидел, как его лучшего друга, запутавшегося в сети, погрузили в кузов грузовика и увезли.       В смутной панике Хитоши достал свой телефон и подключился к линии экстренной помощи, которую контролировала Рицу.       — Рицу, — сказал он, выкашливая из лёгких дым. — Свяжись с классом. У нас код красный.

***

      Услышав, что Широ забрал Итону и Мидорию, Коро-сенсей попытался отправиться один, заявив, что это он позволил Широ зайти так далеко, так что он должен положить этому конец. К счастью, его никто не послушал.       Класс E незаметно подобрался к месту событий и обнаружил, что Коро-сенсея замедляют подавляющие лучи и обстреливают со всех сторон. У ног злого гения, без сознания и запутавшись в отдельных сетях, лежали Итона и Мидория. При виде этого у Хитоши проснулась жажда крови. К тому времени, как Исогай подал им сигнал атаковать, он был полон энергии. Так грациозно, как только мог однорукий человек, он спрыгнул с ветки и сбил свою цель с ног. Многие его одноклассники сделали то же самое, а те, кто остался на земле, занялись связыванием поверженных противников.       — Извини, что так внезапно, — поддразнил Широ Карма. — Захватить Итону – это одно, но, боюсь, брать в плен одного из наших – это просто неприемлемо.       Коро-сенсей, в которого больше не стреляли, остановился рядом со своими собравшимися учениками. — Отличная работа, класс! — сказал он. — Теперь, Широ, я настоятельно рекомендую тебе отступить. Если ты откажешься, я обещаю, что не буду сдерживаться. Как только вы вовлекаете моих студентов, я не могу игнорировать такую угрозу.       Широ вздохнул. — Каким бесконечно раздражающим оказывается твой класс, — пробормотал мужчина в белом. — Тем не менее, я закончил свои дела здесь. Ты можешь оставить Итону себе, если так хочешь. В любом случае, он проживет всего два дня.       И с этими словами Широ снова исчез. Хитоши освободил своего лучшего друга из сети и вздохнул с облегчением, когда Мидория застонал.       — Ш-шинсо? — пробормотал он, и Хитоши не смог сдержать улыбку.       — Да, я здесь, ты, надоедливый куст, — сказал промыватель мозгов, взглянув на своих назойливых одноклассников. — Мы все здесь.

***

      Коро-сенсей сказал, что они не смогут убрать щупальца, пока Итона не перестанет зацикливаться на победе. Даже их гениальный учитель не знал, как это сделать, – хотя, вероятно, это было связано с тем, что никто не мог предвидеть появление Терасаки и его банды. Они появились из ниоткуда и схватили страдающего мальчика, говоря что-то вроде: «Мы, мутанты, должны держаться вместе». Используя бандану из антисенсейного материала, чтобы держать щупальца под контролем, они таскали его за собой всю ночь, делая глупости, которые можно ожидать от группы тупых хулиганов, в то время как остальные ученики класса E наблюдали за разворачивающейся катастрофой издалека.       — Боже мой, это издевательство, — пробормотал Хитоши, увидев, как Йошида, демонстрировавший свою причуду на семейном ипподроме, запустил Итону в кусты.       — Мне кажется, нам нужно укрыться, — сказал Мидория, которому уже было лучше, но он всё ещё опирался на Хитоши.       Это была хорошая идея. Щупальца Итоны вырвались из-под банданы, и мальчик закричал, что хочет победить. Йошида, Мурамацу и Хадзама благоразумно бросились бежать, но Терасака, идиот, остался на месте, как слишком гордый и глупый лев.       Как только Хитоши подумал, что из Терасаки сделают шубу, мальчик-лев остановил щупальце Итоны руками и взревел, используя свою причуду, отчего земля задрожала.       — Послушай, ты не единственный, у кого есть полезная причуда, которая помогает тебе победить, приятель, — прорычал Терасака достаточно громко, чтобы все услышали. — Но, чёрт возьми, если я чему-то и научился за время учёбы в этом дурацком классе, так это тому, что не важно, насколько ты силён, когда дело доходит до убийства осьминога. Его сила всегда будет превосходить твою, так что возьми себя в руки!       Терасака хлопнул Итону по голове мохнатой лапой, но вместо того, чтобы наброситься на него, беловолосый мальчик выглядел ещё более потрясённым.       — Единственный способ одолеть этого чувака – объединиться и использовать наши причуды, чтобы стать сильнее него. И неважно, что мы уже сто раз терпели неудачу; мы в этом надолго, и чтобы победить его, достаточно одного раза. Если ты сделаешь это по-нашему и добьёшься успеха вместе с нами, то сможешь использовать призовые деньги, чтобы возродить технологическую компанию своего отца. Давай, чувак.       — Да неужели? И что я должен делать до тех пор?       Лев фыркнул. — Ты ведёшь себя как идиот, как мы сегодня вечером, чтобы скоротать время. Это простое решение.       При этих словах Итона опустил голову, и опасный огонёк в его глазах погас. Хитоши почесал затылок, искренне впечатлённый.       — Ого. Похоже, моя марионетка номер один ходит без ниток, — сказал он, и Карма рассмеялся.       — Пожалуйста. Он просто говорит то, что может сказать только идиот. Нам просто повезло, что это сработало.       Коро-сенсей подошёл к Итоне, держа в руках пинцет всеми своими щупальцами. — Ну что скажешь, Итона? Готов избавиться от этих болезненных щупалец? Обещаю, что то, что ты потеряешь в индивидуальной силе, многократно возрастёт в совместной мощи.       Итона ухмыльнулся. — Конечно. Как скажете, сенсей.

***

      — Итак, — сказал Хитоши во время их утренней тренировки на следующий день. — Что, чёрт возьми, случилось с Широ?       Из-за того, что рука Шинсо всё ещё была перевязана, их утренние занятия стали гораздо менее напряжёнными и гораздо более разговорчивыми. Учитывая, в каком измотанном состоянии пребывал его лучший друг, это было хорошо.       — Ну же, Зеленушка, не молчи. Ты выглядишь так, будто пытаешься обогнать меня в конкурсе по мешкам под глазами; что-то явно не так.       По крайней мере, это вызвало у него лёгкую улыбку. — Я не уверен, что это возможно.       Хитоши фыркнул. — Да, да, ты настоящий шутник. Серьезно, Изуку, — сказал он, снова пытаясь перейти на «ты». В прошлый раз это сработало. — Что, черт возьми, случилось с Широ?       Мидория закусил губу. — На самом деле ничего особенного. Он много говорил о том, что его причуда позволяет ему видеть процент каждый раз, когда он смотрит на кого-то, и это говорит ему, каков их потенциал в той или иной ситуации. И, судя по всему, у меня был самый большой потенциал для того, чтобы выманить Коро-сенсея, причинив при этом меньше всего проблем.       Они немного посидели в тишине, плечи Мидории опускались всё ниже и ниже, пока Хитоши не усмехнулся. — Что ж, его причуда оказалась совершенно бесполезной. Прошлой ночью чувак крупно облажался. Держу пари, сейчас он кусает локти.       — Да, — пробормотал Мидория с меньшим энтузиазмом, чем обычно. — Возможно, ты прав.

***

      Оказывается, самым большим потрясением недели стал не скандал с извращенцем Коро-сенсеем и не то, что банда Терасаки пришла на помощь. Это было раскрытие настоящей причуды Итоны.       — ЧТО ЗНАЧИТ «ЭТО ТВОЯ ПРИЧУДА»?       После урока Мидория заметил Итону, возившегося со странным устройством. Когда его спросили, что он делает, беловолосый мальчик объяснил, что он строит танк с дистанционным управлением, чтобы убить с его помощью Коро-сенсея. Само по себе это было не так уж и важно; ученики Е-класса были хорошо известны тем, что сочетали свои хобби с заговорами об убийстве, как Сугино с его бейсболом.       Нет, всё началось, когда Мидория спросил, как Итона научился так хорошо разбираться в технологиях.       — Ну, мои родители всегда говорили, что я вундеркинд в области технологий, — беспечно заявил Итона, даже не отрываясь от работы. — Хотя на самом деле это просто потому, что моя причуда позволяет мне общаться с любым электронным устройством, к которому я прикасаюсь.       Отсюда и бунт.       — Честно говоря, я не понимаю, почему мы так шокированы, — размышлял Хитоши, сдерживая разъярённого Терасаку. — Учитывая, что у подавляющего большинства людей в мире есть причуда, неудивительно, что до появления щупалец у него была другая причуда.       — Дело не в этом, — сказала Хазама, и из ниоткуда появилась жуткая тень. — Дело в том, что он в банде, но у него нет физической или мутационной причуды.       Мидория выглядел испуганным. — Он что, собирается его выгнать теперь?       Мурамацу буквально взвыл от смеха. — Пожалуйста, Терасака уже признался, что считает Итону частью своего «прайда». Теперь уже ничего не изменить.       — Да, — добавил Йошида. — Он, наверное, просто немного подуется, а потом всё наладится.       Всё это время беловолосый мальчик просто продолжал возиться со своим высокотехнологичным устройством, не обращая внимания на хаос. — Эй, я не виноват, что из-за щупалец ты решил, будто у меня мутационная причуда. — Мальчик даже не моргнул, услышав гулкий рёв.

***

      — Э-э, Шинсо… Что ты делаешь?       Мидория наклонился над столом, чтобы лучше рассмотреть Хитоши, который как можно незаметнее рылся в столе Коро-сенсея. Хотя, учитывая, что его друг стоял на виду и смотрел на него, это было как-то бессмысленно.       Хитоши вздохнул, ничего не найдя в очередной стопке бумаг, и перешёл к следующей. Похоже, для сверхмощного осьминога организация не была тем навыком, который он приобрёл.       — Я пытаюсь найти, где Коро-сенсей хранит свой журнал посещаемости.       Мидория моргнул. — Эм... Зачем?       — Разве это не очевидно? Чтобы я мог стереть его с лица земли. — Ещё одна попытка не увенчалась успехом. — Тупой жуткий осьминог, пишущий размеры бюстгальтеров рядом с именами учеников. Я даже не девочка, придурок.       Он открыл правый ящик и увидел свой приз. — Ага! Надеюсь, Коро-сенсей сможет найти замену, потому что это– ха.       Хитоши на мгновение прервал свою разрушительную деятельность, и Мидория встрепенулся и спросил: — Что случилось?       Промыватель мозгов протянул листок своему лучшему другу. — Настоящее имя Кимуры – Масаёси... его имя буквально означает «Справедливость», если не писать его иероглифами.       Мидория моргнул и взял листок себе. — Хм.

***

      — О, неужели вам обязательно было на это указывать? — пожаловался Кимура после того, как дуэт обратил внимание класса на свои выводы. — Мне просто повезло, что Коро-сенсей достаточно любезен, чтобы называть меня так, как я хочу. Мои родители – полицейские, и, ну...       Хитоши прикрыл рот рукой, чтобы скрыть смешок. — Должно быть, они очень любят быть полицейскими.       — Ну-ну, Шинсо Хитоши. Не тебе об этом говорить, — поддразнил Карма. — Если разложить твоё имя на кандзи, оно буквально означает «использовать разум для манипулирования». Разве это не забавно?       Хитоши невозмутимо уставился на дьяволёнка. Это только заставило Карму улыбнуться ещё шире.       — Это довольно забавно, Шинсо, — прокомментировала Фува. — Как будто тебя так назвал автор манги или что-то в этом роде!       — Что, черт возьми, это должно означать?       — Погоди, Карма. Почему ты комментируешь имена людей? — спросил Нагиса. — Тебе не кажется, что из всех присутствующих твоё самое... странное?       Карма приподнял бровь. — Что ты имеешь в виду? Мне нравится моё имя, я считаю, что оно мне подходит.       Класс дружно вспотел; нельзя сказать, что мальчик сам этого не знает.       — Поэтому ты хочешь, чтобы мы называли тебя по имени, а не по фамилии? — спросила Курахаши.       — Хм? О, нет, не совсем. Это ещё и потому, что я приёмный ребёнок, поэтому никогда не чувствовал себя вправе претендовать на фамилию своей семьи.       Приёмный? Это стало новостью для Хитоши. Хотя он знал, что Карма был из обеспеченной семьи, и его родители были одержимы путешествиями, что приводило к их частым отлучкам, он бы никогда не догадался, что Карма был усыновлён. Однако прежде чем он успел продолжить размышлять над этим фактом, появился Коро-сенсей со зловещей улыбкой на лице.       — Не расстраивайтесь, студенты! Я тоже не доволен своим именем!       — А? — Сугино нахмурился. — Я думал, тебе нравится, когда тебя называют Коро-сенсей?       — Нет, не это имя. Я имею в виду уничижительное кодовое имя, данное мне СМИ. Щупальце, серьёзно? Какое оскорбление для многих других моих волнистых хроманий!       Класс закатил глаза, глядя на игривость учителя, а Яда заметно оживилась. — Эй, а что, если мы начнём использовать кодовые имена в классе? Я имею в виду, это имеет смысл, учитывая нашу обстановку и всё такое. Про-герои используют их, и, беря во внимание, что наша миссия – уничтожить злодея, мы вроде как герои-убийцы!       Коро-сенсей ухмыльнулся. — Отличная идея! Сейчас мы попросим каждого из вас написать предполагаемое кодовое имя для каждого из ваших одноклассников, и то имя, которое я выберу наугад, будет их именем на весь оставшийся день; настоящие имена будут под запретом. Это будет очень весело!

***

      Это определенно было не весело.       Чтобы проверить свои новые кодовые имена, учителя устроили небольшую игру «Поймай Карасуму», в которой учитель физкультуры бегал по лесу, а их задачей было скоординировать свои действия и поймать его, стреляя по бумажным мишеням, прикреплённым спереди и сзади к его рубашке. Это было довольно простое упражнение, но была одна проблема.       — Кукловод-трансвестит! Ты слышишь?       Хитоши подавил рычание. Он поклялся, что выяснит, кто придумал это имя, и расправится с ним.       — Да, Комитет бедняков, я тебя слышу, — неохотно ответил он в рацию.       — Прямой шнурок только что сбежал от Распутного ублюдка и теперь направляется к тебе и Блокноту!       Мидория застонал при упоминании своего прозвища, но всё равно поднял пистолет. — Не думаю, что мне нравится это кодовое имя.       — Да, что ж, это точно не будет моим первым выбором для геройского имени, — пробормотал Хитоши, поднимая свой пистолет. Он всё ещё был не в лучшей форме, но это задание было достаточно простым, чтобы он убедил своих учителей позволить ему участвовать, если он будет осторожен. — Кроме того, сейчас у тебя могло бы быть намного хуже. Я предложил «Пальцы ног» в качестве твоего кодового имени.       — Шинсо!

***

      Несмотря на шишки и синяки, их маленькая группа неудачников из класса E начала объединяться. И с каждой секундой они всё ближе и ближе подбирались к тому, чтобы убить своего учителя и спасти мир. Стать героями.       Впервые в жизни Хитоши был рад, что у него всё тело в синяках, потому что они символизировали, что он становится сильнее, а не получает очередные побои от приёмных родителей или братьев и сестёр. Его больше не беспокоила жизнь в семье, потому что впервые с восьми лет у него появилась группа людей, которых он мог назвать своими. Своего рода семьей.       Поэтому вполне логично, что вскоре кто-то придет, чтобы все это разрушить.

***

      — Боже мой, Шинсо. Какая неожиданность – встретить тебя здесь.       Хитоши застыл на своём месте, кровь застыла в его жилах от этого голоса. Он боялся обернуться и старался дышать как можно ровнее.       — Забавно, Асано. Я не знал, что круглосуточные магазины – это такое модное место для шоппинга у богатых и избалованных подростков.       Асано фыркнул в ответ на (по общему признанию, жалкую) колкость. — Что ж, я не знал, что школа изменила свою политику в отношении трудоустройства студентов. — Хитоши напрягся. — О, постойте, она и не меняла. Если школа узнает, это будет ещё одним нарушением с твоей стороны.       — Ну и что, Асано? — сказал Хитоши, поворачиваясь лицом к самодовольному парню. — Ты донесёшь на меня в школу, и что? Они переведут меня в класс E? Мы оба знаем, что школьный устав исключает учеников только в том случае, если они совершили правонарушение во второй раз.       Ухмылка Асано, казалось, стала ещё шире. — Ты прав, Шинсо. Но видишь ли, когда я впервые узнал, что у тебя есть работа, я навёл справки. В конце концов, есть и другие способы узнать о людях, помимо моей причуды. В первую очередь, мне было любопытно, что заставило тебя устроиться на работу; была ли это крайняя нищета из-за болезни близкого человека, как у твоего драгоценного представителя класса?       Хитоши напрягся при упоминании Исогая. Если Асано и заметил это, то не подал виду и продолжил говорить.       — Так что представь себе мой шок, когда я полез в твои сбережения. Деньги, которые оставили тебе родители, идут на оплату учёбы, но ты пока не можешь получить к ним доступ. И хотя правительство выплачивает твоей приёмной семье компенсацию – причём немалую, поскольку ты помечен «опасным гражданином», – тебе всё равно приходится подрабатывать, чтобы оплачивать самое необходимое, например еду и одежду. Я не знаю, как это выглядит для тебя, но, похоже, твоя приёмная семья не заботится о тебе должным образом. Это правонарушение, о котором нужно сообщить.       И вот так всё встало на свои места. Он знал – он знал, как неохотно приёмные семьи берут к себе детей с «опасными» причудами, такими как у Хитоши. Только чудом он нашёл дом рядом с Кунугигаокой; если бы Асано подал заявление о халатности, его бы перевели в другой дом, вероятно, далеко отсюда. Далеко от небольшого дома 3-E.       — Ладно, Асано, — сказал Хитоши, вставая так, чтобы посмотреть в глаза такому же высокому парню. Стоять так близко к Асано было опасно, но сейчас ему было всё равно. — Что ты задумал? Чего ты от меня хочешь?       — Я бы сказал, что мне нужны ответы относительно того дерьмового шоу, которое ты и твои маленькие одноклассники устраивали последние несколько месяцев, но я знаю, что вы никогда их не дадите. Поэтому вместо этого я предлагаю нам сыграть в игру.       — ...игру.       — Видишь ли, я уже вызвал твоих одноклассников на соревнование по опрокидыванию столба на Спортивном фестивале. Однако, учитывая твою... загадочную и досадную травму, ты не сможешь участвовать вместе с остальными учениками твоего класса. Поэтому вместо этого я предлагаю тебе простую стратегическую игру.       — Стратегическую? — повторил Хитоши, чувствуя себя в этот момент попугаем.       — Да. Видишь ли, хотя основным событием этого сражения между классами A и E будет борьба за шест, в течение дня пройдёт несколько состязаний, в которых ученики смогут продемонстрировать свои физические навыки и причуды. Ты будешь планировать и организовывать, кто из твоего класса будет участвовать в каком состязании, а я сделаю то же самое для своего класса. Победит тот, кто займёт больше первых мест. Всё очень просто.       Хитоши усмехнулся. Ничто, связанное с одной из схем Асано, никогда не было «простым». Но, в конце концов, у него не было особого выбора.       — Хорошо. И когда я выиграю, этот отчёт и вся информация, которую ты использовал, чтобы его найти, должны исчезнуть. Понял?       Он протянул руку, бесстыдно натянув рукав, чтобы прикрыть ладонь и не дать Асано воспользоваться своей раздражающей причудой. Асано посмотрел на это действие со странным выражением, в котором смешались мрачность и веселье, прежде чем взять прикрытую руку и пожать её.       — Да будет так.

***

      Хитоши позвонил своему лучшему другу, как только закончилась его смена.       — Мидория. Ты не поверишь, что…       — Шинсо! Ты слышал об Исогае?!       — ... нет. Что случилось?       — Асано заявился к нему на работу и пригрозил донести на него, что будет означать исключение Исогая! Они заключили сделку, но теперь мы должны победить А-класс в опрокидывании шеста!       — О, вау.       Хитоши, конечно, уже знал обо всём этом из разговора с самим Асано, но, услышав, как Мидория так открыто переживает, он решил держать свою ситуацию в секрете. Класс и так уже был на взводе; угроза потерять представителя и лидера класса была ужасающей. Если бы он рассказал о своей угрозе, это могло бы вызвать у них чрезмерное напряжение, что привело бы к ещё большим ошибкам. Лучше бы они не знали о его ситуации.       К счастью, умение дергать за ниточки было одним из его лучших талантов.       — Я не знаю, как мы выиграем; даже если мы лучше подготовлены, их класс в два раза больше нашего!       Хитоши хмыкнул. — Будет ещё хуже, если учесть, что мне нельзя заниматься тяжёлой физической активностью ещё две недели.       — Ты прав! Что нам делать? И что делать с причудой Асано? Он может использовать её без ограничений на Спортивном фестивале – не то чтобы это когда-либо его останавливало, – и если мы прикоснёмся к нему, пытаясь повалить шест, он может узнать о Коро-сенсее!       — Он не сможет использовать свою причуду, пока не коснётся кожи, так что всем придётся как можно лучше прикрыться и уклоняться от него, что не должно быть слишком сложно, учитывая нашу подготовку. Правда, не волнуйся, Зеленушка. Просто помни, что у нас есть Исогай, который ведёт нас.       — Да, наверное, ты прав. — Последовала небольшая пауза. — Подожди, Шинсо, ты хотел что-то сказать в начале? Извини, что перебил тебя.       — Хм? О, да так, ничего особенного. — Хитоши наклонился, чтобы поднять сумку, и заметил, что одна из его тетрадей выпала. Ему в голову пришла идея. — Эй, кстати... как ты думаешь, я мог бы позаимствовать несколько твоих тетрадей с причудами? Особенно те, что для класса E.

***

      Поздно ночью, когда его приёмные братья и сёстры уже спали, Хитоши выскользнул на крышу с блокнотом и бумагой. Проводить бессонные ночи на крыше стало своего рода ритуалом, когда он начал изучать такие трюки, как падение с крыши и выживание в классе E.       Он вытащил тетрадь и ухмыльнулся, увидев надпись: «Анализ причуд, чтобы остановить Коро-сенсея». Он открыл её и просмотрел записи. Коро-сенсей был первым; его анализ занимал три страницы, а ещё две были оставлены пустыми, пока они узнавали всё больше и больше о своём могущественном сенсее. Следующей была Окано, за ней – Исогай, и так до самого Итоны. Он пролистал свою запись, чувствуя себя неловко и смущённо из-за того, что его причуду так тщательно проанализировали. У него, безусловно, была самая длинная запись после Коро-сенсея.       Как ни странно, самым коротким было описание Кармы, в котором перечислялись только основные характеристики, а затем следовал огромный вопросительный знак и примечание, в котором говорилось: «Подозрительные обстоятельства, связанные с использованием причуды. Требует дальнейшего изучения.» Странно. В конце концов, Врождённая Способность тоже сбивала Хитоши с толку, но он решил, что если кто-то и сможет её понять, так это Мидория.       Он просмотрел список соревнований Спортивного фестиваля. Всё было стандартно: множество различных забегов, от спринтерских до забегов с препятствиями и на велосипедах, а также перетягивание каната 5 на 5 и множество различных прыжковых и силовых упражнений. Он начал с очевидного: Йошида явно подходил для забега на велосипедах, а Кимура — для спринтерских забегов... и забегов с препятствиями. Нет, он не хотел перегружать своих одноклассников, заставляя их участвовать более чем в одном соревновании. Чёрт, похоже, разработать стратегию будет намного сложнее, чем он думал.       Он начал бегло просматривать журнал, чтобы узнать, с чем он работает.       Сугино Томохито       Причуда: Энергизация       Описание: способен передавать энергию пользователя в неодушевлённые предметы для увеличения их энергии, в частности для увеличения скорости.       Это разновидность манипуляции энергией. В человеческом теле много энергии. В среднем у взрослого мужчины энергия, запасённая в жире, эквивалентна одной тонне батареи. Существует пять основных видов энергии: тепловая, кинетическая, механическая, химическая, электрическая и потенциальная. Чтобы понять, какой из них Сугино может использовать, нужно провести дополнительные исследования. Его способность позволяет ему ускорять предметы, которые он бросает, чтобы увеличить их потенциальную скорость, например, бейсбольный мяч. Из бумажных шариков можно сделать камни. Как быстро он может бросить предмет, неизвестно.       Известные применения причуды: увеличение скорости чего-либо, увеличение силы удара оружия и, возможно, собственных ударов, накопление энергии для восстановления выносливости?       Вопросы, которые не дают мне спать по ночам: почему он не может передавать энергию биологическим организмам? Это могло бы помочь людям исцеляться (как в случае с причудой Исцеляющей Девочки) и даже усиливать причуды других людей, если бы он мог. Кроме того, может ли он использовать энергию не только для увеличения скорости? Например, чтобы зарядить телефон?       Вывод: Требуется дополнительное тестирование       Хитоши не смог удержаться от фырканья из-за явной придурковатости этого анализа, но он должен был признать его тщательность. Было очевидно, что Мидория вложил в эти тетради много мыслей. И это заставило Хитоши задуматься.       Если Сугино может увеличивать скорость объектов, стоит ли ему участвовать в гонке? Но анализ показывает, что это работает только с неодушевлёнными объектами, а не с ним самим, так что это не сильно помогало... кроме как.       Хитоши схватил свой лист бумаги и стёр имя Йошиды. Пора всё изменить.

***

      Пока остальные ученики размышляли и разрабатывали стратегию для выполнения задания по опрокидыванию шеста, Хитоши смог спокойно подойти к Карасуме.       — Хм? Чем я могу тебе помочь, Шинсо? — спросил он, отрываясь от работы.       — Понимаете, сэр, с тех пор, как я выбыл из строя, я пытался придумать, как помочь классу на спортивном фестивале, хотя я и не могу участвовать в соревнованиях.       Карасума приподнял одну из своих остроконечных бровей и кивнул. — Понятно. Ну и что ты придумал?       Хитоши передал свой лист с размещением на соревнованиях. Учитель молча просмотрел список, и на его невозмутимом лице ничего не отразилось. Закончив, учитель опустил бумагу и посмотрел Хитоши в глаза.       — Если ты не против, я спрошу, как ты придумал некоторые из этих заявок? Ты включил Сугино в велогонку, а Кимуру – в гонку с препятствиями вместо спринта. Ты также записал Хару на одно из соревнований. Почему?       — Видите ли, сэр, Кунугигаока вдохновляется Спортивным фестивалем Юэй – я полагаю, вы с ним очень хорошо знакомы – и позволяет студентам использовать свои причуды во время фестивальных соревнований. Имея это в виду, я думаю, мы могли бы использовать некоторые из наиболее уникальных аспектов способностей класса для достижения успеха. Причуда Сугино позволяет ему заряжать энергией объекты, к которым он прикасается, чтобы увеличить скорость объекта; следуя этой логике, он может значительно увеличить скорость своего велосипеда, прикасаясь к колесам. Причуда Кимуры, хотя и делает его быстрее обычного человека, позволяет его ногам на короткое время приклеиваться к поверхности, в зависимости от того, насколько гладкая поверхность и насколько крутой уклон - вот почему его навыки фрирана и паркура лучшие в классе. Гонка с препятствиями ему подходит гораздо больше.       Карасума выглядел впечатлённым, ещё раз пробежавшись глазами по списку. — А Хара?       — Последнее задание в этой конкретной гонке – съесть сладкую булочку, висящую на верёвке, что довольно сложно. Хотя она, возможно, и не самая быстрая бегунья, она может выполнить это задание так быстро с помощью «Козьего укуса», что это даже не будет иметь значения.       Учитель кивнул, взял листок, сложил его и положил в карман. — Думаю, это может сработать. Я обязательно перепроверю это с твоими одноклассниками, прежде чем отправлю, но, думаю, у тебя есть выигрышная стратегия.       Хитоши почесал затылок и смущённо улыбнулся. — С-спасибо, сенсей.

***

      Он беспокоился, что его одноклассники будут настолько увлечены соревнованием по опрокидыванию шеста, что не приложат никаких усилий к другим заданиям. К счастью, он оказался неправ. Его одноклассники справились с заданиями даже лучше, чем он ожидал, и заняли первое место, как будто это было проще простого. В середине дня он встретился взглядом с Асано, и было ясно, что мальчик в ярости. Хитоши лишь ухмыльнулся. Не было такой уж большой неожиданностью, что E-класс доминировал; мало того, что они были отлично обучены убийствам, но и Асано был измотан, пытаясь разработать стратегию и для переворачивания столба, и для этого. Он дал Хитоши золотой билет, поставив перед ним всего одну задачу.       — Ого, ребята, вы отлично справляетесь! Потрясающе! И подумать только, всего несколько месяцев назад вы отказывались использовать свои причуды против меня! — радовался замаскированный Коро-сенсей, фотографируя их, как гордый отец. — Совместимость ваших причуд с этими соревнованиями превосходна. Вы сами их выбирали?       Хара, гордо размахивая лентой победителя, покачала головой. — Нет. Я бы никогда не записалась на гонку по собственной воле, но Карасума представил нам список участников. Он сказал, что кто-то из класса предложил это.       Все взгляды обратились на Инфо Дуэт, который вспотел и поднял руки вверх.       — Не смотрите на нас! — Мидория пискнул.       — Да, — сказал Нагиса, пожимая плечами. — Я был слишком напряжён из-за опрокидывания столба, чтобы придумать что-то подобное. У того, кто это сделал, должно быть, было много свободного времени.       В унисон весь класс медленно повернул головы в одну сторону. Хитоши, который всё это время возился со своим телефоном, поднял взгляд и моргнул, увидев, что на него смотрит столько людей.       — Шинсо… — сказал Мидория. — Разве ты ранее не брал у меня тетради с рабором причуд?       Чувствуя беспокойство, промыватель мозгов пожал плечами. — Что? Я хотел как-то помочь сокрушить класс А.       — Ох, — проворковал Карма ему на ухо, появившись из ниоткуда у него за спиной. — Если тебе действительно было так не все равно, ты должен был просто сказать об этом! — Дьяволёныш ущипнул его за щёку, и Хитоши задумался, что для него важнее – удовлетворение или жизнь.       Он выбрал удовлетворение и в стиле дзюдо бросил Карму на пол.       (Он выслушал длинную лекцию от Коро-сенсея, Мидории и Карасумы о выполнении "таких опасных трюков", пока его швы не зажили полностью, но это уберегло его от мгновенного возмездия Кармы, так что он не мог жаловаться.)

***

      Он загнал Асано в угол спустя долгое время после окончания фестиваля; после того, как E-класс ушел победителем во всех аспектах. Отчасти он хотел похвастаться своим успехом перед этим самодовольным ублюдком, но также он хотел убедиться, что Асано не откажется от их сделки. Он нашёл мальчика у кабинета директора Асано, где Хитоши меньше всего хотелось бы оказаться. Засунув руки в карманы и убедившись, что большая часть его тела прикрыта, он подошёл к Асано с дерзкой ухмылкой.       — Так ты сдержишь своё слово или мне придётся тебя заставить? — насмешливо спросил он. Асано посмотрел на него, и только тогда он понял, насколько странно… измотанным выглядел Асано. Было неприятно видеть его таким.       Асано усмехнулся, пытаясь скрыть панику. — Что бы ты обо мне ни думал, я человек чести. Я и раньше выполнял свою часть сделки с вами, паразитами класса E, и сделаю это снова.       Хитоши фыркнул. — Хорошо. Надеюсь, я тебя больше не увижу, Ассано.       Прежде чем Асано успел ответить – и прежде чем Хитоши успел скрыться далеко-далеко отсюда, – дверь кабинета директора распахнулась, и на пороге появился сам монстр. Несмотря на то, что все инстинкты кричали ему бежать, промыватель мозгов застыл на месте.       — О? Что здесь происходит?       Сердце Хитоши забилось чаще, и он возненавидел себя за то, что один лишь голос этого человека парализовал его страхом. Если у него когда-нибудь были плохие отношения с кем-то в приёмной семье, он был дерзким и воинственным. Но с директором Асано каждая клеточка его тела хотела спрятаться.       Когда стало очевидно, что ни один из мальчиков не собирается отвечать, директор цокнул языком. — Мальчики, не могли бы вы оставить нас наедине?       Сначала Хитоши подумал, что директор обращается к нему и Асано, но потом понял, что тот говорит с группой молодых людей, выходящих из его кабинета. Это были иностранцы из класса А, набранные для борьбы с шестами, но они выглядели… по-другому. Их лица были темными, глаза – ввалившимися, и у них текла кровожадная слюна, когда они, как зомби, проходили мимо них. Жертвы манипулятивного промывания мозгов директором Асано.       — А теперь заходите внутрь, мальчики.       На этот раз он разговаривал с ними, но Хитоши хотелось делать что-угодно, но только не подчиняться. И всё же каким-то образом он обнаружил, что идёт за Асано в кабинет.       Двери закрылись, и директор развернулся. — Итак. Кто ответит на мой вопрос?       Ни один из мальчиков не пошевелился. Оба смотрели в пол, едва дыша. Хитоши удивился, что Асано не обернулся и не сдал его, чтобы спасти свою шкуру, но он не ставил под сомнение добросовестность.       К несчастью для них, директор был не очень терпеливым человеком. — Не собираетесь отвечать, да? Ну, ничего страшного. — Он размахнулся и схватил Асано за челюсть рукой в перчатке. — Есть и другие способы получить ответы.       На этот раз Хитоши задумался о том, какой, должно быть, была жизнь Асано. Расти с таким жестоким отцом, который вторгается в твои секреты, но никогда не делится своими. Он задался вопросом, прикасался ли Асано когда-нибудь к коже своего отца с тех пор, как у него появилась причуда. Скорее всего, нет.       Задумавшись, он не сразу понял, что директор повернулся и смотрит на него. — Шинсо. Только не говори мне, что ты пытаешься помешать моему сыну сообщить о насилии над тобой. Мне кажется, он просто пытается помочь.       У Хитоши кровь застыла в жилах, и он попытался скрыть свои истинные чувства. Он не поднимал глаз и плотно сжал губы. Директор вздохнул и отступил назад, отпуская сына, который зашипел от боли. Мужчина вернулся к своему столу и сел, сложив руки в манере, которая кричала: «Повелитель зла».       — Боюсь, это просто неприемлемо, — заявил директор Асано. — Я не могу допустить, чтобы ученикам причинили вред, когда я знаю об этом.       — Какая ирония, — не удержался от бормотания Хитоши, но тут же закрыл рот, вспомнив, что Асано стоит рядом. Мальчик с любопытством смотрел на него, и Хитоши отказывался встречаться с ним взглядом.       Директор хмыкнул. — Что ж, я просто не могу оставить это без внимания. Я немедленно свяжусь с твоим социальным работником.       — Вы не можете! — выкрикнул Хитоши, не подумав. Он вскинул голову, прежде чем снова опустить взгляд. Кто бы мог подумать, что так трудно разговаривать с кем-то, не глядя в глаза. — Вы не можете ей сказать. Я знаю, что вы знаете почему. Они отправят меня далеко, а я не могу покинуть эту школу. Я не могу покинуть класс E. И я знаю, что вы тоже знаете почему.       Было ясно, что Асано-младший всё больше раздражался из-за этих загадочных разговоров и уже сорвался бы, если бы его отца не было в комнате. Директор Асано, напротив, выглядел пугающе довольным.       — О, Шинсо, кто сказал, что тебя отправят далеко? — сказал он, откинувшись на спинку стула. Хитоши решил, что ему не нравится, к чему всё идёт. — Как педагог, я имею все необходимые сертификаты, чтобы принять любого бедного, потерявшегося ребёнка, нуждающегося в помощи.       Нет. Ему определённо не нравится, к чему всё идёт, и ему нужно выбраться отсюда прямо сейчас.       Смеясь, чтобы скрыть панику, он пристально посмотрел в окно за спиной директора Асано. — Да я бы предпочёл оказаться на другой стороне планеты, лишь бы не находиться под вашей опекой.       У директора хватило наглости рассмеяться в ответ. — Но разве ты не говорил, что не можешь уйти?       Мозг Хитоши закоротило, когда он попытался найти ответ, и полностью остановился, когда младший Асано схватил его за рукав.       — Ладно, отец, — прошипел он, глядя прямо на директора. — Что ты задумал? Мы оба знаем, что ты не готов взять на себя ответственность за ещё одного ребёнка и никогда не захочешь этого.       — Напротив. Я думаю, что это может стать для меня уникальной и полезной возможностью.       — Например? Доступ к моей «промывке мозгов»?       Директор Асано перестал смеяться, и Хитоши понял, что был прав. Он усмехнулся и высвободил руку, чтобы высокомерно скрестить их.       — Знаете, это, должно быть, такой отстой, через столькое проходить, чтобы подчинить разум своей воле. Приходится проделывать всю эту работу, выворачивая мозг наизнанку. Готов поспорить, что иметь подопечного, который мог бы сделать это за секунды, настоящая мечта. — Хитоши осмелился посмотреть директору в глаза, заранее возводя ментальную стену для защиты. — Как я и сказал. Я бы предпочел, чтобы меня отправили далеко-далеко, прежде чем я позволил этому случиться. Я не из тех, кого используют как марионетку, и я никогда не стану вашей пешкой.       С этими словами он развернулся на каблуках и выбежал из кабинета, не оглядываясь. Вероятно, это был первый раз, когда ученик покинул кабинет директора, не получив разрешения, но Хитоши было всё равно.       Вероятно, он в любом случае должен был умереть.

***

      (В итоге он не умер. Прошли дни после инцидента, но социальный работник так и не приехал, чтобы забрать его. Он изо всех сил старался не появляться в главном кампусе, что было не так уж сложно, когда твой класс находится высоко в горах. Он пытался игнорировать чувство надвигающейся гибели, охватившее его. И что-то подсказывало ему, что это не только из-за директора Асано.)