Под небом голубым

Стас с трудом дождался, пока все уснут и, крадучись, вышел из дома. Он завернул за угол и быстро проскользнул в дверь сеновала. Васька спал, с головой накрывшись одеялом, из-под которого виднелись только крутые завитки рыжих волос. Стас нежно провёл по огненной гриве рукой и улыбнулся. – Чего ты так долго? – сонно пробурчал Васька, вылезая из-под одеяла. – Я даже уснул. – Ребята спать долго не ложились, – ответил Стас, шаря в сене рукой. – Смотри, что у меня есть, – сказал он, вытаскивая на свет бутылку. – Ошика сказала, что это особенное вино. Оно делает кровь горячей, а желание сильнее. Думаю, там какие-то особенные травы, проще говоря, афродизиаки. – Афро что? – Васька привстал, протирая глаза. – Ну, возбуждающие вещества, – ответил Стас, открывая зубами крышку. – Мне не нужны никакие дизиаки, когда ты рядом, – тяжело засопел Васька, залезая рукой Стасу под свитер. – Погоди, – тихо рассмеялся тот, – давай попробуем, – и сделал несколько глотков. – Вкусное, – сказал он, передавая бутылку Ваське. Тот слизнул с губ Стаса красную капельку и прошептал: – И правда вкусное… Они долго сидели и пили вино, «закусывая» его поцелуями. Первым сдался Стас. Он откинул в сторону пустую бутылку, повалил Ваську на спину и страстно впился в его губы. – Погоди, – остановил его Васька. – Не знаю, были ли в вине твои африканцы, но подозреваю, что оно мочегонное. Я сейчас, – и быстро спустившись с сена, побежал на улицу. Когда он вернулся, Стас лежал под одеялом, а его одежда валялась в углу. Не говоря ни слова, Васька разделся и лёг рядом с ним. Звёзды светили из больших щелей в потолке, бесстыдно наблюдая за жаркой вознёй под одеялом. Стас был настолько возбуждён, что ему казалось, будто он плывет по этому чёрному звёздному небу. Оно качало его на своих волнах, накрывая с головой, отчего мозг практически полностью отключился. Он очнулся только тогда, когда ему в зад ткнулся крепкий и горячий Васькин член. – Ой, ты чего? – дёрнулся Стас. – Всё нормально, – ответил Васька, подняв на него мутный взгляд. – Не нормально это, – Стас упёрся ему в грудь руками, пытаясь оттолкнуть. – Мы только попробуем, – горячо зашептал Васька, целуя Стаса в шею. – Не понравится – я остановлюсь. Я только на полшишечки войду и всё. С минуту Стас тихо шипел и морщился. Поняв, что Васька не собирается останавливаться на «полшишечки», он несколько раз шлёпнул его по голой спине. Васька поднял голову и улыбнулся. – Что, так всё плохо? – Да нет, – растерянно пожал плечами Стас, – просто как-то странно. Васька больше не стал задавать вопросов. Он сделал несколько поступательных движений и Стас, сжав зубы, тихонько взвыл. – Больно? – заволновался Васька. – Ещё раз так сделай, – ответил Стас и закрыл глаза. Ощущение было раздражающим и острым, но Стасу захотелось почувствовать его снова. Васька начал медленно двигаться, и Стас тихо постанывал в такт. Постепенно он расслабился, и странное чувство перестало быть болезненным. Через минуту Васька тяжело выдохнул и откинулся на спину, а Стас так и остался лежать с закрытыми глазами, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. – Под небом голубым… – тихо запел Васька, – есть город золотой… – Не пой! – рассмеялся Стас и, протянув руку, взял первую попавшуюся тряпку. – У тебя слуха нет, – он вытер свой живот и сунул ком ткани Ваське. – Кстати, Этык очень интересно интерпретировал эту песню, – сказал он, поворачиваясь на бок. – Он сказал, что это про некое чистилище, о котором говорится в их легендах. Будто бы когда человек умирает, он попадает в этот город. Там у костра сидят животные, и если человек плохо прожил свою жизнь, они его съедают. А если хорошо, то он остается в этом городе. – Не… – покачал головой Васька, откидывая тряпку в сторону, – она про волшебный город, в котором человек может быть самим собой. Львом, орлом, волом. Тем, кем он является на самом деле. И за это его никто не осуждает. – Ты сейчас описал рай, – засмеялся Стас, доставая их кучи свою одежду. – Хотя… наверное, каждый представляет его по-своему. – Ты куда? – Васька перехватил руку Стаса, нашаривающую в сене очки. – Пора идти, – вздохнул Стас, поправляя на себе свитер, – скоро рассвет. Ты бы тоже оделся, мы уже остыли, а ночь холодная. Заболеешь ещё. – И то правда, – согласился Васька. – Только ты не уходи. Давай ещё немного полежим вместе. Стас открыл глаза, когда за редкими досками сеновала уже светило солнце. Где-то вдали мерно бухал бубен и слышались громкие голоса. – Гуляют ещё, что ли? – прошептал Стас и осторожно вылез из-под одеяла. Бросив взгляд на спящего Ваську, он не удержался, и нагнувшись, мягко коснулся его губ. В этот момент двери распахнулись, и в помещение ввалилась вся честная компания. Ребята остановились и замерли, открыв рты от удивления. Проснувшийся Васька резко подскочил и, с силой оттолкнув от себя Стаса, закричал на него: – Ты чего делаешь! Пидор! – он повернулся к друзьям и возмущённо сказал: – Прикиньте, я, значит, сплю, а этот ко мне своими слюнявыми губами лезет. – О как! – очнулся Стрельников. – Это у нас что, Стасик-то пидорасик? – Может он нас всех по ночам этсамое… лапал? – задумчиво сказал Колян. Стаса словно окатили кипятком. Его щёки и уши вспыхнули, а в голове загремели барабаны. Он вскочил на ноги и бросился вон. – А ты, Вась, оказывается, подлец, – тихо сказал Мишаня. – Подлец и трус, – и с этими словами он, растолкав друзей, выскочил на улицу. Осмотревшись, он увидел вдалеке между деревьями худенькую фигуру Стаса, который брёл вниз по склону, к реке. Мишаня прибавил шаг и, нагнав Стаса, схватил его за руку. – Решил в реке утопиться? – спросил Мишаня, разворачивая его к себе лицом. – Глупо это. – Ч-ч-его тебе надо? – спросил Стас, глотая слёзы. – Просто поговорить хотел, – спокойно ответил Мишаня, усаживая Стаса на бревно. – Я давно хотел с тобой поговорить об этом. Просто… как-то не решался. Это же очень личное. Я слышал ваш разговор в пещере у Маки в последнюю ночь. Сказать честно, мне было неприятно осознавать, что между тобой и Васькой… ну, это. И даже хорошо, что не стал с тобой говорить сразу. Потом я всё обдумал и понял, что… это не делает вас плохими людьми. Ты умный, добрый, смелый. Ты всё тот же Стас, с которым я познакомился в поезде. И с Васькой в разведку, не раздумывая, пошёл бы. – К чему ты это всё говоришь? – спросил Стас, вытирая мокрые глаза. – Успокоить хочешь? – И успокоить тоже, – согласился Мишаня. – И ещё я хотел сказать… Дай ребятам время. Им просто нужно всё осознать и понять то, что понял я. И ещё… Васька поступил подло и низко. Он струсил. Нет, я конечно его понимаю – признаться в таком перед всеми тяжело. Даже себе в этом признаться, наверное, непросто. – Поверь, это очень непросто, – вздохнул Стас. – Я ведь первое время сам не понимал, что со мной происходит. Но я ни о чём не жалею. А Васька… Наверное, это будет мне уроком. И ему тоже. В кустах рядом вдруг раздался шорох, и из них вышли две женщины, вооружённые ружьями. – Нагрем оток кам, – хмуро сказала старшая и качнула дулом в сторону дороги. – Мок! Этым ра. – Вы чего, бабоньки? – Мишаня медленно поднялся и пошёл им навстречу. Женщина подняла ружье и щёлкнула затвором. – Нагрем оток кам! – повторила она и недобро посмотрела на Мишаню. – Всё-всё! – Мишаня поднял вверх руки. – Стас, пошли. Что-то эти бабы ополоумели. Ещё стрелять начнут, – и с этими словами он медленно побрёл по дороге.