To Save The World

      Изуку с самого начала должен был понять, что что-то не так. Что-то внутри него было не совсем… правильным. Это было что-то маленькое и гноящееся, но он понимал, что это что-то зловещее.       И когда Широ выстрелил в него этим лучом, оно ожило.

***

      Он не совсем солгал, когда рассказал Шинсо о том, что случилось с Широ. Потому что на самом деле всё, что делал этот человек, – говорил. Он решил сохранить в тайне только те слова, которыми они обменялись.       Он почти ничего не помнил о том, как его похитили люди Широ. Туман застилал его сознание, а нескончаемый белый шум, который начался сразу после того, как Широ выстрелил в него, становился всё громче и громче, и это было больнее всего, что он когда-либо испытывал, больнее, чем отравление, и ему казалось, что его голова раскалывается на две части, и…       И в следующее мгновение он почувствовал, как его вытаскивают из машины и бросают на землю. Широ стоял перед ним, рядом с ним лежал без сознания Итона, а белый шум в ушах продолжался.       — Странно, — сказал Широ, и его едва можно было расслышать из-за шума. — Из всего, с чем я сталкивался в своей работе, вы, дети, постоянно оказываетесь самыми… шокирующими.       Мужчина начал расхаживать взад-вперёд, а Изуку, связанный сетью, мог только наблюдать. — Видишь ли, моя причуда позволяет мне смотреть на кого-то и видеть, какой потенциал у этого человека в той или иной ситуации. То, какой может быть эта ситуация, зависит от того, что для меня важнее всего. Когда я был мальчишкой, мне было невероятно трудно понять, что пытается сказать мне моя причуда; откуда мне было знать, что для меня важнее всего? Повзрослев, я научился сдерживать свою причуду; концентрировать ее так, чтобы я точно знал, о чем она мне говорит. Простой трюк с навязчивым поведением позволял мне всегда думать только об одной ситуации. Какое-то время это было моё исследование – открытие научного прорыва, с которым никто не сможет сравниться. Теперь это убийство монстра, который угрожает всё уничтожить.       Изуку не знал, к чему всё это приведёт, но понимал, что не хочет это выяснять. Он осторожно пошевелился, скованный путами.       — Так что можешь себе представить моё удивление, когда в своих попытках уничтожить твоего учителя я наткнулся на любопытного кандидата с надписью 99%, — протянул Широ, и Изуку замер. — Гораздо выше, чем я когда-либо видел; даже выше, чем у Итоны. — Широ рассмеялся. Смех был пугающе пустым. — И обнаружить, что из всех потенциальных кандидатов у него нет причуды, — он выплюнул это слово, как будто это болезнь, — было самым забавным. Этот мальчик, беззащитный и ничтожный, обладает самым большим потенциалом из всех нас, чтобы уничтожить самого могущественного зверя во вселенной.       Широ повернулся к нему, и его горящие фиолетовым глаза, казалось, обжигали кожу Изуку. Он снова попытался вырваться из пут и ненавидел себя за то, каким слабым себя чувствовал. Как и сказал этот злой человек, он был беззащитен. Он был Деку. И то, как этот человек смотрел на него, так жадно, пока Изуку ничего не мог сделать, вызывало у него желание закричать.       — И я подумал: как мне гарантировать победу? Как сделать так, чтобы 99% превратилось в 100%? — Широ усмехнулся. — Конечно, ответ был очевиден. Точно так же я заставил Итону перейти с 80% на 90% – с помощью щупалец.       Белый шум нарастал и становился всё более осмысленным, почти переходя в шёпот. Изуку закрыл глаза и попытался избавиться от этих мыслей.       — Ах, ты начинаешь их слышать, не так ли? Щупальца пытаются с тобой заговорить. Ты не сможешь их понять какое-то время; они только начинают развиваться. Видишь ли, когда я понял, какой у тебя потенциал, я ввёл семена в более спящем состоянии, зная по опыту, что им нужно некоторое время, чтобы созреть, если хозяин не хочет этого. Обычно этот процесс занимает год, но, к сожалению, у нас нет столько времени, поэтому я активировал их выстрелом. Если ты хочешь прожить дольше нескольких месяцев, тебе придётся придерживаться строгого режима, но ты не будешь чувствовать боль, как Итона. Твоя беспричудность гарантирует это.       — Видишь ли, тело воспринимает щупальца как вирус, однако первой защитой является не иммунная система, как в случае с обычными вирусами, а физиологическое наличие причуды, которая борется с ними. Обычное тело воспринимает щупальца как угрозу для своей причуды, что имеет смысл, учитывая, что щупальца – это ещё одна причуда, и пытается бороться с ними за господство. Щупальца, конечно, всегда побеждают, но это мучительно больно. Но поскольку у тебя нет причуд, твоё тело просто приняло это. У него не было защитной системы.       Изуку разинул рот, с трудом переваривая сказанное. — Ты… Т-ты имеешь в виду...       — Да, Мидория Изуку. Хотя щупальцам потребуется время, чтобы полностью развиться, ты тоже скоро получишь в свое распоряжение величайшее оружие, известное человечеству.       Он не мог дышать. Шёпот превратился в белый шум и заревел в его ушах. Он не мог перестать дрожать. Широ, казалось, находил его потрясение ещё более забавным.       — Ты ведь заметил, что что-то внутри тебя изменилось? Хотя семена были в спящем состоянии, они не были полностью бездействующими. Ты умный мальчик, Изуку, ты должен был это заметить.       Внезапно его единственный вопрос, оставшийся после летних каникул, обрёл смысл. — Ты хочешь сказать… щупальца не дали мне почувствовать действие яда?       Широ кивнул. — Если бы они были активны, то уничтожили бы его полностью. В своём спящем состоянии они сделали всё возможное, чтобы смягчить последствия; насколько я слышал, это спасло жизни многих твоих одноклассников. Полагаю, стоит их поблагодарить.       Теперь настала очередь Изуку смеяться. — Ты думаешь… — прохрипел он. — Что я буду благодарить тебя за то, что ты сделал из меня подопытного кролика?       Широ усмехнулся, услышав это слово. — Ты не мой подопытный кролик, Мидория Изуку. Ты - это не то, за создание чего мне заплатил мой заказчик. Ты просто мой следующий инструмент для уничтожения этого монстра. Будешь ли ты получать от меня помощь или действовать в одиночку – решать тебе. Я дал тебе всё необходимое, чтобы ты на 100% раскрыл свой потенциал убийцы. Тебе решать, как правильно этим воспользоваться.       Прежде чем Изуку успел ответить, один из людей Широ крикнул: — Щупальце было замечено и уже в пути, сэр!       — Ах да, — протянул Широ, в последний раз взглянув на Изуку. — Боюсь, мне нужно заняться делами. Не забывай мои слова; когда ты примешь решение, ты будешь знать, как со мной связаться.       Мужчина вонзил иглу в шею Изуку, и через несколько секунд мир погрузился во тьму.

***

      Белый шум постепенно снова превратился в шёпот, и этот шёпот становился всё громче и громче. Каждый день он смотрел в зеркало, ожидая увидеть монстра с щупальцами, но ничего не находил. По крайней мере, пока. В конце концов, Широ сказал, что семенам нужно время, чтобы полностью пробудиться. Так что это был лишь вопрос времени.       Он думает о том, чтобы рассказать кому-нибудь; Шинсо, Коро-сенсею, Нагисе. На самом деле, кому угодно. Они помогли бы ему, он это знает. Они помогли Итоне, хотя мальчик ничего не делал, кроме как терроризировал их. Нет сомнений, что класс отдал бы все, чтобы спасти его от бомбы замедленного действия, которую Широ заложил в него. И все же каждый раз, когда он идет кому-то рассказать; каждый раз, когда он пытается объяснить похищение Шинсо или довериться Коро-сенсею, шепот становится все громче и громче, призывая его лгать, приказывая ему остановиться.       И он слаб. Как сказал Широ, он не может бороться с этим вирусом. У него нет системы защиты.       Поэтому он прислушивается к шепоту. Он лжёт. Он держит это в секрете.       Шум усиливается.

***

             В тот день, когда Шинсо наконец-то снял повязку и снова был допущен к тренировкам, класс захотел отпраздновать это. Поэтому вместо того, чтобы спуститься с горы, как обычно, они решили пошалить и потренироваться в паркуре до самой железнодорожной станции.       Изуку с лёгкостью перепрыгивал со здания на здание. Это было забавно: год назад он едва мог подняться на гору, не упав в обморок. Теперь он двигался с такой скоростью и ловкостью, что большинство профессиональных героев позавидовали бы. Он и правда начинал чувствовать себя… сильным.       — Ты мог бы быть сильнее, — прошептали голоса, и внезапно Изуку стало не так весело. Он напрягся от этого звука и слегка замедлил движения; к сожалению, его замешательство длилось ровно столько, чтобы Шинсо врезался в его спину.       — Ах, черт!       Они тяжело упали, катаясь друг по другу, чтобы смягчить удар о землю в переулке. Изуку мог только застонать, когда они приземлились в кучу переплетённых конечностей.       — Ого, как неловко. Пропустил месяц, и скорость моей реакции стала просто дерьмовой, — пробормотал Шинсо, отстраняясь и садясь. Он поморщился, и Изуку заметил, что он придерживает недавно освободившуюся руку. — Ай, больно. Не думаю, что доктор включил падение с крыши в список допустимых физических нагрузок.       — Шинсо! — заикаясь, выговорил Изуку. — П-прости, я не знаю, о чём думал, я…       — Всё в порядке, Мидория, — успокоил его друг. — Я должен был быть внимательнее и увернуться. Это не твоя вина.       Изуку прикусил губу. — Но… я мог серьёзно тебя ранить.       — Да, но ты этого не сделал, — фыркнул Шинсо, вставая и протягивая ему руку. — Поверь мне, Мидория. Тот случай на острове, может, и был подлым ударом, но это значит, что в следующий раз меня будет гораздо сложнее одолеть.       Изуку мог лишь смотреть на своего друга, потрясённый его решимостью. Его буквально подстрелили; он стоял на пороге смерти. Но в конце концов это сделало его только сильнее. Это было так восхитительно.       Ты мог бы быть таким же.       Изуку попытался скрыть, что ему больно, когда он взял друга за руку и поднял его. Кажется, ничего не сломано. В конце концов, Шинсо был прав: они выдерживали и более сильные удары. Ему почти хотелось рассмеяться. Кто бы мог подумать, что он так спокойно отнесётся к падению с…       Изуку едва успел подняться на ноги, как в него снова с силой врезались. Ну, не совсем, учитывая, что то, что налетело на него, было намного меньше и почти не ощущалось, когда ударило его, но этого было достаточно, чтобы заставить его замахать руками. Лишь месяцы тщательных тренировок не позволили ему шататься слишком долго и увидеть, что нападавший...       Маленький ребенок?       Девочка – наверное, ещё даже не школьница, с белыми волосами, красными глазами и одним рогом сбоку на голове – вцепилась в его ноги, словно держалась за свою жизнь. Изуку моргал, как сова, не уверенный в том, что видит. Он посмотрел на Шинсо, в поисках подсказки, но промыватель мозгов выглядел таким же растерянным, как и он сам.       — Эм, привет, ты в порядке?       Девочка не ответила, только крепче обняла его. Изуку прикусил губу и слегка коснулся её плеча.       — Ты ранена? Потерялась? Нам нужно кому-нибудь позвонить?       Ничего. Девушка просто цеплялась за него, почти беспомощно, но Изуку казалось, что это он беспомощен.       Вздохнув, он попытался отстраниться, но это только заставило ребёнка закричать и вцепиться в его штанину.       — Пожалуйста, не уходи, — всхлипнула она так тихо, что Изуку почти не расслышал её (особенно на фоне шёпота, который с каждой секундой становился всё громче и громче). Моргнув, Изуку осторожно присел на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и позволил ей в отчаянии вцепиться в его руки.       — Эй, я никуда не уйду, — заверил он её. — Мне просто нужно, чтобы ты сказала, что случилось, и я мог тебе помочь.       По-прежнему никакого ответа. У Изуку закончились идеи.       Мы можем подкинуть больше идей.       Решительно выбросив всё из головы, Изуку взял девушку за руку и крепко её сжал.       — Эй. Могу я поделиться с тобой маленьким секретом? — Она с любопытством посмотрела на него. Он воспринял это как сигнал продолжить. — Однажды я планирую стать великим героем. Самым великим, прямо как Всемогущий. И я могу начать с того, что помогу тебе, но для этого мне нужно, чтобы ты рассказала, что случилось. Хорошо?       Она моргнула своими большими красными глазами и наконец открыла рот.       — Эри. Вот ты где.       Голос, который заговорил вместо этого, был пугающе холодным, даже хуже, чем у Широ, и оба подростка-убийцы инстинктивно обернулись на звук. К ним спокойно приближался мужчина. Он, вероятно, не вызвал бы опасений, если бы не странная маска, похожая на клюв, вокруг его рта и явная жажда крови в его глазах.       — Прошу прощения. Я не ожидал, что моя дочь вот так сбежит, — сказал мужчина, остановившись прямо перед ним. Девочка на руках у Изуку задрожала, и этого было более чем достаточно, чтобы он заподозрил неладное. Он называет эту девочку своей дочерью, но она дрожит в его присутствии.       — Сэр, ваша дочь, кажется, очень расстроена. Всё в порядке? — спросил Шинсо, встав между девушкой и незнакомцем.       — Ах, да, что ж, боюсь, сегодня в нашей жизни случилась трагедия. Её дедушка, с которым она была очень близка, только что впал в кому. Внезапный ужас от этого свёл с ума и невероятно расстроил мою дочь, как вы, наверное, понимаете. Она убежала, плача, прежде чем я успел её остановить.       Это звучало как вполне разумное объяснение, а не как что-то, что можно было придумать на ходу. Но это всё равно не объясняло, почему девушка дрожит в его объятиях. Потому что она дрожала не потому, что ей было грустно или она была расстроена; она дрожала, потому что ей было страшно.       Шинсо, похоже, тоже это почувствовал, и выражение его лица становилось всё более недовольным. Он пристально посмотрел на мужчину в маске, стоявшего перед ними. — Послушайте, сэр. Я побывал в большем количестве дерьмовых домов, чем прожил на этом свете. Я знаю, как выглядит ребёнок, который боится своего опекуна, — заявил Шинсо грубым тоном, но его слова резали ни хуже ножа. — Так что скажите мне, что вы делали с этой бедной девочкой?       Мужчина напрягся и уставился в ответ, его глаза опасно сверкнули. — Вы очень проницательны для школьников, — сказал он, указывая на их разномастную форму Кунугигаока. — Это действительно довольно обременительно.       Мужчина попытался сделать это незаметно, но натренированный взгляд Изуку уловил момент, когда тот начал снимать перчатку. Если принять во внимание жажду крови, которая волнами исходила от него, – не было никаких сомнений в намерениях этого человека. Это были намерения убийцы.       И он, и Шинсо потянулись за оружием, даже не заботясь о том, что могут себя выдать. Что бы им ни пришлось сделать, чтобы спасти эту девочку, они это сделают.       Но затем девочка отцепилась от Изуку и подбежала к мужчине, как послушное животное. У мужчины хватило наглости рассмеяться, хотя было непонятно из-за чего: внезапной покорности девочки или потрясённых лиц мальчиков.       — Ты уже успокоилась? Пойдём, Эри, — сказал он, шагая по переулку, а девочка послушно шла рядом, опустив голову.       Шум в голове Изуку взорвался и закричал, и он вскочил, чтобы побежать за парой и силой увести Эри подальше от этого человека, но что-то остановило его. Несколько секунд отчаянной борьбы помогли ему понять, что это были сдерживающие кольца Шинсо.       — Позволь им уйти. Мы не можем ввязываться в эту драку, — приказал промыватель мозгов, и Мидория только и мог, что разинуть рот.       — Но… но этой девочке нужна наша помощь! Мы должны её спасти…       — Эта девочка ушла, чтобы спасти нас. Она явно знала, что всё, что могло произойти после того, как этот мужчина снял перчатки, было бы хуже, чем если бы она подчинилась. Это выше наших сил.       — Но мы могли бы сразиться с ним! Мы каждый день сражаемся с Коро-сенсеем, а он самый опасный человек в мире!       — Да, но мы его знаем. Мы знаем его сильные и слабые стороны, потому что он – наша цель. И ты не будешь преследовать цель, не зная её возможностей. Это основы убийства.       Мир внутри Изуку сотрясался от криков, и он никогда в жизни не чувствовал такой ярости. Как мог Шинсо, человек, который несколько раз открыто говорил, что хочет стать героем, позволить кому-то, кому причинили боль, вернуться к своему обидчику? И не только это, но и то, что Шинсо сам сказал, что он знает, какую боль испытывает бедняжка Эри.       — Ты не можешь всерьез сдаваться, так что...       — Изуку. Успокойся.       И внезапно мир погрузился в зловещую тишину. Шёпот, белый шум полностью исчезли, как будто их никогда и не было. Всё было тихо и нормально, и боже, как же он скучал по этому.       Но затем промывание мозгов прекратилось, и шум вернулся. Изуку не мог не вздохнуть от досады.       — Хорошо. Давай уйдем.

***

      Оказывается, Шинсо и он были далеко не единственными, кто попал в неприятности во время своей паркурной вылазки. Окаджима и Кимура не смотрели под ноги, когда прыгали с крыши, и случайно приземлились на старика, ехавшего на велосипеде, сломав ему ногу и велосипед.       Что привело к тому, что они сейчас стояли всем классом перед разъяренным Коро-сенсеем и разочарованным Карасумой.       — Не могу поверить, насколько безрассудными вы все были, — прорычал Карасума. — Разгуливать по городу, где вас все могут видеть? Ранить того беднягу? Этот класс – государственная тайна, о вашем существовании не знает даже сообщество героев. Вы знаете, через что нам пришлось пройти, чтобы старик молчал о том, что главный злодей Земли обучает школьников?       — А вы двое, — он развернулся, указывая на Изуку и Шинсо. — Шинсо, ты только что вернулся из больничного, и что ты делаешь? Падаешь с крыши?!       Мозгоправ поморщился и опустил голову. Изуку в волнении закусил губу.       — Это не его вина, сэр, — оправдывался он. — Я…       — Поощряли эту ситуацию?       Изуку захлопнул рот, услышав чистую злобу в голосе Коро-сенсея. Его сердце забилось, и он едва мог заставить себя посмотреть на учителя и увидеть, каким мрачным стало его лицо.       — Вы были неосторожны. Вы воспользовались своими способностями и причинили вред не только себе, но и невинным людям вокруг вас, — прошипел Коро-сенсей. Класс дружно сглотнул.       — Простите нас, сэр, — заговорил Исогай. — Мы просто радовались, что Шинсо смог вернуться к тренировкам. Мы правда не хотели никого ранить.       — Какими бы ни были ваши намерения, вы знаете, что ваши действия были глупыми и опасными. Вы знаете, что есть более подходящие способы отпраздновать такое событие; вы просто выбрали самый весёлый.       — Но, сэр… мы находимся под постоянным давлением, — заговорила Накамура. — Мы подумали, что это будет хорошим способом отточить наши навыки, а также поприветствовать возвращение Шинсо.       — Мы не хотели, чтобы это случилось, честно, — взмолилась Окано.       Терасака ухмыльнулся. — И кому какое дело, что мы выбрали что-то весёлое? Нам нужно как-то расслабиться, даже если нам никогда не разрешают сделать это полностью из-за тренировок и всего такого– уф!       Прежде чем они успели среагировать, Коро-сенсей ударил каждого из них щупальцами – не настолько сильно, чтобы сбить с ног, но более чем достаточно, чтобы привлечь их внимание. Класс мог только изумлённо таращиться, а Изуку осторожно поднёс руку к горящей щеке.       — Ты доложишь, что я причинил вред ученикам? — прошипел Коро-сенсей Карасуме, но не отвёл взгляда от класса. Правительственный агент вздохнул и покачал головой.       — На этот раз я закрою на это глаза, — сказал темноволосый мужчина. — Я должен был осознавать риски, когда вводил обучение такого высокого уровня. Я забыл, что, несмотря на их мастерство, они все еще дети и временами могут действовать безрассудно; что не является проблемой, когда они не специально обученные убийцы. Это моя вина.       Учитель физкультуры ушёл, оставив их наедине с всё ещё кипящим от злости Коро-сенсеем. В классе было невероятно напряжённо, и это казалось таким неестественным, учитывая, что это исходило от Коро-сенсея. Стояла такая оглушительная тишина, не было слышно даже шёпота.       — Коро-сенсей… мы сожалеем, — наконец сказал Кимура, нарушив тишину. Класс тут же последовал его примеру, склонив головы и искренне извинившись перед учителем. Изуку затаил дыхание, ожидая ответа.       — Возможно, я переоценил вашу скромность, по мере того, как вы становились сильнее, — наконец сказал осьминог. Его голос был спокойнее, но всё ещё очень опасен. — Вы стали самоуверенными, использовали свои навыки ради собственной выгоды и совершенно не задумывались о том, как они могут повлиять на тех, кто слабее вас. Вы были ничем не лучше своих собратьев из главного кампуса.       Изуку не мог не поморщиться от этого укола, и он был не одинок в этом. Когда тебя отчитывают, это неприятно, но гораздо хуже, когда это делает Коро-сенсей; не только потому, что они уважают его, но и потому, что он, как всегда, прав. Они вели себя безрассудно, и теперь за это придётся расплачиваться кому-то другому. Их поведение было далеко от героического. Слава богу, Шинсо остановил его в том переулке; кто знает, сколько ещё проблем он бы натворил, если бы пошёл за Эри.       — Мы могли бы что-нибудь с этим сделать, — пытались шептуны.       Изуку опустил голову и проигнорировал их.

***

                   В качестве наказания, Коро-сенсей запретил им готовиться к предстоящим промежуточным экзаменам, и следующие две недели они должны были помогать в детском саду, директором которого, как они узнали, был человек, которому они причинили вред, – мистер Мацуката. Учитывая все обстоятельства, это была небольшая цена за молчание старика. То, что он согласился хранить молчание о том, что Щупальце был учителем для убийц из средней школы, было чудом.       Здание детского сада было маленьким и обветшалым, почти таким же, как их собственное. По словам работавшей там помощницы, это был детский сад для детей с причудами, то есть они принимали детей, у которых причуды проявились до того, как они достигли возраста, достаточного для поступления в начальную школу, где они начали бы проходить консультации по причудам. Такие учреждения не были редкостью, но, как правило, стоили очень дорого из-за того, насколько разрушительными могут быть некоторые дети, когда у них впервые проявляются причуды. Мистер Мацуката не соглашался с такими идеалами и держал низкие цены, чтобы помогать детям из малообеспеченных семей. К сожалению, это означало, что школьное здание сильно пострадало, а на его ремонт не всегда хватало средств.       — Знаете, — вмешался Маэхара. — Если все 30 из нас пробудут здесь две недели, я уверен, что мы сможем очень сильно помочь. Кажется, это место давно пора отремонтировать.       — Хм. Хорошая идея, — сказал Исогай. — Я имею в виду, что с моей причудой слияния, опытом Йошиды в механике и сварке, технопатией Итоны, а также всеми нашими тренировками, я готов поспорить, что процесс ускорится в десять раз.       Класс одобрительно зашумел, и Изуку не смог сдержать улыбку. Возможно, они зазнались и облажались, но нельзя сказать, что E-классу было всё равно. Даже банда Терасаки, казалось, была в восторге от идеи обустроить это место.       — Что ж, Шинсо, похоже, нам предстоит поработать, — заметил Изуку, но замер, осознав, что его лучшего друга нигде не видно. — А? Шинсо?       В конце концов он нашёл своего друга у окна, погребённого под грудой детей, которые, казалось, были в восторге от него и его колец захвата, с помощью которых он хватал разные предметы в классе. Изуку не мог не улыбнуться при виде этого: Шинсо выглядел таким умиротворённым в окружении детей, что было приятной переменой, учитывая, каким взволнованным он был после травмы. Он выглядел почти мягким, что резко контрастировало с его безразличным поведением.       — Никогда бы не подумал, что ты так хорошо ладишь с детьми, — сказал Изуку, подходя к своему лучшему другу. Шинсо вздрогнул и даже покраснел, и Изуку очень захотелось достать телефон и сфотографировать его.       — Да, что ж, я, наверное, привык иметь дело с большими группами детей, ведь я приёмный ребёнок и всё такое, — промыватель мозгов пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимым. Это только заставило Изуку улыбнуться ещё шире. — Кроме того, я не со всеми детьми лажу. Эта розововолосая девочка пыталась меня убить, клянусь. Кажется, только Нагиса может её остановить.       Розововолосая девочка, Сакура, была сердитым ребёнком, и, вероятно, была на три-четыре года старше всех остальных здесь. Он не знал, почему она оказалась в детском саду, но когда она пригрозила использовать в качестве оружия цветочные лепестки из горшков, стоявших на столе мистера Мацукаты, он не осмелился спросить почему. Похоже, только Нагиса мог её контролировать, хотя, вероятно, он использовал свою причуду, чтобы она не злилась.       Изуку кивнул и огляделся, гадая, как остальные в классе справляются с детьми, но тут же застыл у окна. Ему казалось, что его глаза вот-вот вылезут из орбит.       — Э– Эри?       Он подбежал к окну, чтобы лучше рассмотреть, и, конечно же, она была там, прячась в кустах. Она смотрела на здание с тоской. Однако, когда её взгляд упал на Изуку, лицо исказилось от страха, и она убежала, скрывшись в зелёных листьях.       — Нет, подожди! — крикнул Изуку, ударив кулаком по стеклу.       — О боже. Эри снова заходила? — спросила работница, заглядывая через плечо Изуку.       — Вы… Вы знаете эту девочку? — в отчаянии спросил беспричудный мальчик. Работница покачала головой.       — Нет, боюсь, не очень хорошо. Она пришла сюда примерно год назад со своим дедушкой – он сказал, что у неё только что проявилась причуда, и ни один из других детских садов не взял её, потому что они боялись. По-видимому, она заставила своего отца исчезнуть или что-то в этом роде. Мистер Мацуката был более чем готов взять её – наш директор может нейтрализовать причуду любого, к кому прикоснётся, поэтому он никогда не боится детей, – но дедушка в итоге решил не отдавать её в наш детский сад. Сказал, что у него есть ещё кое-кто, кто мог бы позаботиться о ней.       Работница пожала плечами. — С тех пор она время от времени заходит и просто наблюдает. Мистер Мацуката раньше пытался пригласить её, но она всегда пугалась и убегала. Я удивлена, что вы вообще её заметили. Она давно не появлялась. Я думала, они переехали.       Мысли Изуку неслись со скоростью света. Если она заставила своего отца исчезнуть, то кто этот мужчина, который называет её своей дочерью? Тот ли это человек, которого дедушка выбрал, чтобы заботиться об Эри? Что за причуда у неё вообще? Насколько она опасна, раз из-за неё её не берут ни в одну школу? Эри снова в опасности? Поэтому она продолжает сбегать? Она пытается найти кого-то, кто ей поможет?       Какими бы ни были ответы на эти вопросы, в тот момент Изуку дал себе обещание. Он сделает все возможное, чтобы узнать больше об этой девочке и спасти ее.       Точно так же, как поступил бы герой.

***

      Прошло две недели, а от Эри по-прежнему не было никаких вестей. Она больше не появлялась ни в школе, ни в том переулке. Как будто она совсем исчезла.       Однако им удалось реконструировать дошкольное учреждение. Они, возможно, немного перестарались в процессе, но ничего не могли с собой поделать. Используя древесину из горного леса и инструменты из семейного гаража Йошиды, они превратили ветхое учреждение во дворец дошкольного образования. Мистер Мацуката выглядел так, словно у него вот-вот случится сердечный приступ, но, поскольку они постоянно успокаивали его, это было самое меньшее, что они могли сделать.       — То, что вы делаете для этих детей, вдохновляет, — сказала Катаока, когда класс стоял перед мужчиной, чтобы попрощаться. — Нельзя отказывать детям только потому, что у них нет денег, особенно в такой важный момент их жизни. Вдобавок ко всему, что вы для нас сделали, это самое меньшее, что мы можем сделать в ответ.       С другой стороны, их результаты на промежуточных экзаменах были, ну, как и ожидалось. То есть, абсолютно ужасными. Они давно потеряли свои лидирующие позиции и высокие рейтинги. Изуку посмотрел на свой листок, где было указано, что он занимает 42-е место. Это был самый низкий результат в его жизни. Это было очень неловко. (Честно говоря, он просто рад, что на промежуточных экзаменах проверяют только пять основных предметов, а не причуды. Это еще одно унижение, которое он не смог бы вынести снова.)       Однако, к их удивлению, Карма выкарабкался и занял второе место. Очевидно, из прошлого семестра он усвоил, что его причуда может продвинуть его так далеко в учебе, только если он будет усердно работать. Мальчик не только тайно занимался самостоятельно в течение последних двух недель, но и все летние каникулы, чтобы убедиться, что он подготовлен.       — На самом деле, это было неловко – иметь такую причуду, как у меня, и так плохо выступить в прошлый раз. Не то чтобы я собирался допустить это снова, — прокомментировал рыжеволосый мальчик, пожав плечами. Изуку прикусил язык, чтобы не сказать ничего о «причуде» Кармы, поскольку его подозрения росли. Вместо этого он стал что-то писать в своём блокноте.       Но, безусловно, лучшим, что они получили в результате этого испытания, были новые униформы, которые выдало им правительство. Прощайте, скучные спортивные костюмы Кунугигаоки; теперь у них были полностью экипированные боевые костюмы. В сочетании с тёмно-синими облегающими рубашками с длинными рукавами (и лосинами для девочек) это была сине-серая униформа с капюшоном, изготовленная из прочной ткани и набивки и предназначенная для хранения всевозможного оружия и снаряжения. А на их воротниках жирными жёлтыми буквами была написана буква E.       — Эй, Нагиса, Шинсо. Вы надели не те штаны, глупышки! — Поддразнила Накамура. — Для женской формы есть шорты!       Эти двое ощетинились от такого выпада, и Изуку умиротворяюще поднял руки. — Эй, ребята, это просто шутка...       Конечно, Карма только подлил масла в огонь. Он показал две пары шорт. — Нет, я думаю, Накамура права. Эти будут гораздо более подходящими.       Шинсо полоснул ножом по голове Кармы, и хотя мальчик легко увернулся, это все равно рассмешило класс. Изуку быстро подошел к своему лучшему другу, прежде чем тот успел предпринять еще какие-либо попытки убийства.       — Это очень красивая форма, — сказал он. — Я чувствую себя таким крутым в ней; как будто я впервые надеваю свой геройский костюм!       Шинсо кивнул. — Думаю, я возьму это за основу, когда буду разрабатывать наши геройские костюмы.       — Эй! — Теперь настала очередь Изуку безрезультатно размахивать ножом. — Ни за что! Я намного лучше дерусь! У тебя нет ни единого шанса выиграть наше пари!       — Хм, наша дуэль сегодня утром говорит об обратном.       — Да, но вчера победил я. Вот погоди, в конце года я тебя уничтожу!       Они оба так громко смеялись, что Изуку едва расслышал шёпот: «Мы можем уничтожить его сейчас». Его улыбка исчезла за считанные секунды.

***

      Когда мисс Елавич выбежала из комнаты, Шинсо был единственным, кто последовал за ней.       После того, как класс понял, что пропустил день рождения учительницы английского языка, они решили загладить свою вину, подарив ей подарок, о котором она все это время мечтала: подарок от Карасумы. Итак, с помощью некоторых предысторий и отвлекающих факторов они убедили Карасуму подарить мисс Елавич букет роз, который они купили в бутике. Но как раз в тот момент, когда они думали, что их план складывается идеально, их вечно невозмутимому учителю физкультуры пришлось все испортить, сохранив профессионализм и сделав замечание о том, что это будет единственный день рождения, который они когда-либо будут отмечать вместе. Потому что так или иначе либо миссия должна была закончиться, либо мир.       Это была удручающая мысль, которая полностью разрушила романтическое настроение, к которому они стремились. Мисс Елавич в гневе ушла, оставив цветы и класс позади. Шинсо наблюдал за этой сценой со скучающим выражением лица и вздохнул.       — Она бессердечная стерва по отношению ко всем остальным, но не выносит, когда ей отвечают взаимностью, — пробормотал Шинсо, прежде чем побежать за ней. — Не психуй, Сучка-сенсей!       Изуку немедленно двинулся за ними, но был остановлен щупальцами Коро-сенсея. — Я думаю, будет лучше, если мы оставим это им, — сказал осьминог. — Учитывая то, как она ушла, я полагаю, что очень немногие смогли бы связаться с ней прямо сейчас. Мы должны дать им немного уединения.       Изуку слушал его, с каждой минутой чувствуя себя всё более неуютно. Раздался шёпот.

***

      Когда на следующий день Шинсо не пришёл на утреннюю тренировку, Изуку был по-настоящему обеспокоен. Он придумывал разумные объяснения: Шинсо, возможно, работал в утреннюю смену, или проспал, или не сделал домашнее задание и решил наверстать упущенное утром.       Но когда он вообще не пришёл в школу, беспокойство переросло в настоящую панику.       — Я уверен, что с ним всё в порядке, Мидория, — заверил его Нагиса. — Он бы сообщил нам, если бы что-то случилось.       Сугино кивнул. — Да, наверное, он просто дома, болеет, или что-то в этом роде.       Изуку попытался успокоиться, слушая их, но от этого ему стало ещё страшнее. Если Шинсо был болен, это всё равно не объясняло, почему он не отвечал ни на одно сообщение Изуку. Он знал своего лучшего друга. Шинсо при любой возможности пользовался телефоном. Это просто не имело смысла.       Он попытался отодвинуть это на задний план и сосредоточиться на занятиях в тот день, но, честно говоря, он не имел ни малейшего представления, о чем узнал. Он покинул школу как в тумане, чувствуя себя крайне неуютно, возвращаясь домой один. Его тревожные мысли и шепот щупалец заполнили тишину, в которой обычно происходили разговоры и игривые подшучивания. Он подумывал о том, чтобы пойти домой к Шинсо, чтобы посмотреть, действительно ли он там, но в конце концов решил этого не делать. Судя по тому, что его друг рассказывал о своей приёмной семье, даже если бы Шинсо был дома, они, скорее всего, не сказали бы об этом Изуку, не говоря уже о том, чтобы впустить его внутрь. Всю ночь его преследовал шепот, который говорил: мы могли бы найти его, мы могли бы найти его. В ту ночь было гораздо труднее не обращать на них внимания.       И снова ни Шинсо, ни мисс Елавич не было в школе второй день подряд. Люди наконец-то начали говорить.       — Вы думаете, они пострадали? — спросила Курахаши, и её беспокойство было ощутимым.       — Ага, конечно, — возразила Хазама. — Держу пари, эта стерва наконец-то смогла одолеть Шинсо своей причудой и похитила его, чтобы сделать своим приспешником. Она всегда была немного одержима им с тех пор, как узнала о его промывании мозгов.       — Сучка-сенсей бы так не поступила, — огрызнулась Катаока. — Мидория. Он так и не сказал ни слова?       Изуку покачал головой. Это был самый развёрнутый ответ, который они получили от него за весь день.       После школы Изуку решил, что с него хватит, и отправился на поиски своего лучшего друга. Он зашёл к нему на работу – безуспешно. Судя по всему, вчера он не пришёл на смену, что было очень тревожно. Шинсо никогда не пропускал смены. Он отправился к Шинсо домой, решив незаметно прокрасться снаружи. Он заглянул в каждое окно в доме, но так и не увидел фиолетоволосого мозгоправа. Он решил проследить за мисс Елавич и отправился туда, где преподаватели паркуют свои машины. Он чуть не закричал, когда увидел, что её машина всё ещё там, а сумочка валяется на полу рядом с кольцами захвата Шинсо.       В панике он набрал номер Ловро, но звонок сразу же переключился на голосовую почту. Чёрт возьми. Теперь, когда он подумал об этом, он не мог связаться со своим наставником с начала летних каникул. Он списал это на долгосрочную миссию, но теперь…       — Боже мой, боже мой, боже мой. Разве это не затруднительное положение?       От этого голоса у Изуку всё внутри похолодело. Он не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал такой сильный страх.       — Широ.

***

      Изуку даже не колеблясь выстрелил из своего оружия.       К сожалению, единственное оружие, которое у него было, было заряжено шариками для стрельбы по сенсею и вряд ли могло быть эффективным. Широ выглядел скорее удивлённым, чем каким-то другим. Ну. Настолько удивлённым, насколько может выглядеть человек в маске.       — Ты такой раздражительный. Что, что-то тебя беспокоит? — насмешливо спросил Широ.       Изуку ухмыльнулся и достал нож. — Убирайся отсюда, Широ. У меня нет на тебя времени.       — О, но я думаю, что у меня есть кое-что, что может тебе пригодиться. Ты ведь ищешь своего маленького фиолетового друга, не так ли? — Изуку застыл, прислушиваясь к шёпоту, подпитывающему его жажду крови. — О, не смотри на меня так. Я ничего не сделал мальчику. Не пойми меня неправильно, у него большой потенциал, и его причуда довольно удивительна. Но, увы, не я виновен в его исчезновении. Но я знаю, кто это.       К этому моменту зеленоволосый мальчик уже откровенно дрожал. Широ усмехнулся.       — Конечно, если ты так сильно хочешь, чтобы я ушёл, я могу уйти. Я уверен, что ты сам разберёшься, что случилось с юным Шинсо.       — Стой, — потребовал Изуку, прежде чем мужчина успел отвернуться. Он старался не обращать внимания на то, как доволен этим Широ. — Что ты знаешь?       Приглушённо рассмеявшись, Широ полез в карман своей мантии. Изуку напрягся, вспомнив все катастрофические последствия таких действий; однако вместо того, чтобы достать какое-нибудь опасное оружие, Широ достал что-то похожее на телефон.       — Там есть записи с камер наблюдения о том, что произошло. Думаю, они тебе пригодятся, — сказал Широ, бросая устройство Изуку. Прежде чем уйти, мужчина остановился и оглянулся на мальчика. — Да, и ещё. Изуку? Не игнорируй голоса слишком долго. Это только усилит их.

***

      Изуку немедленно созвал экстренное собрание класса.       — Мидория? Зачем ты нас позвал? Коро-сенсей ушёл сегодня днём, чтобы терроризировать Чемпионат мира по футболу, так что ты не можешь планировать его убийство, — сказал Исогай, когда все собрались в классе. Изуку стоял впереди, опустив голову, с чёлкой, закрывающей глаза, и дрожащими руками.       — Мидория?.. — спросил Нагиса, явно обеспокоенный его молчанием. Они все были обеспокоены.       — Я… я знаю, что случилось с Шинсо и мисс Елавич, — наконец заставил он себя сказать. Ответ последовал мгновенно.       — Правда? О боже, с ними всё в порядке? — воскликнула Яда.       — Шинсо наконец-то тебе ответил? — приставал Мимура.       Окаджима посмотрел ему в лицо. — Они с Сучкой-сенсеем сбежали вместе?       Их крики в сочетании с болью от шёпота и его предубеждённым состоянием были невыносимы. Он схватился за голову от боли, а затем ударил руками по столу.       — Хватит!       Класс мгновенно затих, явно не ожидая, что кто-то настолько робкий, как он, может так рявкнуть. Он дрожащей рукой провёл по лицу, прежде чем сунуть руку в карман и достать устройство.       — Он не сбежал с мисс Елавич. Их похитили, — сказал он. Класс оцепенел. — Всё здесь. Рицу, можешь открыть?       Рицу подчинилась, и на экране появилось изображение с камеры видеонаблюдения на крыше гаража. С того места, где всё началось, было видно, как в кадр вошла мисс Елавич, а Шинсо следовал за ней по пятам.       — АРГХ! — закричала мисс Елавич, швырнув сумку на крышу машины. — Я так зла! Карасума – просто кусок дерьма!       Шинсо оперся локтем о машину с противоположной стороны. — Ого, ты и правда в ярости из-за этого, да?       Мисс Елавич ощетинилась. — Почему ты всё ещё здесь, Щитсо?! Я использовала свою причуду, пока спускалась с горы! Готова поспорить, что к этому моменту все мужчины в радиусе пяти километров покинули это место!       — Ты забываешь, что моё промывание мозгов сильнее, — пожал плечами Шинсо, что, похоже, ещё больше разозлило женщину.       — О, я бы переехала тебя своей машиной, ты невоспитанный…       Всё произошло так быстро. Они даже не успели заметить приближающегося нападавшего. В одну секунду они были там. В следующую – взорвалась дымовая шашка. Не прошло и пяти секунд, как дым рассеялся, а Шинсо и мисс Елавич нигде не было видно.       — Вау. Тот, кто их похитил, должно быть, очень хорош.       Изуку кивнул и уже собирался объяснить свой план по их спасению, но замер. До него дошло, что, хотя он и узнал этот голос, этот человек… не был учеником.       Среди группы, собравшейся вокруг Рицу, как будто он всегда был там, стоял седовласый флорист, у которого они купили розы. Ему удалось войти в группу подростков-убийц, не вызвав подозрений, как будто он был здесь своим. Класс отпрянул, когда мужчина отступил назад и встал перед ними, широко улыбаясь.       Даже улыбка Коро-сенсея не выглядела такой зловещей.       — Приятно познакомиться со всеми вами. Я – убийца, известный как Жнец. И сегодня я проведу для вашего класса небольшой забавный урок, — сказал мужчина, улыбаясь. — Я знаю, о чём вы думаете: зачем мне маскироваться под флориста? Что ж, как вы сейчас узнаете, у цветов есть причина, по которой они так сильно пахнут. Рицу, не могла бы ты открыть изображение, которое я только что отправил?       Искусственный интеллект подчинилась, и на экране появилось нечто ещё более ужасающее, чем записи с камер наблюдения: Шинсо и мисс Елавич, связанные, с кляпами во рту и без сознания. Изуку показалось, что его сейчас стошнит, но он не мог отвести взгляд.       — Цель состоит в том, чтобы привлечь насекомых, — продолжил Жнец. — А теперь, вот что произойдёт. Вы можете либо хорошо себя вести, либо… — мужчина начал рисовать на доске, даже не глядя на неё, набрасывая картинки, в которых смутно угадывались пленники. Затем он начал проводить через них ровные линии. — …я могу отправить их вам обратно по частям. И поверьте мне, я очень хорошо разбираю человеческое тело на части. Всё, что вам нужно сделать, – это прийти, когда и куда я скажу, не предупреждая других учителей. Звучит довольно просто, не так ли?       — О да? Кто сказал, что мы вообще хотим спасать эту сучку или Репоголового? И что мешает нам прикончить тебя прямо сейчас? — взревел Терасака.       Жнец лишь рассмеялся. — Не обманывай себя. Ни для кого не секрет, насколько близок этот класс; потери Ирины было бы достаточно, чтобы вы обезумели, но потерять одного из своих? Это просто сломило бы вас. — Жнец щёлкнул пальцами, и мужчина начал медленно превращаться в цветочные лепестки. — А во-вторых, ни один человек не может одолеть Жнеца. Жнец – это тот, кто охотится на людей.       И прежде чем они успели что-то сделать, лепестки цветов разлетелись, а Жнец исчез.

***

      Они согласились на условия и явились на место – в конце концов, какой у них был выбор? – но сначала они выдвинули свои условия. Когда Жнец попытался поймать их с поличным, они быстро сбежали: Окаджима отвлёк противника, а Мимура нашёл в стене пустоту. Они прикрепили к ней взрывчатку, и Окуда выпустила один из своих специальных химических дымовых газов. Прямо перед взрывом бомбы Окаджима активировал свой Снимок, но вместо того, чтобы заморозить все вокруг, он направил его только на область вокруг Жнеца – новый трюк, над которым он работал с помощью Коро-сенсея. Это позволило ему заморозить время еще на две секунды, дав им гораздо больше времени на побег.       Они решили разойтись; основная часть класса останется в канализационных туннелях, в то время как небольшая группа из них отправится на поиски мисс Елавич и Шинсо. Было трудно найти их, так как Рицу была взломана Жнецом, но Курахаши смогла поговорить с несколькими тараканами, которые согласились идти впереди. К сожалению, это привело их только к тому, что они зашли слишком далеко. В конце концов, это была игра для Жнеца, и он был более чем счастлив поиграть.       Изуку отправился со спасательной командой. Благодаря жучкам они нашли и проникли в комнату, где находились пленники. Как только они оказались внутри, Изуку сразу же побежал к своему лучшему другу. Он перерезал верёвку, которая удерживала его руки над головой, и Терасака помог ему удержать Шинсо, который потерял сознание, пока девочки искали мисс Елавич.       — М-м-м, что? — простонал Шинсо, когда они закончили.       — Шинсо! Это мы, мы пришли тебя спасти, — заверил его Изуку, но по какой-то причине это заставило его друга заёрзать.       — Нет, нет, вы должны уйти – вы должны убраться отсюда! — невнятно пробормотал Шинсо, пытаясь оттолкнуть их.       — Какого чёрта, Репоголовый, мы пытаемся тебе помочь! — прорычал Терасака. Шинсо покачал головой.       — Нет, вы не понимаете. Сучка-сенсей, Жнец–       Внезапно раздался звук выстрела из транквилизатора, и все девушки рухнули на пол. Они едва успели повернуться и увидеть, как мисс Елавич целится в них из пистолета, прежде чем он почувствовал укол в руку, и мир погрузился во тьму.

***

      Когда он пришёл в себя, то снова оказался в камере со своими одноклассниками, со связанными за спиной руками и странным ошейником на шее. Но, по крайней мере, на этот раз Шинсо был с ним.       — Эх, что случилось... — пробормотал он, прежде чем пришёл в себя. — Мисс Елавич! Что– как она могла?       — Это то, что я пытался вам сказать, — простонал Шинсо рядом с ним. Как и у всех остальных, его руки были связаны за спиной, а на шее висел ошейник. — Он промывает ей мозги.       — Промывает мозги? — переспросил Изуку. — Как такое возможно? Я думал, его причуда как-то связана с цветами.       — Да, что ж, как оказалось, это нечто большее, — сказал Карма, подходя к ним вместе с Нагисой. — Когда мы встретили его в канализации, он не только превратил своё тело в дым, но и обладал причудой эмоционального манипулирования, которая превзошла причуду Нагисы.       Синеволосый мальчик кивнул, выглядя смущённым и расстроенным. — Это было безумие. У меня не было шансов. Я думал, что Коро-сенсей – единственный человек в мире с несколькими причудами?       — Это потому, что причуда Жнеца позволяет ему перенимать причуды других людей, — заговорил Шинсо, привлекая внимание всего класса. Промыватель мозгов вздохнул и сел, прислонившись спиной к стене. Его глаза смотрели в никуда.       — Он объяснил мне это во время одной из своих маленьких игр. Его причуда, Франкенштейн, позволяет ему легко и безболезненно удалять части своего тела и заменять их на части других людей. Но если часть тела, которую он берёт, соответствует тому, как работает причуда человека – то есть причуда активируется, когда человек прикасается к чему-то рукой, а он отрезает ему руку и прикрепляет её к своему телу – то он получает его причуду.       Это была, пожалуй, самая ужасающая причуда, о которой Изуку когда-либо слышал. Способность не только заменять части своего тела другими человеческими конечностями, но и получать дополнительную причуду, если он выберет правильную конечность… От этой мысли Изуку чуть не стошнило.       Хаями прищурилась. — Подожди. То есть, если ты сказал, что Сучке-сенсею промывают мозги, это значит…?       — Да, — прохрипел Шинсо, и его голос звучал так сломлено, так гневно, что что-то внутри Изуку словно оборвалось. — Больной ублюдок прижал меня к земле и вырвал один из моих зубов. — Он сделал паузу, чтобы показать им свой рот, указывая на то место, где не хватало одного из задних коренных зубов.       Класс оцепенел. Изуку сглотнул. Курахаши заплакала. Терасака зарычал и ударил ногой по стене. Нагиса проецировал на них свою боль. У Кармы появился безумный взгляд, как всякий раз, когда он планировал следующую жертву для пыток. Они все думали об одном и том же.       Этот монстр ранил одного из них.       — О, да ладно тебе, Шинсо, не жалуйся так сильно, — раздался раздражающе бодрый голос Жнеца. Он стоял у их камеры, а мисс Елавич послушно стояла рядом с ним. — Ты должен быть благодарен за то, что тебе так повезло по сравнению с другими моими жертвами. Я был готов отрезать тебе язык или вскрыть череп, чтобы добраться до мозга, если зуб не сработает.       Шинсо стал тревожно напряжённым до такой степени, что Изуку подумал, что тот может разбиться, как стекло. Он и многие другие его одноклассники встали между Шинсо и Жнецом, чем рассмешили профессионального убийцу.       — О, с вами совсем неинтересно. Лично мне очень понравилось проводить время с маленьким Шинсо. Я планировал просто схватить вашу учительницу и использовать более, скажем так, варварские методы убеждения, чтобы заставить её помочь мне. Так что можете себе представить мою радость, когда я иду за ней и вижу, что её сопровождает мальчик, который может заставить людей делать всё, что он захочет.       Жнец откровенно захихикал, а Изуку не почувствовал ничего, кроме ярости.       Мы можем уничтожить его, мы можем заставить его заплатить. Он заслуживает страданий, он заслуживает гореть в огне.       Голоса гремели у него в голове, и внезапно то, что они говорили, перестало казаться такой уж плохой идеей. Однако прежде чем он успел развить эту мысль, на телефоне Жнеца раздался сигнал. Он нахмурился и посмотрел на экран.       — О, как досадно. Похоже, ваши сторожевые псы нашли вас, — вздохнул он, и все в классе оживились. Значит ли это, что…       — Коро-сенсей и Карасума-сенсей здесь! — обрадовалась Хара. С того места, где она стояла в камере, ей было хорошо видно устройство Жнеца.       — Хм. Да, похоже на то, — проворчал Жнец. — Пойдём, Ирина. Нам нужно усыпить несколько бродячих собак.

***

      Изуку не был уверен, чего он ожидал от противостояния Жнеца с их учителями, но то, что Коро-сенсей упадёт с потолка камеры, даже отдалённо не входило в его планы.       — Коро-сенсей! — воскликнули они, когда он приземлился. Отверстие закрылось так же быстро, как и открылось, но этого времени хватило, чтобы Изуку мельком увидел Жнеца, стоящего над ними в своей теневой форме.       — Как он так быстро вас поймал, сэр? — спросил Сугино, когда осьминог поднялся с пола. Учитель проигнорировал вопрос и быстро приступил к работе, приложив кончик щупальца к решётке камеры. Неудивительно, что он расплавился, а значит, металл был пропитан антисенсейным веществом.       Окано захныкала. — Как нам выбраться отсюда?       — На самом деле это довольно просто. Мы будем работать вместе, чтобы выбраться, — сказал Коро-сенсей. — Хара, используй свой Козий Укус, чтобы прогрызть дыру в решётке!       — Да, сэр! — сказала девушка, наклонившись и открыв рот, чтобы сделать именно это.       — Да, на вашем месте я бы этого не делал, — протянул Жнец, заставив всех подпрыгнуть. Мужчина непринуждённо сидел перед ними, а Карасума и мисс Елавич стояли позади него. — Любой «Козий Укус», и я заставлю эти модные ошейники на шеях учеников взорваться.       Это заставило всех буквально застыть на месте. Изуку услышал, как Маэхара наклонился к Исогаю и сказал: «Только не говори мне, что он промыл мозги и Карасуме-сенсею!» — и не мог не согласиться.       К счастью, их учитель физкультуры очень быстро доказал, что обладает свободой воли, и встал перед Жнецом. — Ладно, в чём твоя игра? Ты поймал его, а теперь, как ты его убьёшь?       Жнец рассмеялся. — Такой нетерпеливый, — сказал он, отступая в сторону, чтобы подойти к детям. — Отлично, мальчики и девочки. Итак, вот как это будет работать. Когда я пошлю сигнал в диспетчерскую, этот дренажный канал заполнится водой так быстро, что эти решетки будут действовать как гигантский пресс для лапши. Разве это не забавно?       Карасума в шоке вскочил, схватил Жнеца за плечо и открыл рот, чтобы ответить.       — Не отвечайте ему! — крикнул Шинсо. — У него моя причуда, с её помощью он контролирует Сучку-сенсея.       Жнец цокнул языком. — Всегда такой зануда, Шинсо, — сказал он, на что промыватель мозгов ухмыльнулся.       — Карасума-сенсей, он не может этого сделать, верно? Наверняка правительство разработало политику, которая не позволит нам стать жертвами покушения какого-то психа! — взвыл Мурамацу. Однако то, как долго Карасума колебался, дало им ответ.       Честно говоря, Изуку знал, что они не должны быть так шокированы. Это был не первый раз, когда кто-то угрожал их безопасности, чтобы добраться до Коро-сенсея. Но осознание того, что правительству на самом деле было всё равно, станут ли они заложниками, было ударом под дых.       — О нет, — поддразнил Жнец. — Похоже, правительство больше заботится о спасении мира, чем о вас, маленьких сопляках. Как жаль.       Как только Жнец начал уходить, Карасума наконец заговорил.       — Я расскажу вам официальную позицию правительства, — сказал он и ударил Жнеца своей причудой, отправив его в полёт назад волной красного света. — Они дали мне право принимать решения в каждом конкретном случае. И я говорю, что спасение мира не стоит жизней 29 детей. Так что, если вы хотите сделать этих детей сопутствующим ущербом, я вас остановлю.       Жнец, которого, казалось, даже не задел этот удар, нахмурился. — Как эгоистично и не по-геройски с твоей стороны. Неудивительно, что ты стал правительственным агентом, а не супергероем. Но, тем не менее, боюсь, в моём плане нет места для таких помех, как ты.       Жнец взлетел, Карасума следовал за ним по пятам. Госпожа Елавич стояла перед ними, бесстрастно глядя на них.       — Сучка-сенсей, пожалуйста, вы должны освободиться. Вы должны помочь нам! — воскликнула Яда, и по её сверкающим глазам было видно, что она активировала своё «Убеждение». Но это было бесполезно. Сила промывания мозгов Шинсо была слишком велика, чтобы кто-то из них смог её преодолеть. Прежде чем кто-то ещё успел попытаться освободить свою учительницу английского, мисс Елавич механически подняла пистолет и бросилась за Карасумой.

***

      Невозможно было понять, что случилось с двумя учителями, но взрыв, сотрясший комнату, не предвещал ничего хорошего. Коро-сенсей достал из-под мантии рацию и в панике спросил Карасуму, всё ли с ним в порядке. Весь класс затаил дыхание в ожидании ответа.       Через несколько мгновений, к их большому облегчению, рация ожила, и Карасума ответил: — Я в порядке. Этот ублюдок загнал Ирину в угол и устроил взрыв, который задел нас обоих. Благодаря моей причуде это лишь придало мне сил, но я боюсь, что Ирина оказалась под завалами. У меня нет времени её спасать.       Шинсо вздрогнул. — Нет, Карасума-сенсей, вы должны!       Даже Изуку был сбит с толку. — Прости, Шинсо, но сейчас она слишком мешает, — ответил Карасума, но промыватель мозгов был непреклонен.       — Такого сильного удара должно быть более чем достаточно, чтобы избавить её от последствий промывания мозгов. Жнец больше не может ею управлять.       Курахаши захныкала. — Сэр, если это правда, вы должны помочь ей! Пожалуйста! Это был не её выбор, в её жизни не было ничего, что было бы её выбором! У неё отняли детство… Мы не можем отнять у неё и шанс на будущее.       Долгое время царила тишина, прежде чем Карасума вздохнул. — Хорошо. Но пока что вам нужно придумать, как остановить Жнеца.

***

      Они быстро приступили к работе. Терасака и Мурамацу использовали свои острые звериные зубы, чтобы разорвать верёвки на руках у всех. Итона «поговорил» с ошейниками на их шеях и выяснил, что они не взорвутся, если их снять, а Мимура определил, где находится слепая зона в камерах, основываясь на изображениях, которые он получил с помощью своей причуды «Запись», когда стоял на тех же местах. Сугая достал упаковку чернил и, прикоснувшись к ней, заставил чернила переместиться на их форму и за считанные секунды идеально подогнать её под цвет их камеры.       — Ого, я и не знал, что ты так умеешь, Сугая! — Кимура разинул рот, восхищаясь безупречной маскировкой на его одежде.       Сугая рассмеялся, превращая синюю форму Такебаяши в коричневую. — Я тоже какое-то время не знал. Я всегда считал, что моя причуда просто оживляет нарисованные изображения, но потом Коро-сенсей посоветовал мне изучить свой контроль над чернилами в целом. Нам просто повезло, что ткань этой формы идеально впитывает чернила.       Изуку чуть ли не пускал слюни и начал доставать тетрадь причуд, но Шинсо шлёпнул его по рукам. — Сейчас действительно не время, Зеленушка.

***

      Чтобы поместиться в слепую зону, им пришлось встать друг другу на плечи, образовав пирамиду из трёх человек. Шинсо, будучи одним из самых высоких в классе, застрял внизу, с Изуку на плечах и Окудой наверху. Коро-сенсею же пришлось раздеться догола, чтобы в полной мере использовать свою способность к маскировке, и он лежал на полу, сгорая от стыда.       — Его румянец нас выдаст, — пробормотал Шинсо, глядя на осьминога.       Громкий всплеск привлёк всеобщее внимание, и ученики изо всех сил старались встать так, чтобы лучше видеть. В темноте было невероятно трудно что-либо разглядеть, но они могли слышать.       — Твои навыки и причуда впечатляют. Жаль, что у тебя нет стратегии на крайний случай, — сказал Карасума, прежде чем внезапно ахнуть. Жнец рассмеялся.       — Ну, ты только посмотри на это, — насмехался убийца. — Я разваливаюсь на части. Но не волнуйся, в этом деле лица – лишняя морока. Моя причуда не только позволяет мне накапливать силы, но и значительно упрощает маскировку. И хотя это не даёт мне доступа к твоей потрясающей причуде, мне не терпится добавить твоё лицо в свою коллекцию!       Чиба, единственный из учеников, у которого были достаточно зоркие глаза, чтобы всё увидеть, испуганно вскрикнул и отпрыгнул назад, сбросив тех, кто сидел у него на плечах.       — Его… его лицо, — сказал обычно сдержанный мальчик. — Оно пропало!       Глаза Изуку расширились, и он вдруг почувствовал благодарность за то, что ничего не видит. Благодаря превосходному зрению Чибы и Коро-сенсея они вели очень бессмысленный репортаж о бое. Внезапно Коро-сенсей напрягся.       — Сугая, отдай мне всю свою красную краску прямо сейчас! — потребовал он, и седовласый подросток молча подчинился.       Пинг!       Звук был тихим, но он, казалось, резонировал. — Это мое секретное оружие, — насмехался Жнец. — Так я и узнал, что моя причуда позволяет мне брать силы других. Познакомился с человеком, чья причуда дала ему в палец микро-пистолет. Он жаловался, что микро-пули не могут причинить никакого реального вреда; его упущение вызвало у меня отвращение, поэтому я отрубил ему руку и сделал её своей. Когда я понял, что могу использовать микро-пистолет, я обнаружил, что, хотя он был таким маленьким, что вряд ли мог причинить какой-либо вред, выстрела в сердце более чем достаточно, чтобы убить человека.       Изуку был бы в ужасе от того, что его учитель в опасности... если бы не тот факт, что Коро-сенсей пил красные чернила и проводил их через своё вытянутое щупальце.       — Нет ничего лучше небольшой уловки, — заверил их учитель. Изуку старался не блевануть.       — Э-э, Коро-сенсей… как вы перевариваете столько чернил? — спросила Накамура. Осьминог выглядел так, будто вот-вот заплачет.       — Я не знаю, они такие горькие!

***

      В конце концов, Карасума расправился со Жнецом, их освободили из камеры, и мисс Елавич снова взяла себя в руки. Карасума пообещал гарантировать, что ничего подобного больше никогда не повторится, и разработает твердую политику с правительством, обеспечивающую их безопасность.       Постепенно их класс начал расходиться, большая группа учеников ушла вместе с мисс Елавич, чтобы утешить её; женщине было очень стыдно и неловко за свои действия, даже если ей промыли мозги. Вскоре остались только он, Шинсо, Нагиса, Карма и двое их учителей, которые смотрели на чудовищное, лишённое кожи, лицо Жнеца, лежащего без сознания.       Прежде чем кто-либо успел его остановить, Шинсо внезапно бросился вперёд, оседлав профессионального убийцу, и ножом разжал ему рот. Мозгоправ выглядел безумным, когда засунул руку в рот Жнеца и вырвал ему зуб.       — Больной ублюдок, — прошипел Шинсо, пряча коренной зуб в карман. — Чёрт меня побери, если я позволю такому социопату, как он, забрать мою причуду.       Мозгоправ ушёл, отмахнувшись от попытки Коро-сенсея утешить его. Шепот был таким громким, что у Изуку помутилось в глазах, когда он побежал за другом.

***

      Шинсо не хотел говорить о том, что случилось со Жнецом, и они не говорили. Не то чтобы Изуку мог настаивать; он тоже держал в секрете своё общение со смертоносным человеком. И вскоре у них появились другие темы для разговоров. Наступил ноябрь, а значит, пришло время задуматься о будущем. Коро-сенсей провел опрос о планах на будущее, попросив учеников перечислить желаемую школу и два самых лучших вариантов профессии, а также запланировал встречу по планированию карьеры для каждого ученика. К счастью для него и Шинсо, заполнить это было проще простого.       — Хм? Твоя запасная профессия – социальный работник? Я думал, ты захочешь стать детективом, учитывая твою причуду и всё такое, — прокомментировал Изуку, увидев листок Шинсо.       Промыватель мозгов пожал плечами. — В детстве я всегда хотел, чтобы моя соцработник пыталась меня слушать, а не боялась меня. Я не хочу, чтобы другим детям приходилось терпеть такую дрянь, как она. А ты?       — О, это поддержка героев, — сказал он, неловко смеясь и почесывая затылок. — Если я не смогу стать героем, я решил, что лучше всего будет помогать им.       — Или ты мог бы заняться самосудом, — прокомментировал Карма, за что получил от всех недовольные взгляды. — Что? С твоими нынешними навыками ты, наверное, отлично бы с этим справился.       Нагиса вздохнул и закатил глаза, глядя на своего лучшего друга. — Хотел бы я, чтобы моя жизнь была такой же понятной, как у вас, ребята. Я не только понятия не имею, кем хочу стать, но и моя мама постоянно твердит, что уже всё за меня решила.       Группа поморщилась. Ни для кого не было секретом, что мама Нагисы была тираном. Шинсо однажды сказал, что, хотя его опыт общения с приёмными родителями был ужасным, это ничто по сравнению с тем, что Нагиса терпит от своей матери. Это лишь усилило благодарность Изуку к собственной маме. Но это не помогло избавиться от тошноты, когда он представил, как она отреагирует, когда узнает, в какую школу он хочет поступить.

***

      Её реакция была такой, как и следовало ожидать. Она держала в руках опросник «Планов на будущее», и на её глазах выступили слёзы.       — Старшая школа Юэй — прошептала она. — Но… Но я думала, что, отправившись в Кунугигаоку, ты найдёшь другой путь… более безопасный.       — Мама, я всегда хотел быть героем. Ты же знаешь, — сказал Изуку, пытаясь её успокоить. — В Кунугигаоке одни из самых высоких показателей поступления в Академию героев в стране, и за последний год я стал намного сильнее. Я чувствую… Я чувствую, что смогу это сделать.       По лицу матери потекли слёзы, и она начала открыто рыдать. У неё подкосились ноги, и Изуку едва успел подбежать к ней, прежде чем она упала на пол.       — Прости меня, Изуку, — заплакала она, и Изуку застыл. — Мне так жаль. Я-я должна была больше помогать тебе в школе, помогать во всём. Прости меня.       Перед глазами Изуку пронеслись воспоминания о детстве. Почему она извинялась? Почему она всегда извинялась? Была ли она виновата в том, что недостаточно поддерживала его в стремлении найти другую цель? Была ли она виновата в том, что никогда полностью не разрушала его мечты? Была ли она виновата в том, что думала, будто Юэй сделает это за неё, отклонив его заявку? Была ли она виновата в том, что на самом деле так мало в него верила?       Она думает, что ты слабый. Мы можем сделать тебя сильным.       Он почувствовал, что его тело отдаляется от неё, и не смог себя остановить. Он не слышал её криков из-за шума голосов. Не оглядываясь, он распахнул дверь квартиры, спрыгнул с балкона и просто побежал. Он позволил своим ногам решать, куда ему идти.       Очевидно, возможно, это была не такая уж хорошая идея.       Сначала он оказался у дома Шинсо. Мозгоправ был снаружи, но, казалось, не замечал Изуку. Он, казалось, не замечал ничего вокруг. Шинсо сидел на крыше, прикрывая рот одной рукой, а в другой держал свои кольца захвата – или то, что от них осталось. Ценное оружие его друга было полностью уничтожено; несомненно, это дело рук Жнеца. Взгляд Шинсо был таким пустым, когда он смотрел в никуда, что Изуку пришлось сбежать.       Он побежал в переулок, где встретил Эри. Как он и ожидал, её там не было. И, вероятно, больше никогда не будет. Он не смог спасти её, когда у него был шанс, и теперь она ушла навсегда.       Он пробежал весь путь вверх по горе, прямо к тому месту, где Ловро тренировал его. По-видимому, Жнец забрал этого человека, и никто даже не знал об этом. В конце концов его нашли живым, но едва дышащим. Прошли недели, прежде чем кто-то смог его спасти.       И тогда, наконец, Изуку остановился и посмотрел на луну. Её неизменная форма полумесяца запечатлелась в его сознании. Он подумал обо всех людях, которые умрут, если никто не остановит Коро-сенсея.       — Мы можем остановить его, — голоса – нет, теперь они были слишком громкими, слишком сильными. Щупальца сказали. — Мы можем помочь тебе спасти мир.       Изуку прислушался.

***

      Когда он пришёл на запланированную консультацию по профориентации с Коро-сенсеем, осьминог посмотрел на него и ухмыльнулся.       — Что ж, я знаю, что для тебя это просто формальность, но скажи мне, юный Мидория. Кем ты хочешь стать в будущем?       — Да, скажи нам, — проговорили щупальца. — Кем ты хочешь быть?       — Мы все знаем этот ответ, — сказал Изуку, улыбаясь, чтобы скрыть свою боль. — Я хочу быть героем.